Носорог 2 (Клуб Великих Разгильдяев)

— Гейда Джейсс, думаю, возражать не будет, — чуть неуверенно протянул полковник, но, тряхнув головой, словно избавился от наваждения. — Так, стоп, докотор. Едемте со мной, надеюсь к нашему приезду в контору первые результаты проверки уже будут у меня на столе. А по пути попытаемся дружно вспомнить, кого именно напоминает нам сия дама.

— Едемте, гейс Блаттон, — вздохнув, согласился доктор, нехотя убирая со стола оружие.

Человек в добротном костюме-тройке, длинном пальто с саквояжем в руке и затянутый в алый кавалерийский мундир полуальв не спеша двигались по дорожке, огибающей открытое стрельбище, на котором в этот момент как раз красочно взрывались подбитые стрелками мишени. Вот опять вспухло огненное облако... и человек с полуальвом вдруг замерли на месте. Переглянулись...

— Пожар, Часовая башня, — коротко проронил доктор, не сводя взгляда с пламенного зарева.

— Дело "Восточного Лиса", — неясно откликнулся полуальв, и встрепенулся. — Поспешим, доктор. Кажется, у нас появился шанс получить ответы на несколько интересных вопросов.

Глава 6. Отрыв? Есть отрыв!

Летим? Летим! Но на чём?!

Когда я видел пролетающих в небесах гигантов, то искренне считал их обычными дирижаблями. Да что там! Именно на таком Дайна прибыла из Франконии, и когда мы её встречали у меня было достаточно времени, чтобы хорошенько рассмотреть этот странный транспорт... Но, то что даже при беглом внешнем осмотре выглядело как вполне знакомый, хоть и древний в моём понимании, воздухоплавательный аппарат, при ближайшем рассмотрении и знакомстве с предельно упрощённой схемой устройства этого летающего монстра, висящей на стене нашей с Дайной каюты, выяснилось, что не всё так просто. А расспрос стюарда показал, что здешние воздухоплавательные аппараты не зря зовутся паролётами. Водород, гелий... всё фигня. Местные напрочь не желают заморачиваться с добычей этих газов, а потому, купола создаваемых ими парящих гигантов наполняются обычным разогретым воздухом, словно обычные воздушные шары, типа пресловутых монгольфьеров далёкого прошлого моего прежнего мира. И уж совсем логичным в этом безумии выглядит вращение импеллеров паролёта приводами от паровых машин... Ну да, раз уж саламандры греют воздух для купола, то почему бы не посадить на их топки ещё и паровики для вращения валов? Это ж такой естественный ход... да, лядь! У меня, как инженера, шарики за ролики заезжают от этой совершенно неадекватной системы. Как?! Ну как эта многотонная херня вообще может держаться в воздухе, переносить совершенно дикое количество груза и... самое главное, не испытывать особых проблем от ветровых нагрузок?! А ведь не испытывает же... Ма-агия, с-сука!

С другой стороны... а как держится в воздухе мой трайк? Не, теоретически, если допустить то, сё, пятое, десятое, то объяснить можно и это, но... На фиг. Просто на фиг. Это там, давно и далеко, в моей прошлой жизни, у инженерного корпуса существовал постулат: "Если что-то невозможно с точки зрения науки, но оно есть, значит, теория несовершенна и требует пересмотра". Здесь же... да, собственно, то же самое, только стоит добавить в уравнение магию, и любая теоретическая "невозможность" превращается в чисто прикладную проблему, решение которой непременно отыщется если не в традиционных, читай, врождённых умениях-способностях каких-нибудь местных рас, то уж в результатах исследований всяких магических институтов-академий, наверняка. И кстати, не факт, что последние не будут основаны на первых.

Единая теория всего сущего? Ага, сорок два! Не, до своего Эйнштейна, здешние жители, кажется, пока не дожили и, такими темпами, с их-то логикой, вряд ли доберутся, по крайней мере, не в ближайшую сотню лет, точно... а учитывая долгожительство некоторых рас, имеющих серьёзное влияние на здешнюю мировую науку, этот срок можно даже увеличить, сходу, втрое, не меньше. Просто потому, что даже такой науки как философия здесь никогда не было. В смысле, философии, как попытки объяснить и объединить все имеющиеся знания о мире в одну единую непротиворечивую систему. И тому причиной, как я могу судить со своей колоколенки, всё та же магия. Точнее, её проявление в разумных пресловутой триадой "свойство-способность-умение". Трудно всё же выработать какую-то общую непротиворечивую теорию, когда представитель иной расы в момент может опровергнуть её постулаты, просто применив врождённые способности. Ну и зашоренность, конечно. Хотя-я... не всё так грустно, конечно, особенно если вспомнить труды современных магов, с которыми мне удалось познакомиться благодаря обучению у Падди. Да, медленно, но верно, они всё же уходят от обособленных научных дисциплин, и, постепенно, с великой осторожностью и оглядкой на авторитеты прошлого, подбираются к принципам синтетических наук. Но... драхх, как же медленно-то! Чёртовы лентяи-долгожители.

— Гры-ым!

Я вздрогнул, отвлекаясь от размышлений и, отвернувшись от панорамного окна, аккуратно улыбнулся неслышно подобравшейся ко мне Дайне. Аккуратно, чтобы не перепугать окружающих. Моя-то орчанка давно привыкла к сурово-кирпичной мимике её носорога, а вот остальные пассажиры паролёта такой возможности не имели. Впрочем, они и без того стараются держаться в стороне, несмотря на мой вполне приличный вид и, драхх его побери, совсем недешёвый костюм! Но всё равно, шарахаются... малахольные.

— Дор-рогая? — рыкнул я, и изящные хрустальные "серьги" салонной люстры задребезжали над нашими головами.

— Обед, — Дайна улыбнулась и, подхватив меня под руку, повлекла за собой, по пути собирая на себе мужские и женские взгляды. Но если первые окорачивались одним моим обещающим "счастье" оскалом, то вторые... Зависть, плохое чувство, и его никакой встречной агрессией не погасить. А дамы завидовали, да. Даже высокомерные альвийки и трау. И было чему.

Подготовку к полёту, что Дайна, что Фари проделали очень серьёзную. И если походную часть снаряжения мы с Падди взяли на себя, не обременяя девчонок подбором фляг, рюкзаков и прочей экипировки, то вопрос подбора одежды для "цивилизованных мест", как для себя, так и для нас с Падди, Фари и Дайна безапелляционно взяли на себя. И фиг поспоришь. Зато сейчас, мы им были благодарны. В салоне роскошного паролёта, наши одежды смотрелись вполне адекватно... что уж говорить про платья наших дам?

И да, ни я ни Падди не пожалели денег на гардероб, прислушавшись к совету посмеивавшегося Старого Уорри и прятавшего ухмылку за жёсткой щёткой усов доктора Тодта. Прислушались и не пожалели. В конце концов, они жизнь прожили... а кое-кто, как мне кажется, и не одну... Ну да не о том речь. Дядьки опытные, в жизненных реалиях мал-мала понимают, так чего кочевряжиться-то?

Хотя, да. Денег-то мы не пожалели, но повздыхали. Тихонько, чтоб дамы не слышали. Ещё бы! Нам вся экипировка для ползания по диким местам обошлась едва ли в шестую часть стоимости дорожного гардероба... Дайны. Одной Дайны. А это, между прочим, полсотни паундов... пусть и без учёта стоимости оружия. Хорошо ещё, что на одежду для нас с Падди, так тратиться не пришлось, хотя и на нас ушло по доброй сотне паундов. Ну да, мужская одежда, при прочих равных, всегда обходится дешевле женского гардероба. Там-то на одних шёлковых чулках разориться можно! Впрочем... я вспомнил вчерашнюю ночь, проведённую мною и Дайной в выделенной нам каюте, и довольно вздохнул. Оно того стоит, честное слово.

Правда, долго предаваться сладким воспоминаниям, мне не позволили. Орчанка-таки довела меня до обеденного стола, отведённого нашей компании на всё время полёта, и здесь выяснилась интересная вещь... у нас появились соседи. Не то, чтобы это было странно, прочие столы в Большом салоне, как называется этот воздушный ресторан, рассчитаны на шесть-восемь чело... персон, да. Но вчера на обеде, да и на ужине, за нашим столом были только мы четверо. Завтрак мы с Дайной отчаянно проспали, так что о пополнении застольного состава мне довелось узнать только сейчас. Ха! А соседушки поимели замечательную возможность рассмотреть мою непрезентабельную физиономию поближе. Хотя-а...

Я обвёл коротким взглядом устроившуюся за столом пожилую чету. Люди. Мужчина в траурно-чёрном и весьма недешёвом костюме — сухопарый, чопорный, с невозмутимым лицом классического дворецкого из древних голопостановок моего мира. Выбрит до синевы на резко очерченных скулах и тяжёлом подбородке. Бакенбард не хватает, впрочем, с его короткой причёской цвета соли с перцем, они бы не сочетались. Женщина... высокая, едва ли уступающая ростом своему спутнику. Тяжёлое тёмно-зелёное платье с кипенно-белой блузой, высокий воротничок прихвачен кружевным платком с солидной в своей лаконичности серебряной брошью. Лицо строгое, губы тонкие. На седину нет и намёка. Волосы тёмно-русые, убраны в пучок. Нос... да такой же как у мужчины, неширокий, прямой, с тонкими "крыльями". Морщины практически незаметны, но... возраст у наших соседей не юношеский. По меркам моего прежнего мира, сказал бы "уверенно за пятьдесят", но здесь... Не рискну. Магия может многое, а судя по нарядам наших соседей и их недешёвым аксессуарам, кое-какие магические манипуляции им доступны просто по деньгам, даже если не считать их самих магами.

А вообще, наши соседи выглядят как супруги, прожившие вместе настолько долго, что уже стали похожи друг на друга даже внешне. И поведение их, кстати, соответствует. Действуют как единое целое, без заминок и даже без переглядываний.

— Приветствую, гейсы, гейды, — хорошо поставленным баритоном произнёс мужчина, поднимаясь из-за стола, едва наша компания оказалась рядом. Его спутница молча кивнула, не поднимаясь с кресла. — Позвольте представиться, Арно Тайбер, делец из Куонси. Моя жена, Бема Тайбер-Лонд.

— Гейс, гейда, — от нашего имени заговорил Падди. — Рады знакомству. Я, Паддинг Берриоз, это моя сестра Фариана Берриоз, и наши друзья, гейни Дайна Рони и её спутник гейс Грым.

Девушки чуть присели в традиционном приветственном книксене, я же отделался коротким формально-вежливым кивком. Молча. После чего, следуя примеру Падди, помог Дайне устроиться за столом, подвинув для неё кресло, и, наконец, уселся сам... чтобы тут же погрузиться в атмосферу классических "малых разговоров", так распространённых в бывшей метрополии. Нет, не спорю, вещь полезная, особенно в целях ликвидации неловких пауз в общении малознакомых или совершенно незнакомых людей, волей-неволей оказавшихся в одной компании, но драхх, как же это скучно! Приветствие, обсуждение погоды, выражение интереса к профессии или иному виду деятельности собеседника... пара скромных шуток в чётко отмеренных местах... поиск общих тем или переход к обсуждению происходящего вокруг... Бр-р! Когда Дайна заставила меня зубрить все эти экивоки, притащив для этого целую энциклопедию по этикету, я чуть не взвыл, а теперь... теперь меня спасает только принесённая стюардами еда и явное нежелание наших соседей общаться со мной, что они и демонстрируют с настойчивостью достойной лучшего применения. Ну-ну. Надеются, что меня обидит их игнор? Пф! Только не кидай меня в терновый куст... кажется, так звучала просьба братца Кролика к братцу Лису? Вот-вот.

Надо отметить, что с едой здесь, на борту "Вестницы Рассвета", как зовётся наш паролёт, всё в полном порядке. И поданные мне блюда полностью соответствуют выбранному "диетическому меню". Никаких овощей, никакого хлеба. Супы — только чистые мясные или рыбные бульоны, основные блюда помимо того же мяса и рыбы, могут быть представлены морскими гадами. Гарнир — редкий и только картофельный. Закуски... опять-таки, мясные или рыбные, но меня всё устраивает. Жаль только квас здесь не подают. Приходится обходиться чаем, кофе и вином. Но последнее, скорее дань здешним застольным правилам. Я бы предпочёл вину обычную воду, лучше минеральную. Но вот чего нет, того... Стоп!

Я коснулся ладони Дайны, и когда та повернулась ко мне, продемонстрировал ей металлическую пластину, по которой тут же побежали-попрыгали буквы, складывающиеся в слова.

— О, сейчас, дорогой, — улыбнулась орчанка и, отмахнувшись от что-то сухо выговаривающей ей Бемы Тайбер-Лонд, подозвала стюарда. — Будьте добры, два стакана содовой. Ледяной.

— Эм-м, просто содовую, гейни? — чуть помявшись, переспросил тот и, получив в ответ короткий кивок, испарился, чтобы уже через несколько секунд вновь появиться рядом уже с подносом в руке, на котором стояли два высоких запотевших стакана, заполненных на три четверти холодной до ломоты в зубах содовой. Вот и замечательно. Это куда лучше сброженного виноградного сока, на который у меня, как выяснилось, изжога не меньше, чем на обычные фруктовые соки.

Кажется, наша с Дайни короткая "беседа" что-то сломала в механизме игнорирования четы Тайберов, потому что следующий вопрос заданный мужчиной, был адресован не Берриозам и не Дайне, а, внезапно, мне.

— Гейс Грым, позвольте осведомиться, — протянул "дворецкий из Куонси", скользя по мне равнодушным взглядом. — "Грым", это имя или фамилия? В смысле, родовое имя?

— Имя, — коротко рыкнул я. Чуть подумал и, выудив из жилетного кармана чернённую металлическую пластинку, протянул её Тайберу, одновременно выбивая на чёрной поверхности короткий текст. Брови супругов увидевших эту демонстрацию, абсолютно одинаковым движением устремились вверх. Удивлены? Ха.

— Почтенный Грым. Владелец пратта "Огрово". Тувор, Граунд-хейл, дом десять, — вслух, чуть заторможенно прочёл надпись на "визитке" Арно Тайбер. Переглянулся с женой и.... протянул мне в ответ собственную визитку. Обычную, картонную. Хотя, вру. Картон оказался весьма качественным, мелованным, а надпись на нём была исполнена весьма затейливым шрифтом, богато украшенном завитками, росчерками и прочими красивостями. Ах, да! Золотой обрез. Недешёвая карточка, да.

— Почтенный Арно Тайбер. Торговец колониальными товарами. Графство Куонси, Лайвер-Лодж, улица Могильщиков, семь, — прочитала у меня из-под руки Дайна и, улыбнувшись, довольно покивала. — Если не секрет, гейс Тайбер, а товарами каких колоний вы промышляете? Хинд, может быть, Змеиные острова?

— Есть у меня товары и оттуда и из Лиама, — надувшись индюком, важно ответил торговец. — Хотя, большей частью я ориентируюсь на поставки из Сидды. Их специи пользуются в метрополии большим спросом, знаете ли. Особенно ароматный перец разных видов и шафран. А вы, Грым, используете в ваших блюдах специи из Сидды?

Поддеть решил? Да ладно, это же так мелочно, дражайший... Я вздохнул и, одним глотком допив остатки содовой, положил на стол ту же металлическую пластину, посредством которой общался с Дайной. Прижал пальцем и по металлу вновь поплыли строки текста.

— Чёрный перец, молотый или горошек. Острый жгучий с Северной гряды Сидды, и дикий кумин. В основном. Паприку не беру. Хангарская лучше. Ароматнее и дешевле.

— О! Вижу, вы действительно в этом разбираетесь, примите моё уважение, почтенный Грым, — Тайбер прочёл надпись и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво пожевал губами, не прекращая при этом сверлить меня взглядом, в котором удивление странно сочеталось с некоторым напряжением. Отчего? Да, драхх его знает, что в голове у этого торговца.