Превратности судьбы

Йаати, стараясь не думать о том, что с ним будет, если он не успеет выскочить из кабины, открыл дверцу. Упал на руки, перекатился, и, пока машина не остановилась окончательно, бежал, пока не выдохся. И только тогда оглянулся. Вертолета уже не было — плавящиеся в огне лохмотья корпуса, сплющенные баки и бессмысленно-целый двигатель. Вокруг же было поле, покрытое редкими островками снега. Справа, где осталась кабина вертолёта, поднимался столб дыма.

— Ничего, — сказал Йаати самому себе, — ничего...

Он был жив, и это уже хорошо. И ему было страшно. Если бы не этот страх, было бы ещё хуже — он не смог бы заставить себя двигаться. Он должен был убраться отсюда, убраться любой ценой...

Он не помнил, сколько раз он падал на снег и полз, но, когда он дополз до леса и попробовал вскарабкаться на дерево, он понял, что его ноги больше не держат. Он упал на землю, и, кувыркаясь, покатился в какой-то овраг...

От удара Йаати потерял сознание. Он пришёл в себя от холода в темной теснине оврага и понял, что лежит на спине, а тело его онемело от холода, точно неживое. Он попытался подняться, опираясь на локти и колени, и обнаружил, что во мраке не может ничего различить.

В ту же секунду он услышал наверху громкий, пронзительный крик. Это был не крик боли, а ужасный вопль ярости и отчаяния. Крик оборвался, сменившись стоном. И тут Йаати почувствовал, что ноги его тоже онемели. Он попробовал встать, но тут же упал, будто опять потерял сознание. И снова услышал тот же ужасный вопль...

Немного отлежавшись, он всё же поднялся, и, пошатываясь, начал карабкаться вверх. Его не покидало ощущение, что он всё ещё спит и видит кошмарный сон. Вдруг он сорвался и покатился вниз. Он заорал, но слов не было, только дикий вой. Он ударился грудью о что-то твердое, и это остановило его падение. Зато боль оказалась просто адской.

— А-о-а!!! — вопил он, колотя руками по земле.

Земля тоже была твёрдой, как камень, и Йаати бил её, пока не потерял сознание.

Когда он пришёл в себя, вокруг было темно. Он лежал на чём-то мягком, пахнущем травой. Боль в груди стихла, как бы отдалилась. Бессознательно тронув рану, он удивленно отдёрнул ладонь, коснувшись туго затянутой повязки. Под ней чувствовался тугой шов. Другие раны болели сильно, но терпимо.

Йаати осторожно сел и огляделся. Вокруг была темнота, но он всё же увидел, что рядом лежат ещё какие-то люди. Он встал, держась за стену, и пошёл к ним. И снова потерял сознание...

Глава 15.

Очнулся он в какой-то комнате. Пошевелив головой, он обнаружил, что лежит на мягкой постели, укрытый толстым одеялом. Вокруг него было много мебели: шкаф, комод, стол, стулья, кровать... Дверь в комнату была плотно закрыта, а окно — приоткрыто, и в него вливался свежий воздух. Он лежал не в больничной палате. Что-то не так...

Он осторожно коснулся левой стороны груди, там, где были раны, и удивился ещё больше: они не болели совсем. Значит, его вылечили? Сколько же он пролежал без сознания?..

Он с усилием поднял голову, с удивлением и страхом глядя на склонившуюся над ним девушку. В первый миг он не смог заговорить, а затем, собрав остатки сил, хрипло спросил:

— Ты кто?

— Я — Лисса, — прошептала она.

— Ли-и-иса! — он попытался приподняться на руках, но тут же рухнул обратно на подушку. — Что это было?

— Вы не помните? — её тон был удивленным.

— Нет... — он закрыл глаза. — Всё, что я помню, это как я потерял сознание. Как ты меня нашла? Кто ты вообще такая?

Что-то зашуршало. Он открыл глаза и увидел, как Лисса наклоняется над ним, чтобы заглянуть в лицо. У неё были золотистые волосы, которые волнами падали на плечи, и, казалось, светились в темноте. Она была очень красива, и на мгновение ему показалось, что это сон. Но нет...

Он почувствовал, как её пальцы коснулись его лица, ощупали его... и наконец нащупали рану на лбу. Это оказалось больно. Йаати оттолкнул её руку и сам потрогал рану. Потом удивлённо посмотрел на пальцы.

Кровь! Он был ранен! Но как он мог пораниться прямо сейчас? Или его поранили нарочно? Но когда? И, главное, зачем? Йаати не мог понять этого. Не могли же его спасти только затем, чтобы снова ранить? Или как раз могли? Но зачем? Не затем же, чтобы пить из него кровь!

Лисса улыбнулась, и он подумал, что в этой улыбке ему почудилось что-то странное. Какое-то удовольствие от того, что он видит свою кровь.

— Что всё это значит? — спросил он. — Зачем ты смотришь на меня?

— Потому, что ты мне нравишься, — ответила она. — Ты очень красивый.

— Правда? — Йаати невольно смутился. Он как-то вдруг почувствовал, что под одеялом на нём ничего нет, даже трусов. Он был совсем голый!

Не зная, что делать, он лежал, пытаясь собрать мысли. Он чувствовал, что его тело медленно возвращается к жизни после онемения, вызванного холодом и ударами. Лисса смотрела на него с непонятным выражением, которое Йаати не мог разгадать.

— Ты спасла меня? — спросил он, пытаясь понять, что произошло.

Лисса кивнула, но её глаза были полны холода.

— Я нашла тебя в овраге, — сказала она. — Ты был без сознания и сильно ранен. Я принесла тебя сюда и ухаживала за тобой.

Йаати попытался вспомнить, что произошло, но его память была как в тумане.

— Сколько времени я здесь? — наконец спросил он.

— Два дня, — ответила Лисса. — Ты только что пришёл в себя.

Йаати оглядел комнату. Она была уютной и тёплой, но в ней не было ничего, что могло бы указать на то, где он находится.

— Кто ты? — спросил он снова.

Лисса улыбнулась, и в её улыбке было что-то тревожное.

— Я — та, кто следит за балансом в этом мире, — ответила она. — Скажем так: я противовес Ордену и его глупым правилам. И теперь ты часть этого противовеса.

Йаати почувствовал, как в его груди вспыхнул страх.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Ты увидишь, — ответила Лисса и исчезла в дверях, оставив Йаати одного с его мыслями и новыми вопросами.

Йаати оставался один в комнате, погруженный в свои мысли. Он пытался вспомнить, что привело его сюда, но воспоминания ускользали от него, как туман. Он знал, что должен разгадать тайну Лиссы и её слов о балансе двух сил. Но тут Лисса вернулась. Она несла его одежду.

— Одевайся, — она бросила вещи на постель и отвернулась.

Йаати встал и быстро оделся, смущенно посматривая на неё. Она тут же повернулась к нему.

— Я бы всё объяснила тебе, но время не ждет. Тебя ищут, Йаати, а когда отыщут, то убьют. Здесь ты остаться не сможешь, это слишком опасно и для тебя, и для меня. Но я смогу отправить тебя в Мааналэйсу. Это очень далеко. Там Орден вряд ли сможет дотянуться до тебя. И там ты сможешь свершить то, что тебе предначертано. Подойти и возьми.

Она подошла к выключателю и нажала на него. Комнату залил яркий свет, и Йаати увидел перед собой старинный сундук. Он подошёл к нему и осторожно поднял крышку. Внутри лежали странные артефакты и древние книги, покрытые пылью. Среди них был медальон с символом, который он когда-то видел в своих снах. Треугольник в круге.

Йаати взял медальон в руки, и в тот же момент его охватили видения. Он увидел себя, стоящего на вершине холма, окружённого древними руинами. Ветер шептал ему на ухо древние слова, и он чувствовал, как сила наполняет его тело. Теперь он знал, что должен идти вперёд, чтобы узнать больше о своей роли в этом мире и о тайнах, которые он должен раскрыть...

— Ты выбран, — прошептала Лисса. — Ты тот, кто восстановит баланс. Иди.

Йаати почувствовал, как медальон начал пульсировать теплом, и вдруг комната... исчезла. Он оказался в другом месте, где небо было усыпано звёздами, а земля дрожала от мощи скрытых энергий. Её, словно лес, покрывали черные прямоугольные монолиты. В них сияли белые проемы. Йаати сразу понял, что это порталы. Порталы, ведущие во все миры. И он знал, куда ему идти. В какой портал.

Он пошел вперед, огибая монолиты, чувствуя себя, словно во сне. Наконец, он увидел впереди нужный портал. Он ничем не отличался от других, но Йаати чувствовал, что именно он ему и нужен. Закрыв глаза от яркого света, он вошел в него. И тут же словно полетел куда-то...

...очнулся Йаати, лёжа на земле, в какой-то сырой ложбине среди диких зарослей. Он очумело подскочил, потом торопливо поднялся, отряхиваясь и осматриваясь. Заросли вокруг казались первобытными — но, сделав всего несколько шагов, он выбрался на тропинку и бодро зашагал по ней. Вне всяких сомнений, ему очень повезло попасть к людям. Он убедился в этом, когда вышел на окраину какого-то города. Точнее, на грязный, разбитый проезд, за которым тянулись двухэтажные беленые дома, окруженные низкими заборами и цветниками. На вид совершенно обычные. Зато небо...

Вокруг было светло, и небо было самое обычное — голубовато-прозрачное, безоблачное... Не хватало только одного пустяка — солнца. Весь этот свет — кстати, какой-то не такой, лучше Йаати не мог объяснить — лился со всего неба разом. Отовсюду!..

Он отвёл глаза от неба и посмотрел направо — там над горизонтом висели в ряд крупные — размером с две родных луны — чуть размытые воздухом темные диски: не луны, а словно бы дырки в самом небе... точнее, в стене. Верхняя их кромка очень четко обрисовывала светящуюся плоскость неба. Йаати сделал логичный вывод, что здешнее небо — вовсе никакое не небо, а просто освещенный изнутри потолок невероятных размеров...

И солнца здесь нет, подумал вдруг он. И свет неба какой-то... искусственный. И само небо... край у него такой острый, словно оно... твердое! И плоское. Словно весь этот мир засунули в немыслимо громадный ящик с зеркальными стенками и накрыли полупрозрачным стеклом, за которым... или даже не засунули, а...

Мысль о существах, способных СОЗДАТЬ МИР... оглушала. Нельзя было даже и представить ТАКОЕ могущество. Мысль о встрече с ними... не радовала. Сразу вспоминались чудовищные Крэйны — и где-то глубоко внутри вновь начиналось противное бульканье...

Но Йаати был сильным и храбрым парнем. Победителем Крэйнов, в конце-то концов. Твердо привыкшим к мысли, что раньше смерти сдаваться нельзя. И ещё — ему сейчас было невероятно ИНТЕРЕСНО. Он был готов даже умереть — но не раньше, чем раскроет все здешние тайны...

Людей здесь видно не было, но, повернувшись, Йаати едва не подскочил — рядом стоял мальчишка лет четырнадцати, удивлённо глядя на него. Он был почти голый — на нём были только шорты с ремнем, туго затянутым на впалом, мускулистом животе. Никакой обуви не было.

Сам мальчишка был очень даже ничего себе, с хорошо развитой мускулатурой, не худой и не толстый, со светлыми, почти белыми волосами, и Йаати подумал, что он здорово похож на него самого или на какого-нибудь его знакомого...

— Привет, — сказал мальчишка, глядя на Йаати. — Ты откуда здесь такой?

Йаати тоже удивленно замер. Он не знал, что его поразило сильнее — странное небо без солнца или то, что здесь говорят на его родном языке. Может быть, это сон? Или какое-то отражение его родного мира? Но он не понимал, почему его сюда отправили. Ведь он даже не знал, что это за город!..

Словно поняв это, мальчишка улыбнулся и вдруг протянул Йаати руку.

— Кстати, меня зовут Лиам.

— А я Йаати. Йаати Линай, из Лахолы. Это мой родной город, — Йаати даже смутился от своей внезапной болтливости. Они пожали друг другу руки и улыбнулись.

— Откуда ты? — между тем спросил Лиам, очень внимательно глядя на него. — Ты очень странный.

— Я из другого мира, — просто сказал Йаати. Он ожидал, что Лиам не поверит... но тот воспринял это неожиданно спокойно, наверно в силу возраста.

— Правда? А как ты сюда попал?

— Долго объяснять, — вздохнул Йаати. — И сложно, — он снова осмотрелся. — Слушай, ты не знаешь, где тут можно остановиться? В смысле, пожить?

— Случайно знаю, — Лиам улыбнулся. — В доме Сура. Это мой хозяин.

— Хозяин?!

Лиам смутился.

— Я там вроде как слуга. Да ты не бойся, он добрый дядка. Я скажу ему, что ты иностранец, у которого украли вещи. Тогда он разрешит тебе пожить. Конечно, если ты согласишься помогать по хозяйству.

Йаати вздохнул. Предложение было так себе — но и других вариантов, как обычно, не было.

Идти пришлось совсем недалеко и Йаати не успел осмотреть город. Дом Сура стоял тут же, на окраине. Здоровенный и мрачный. Даже пугающий — двухэтажная громадина из темного камня, больше похожая на бастион крепости. Весь его вид намекал на то, что внутри кишат привидения, если ни кто-то похуже. Йаати был не в восторге — только вот идти ему тут было больше некуда...

— Подожди тут, я всё объясню насчёт тебя, — оставив Йаати на улице, Лиам не без труда приоткрыл тяжеленную дверь и проскользнул внутрь. Йаати вздохнул. Ему не хотелось тут жить — но альтернатива в виде жизни на улице нравилась ему гораздо меньше...

Долго ждать ему, к счастью, не пришлось. Первым из дома вышел, конечно, хозяин, полный мужчина лет пятидесяти. Он встретил гостя добродушным покряхтыванием, похлопал по плечу, сказал: "Привет, Йа!.." И повел в дом. Йаати замер, испуганно озираясь по сторонам, но в доме ничего пугающего не имелось. И внутри он выглядел не таким, как снаружи. Никаких крошащихся камней, никаких древних, закопченных до черноты деревянных балок... Йаати понял, что попал в нормальную, вполне роскошную виллу. Даже мебель была вполне нормальная. Не пластиковая дешевка, как он видел в лже-Лахоле, а настоящая, из разных пород дерева. Как ни странно, но Йаати и сам почти сразу залюбовался на этот гарнитур, тронутый временем, хотя вроде бы мебель как мебель... Никто и не заметил его внимания.

Сур устроил его в темной, но достаточно уютной комнате. Даже принес несколько старых вещей. Йаати переоделся в местную одежду, с удовольствием избавившись от нелепого костюма, который ему подарил Вуртис. Потом он отправился гулять. Гулял он долго. Обошел весь дом, как ему показалось — по кругу. Но никого не увидел. Никакой живности тут не было. Никаких крыс, мышей или летающих насекомых. В доме вообще не было ничего живого. Кроме Сура, Лиама и самого Йаати, разумеется. Но он не обращал внимания на букашек и таракашек. Тут ведь не принято называть их человеческими именами. Вообще этим нормальные люди не грешат...

Очень скоро Йаати понял, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Получив удвоение своей "рабочей силы", Сур тут же нашел ей применение, решив устроить генеральную уборку. Так что до вечера они с Лиамом только и делали, что скоблили полы и протирали пыль, которой в старом доме накопилось просто неприличное количество. Попутно Йаати расспрашивал Лиама о мире, в котором оказался — но тот, увы, мало что о нем знал. С его точки зрения это был мир самый обычный. Он, собственно, и был обычным, если говорить о быте. Но Йаати понимал, что его отправили сюда не случайно...

Вечером они, наконец, выбрались на плоскую крышу дома. Свет оставался таким же, но Лиам говорил, что уже скоро должно стемнеть. Йаати не видел никаких признаков этого — но верил другу на слово. Что ему ещё оставалось?..