"Ты одно упускаешь. Да, на поле боя конница больше не может практически ничего. Тем важнее её роль ВНЕ поля боя. Стратегическая подвижность, ясно? Бросок кавалерийских масс, две или три дивизии, с хорошей артиллерией, пулеметами и всем таким. Стратегический бросок! Километров на четыреста во вражеский тыл, на какой-нибудь ключевой пункт. Узловая железнодорожная станция, перекресток шоссейных дорог, что-нибудь такое. И там — занимает оборону. Жесткую оборону. Окопы, пулеметы, артиллерия. Много минометов. Нет узловой станции или перекрестка — нет движения по дорогам. Нарушается связность позиции. И..."
"А при чем здесь это? Тут ведь как раз на пехотную тактику упор?"
"Вот именно — ТАКТИКУ! А вот в СТРАТЕГИИ должен сохраняться кавалерийский дух! Бросок на три-четыре сотни верст во вражеский тыл требует совершенно особенного боевого духа. Особенно у командования. "Кавалерийский генерал должен иметь высокий ум, соединенный с мгновенной сообразительностью и чрезвычайной смелостью, полным хладнокровием в связи с величайшей стремительностью. Для составления плана действий необходим ум, для его выполнения — стремительность!" И вот для того, чтобы воспитать такого генерала..."
"Военная педагогика, да? А вот возьмет такой, "смелый и стремительный", да и бросит свои полки прямо на не расстроенную пехоту. А то, не дай бог, и на пулеметы! Потому как смелость и мозги в одной голове помещаются очень редко"
"Погоди, погоди... Сейчас... У меня тут мысль" — Елка быстро отыскала нужную книгу. На поиск нужного абзаца ушло гораздо больше времени.
"Вот, смотри, здесь. "Лава приближалась, и я уже был готов скомандовать "огонь", как вдруг впереди красного строя вынырнули несколько пулеметных тачанок и начали быстро разворачиваться. Я понял, что будет дальше, но моя команда опоздала на несколько секунд. Огонь наших пулеметов буквально смел одну из тачанок, но остальные развернулись и ударили в упор" Вот! Вот почему в нашей Гражданской конница могла играть такую роль! Да, конница не может атаковать не расстроенную пехоту. Для того-то махновцы и придумали тачанки!"
3.
Ещё у императрицы имелось множество других поводов для недовольства состоянием российской униформистики. Помельче, но все же достаточно досадных. Ведь в России, помимо вооруженных сил и МВД, были ещё чиновники — огромная армия чиновников — и каждое ведомство имело свой покрой мундира. Пройдешься по улице — господи Иисусе! Десятки, сотни разных мундиров, тысячи элементов — обшлага, лацканы, канты, выпушки, петлицы, нашивки, погоны... И все — совершенно разное. Голова у простого солдата и без того легко шла кругом, так зачем его ещё дополнительно запутывать?
Следовало ввести единый образец мундира, имеющего четкие, ясно видимые ведомственные различия и знаки ранга. Чтобы сразу было видно, что вот идет коллежский асессор горного ведомства, а это — надворный советник от МВД, тут — коллежский секретарь министерства финансов, а во-он там — его высокопревосходительство действительный статский советник министерства путей сообщения!
И кому же ещё было этим заняться, кроме императора?
Николай просто обожал армию: её блеск и парадность, мундиры, пуговицы, погоны, выпушки, кант и петлицы были для него столь же значимы, сколь значимы для языческого жреца атрибуты его божества.
Таким образом, заняв Ники полной реформой армейского и чиновничьего мундира, императрица решала сразу две задачи: во-первых, повышалась привлекательность военной службы — красивый мундир в этом деле пусть не альфа и омега, но имеет огромное значение. Во-вторых, император почти два года радостно занимался чем-то тихим и спокойным, оставляя ей все проблемы и треволнения — которых было более чем достаточно.
Так что солдатам и офицерам армии были дарованы новые красивые парадные мундиры, стилизованные под униформу победного 1812 года. Пехота получила мундир с цветным лацканом и низкий, так называемый "пехотный" кивер — исключая полки Кавказского округа, по-прежнему носившие свой исторический "малахай". Кавалерия, почти полностью избавленная от наименования "драгун" — из сорока восьми полков регулярной армейской кавалерии драгунских осталось только четыре, всем остальным были возвращены или вновь присвоены наименования гусарских, уланских, кирасирских, конно-егерских и конно-гренадерских — вернула себе вожделенные "традиции": уланки, высокие гусарские кивера и ментики, кирасирские ботфорты, лосины и супервесты...
Но такова была только парадная форма. Повседневная, городская и походно-боевая отличалась от неё, как день от ночи — травянисто-зеленые гимнастерки и фуражки с козырьком получили ВСЕ, как в кавалерии, так и в пехоте. "Нищенскую суму" заменили "туркестанские" вещевые мешки типа "сидор", со стягивающейся горловиной и двумя лямками... армейская пехота пока сохраняла старое снаряжение, ограниченное одним только поясным ремнем, а гвардия, гренадеры и стрелки получили новое, "немецкого образца" или "разгрузочного типа" — с двумя наплечными ремнями, сводящимися на спине с третьим в виде буквы Y. К этому снаряжению полагались новые подсумки, о пяти карманах на три обоймы каждый — всего 150 патронов, а также жесткие ранцы. Шинели и папахи сохранялись как элемент походной формы, но в дополнение к ним было предусмотрено — для военного времени — снабжение войск полушубками, валенками и ушанками.
Кстати, на парадных фуражках генералов и старших офицеров — которые в кивере смотрелись бы довольно глупо — а также всех тех, которые не получили киверов или присвоенных кавказским полкам мохнатых шапок, появился двуглавый орел нового образца, прозванный "длинным", в отличие от прежнего, "круглого". Широко распахнув узкие прямые крылья, орел летел, держа в лапах сменившие скипетр и державу меч и щит.
Крылья орла и общий облик птички Елена скопировала с эмблем III Рейха. Хотя она и ненавидела нацизм так, как только его может ненавидеть историк, понимающий, куда вели те врата, что Гитлер открыл, придя к власти, но некие достоинства она за немцами этих времен признавала. В частности, они-таки умели разрабатывать символику и униформу. И то, и другое у наци было первый сорт, что да, то да. Жаль, что эти мундиры и эмблемы носила такая мразь.
Елка надеялась, что в новом рождении орел будет служить более светлому делу.
Хотя не была уверена, что более разумному.
Пытаться спасти человечество от него самого...
Она и сама сочла бы это безумием. Если бы выбор был.
4.
Кроме "реформы униформы" Елка-Аликс мягко внедрила в сознание императора ещё несколько идей, по её мнению — совершенно необходимых. И тесно связанных с мундиром, рангом, классом и т.п. Окончательным результатом реформы по её мысли должно было стать появление чего-то вроде "Геральдического Кодекса" в смеси с "Военным Кодексом": система титулования, структура Сословий, роспись классных чинов, принятых для служащих гражданских органов управления, а также нестроевых военных и приравненных к ним департаментов, роспись собственно военных чинов, полное описание знаков различия, нашивок и орденов... Она даже позаимствовала оттуда же несколько чиновных званий — поскольку все предыдущие попытки сократить количество чиновников провалились с громким треском, проблему следовало решать с другого конца.
На сегодняшний день в составленной ещё Петром I и с тех пор непрерывно усовершенствовавшейся "Табели о рангах" имелось четырнадцать позиций, начиная с I класса — каковому соответствовали: армейский "генерал-фельдмаршал", флотский "генерал-адмирал", чиновный "действительный тайный советник I класса" и не используемый, но и не отмененный "канцлер" (последний раз звание канцлера присваивали в 1867 году князю Горчакову). Заканчивал "Табель" XIV класс, каковому соответствовали только чиновники — в виде чина "коллежского регистратора". Кроме этой, существовали ещё две "пустых графы" — XI и V классы, заполненные только в колонке "гражданские чины".
При этом чин "полковника" означал командование именно полком. Для командования бригадой или дивизией надлежало иметь чин генеральский. Кстати, после Милютина в российской армии командиров дивизий не было. А были "дивизии начальники". Мелочь, конечно, но весьма показательная. Граф, похоже, попросту не видел особой разницы между канцеляристом и боевым командиром.
Это положение было исправлено очередным введением чинов "майора" (последний раз его отменили в 1884 году) и "капитан-лейтенанта" — их поставили в VII класс, что вытеснило чины "подполковника" и "капитана 2-го ранга" в VI класс, а "полковника" и "капитана 1-го ранга" — в пустовавший до того V. Пустая строка XI класса была заполнена подъемом чина "подпоручик" и соответствующих ему "корнета" и "хорунжего". В тот же XI класс Елка ввела чин "фельдпоручика" и кавалерийского "фельдкорнета" — для выслужившихся из нижних чинов по окончании специальных командных курсов при военных училищах или сдачи экзаменов. "Прапорщик запаса", присваиваемый студентам и прочим вольноопределяющимся, остался чином XIII класса, "подпрапорщик" — XIV, в XII классе появился "старший прапорщик".
Дырой — причем одной из основных — в царской армии этого времени была практически полная невозможность карьерного роста для рядового и унтер-офицерского состава. Их продвижение по службе заканчивалось в чине фельдфебеля, в крайнем случае — того же прапорщика, по окончании войны тут же отправляемого в запас. А это, в свою очередь, весьма и весьма способствовало тому, что наиболее талантливые либо не попадали в комсостав вовсе, либо очень быстро его покидали — в том или ином направлении. А те, кто все же оставался — как сотни тысяч "химических" прапорщиков 1917-го — воспринимали свое "куриное" положение "не офицеров" крайне болезненно. Введение чина фельдпоручика должно было изжить эту язву — из этого звания открывались уже многие пути... включая и путь к золотым погонам настоящего кадрового офицера. Ясен пень, что выше комбата (то есть, в САМОМ лучшем случае, капитана гвардии) офицеру, выслужившемуся из рядовых, дорога будет практически закрыта — сколько бы курсов он не окончил. Однако и капитан — VIII класс, личное дворянство... Не так уж плохо! За такое стоит бороться!
Одновременно военные и приравненные к ним чины были разделены на несколько категорий. Прапорщики XIV-XII класса именовались на французский манер "пти-офицерами". С XI по VIII класс шел "младший офицерский состав", к которому было положено обращаться уже на "ваше благородие". "Старший офицерский состав" — VII-V класс, "ваше высокоблагородие". "Высший офицерский состав" или "генералитет", занимал четыре строчки табели — с IV по I класс. При этом к чинам IV и III класса обращались "ваше превосходительство", II и I класса — "ваше высокопревосходительство".
И I класс Елка-Аликс намеревалась переименовать и существенно расширить. "Генерал-адмирал" — это ведь не чин, а должность. Да и генерал-фельдмаршалов тоже не сказать, чтобы за историю России было много — за двести лет это звание присваивалось всего лишь шестьдесят два раза. Между тем армии нынче уже далеко не те — в 1796 году армия России насчитывала полмиллиона человек, в 1821-м — 621 тысячу... Сейчас же только армия мирного времени переваливала за миллион человек, а по мобилизации она развертывалась более чем в три раза! Что требует соответствующего наращивания структуры управления и командования.
Поэтому армейский чин I класса был разделен на три ступени — вице-маршал, маршал, маршал Империи. Связываться с генерал-адмиралом великим князем "семь пудов" было пока что рановато, но все же у неё уже имелся проект переименования I класса флотской табели в "Адмирала Флота Российской Империи": что "Адмирал Флота", что "Имперский Адмирал" — все звучало одинаково хорошо. И, что самое лучшее — эти звания не имели никакого отношения к управлению МорВедом.
5.
В ходе тех же преобразований по причине "растущей потребности в повышении качества офицеров Российской Имперской Армии" пятнадцать окружных юнкерских училищ (12 пехотных, 3 кавалерийских) с одногодичным сроком обучения, выпускающих в войска стажеров-подпрапорщиков, были преобразованы в полноценные военные училища двухгодичного курса, выпускники которых получали сразу офицерские погоны. Чин "подпрапорщика" остался только для военного времени — как высшее звание для нижних чинов, не прошедших специального обучения.
В тех же целях основаны две новых военных Академии. Уже существовавшие Интендантские Курсы при Академии Генерального Штаба превратились в Академию Тыла. Здесь готовили офицеров интендантского корпуса, претендующих на должности заместителей по тылу — начиная от полка и вверх до самого фронта эта должность и подчиненная ей структура стали обязательными. А вот Военно-Дипломатический Курс (также отпочкованный от Академии ГенШтаба) пришлось создавать заново. И до Военно-Дипломати-ческой Академии ему пока что было как до Луны пешим ходом. Поскольку до этого никаких специальных курсов, готовящих военных и морских дипломатических представителей, не существовало в природе — все приходилось делать заново.
Для офицеров, произведенных в чин вне очереди за храбрость и боевые заслуги были введены знаки "орел с мечами в серебре" и "орел с мечами в золоте": на черном щите топорщил перья стилизованный "круглый" орел, за ним накрест два меча — цвет каймы, орла и мечей серебряный или золотой. Один раз произведен — получай серебро, два раза — золото.
Для общего исправления образа Российских Имперских Вооруженных Сил и приравненных к ним структур также были изменены звания нижних чинов и унтер-офицеров. До того в пехоте и кавалерии за рядовым следовали чины "ефрейтор" (на нем кончались "нижние чины"), "младший унтер-офицер", "старший унтер-офицер" и "фельдфебель" — последние три использовались также и во флоте. Эти германизмы не то, чтобы резали слух — за двести лет, со времен Петра, народ привык и не такое не то что слушать, а даже и выговаривать, не поперхнувшись — но... Но! Гоголевский "унтер Пришибеев" ведь не с потолка взялся — и не остался в закрытой пьесе. Он стал именем нарицательным!
Поэтому отныне за рядовым шли "старший рядовой" (как вариант... можно было бы использовать звания рядовых 2-го и 1-го классов — но это была бы уже неприкрытая англомания... или американомания? Александра Федоровна пока ещё путалась в мелких деталях), "младший урядник" и "урядник". В кавалерии за этим следовал, как и раньше, "вахмистр", а в пехоте и ВМС появился "старшина".
Произошли изменения и в погонах, хотя и не столь значительные, какими могли бы быть... если бы Её Величество продолжала настаивать на том, что "голый погон" — только просвет, без звездочек — это гораздо меньше, чем просвет с одной звездочкой, принадлежащий подпоручику. Но генералы все же сумели её убедить в том, что люди, привыкшие к тому, что "голый просвет" принадлежит капитану, будут серьезно дезориентированы. Зачем создавать проблемы, когда система и так работает?
