Мистика Александра Блока

Три туши перекрывали неширокий проход полностью. Оттащить? — да каждая наверняка больше центнера весит!

"— Некогда! — понял его колебания Витовд. — Совсем!"

И Аверьян , предлагая помощь, просто протянул девушке руку.

Анна колебалась не больше секунды. Цепко взялась за ладонь и бестрепетно наступила на тушу. Перешли. Потом были следующие туши, потом следующие. Когда их не осталось, ладонь девушки всё равно осталась в его ладони.

На середине нижнего пролёта, Аверьян увидел: на лестничной площадке меж лестничными пролётами словно грязная клякса расплылась. Не на полу — прямо в воздухе, вертикально, в полуметре над полом. Пространство, ограниченное рваными краями, дрожало мусорной мутью, по нему пробегали волны мглы и мельтешили грязные радуги, исполненные сотней оттенков пыли. Он непроизвольно сжал ладонь.

— Мама рассказывала, должно было быть не так — почти точный круг меньше метра в диаметре. А тут — он ещё и раза в полтора больше, — и без паузы: — В комиссариате это Витовд был?

— Да. Комиссарша его сразу — ещё на карнавале — впечатлила. Танцевал с ней тоже он. Я её терпеть не могу. Впрочем, раньше она мне отвечала взаимностью. А с ним у нас сразу сложился договор: с нею — только он, с вами он не вмешивается. Никак!

" — Э, не тормози! Потом наболтаетесь, — вмешался Витовд, — когда вернёмся, — и добавил: — Если она вернётся. Тропа — всегда на пределе сил. Даже у нас жертвы постоянны. Здесь наверняка того хуже".

Но Аверьян и не задерживался. Когда Витовд свою реплику закончил, они уже стояли на площадке.

— Так, объясняю, — чуть занудливо проговорил Эдгард: — Границ перидрома касаться нельзя, может отрезать касаемое. Придётся прыгать. Аверьян, не уступишь место Витовду?

— Справлюсь.

— Ну-ну, — хмыкнул дозорный. — Тебя ждёт сюрприз. Девушка?

— Анна. Исполню. Что с той стороны?

— Изнанка же. Будь готова сразу вступить в бой. Особенно ты. Про своих зверей помнишь?

— Да.

— Мы пойдём первыми. Тебя примем. И уж не дёргайся.

Было видно, как девушке хотелось отказаться от помощи, но она сдержалась:

— Не буду.

Первым прыгнул Эдгард. Спокойно, почти с места. Как через невысокую загородку перешагнул. Только голову к груди сильно прижал.

Аверьян пригляделся к проходу — к перидрому, как его окрестил Эдгард. Вообще-то, данный термин обозначает проход меж стеной здания и колоннами, вот только на проход то, что маячило перед ним, походило слабо. Его рваные края внезапно напомнили огромную раскрытую пасть акулы...

"Так считаем это не сужением внешних границ, а расширением внутреннего контура, и не обращаем на него внимания. Оставшейся дыры — метр на почти два — нам хватит!"

Он отошёл к краю площадки, короткий разбег и прыжок, согнувшись и поджавшись!

Главным сюрпризом оказалось то, что на той стороне приземлился уже Витовд. Ну, а остальное... Поляна в лесу, вечер и... И это была не Земля. Непонятно, что вызывало такое ощущение — чуть не такой запах? Незнакомые деревья? — но чувство это было непреодолимо. А, может, всё дело в не совпадающем с солнечным спектром лучей местного светила? Чуть-чуть , на грани восприятия?

Но об этом потом , сначала:

"Витовд! Как так?!"

" — Изнанка. Здесь преобладать буду я. Не волнуйся: вернёмся — вернётся и твоё главенство".

— Витовд, приготовься. Сейчас эта девица выскочит... Поддержать, чтоб не сломала себе что-нибудь, не вывихнула, может потребоваться. В четыре руки работать будем.

Но девица удивила: в перидром она прыгнула, словно в воду рыбкой нырнула. Приземлилась сначала на руки, тут же ушла в кувырок, поднялась. Победно взглянула на мужчин, улыбнулась:

— Я же говорила, что справлюсь! Я... — она замолчала, разглядывая рукава. — Зеркала ни у кого нет?

Эдгард хмыкнул:

— Какие же вы все одинаковые! — зеркало тут же оказалось у него в руках, он протянул его Анне.

"Откуда? Откуда он его взял? Да и меч раньше..." — изумился Аверьян. — А она? В чём она?"

" — У него — экстрамерное хранилище, наверняка. А она... Ты лучше на себя посмотри".

Он опустил голову и полюбовался. И Аверьян его глазами увидел свою одежду... Тут же взглянул на Эдгарда, на Анну, сравнил... Нет, каждый был одет по-своему, но всё их нынешнее одеяние словно вышло из одной мастерской. Как бы ни из средневековой. Не брюки, а плотные штаны, не пиджаки, а колеты, не пальто, а кожаные с металлическими набивками куртки чуть выше колен. И чуть ниже колен — сапоги.

На Анне всё было почти таким же, но на спине куртки — вышивка. Да и сама куртка — чуть более плотно облегала тело, не пряча фигуру. И когда она вскинула руку, из-под рукава показался массивный браслет. И в ушах горели золотом серьги. С той стороны их не было.

— Не люблю штаны, — пробормотала она. — Не люблю наряжаться мужиком!

— Эдгард у тебя для Привратника ничего, часом, нет? — не стал к ней прислушиваться Витовд.

— Ничего — это что?

— Мешочка кофе, бутылки бренди... Ну хоть шоколадки!

— Точно! Хорошо, что напомнил! Вот... — достал он полотняный мешочек. Сантиметров двадцать на пятнадцать, красный с чёрной безыскусно простой вышивкой — что-то вроде непритязательного орнамента. — Пойдёт, он оценит. Китайский чай. Из императорского Сада. Там всего восемнадцать кустов. Здесь годовой сбор. Анна, передашь от нас привет... — кинул он ей мешочек. — И, Анна, время! А у тебя до сих пор нет оружия!

— Знаю! Передам, — перехватив мешочек и опустив его в карман куртки, она тут же кинула ему его зеркало. — Возвращаю!

Да, парные даги, которые были при ней на той стороне, здесь исчезли. Эдгард перехватил стекло, и оно пропало, а вместо в ладони показался тот компас, что привёл их к особняку Бутурлиных.

— Пошли? — повернулся он к Витовду.

— Тридцать секунд. Хочу посмотреть на её зверя.

— У них чаще всего змеи или кошки.

"Кошки?" — изумился Аверьян.

" — Пумы с пантерами — тоже кошки. Только большие. А тигры и львы — коты", — хмыкнул Витовд. — И тоже немаленькие", — а вслух продолжил расспрос:

— А оружие какое?

— Копья. Самые разные. От европейских протазанов, до японских яри... О, вон, смотри, и десяти секунд не прошло...

— Как же я их ненавижу! — прошипел Витовд.

И Аверьян его глазами увидел тварь тоже. Но именно — его глазами. Сам бы он мог эту тварь и не заметить. Ведь, не говоря уж о том, что её извивы были совершенно бесшумны, ничто в её движении не сопровождалось ни колыханием травы, ни, тем более, дёрганьем веток. Здоровенная, но она буквально протекала сквозь поляну, как словно только зачинающийся ручей.

Аверьян читал, что в Амазонии есть гигантские змеи — анаконды. До полутора десятков метров длиной. Скользившая меж трав гадина, по шкуре которой, как по металлу, бегали солнечные всполохи, была всего метра на три. Всего?!

"Помоги ей!" — мысленно выкрикнул Аверьян.

" — Бесполезно. Тварь для нас бестелесна. Кстати, обратное неверно. В общем, здесь для начала каждый должен сам одолеть своего зверя. И хорошо, если одного... Ну и эта, — он оценивающе оглядел на скользящее в траве тело, — ещё ничего... Девочка никакого чудовища вырастить пока не сподобилась. Кстати, в этом одна из причин, почему с выходом на Тропу стараются особо не затягивать. Да и ей мы уже чуть помогли: Эдгард напомнил, что именно нужно искать..."

— А-а-а! — тут закричала Анна и рванулась с места. И в этом визге не было страха, а звенело торжество.

— Всторону, всторону! — выкрикнул и Эдгард. — Мы сейчас окажемся на пути гада! А нам некогда!

Он явно понял, куда кинулась девушка — к диковинному кусту, смахивающем на орешник, но усыпанным цветами... Шиповник? У шиповника лепестки в один ряд. Розы?! Таких размеров?

Витовд не заморачивался размышлениями Аверьяна — он поспешил, вслед за Эдгардом, который, кинув взгляд на компас, определился с направлением и перешёл на бег. Они добежали уже до первых огромных деревьев, когда сзади опять раздалось торжествующее:

— А-а-а!..

Почти синхронно оглянулись. Анна кричала, вздев над головой найденное оружие.

— Вот же счастье привалило, — откомментировал Эдгард.

— Счастье? Двухклинковая глефа? Она себя ею не зарежет?

— Утром узнаем. Некогда! — он отвернулся и побежал дальше. — И знал бы ты, какие они все живучие! А глефа... — он перевёл дыхание, но бега не притормозил. — Сколько лет тем наставлениям, по которым тебя учили клинковому бою?

— Да не помню! Может, шестьсот, может — девятьсот.

— Здешняя Русь моложе... Так что её наставлениям лет четыреста-пятьсот, — и поморщился: — Пару глав туда вписать и с меня стребовали. Больше по восточному оружию. Но в домонгольской Руси, чтоб ты знал, сакральными были не мечи, а как раз копья.

— Она — девочка!

— У них все — девочки... Вот ни разу не слышал про второго ребёнка. Посмотреть бы... Может, мальчик, наконец, появился бы... — он с разбега перемахнул через торчащую из-под земли корягу, дождался, когда Витовд подравняется и продолжил: — Аверьян, не волнуйся особо, управится! Цель одиночная, второго уровня... Если с такой не сладит, чего вообще лезла?! Да и старшая не пустила б. Другое интересно: снять со змеи шкуру и прихватить с собой у неё ума хватит?

— С Изнанки на Лицо ничего ей всё равно ничего не вытащить! — на бегу пожал плечами Витовд.

— Про Таверну мать ей должна была уже рассказать. Тропу пройдёт — её не минует. Чем в ней расплачиваться будет? Уникальным браслетом? Личными серьгами? Тавернье примет, конечно, — ты ж Людовико помнишь? — примет с удовольствием, но сама ж потом изведётся... — замолчал. И сменил тон: — И всё. Хватит болтать. Ты охотник знаменитый, так что, как там у тебя — не знаю, а у меня разговоры концентрацию сбивают, — он помолчал, но всё-таки для порядка уточил дальнейшее: — Сейчас ожидаем волну третьего уровня. И стараемся успеть разобраться с нею до появления четвёртой. Очень постараемся до её появления заткнуть промоину! — и напоследок, опять взглянув на компас, поделился: — До той метров двести всего осталось. Я пошёл! — и ещё более увеличил темп. — Догоняй...

Особо гнаться за ним Витовд не стал. Не в этом теле. Да, это Изнанка, и в его нынешнем облике более его собственных черт, чем Аверьяновых, но физиологическая основа в нём всё-таки того интеллигентного юноши. И вырваться на бой запыхавшимся — чего ради? Хорошо хоть тип оружия Изнанка ему не изменила. Меч и кинжал жёстко зафиксированы на поясе. Кнут у бедра. Метательные ножи в локтевых ножнах.

Но не стоит увлекаться. Хотя твари даже четвёртого уровня раньше для него проблемой бы не были, но теперь... Теперь он просто не знал, что от себя ожидать. Вроде бы, всё по-прежнему, но в прошлом теле забега на четыреста-пятьсот метров он бы просто не заметил. Может, только углубилось бы дыхание, а теперь беречься приходится. Да и оружие... Рукоять меча была незнакома, ножны кинжала — непривычны. Разве что кнут — очень похож на его прежний...

Ну и ладно! Бой всё прояснит и по своим местам расставит.

Впереди пронзительно заверещало. Что-то, несомненно, живое, но как ножом по стеклу — аж зубы заныли.

"Это ещё кто?!" — еле сдержался Аверьян.

" — Обезьяны какие-то, — ответил ему Витовд. — Плохо: они почти разумны, действуют сообща, помогая друг другу".

Аверьян ждал, что его партнёр ускорится — ошибся. Движения Витовда, наоборот замедлились, стали ещё более расчётливыми, бесшумными — ни сучок под ногами не хрустнет, ни ветку куста не заденет. Он двигался сквозь деревья, как та, давешняя змея. Разве что его одежда не давала сполохов на свету.

И вдруг резкий взмах руки. Кнутовище хлестнуло вперёд-вверх и обкрутилось вокруг шеи... Он это назвал обезьяной?! Ни у одного вида обезьян нет пятисантиметровых когтей, да и таких же клыков — тоже. Обезьяны, чай, всё-таки не хищники... Витов дёрнул кнутом, и та, пытавшаяся верхними лапами сорвать удавку, рухнула с толстой ветви вниз. Бросок к ней, удар мечом — кончено. Чуть более полутора метров ростом, четверорукая. Нижние конечности от верхних почти не отличались. Разве что чуть покороче. Как осьминоги или морские звёзды. Или пауки. Бр-р-р...

" — Вот, я ж говорил, даже стражника выставили..."

И Витовд, больше не осторожничая, рванул вперёд, где визжало уже на несколько голосов. И только у самого выхода тропы на поляну, опять тормознул.

Верещали уже совсем рядом. Он медленно раздвинул мелкие ответвления развесистой ветки, отделявшей его от свободного пространства.

"Ну, да. Это мы такие высокие. Та, что осталась позади, разве чуть пригнулась бы..."

А на поляне шёл бой. На Эдгарда наседало около десятка тварей.

" — Девять".

Четыре туши уже не двигались. В трёх из них — торчали стрелы. Остальные... Обезьяны? Да это кузнечики какие-то! Такие прыжки... А верхние лапы... Их размашистые движения были стремительны, как ... Как клинки казачьих сабель. Но Эдгард... Недавно Витовд изумлялся скорости ведьм. Эдгард был быстрее и женщин, и этих саблезубых макак. Те пытались взять его в кольцо, но он раз за разом вырывался из него, а обезьяны очередным воплем оповещали ещё одну свою рану от его полуторника.

"Ты в бой вступишь?" — с некоторым трепетом спросил Аверьян.

" — Да. Эдгард такого темпа долго не выдержит. И обрати внимание: он ведёт их сюда. К нам. Подставит. Четыре твари ранены. Когда вступим, надо непременно кончить сразу двух-трёх из ещё не задетых. И чтобы при этом он мог кончить вожака".

Да, клубок визжащих, прыгающих, размахивающих лапами "макак" катился к ним. И через несколько секунд Аверьян сумел выделить среди них вожака. Тот не был сильно выше остальных, он был — шире. И ещё через несколько мгновений Аверьян рассмотрел: у него были куда как длиннее лапы. Особенно верхние. Нижние — тоже, но все здешние бандерлоги двигались словно полуприсяду, он — тоже, и это манера скрывала их размеры.

"Зато прыжок будет дальше".

" — И резче! — подхватил Витовд. — Ещё чуть-чуть ближе, ближе... И разверни их..."

Эдгард, будто услышав его, отпрыгнул назад и тут же, изогнувшись до невозможности, сменил траекторию движения, ушёл всторону.

Две обезьяны с разных боков не успели остановить свои удары, влепили оплеухи друг другу, и, хотя когти убрать они успеть умудрились, возникла некая сумятица. Вожаку пришлось рыкнуть, чтобы напомнить, кто здесь цель, и все дёрнулись к человеку, повернувшись к укрытому Витовду спинами.

— Ес-с-сть! — прошипел он и прыгнул.

И Аверьян опять изумился: его тело и так умеет?! Фехтованием он до революции немного занимался, но из достижений его было — понятие об основных стойках да знание базовой терминологии. И отчётливое понимание, что в реальном бою он труп. Но Витовд...

— Р-ра-а-а! — ревел Витовд.

Разумения Аверьяна хватало, чтобы понять: тому не хватало силы — он компенсировал её резкостью, отточенной техникой. Ни одного лишнего движения! Выпад меча, а левая рука с кинжалом тем временем отходит назад, чтобы одновременно с изъятием меча из спины первой макаки, противоходом вбить кинжал в шею другой.