— Как обычно, упущены разные мелкие несущественные детали, — сказал Талка. — Например, сколько платят там за непопулярную работу.
— Или что у Джаггана — недовольна существующей ситуацией некоторая часть командного состава флота и большая часть промышленников и инженеров, а вот рядовое население даже не задумывается или вполне довольно своей ролью, — возразила Ириса.
— А чем они там недовольны? — спросил Антон.
— Лотереями мясными и молочными, произволом олигархического режима, политикой дебилизации населения и другими няшными вещами? — насмешливо предположила Ириса.
— А у них строй — какой? — вновь спросил Антон, чувствуя, что начинает путаться в этом пролившемся на него бурном потоке полупонятной и вовсе непонятной информации.
— Олигархический, — повторила Ириса. — Есть господа, которым Всё Можно, потому что у них дофига денег, есть те, кто им прислуживает, а есть просто быдло, которое эти господа используют в своих личных интересах.
— Ну и зачем политика дебилизации, если они на них же и работают? — удивился Матвей.
Ириса фыркнула.
— Дураками легче управлять. Ну и не сказать, что это требует таких уж титанических усилий. Повальной тяги к знаниям у джаго нет же. Вот к дешевому бухлу и сексу с извращениями — очень даже есть.
— А как обслуживающий персонал готовить нормальный? — удивился Матвей. — И своих же детей олигархам?
Ириса улыбнулась.
— Вузы Йенно Мьюри всегда ждут студентов. Если те студенты платят.
— А толку? — удивился Антон. — Если дураки?
— Ну, не все же. Студенты из Уважаемых Семей вполне себе сообразительные, они понимают, что знание — это сила, и что каждый работает на себя в меру своего понимания. А в меру своего НЕ понимания на того, кто понимает больше. Ну, или студенты, которым приказали учиться, а не то можно и в суп угодить, по доброму джагганскому обычаю.
— Помимо вузов на Мьюри Прайм есть масса развлечений, — напомнил Матвей. — Ты сама же про это говорила. При таком подходе быстро получим рухнувшую техносферу. Вряд ли она у джаго автоматизирована на 100% — ИИ же нет.
— Нет, — согласилась Ириса. — Фирмы с Йенно Мьюри, которые технику продают по сходной цене — вполне есть.
— А чем платить, если всё покупное? — удивился Антон. — Рабами?
Ириса кивнула.
— По сути да. Это наёмники на службе Йенно Мьюри для тех случаев, когда не надо себя совсем уж светить или свои дорого. И концессии мьюри на добычу всяких ценных ресурсов. И война со сторками силами джаго. Вот на секс-рабов спрос очень маленький — слишком уж джаго похожи на обезьян, а зоофилов среди мьюри не так много.
— А господа, которые о работе совсем не думают на командных постах? — спросил Матвей.
Ириса вновь улыбнулась.
— Бывают там такие. Но тупить совсем уж не выходит — борьба кланов там очень популярна же, и не в виде шахматных турниров. Система у джаго так построена, что власть получают самые хитрые и злобные. Сторки правда говорят, что после того, как сама Йенно Мьюри накроется, Джагганский Каганат быстро прекратит своё существование. А сторки ему в этом помогут. Ибо надоел со своими кровавыми оргиями. Или что мьюри со своей помощью однажды доиграются до того, что дадут джаго возможность их уничтожить, которой те с удовольствием воспользуются. А сторки им поаплодируют, потому что мьюри играют в галактике роль центра вселенского зла, ибо просто обожают использовать в своих злых кознях джаго и разных других недочеловеков.
— А джаго что про это думают? — спросил Антон.
Ириса пожала плечами.
— Большинство ни о чём не думают. Им и так хорошо.
— Кормят регулярно, порют мало и только по праздникам? — предположил Серый.
Ириса улыбнулась.
— Да. У мьюри в колониях тоже полная свобода и налоги даже можно не платить, но вот многие сервисы, которые на Мьюри Прайм — государственные... в колониях это просто кооперативы со всеобщим членством. Можно не платить им взносы, но если потребуется их участие — пошлют.
— В том числе и полиция? — удивился Антон.
Ириса кивнула.
— Полиция там не единая структура, и расследованиями чаще всего занята НЕ полиция, но да. Капитализм.
— А расследует тогда кто? Частные детективы?
Ириса задумалась, вспоминая.
— По сути, самый близкий аналог "платите нам страховку и будет вам расследование, если на вас наедут".
— А не будете — не будет?
— Ну, в общем да. Соцминимум, правда, там везде есть, но у нас же свободная страна, а идиотов лечить... напрасный труд. В корпорациях в контракте обычно пишут, что за серьёзные ошибки или там лень или идиотизм наказать могут НЕ только деньгами. У многих корпораций наказания разрешены... разные.
— В том числе и физические? — спросил Антон.
— Да. Вообще, это редко используется именно как наказание, а не часть стимуляции, потому что начальству прибыль повышать надо, а не злость вымещать. Товарищу обычно дают обучающий курс в ВР, а что его там за недостаточно низкий поклон директору бьёт током — ну, бывает. Могут просто высечь за непочтение к начальству и всякое такое. Хотя тут уже можно получить иск за психологический ущерб.
— Там уж и физический вполне может быть, — заметил Серый.
— Если обеспечили лечение, то не считается, а медицина у мьюри хорошая, — возразила Ириса. — Товарищу ещё работать надо, сидя. За невыполнение плана, нормативов по продажам например, розги тоже могут быть, это допустимо, если согласовано в контракте, и это НЕ редкость.
— Вот почему у них производительность труда такая высокая, — заметил Талка.
Ириса хмуро покосилась на него.
— Потогонная система как есть. Там старший начальник вполне может младшего спросить — он сам справится с ремнём или использовать специализированный сервис?
— А там есть такое? — удивился Антон. — Порка детей недорого?
— Не обязательно детей. Просто если там есть право у кого-то подвергнуть сотрудников наказанию в рамках контракта — можно на аутсорс услугу. Себя, кстати, тоже можно заказать, в целях личностного роста. Иногда делают.
— Буду ночью ходить к холодильнику — выпорите меня, пожалуйста? — насмешливо предположил Антон.
Ириса удивлённо взглянула на него.
— Да. Для мьюри это именно — очень актуально. И есть те, кто предоставляют услугу. Спрос рождает предложение.
— Это не общество, а цирк какой-то, — буркнул Серый.
— Цирк, — спокойно согласилась Ириса. — Но страшный. Сотрудникам корпораций уволиться пробовать... ну, не надо. Особенно если знают коммерческую тайну.
— За разглашение — смерть? — предположил Антон.
— Не факт.
— Такой штраф, что лучше бы смерть?
— Можно блокировку всей критичной информации и лишение гражданства заработать.
— С дальнейшей депортацией на Джагган? — предположил Матвей.
— Зачем так далеко? — удивилась Ириса. — Просто на внешние колонии, или можете валить, куда возьмут. Сторки, например, сразу возьмут. Приманкой для тигров на охоте. А вот если шпионаж в пользу конкурентов, там всё гораздо серьёзнее.
— В поликлинику на опыты? — предположил Матвей. — По изучению максимальной пропускной способности болевых волокон.
Ириса задумчиво взглянула на него.
— Скажем так — были там такие случаи. Формально там свобода выбора, а реально таки оно. Потому что законы родной корпорации надо соблюдать, и нарушения их — наказываем. С озорством и фантазией. Потому что как именно — в законе не прописано, и сотрудникам службы наказаний можно хоть в сексуальное рабство, хоть работу на дом брать и заниматься ролевыми истязаниями в личной камере пыток. Правда, такой сотрудник НЕ имеет права сам кого-то ликвидировать. Должен отдать соответствующим лицензированным органам, и те ещё могут отказать.
— В очередь записываться не надо? — спросил Матвей. — А то палач в отпуске или у топора санитарный сертификат отозвали или правило приняли, что плаха должна быть только из канадской реликтовой сосны.
Ириса пожала плечами.
— Можно в очередь. А можно и к сторкам... у которых есть чудесный народный обычай брать меч и отрубать от пленных по кусочку. Как говориться, за папу, за маму, за тетю, за дядю. Кровная месть, дикие люди.
— Сторки ж вроде враги мьюри, — заметил Матвей.
Ириса кивнула.
— Враги. Но бизнесу во взаимно интересных областях это не мешает. Хотя пиратством на территории мьюри заниматься... ну, не надо. Если поймают — корабль конфискуют, а экипаж... Если их официально арестует командование флота и будет судить — это, видимо, повезло. У корпоратов предложат как минимум оплатить "спасательную операцию" или отработать, а если пленные откажутся... заставят. Или, что куда хуже, сдадут в психушку. И придётся работать понями на бегах для извращенцев. Потому что после "терапии по снижению агрессивности" осмысленно что-то делать уже всё равно не получится.
— Мерзость какая, — Серого даже передёрнуло. — Лучше уж сразу расстрелять.
— Зависит от локальных законов. Корпорации разные.
— То есть, если повезёт, можно к доброму хозяину попасть, у которого чистая клетка и тортики по пятницам? — предположил Антон.
— Упрощенно — можно и так понять.
— Ментальное порабощение рабами бывает? — вдруг спросил Талка. — Когда юнош такой прекрасный, что ему и тортики с чаем, и стихи посвящают, и попопе не бьют, хотя он и раб? Вайми вот рассказывал про это. И сам порабощал.
Ириса пожала плечами.
— Бывает. Если хозяин дурак.
— А в норме не должно так быть? — спросил Матвей. — Даже если хозяин хочет побыть ценителем прекрасного?
Ириса быстро взглянула на него.
— С точки зрения службы безопасности — нет.
— А что там обычно с пленными-то бывает? — спросил Серый.
Ириса перевела взгляд на него.
— Обычно? Всякое бывает. До тушенки из мяса сторков вплоть. Капитализм.
— А откуда они сторков берут, если бизнес? — спросил Матвей. — Или это те пираты?
— У джаго пленных покупают. Тех, которых те сами не съели.
— Брр! — Серого вновь передёрнуло. — Неужели самим мьюри не противно?
— Тем, кто хорошо зарабатывает, пусть и в ВР, — им всё там нравится. Ну и мозги мыть... стараются.
— Что наш слон — совсем не то, что заграничный? — предположил Антон.
Ириса удивлённо взглянула на него.
— Ну — да. Но альтернативные варианты тоже изучают, пусть и меньше, и не только в стиле, какие у нас все гады.
— И при этом снимают фильмы, как в страшном Союзе мозги на лагерных воротах? — спросил Матвей.
Ириса улыбнулась.
— Иногда про это. Иногда — про санаторно-курортное лечение вместо лагерей. Где несчастных поэтов и художников лечат электричеством за недостаток любви к Партии, а ещё более несчастных школьников посылают на морковь. И где несчастным людям приходится самим одеваться, потому что кровавый режим не предоставил им рабынь.
— А в газетах про Союз что пишут? — спросил Антон.
— Разное. Собственности нет, денег нет, всё общее, брака нет вообще.
— И нет? — удивился Антон. — Общие женщины, общие дети?
Ириса пожала плечами.
— В разных мирах Союза по-разному.
— А общие женщины бывают? — с крайним интересом спросил Андрей. — И Союз это одобряет?
Ириса улыбнулась.
— Бывают. Но либо имеем масс-эмиграцию, либо женщины сами согласны. Права-то у них есть.
— Преимущества коммунистического строя, — хмыкнул Серый.
— Ну да, — Ириса, похоже, не поняла иронии. — Это у мьюри всё частное и платное. Там даже наёмному убийце выгоднее не спешить, а заранее клиенту о заказе рассказать.
— Чтобы он имел шанс удалиться на покаяние в уединённый монастырь? — предположил Антон.
— Нет. Попробовать решить проблему миром.
— "Выпрыгни из окна, ну чего тебе стоит? — предположил Серый. — Патроны дорогие, а нож потом от крови чистить".
Ириса фыркнула.
— Нет. Денег больше попросить, чем обещали. Многим кстати такая вот система нравится. Даже из других миров на Йенно Мьюри едут. Но их систему тоже надо знать. Опять же работа, допустимая с точки зрения мьюри, может быть "ужас-ужас" с точки зрения, например, сторка.
— Бордель? — предположил Антон.
Ириса смущённо взглянула на него.
— Ну зачем сразу бордель?
— Армия служить? — предположил Серый.
Ириса удивлённо взглянула на него.
— В армию, не граждан или только-только получивших гражданство?..
— Не берут? — предположил Матвей. — А берут только канализацию чистить? А что там всякие тентаклевые монстры — ну, им тоже кушать надо.
— Не так, — Ириса поморщилась. — Просто там есть федеральная армия, а есть всякие ЧВК. От корпораций. И туземные части. А сами мьюри воевать не любят — убить же могут, да и зачем, если можно нанять дураков?
— То есть, "давайте наймём в Иностранный Легион ещё 100500 негров, пусть они умирают за наши интересы"? — предположил Сергей.
Ириса кивнула.
— Да. Хотя феодальному крестьянину стать штурмовиком Йенно Мьюри сложно. Так, чтобы ещё и деньги платили, а не просто дезертиров на сук.
— Хайнлайн, помнится, долго распинался, какие бронескафандры сложные, и как трудно народ в Мобильную Пехоту набрать — дураков слишком много, — заметил Матвей.
— А зачем скафандр? Бронежилет и хорошо, если бластер, а не автомат копеечный. И вперёд, пушечное мясо. А сзади заградотряд в бронескафах с плазменными миниганами. Ну и в некоторых случаях всё же можно туземца обучить, если учить ребенка начать.
— Дикость это — так воевать, — хмуро сказал Серый.
— Дикость, — согласилась Ириса. — А как быть, если на помощь к противнику подоспела вдруг эскадра, и десант на чужой планете бросили, потому что корабли терять дороже? В плен? Так его ещё заслужить надо. Сторки, например, если противник по их мнению бесчестный, могут просто выгнать. В голом виде. В лес. На чужой планете. А что в лесу тигры съедят — ну, товарищам не повезло. А если в плен к дайрисам попасть? Они, напротив, большие гуманисты — убивать не будут, только открутят разумность до уровня пятилетнего ребенка — и в сад. Детский. Сами можете убедиться, все живы и счастливы. Кушают манную кашку и играют в куклы. И даже домой не хотят, ибо не помнят.
— А если в космосе бесчестные? — спросил Сергей. — Всё равно ж надо куда-то везти и куда-то сдавать.
— За борт выбрасывать, видимо, нельзя? — предположил Антон. — Потому что засорение космоса и вообще...
— Нельзя, — согласилась Ириса. — У сторков, по крайней мере. За нарушение — штраф. Нехорошо ж мусор бросать, где попало. Только Высокородные богатые же. Могут и заплатить. Поэтому воевать с ними мьюри не любят.
— Ну, если они знают, что этим кончится, значит, не будет никакой сдачи, — сказал Серый.
Ириса кивнула.
— Если потом вытащить реально никак — то нет. С рабством-то часто можно.
— А у них в контракте прописано, что можно в плен сдаваться? — с нехорошим прищуром спросил Серый. — А то все захотят же — в бою же и убить могут, а тут всё равно вытащат... в рабстве быть невесело, но живой зато.
Ириса пожала плечами.
— Ну, наёмники, кто сдаются на ровном месте — плохо им потом жить, а регулярный флот — тем более.
