— Странное ощущение — когда они оба выпили по стакану, проговорил Кэфент — колючая вода. Но как бодрит, и освежает.
— Да вода и впрямь хороша, горло щекочет. Интересно как они добились этого эффекта?
— Кудесничество местное! Ладно, мы же не за этим пришли, идем выяснять, что тут да как. Надеюсь, нам подскажут, что за трактаты следует взять на прочтение, чтобы все понять.
И они пошли по лестничной клетке на второй этаж, следуя указателям на стенах. Вскоре, их взглядам открылось невероятное количество стеллажей и полок, заставленных разнообразными книгами, на входе стоял стол, где сидела миловидная старушка, к ней они и решили обратиться с просьбой помочь. Хорошо еще читальни оказались совершенно пустыми, и бесплатными, а завести глаза для оформления необходимых бумаг было нетрудно.
— Нам бы что-нибудь про мировую историю — попросил Априус, библиотекаря — так если бы мы были дикари из джунглей, желающие узнать все про все. Или как дети малые, что еще ничего не знают, но обучить их современной жизни просто необходимо.
— Вы, наверное, вечерники? — Усмехнулась женщина — Тогда вам нужны энциклопедии, и не один том. И еще кое-какая литература редкая. Сейчас я подберу.
Ждали они недолго, и пока читали названия книг на переплетах, библиотекарша, сноровисто снимала с полок, экземпляр, за экземпляром. Таким образом, спустя десять минут, они дружно опустились за столы, а перед каждым возвышалась стопка, разных по толщине книг. Благо дело каждый из чародеев, умел читать быстро, и отсевать ненужное из текста. Работа по изучению прошло Земли, закипела, не без чар понятно — иначе слишком долго.
После прочтения нескольких страниц детской энциклопедии, Априус, выяснил, что прорыв в развитии народов Ки, начался всего лишь несколько веков назад, по крайней мере, так твердила официальная наука. И в этом немало помогла новая религия, хотя она же и притормозила. Народ хотел большего, чем плуг и мотыга, да кони, хотел бороздить моря не под парусом в утлой лодочке, а в самодвижущихся кораблях. Хотел в небо, хотел облегчить свой труд — а магия все иссякала, и иссякала. Все чаще и чаще, появлялись самородки, обладающие в большинстве своем пытливым умом, и таким образом бывшие алхимики, лекари и кузнецы, превратились в ученых мужей, которые и подарили миру труды по естествознанию, прикладным наукам и всякого рода открытиям.
Был изобретен порох, а вместе с ним и пушки, мушкеты, и пистоли, началась колонизация дальних земель. Появились водопровод, осушительная и оросительная система, корабли стали строить многомачтовые, и с пушечным вооружением — прогресс пошел. Практики-мыслители собрали первый печатный станок, и паровой двигатель, кузни превратились в металлургические цеха. Наука и техника пошли бок обок, лекарское дело тоже пошло по своему пути, и появилась медицина. Это положило начало для развития цивилизации, стоявшей на месте тысячелетиями. А затем открытия посыпались отовсюду — метод добычи электричества, паровоз, пароход, и автомобиль. В небо устремились первые фанерные бипланы, со временем превратившиеся в стальных птиц, летающих выше облаков. Сооружались плотины с гидроэлектростанциями, заводы и фабрики — человек начал покорять стихии, иным, не магическим путем, и самодвижущиеся повозки.
В общем, без магии, мир совсем не умер, люди нашли альтернативу, и даже во многом облегчили свой труд и украсили досуг. А то, что осталось от древних времен стало культурными ценностями старины, которые постоянно изучались, и ученными выдвигались предположения, для чего они предназначались.
По мере, невозможно быстрого изучения, Априусу стало ясно, что ни Ки, ни Геи, ни Матери-Земли больше нет, есть просто Земля. Ну или Терра, которая даже лик свой изменила, и искать здесь следы какой бы там ни было техномагии бесполезно, нет старых богов, нет и их предметов, а тем более шемов — небесных колесниц. А то, что представляют собой новые религии, больше похоже на хорошо продуманную подделку. Некий симбиоз из того, что было еще во времена солнцепоклонников. Небесная война, здесь вылилась в ангельский мятеж, причиной которого сделали человека. Ни дат, ни сроков, куча противоречий, и одно объяснение — мол, вам не понять Замысел Божий. Но отцы церкви свое дело сделали мир начал развиваться, вначале, правда, почти весь шар захлестнули войны веры, но потом....
Потом наступил некий перелом. Обогатившись на войнах, короли да торговцы принялись вкладывать деньги в производство, в первую очередь конечно нового оружия, но и во всякого рода новшества. И немало в этом поспособствовали монастыри и церковь. Ибо в первых совершались различного рода алхимические открытия, печатались и переписывались книги, а вторая весьма успешно истребляла колдунов и ведьм, а вместе с ними и сомнительные артефакты старины. Течений вероисповеданий было несколько, около четырех, но главенствовало в основном два, хоть и ответвились они от одного изначального. Любое чародеяние стало запретным и осуждаемым, впрочем, как и кудесничество, астрономия, изобретательство и тому подобное, ибо умных людей сложнее контролировать. Но минули годы средневековья, исчезла ярая инквизиция, и пошло родились основатели физики, химии, арифметики, зоологии и ботаники. А вера? Вера осталась. Ибо это опиум для народа, и надежный инструмент для его же контролирования.
Об истоках веры, Априус выяснил лишь то, сравнительно совсем недавно, около пяти тысяч лет тому, бог, который есть Слово, сотворил это мир. Затем Солнце и Луну, чтобы отделить день от ночи. Затем травы сеющие, и тварей разных, ну и напоследок человека.
— Ну да — про себя улыбнулся Априус — выходит, двадцать тысяч лет назад я тут по пустому месту гулял. А Инкир и Инлал, или по-здешнему Энки и Энлиль, сильно бы удивились, узнав, что когда они полмиллиона лет назад, тут золото искали для починки аэра, родного мира, тут вообще ничего не было, только пустота. Ясно, что кто-то очень сильно всех одурачил. Вопрос лишь в том — кто? Отцы церкви? Или этот, который все слова Творца записывал, и людям передавал, Будто тому, как Всесильному и Всемогущему трудно их высечь где-нибудь, так чтоб всем видно было.
Словно по наитию Рус, отбирал книги, и вскоре выяснил, что разошедшаяся по всему миру первокнига — библия, основана на еще более старой книге, книге иудеев Торе. И в Заветах, были помещены лишь части текстов оттуда, причем тщательно подчищенные. Таким образом, все, что все, что узнавал новый появившийся на свет человечек, ему преподавали из Торы, отсюда и происхождение слова История. Выдержки из нее были скопированы, переправлены, и переизданы специально для рядового обывателя. Тысячи старых фолиантов, древних книг, были сожжены недоумками, и миру вместо миллионов лет, стало всего лишь пять тысяч с хвостиком.
Но как понял Рус, народ такая подделка устраивала, в этой стране вообще в бога верили единицы, большинство, же, бредило о космосе, и совсем не верили что там, на небе живет бог. Они верили в науку и технику, медицину и в невидимый мир волн, неважно каких, и этого им было достаточно, чтобы жить беззаботно. Тема религий нынешней Терры, была довольно интересной, но Априус решил в нее не углубляться, и как можно больше узнать о достижении человечества в других более, прикладных областях.
Напоследок он прочел еще одну статью в журнале, и смутно, практически читая между строк, нашел упоминание об очередном божественном переделе. Тогда произошло сражение, где некий Элохим-Гибор одержал верх, при этом все остальные участники сражения, были разделены на две категории, именуемые церквями просто демонами из преисподней и небесным воинством. Первое время, они еще воевали между собой, но потом полем их сражений стало человечество, причем кто на самом деле дарил ему свет знаний, так и осталось, сокрыто под сенью тайны.
Как и много где, в этом мире религия стали инструментом для управления массами, и все так называемые священные источники были написаны людьми. Все это сразу говорило о желании патриархов церкви скрыть правду и повелевать не очень то и разумным человечеством. Потому что даже в своих книгах они писали, что только не грамотные неучи, с пустым мозгом, да фанатичные остолопы подходят для их паствы. А Творец, отошел на дальний план, лишь кое-где упоминавшийся как Создатель Сущего, не какого-то там одного мира, вокруг которого прибиты звезды, и солнце с луной, а мириады планет, звезд, и материального пространства, что в вечном движении. Ибо застой это Смерть. А Творец он, на то и Созидатель чтобы строить, а не разрушать. Отжившее же, уходит иным путем, преобразуясь во что-то иное.
— Рус, похоже, все, что мы с тобой тут перелопатили, учат в начальных классах школы — перелистывая страницы очередной книжки — пробормотало Кэфент — хорошо еще мне базовую память не подчистили, а то все вот так сразу и не поймешь. Формулы, теоремы, законы действующие только здесь. Хорошо, что кто-то потрудился составить такие замечательные экземпляры для своих чад, а то так с ходу мы бы не разобрались.
— Это точно. У меня и то голова кругом идет. Хорошо еще эта Глафира Петровна подобрала нам такую содержательную, но не заумную литературу. Боюсь даже представить, чтобы тут творилось, будь еще и магия им доступна.
— И не говори — беря сверху стопки, очередную книжонку кивнул Кэфент — если тут все такие образованные то их не удержали бы местные границы, пошли бы по мирам стремительно и мощно. Видимо потому их, похоже, кто-то и ограничил. Правило одного дара. Я вот тут читаю — раньше у них все было, сказано правда словами другими, но вот некий император сетует, что теперь люди не владеют телепатией, телекинезом, и ясновидением, а раньше, мол, могли.
— Разорваться, чтобы идти сразу двумя путями невозможно, иначе ничего хорошего не выйдет. Но массы тут в любом случае, довольны жизнью. Рабство отменено, быт их скрашен, условия проживания обеспечены надежно. На каждом углу продовольственная лавка — по местному магазин. Во многих мирах до такого уровня народу, очень далеко. Правда от родной природы, как понимаю, все дальше и дальше, но это уже второстепенное.
Затем на долгие часы, они оба замолчали, сосредоточенно изучая отобранную литературу. И только к вечеру, к моменту закрытия библиотеки это занятие пришлось бросить, поблагодарив за помощь Глафиру Петровну, они спустились вниз, и покинули дом Знаний, не забыв выпить несколько стаканов газированной воды, из автомата.
К моменту встречи с Пронырой, голова у обоих чародеев шла кругом. Вся эта новизна не хотела усваиваться вот так сразу, если бы пожить тут чуток, тогда да, они бы научились не только понимать, но и применять знания.
— Ну и мирок — вращая головой по сторонам, проговорил Кэфент — хотя по-своему мне тут нравится. Все четко функционирует. Люди вроде как счастливы, и труд их облегчают механизмы. Даже коров доят при помощи аппаратов. Не смотри на меня так, я в журнале вычитал...
— Слово-то, какое — журнал — хмыкнул Априус — смотри, нахватаемся тут разного, нас никто понять не сможет.
Кэфент открыл, было, рот, чтобы возразить, но тут из-за угла вынырнул Проныра, довольный и улыбающийся. В левой руке он нес какой-то баллон с носиком, в пальцах правой же держал коричневый цилиндр на деревянной палочке, от которого постоянно откусывал кусочек, и с наслаждением проглатывал. Завидев друзей, он сглотнул и довольно проговорил:
— Братцы, вы себе не представляете, чего я тут только не наслушался, и не насмотрелся. И это я, который вырос в Андориносе, где есть все что угодно, но как оказалось не все. Ум за разум заходит. Уж не знаю чему и верить. Пришлось прикидываться выходцем с далекого хутора, который ничего не знает о городской, цивилизованной жизни. С гор спустился, мол, а там только отары пас, по звездам
да по солнцу время определял.
И что поверили? — Не поверил Кэфент — на простака ты не похож.
— А куда им деваться, когда я им огниво продемонстрировал? А тут о таком давно забыли. У них спички, и там зажигалки разные. Изобретения, в общем, в ходу. Вот кстати несу одно такое чудо изобретение — сифон называется. В него заправляют шипящую воду, она так тонизирует, и утоляет жажду, что ни с чем не сравнить. И после тяжелой пищи, тоже хороша. Меня тут так наугощали, что только ей и спастись можно...
— Да мы как раз представляем — усмехнулся Кэфент — мы такую воду пили из автомата, это такой шкаф холодильный, продает такую вот водицу, за монеты. Только он еще и сладкую воду продает, если бросишь монетку потяжелее. А насчет всяких там открытий, и изобретений — мы такого начитались, что и не верится, пока в действии не увидишь. Не все, правда, понимаем, но вот теперь представление имеем. Ладно, ты лучше скажи — разузнал, где тут самая лучшая харчевня? А то мы за день ни чего и не ели.
— О, да тут много всяких, э-э.... Ну в общем, мест, где перекусить можно. Названия только не нашенские совсем. Но я уже разобрался, что к чему. Денег у нас предостаточно, да и час уже поздний, так что идем в ресторан. "Березки" называется. Тут рядом, мне его посоветовали как самый пристойный. К тому же над ним гостиница имеется. Это вроде постоялого двора или таверны что-то.
— Березки, так березки — пожал плечами Априус и зашагал вперед. — Веди, если разобрался уже, куда идти.
Проныра ловко бросил оставшуюся от лакомства палочку, в мусорный бачок, который здесь имел название урна, сунул баллон под мышку, и ловко обогнав Априуса, повел их вдоль по улице. При этом, непрестанно болтая, о названиях здешних закусочных заведений.
— Столовая, видимо от слова стол, или столоваться. — На ходу размышлял полуэльф — Кафе, пивная, пирожковая, сосисочная, блинная, вареничная, и пышечная, тут названия говорят сами за себя. Но они в столь поздний час закрыты уже. Ночью только рестораны работают....
Вскоре они уткнулись в отдельно стоящее здание, окна которого ярко светились, а с первого этажа, из открытых окон доносилась приятная музыка.
Заведение оказалось многоэтажным, на первом размещались бар, раздевалка, санузел, и бильярдный зал. Там они задерживаться не стали, и отправились сразу на второй этаж, который целиком занимал ресторан, выше же были уже комнаты, которые предоставлялись для съема. Друзья резво поднялись по широкой лестнице, и распахнули двойные створки двери. Взглядам открылся ярко освещенный зал, разделенный на две половины, одну из которых занимали накрытые секции, вторая же просто была заставлена четырехугольными столами, покрытыми накрахмаленными скатертями. Зал был практически полон, столы буквально ломились от разнообразных блюд.
Не сговариваясь, они сходу направились к секционной половине. Где в каждой кабинке имелись своеобразные закутки покоя. Неяркий свет образовывал приятный полумрак, к небольшому прямоугольному столу были приставлены, обитые кожей лавки, на вид удобные и мягкие. Проныра первым прошмыгнул за стол, и умостился в самом темном углу, лицом к входу в кабинку. Кэфент последовал его примеру и сел по другую сторону стола. Априус лишь улыбнулся и спокойно уселся спиной к выходу.
