— Я понял, милорд! — сказал Саж. — С вашего позволения, выеду в наши казармы. Нужно поговорить с гвардейцами и предупредить, чтобы вернулись к утру. Патроны нам доставят или за ними ехать самим?
— Патроны сложат на возы. Перед выходом возьмёте, сколько нужно, а остальное пусть тащат лошади. Если нужна форма, свяжитесь с капитаном Сигаром. Не буду больше задерживать, вам ещё самому нужно повидать семью.
Я поднялся на второй этаж и, прежде чем идти к себе, постучался к Бродеру. Герат был прав: прошло немного времени, но маг разительно изменился.
— Сильно изменился? — спросил он, увидев моё удивление. — Я, милорд, за эти дни насмотрелся на такое... Я ведь не мальчишка и повидал много всякого, но такого не видел и не хочу больше видеть. Это были не саи, а самые настоящие твари. Дружинники хоть не трогали детей, а горожане убивали всех подряд. Пусть это был приказ темноглазых, но его выполнение никто не контролировал. И пусть бы просто убивали, а то среди них было много... затейников. Я их потом сам убивал и не испытывал ничего, кроме удовлетворения. Теперь я больше вас понимаю. Если бы не всё то, что вам удалось сделать, эта волна убийств и насилия докатилась бы до столицы.
— На нас катиться не менее страшная волна, — сказал я, — и остановить её будет намного труднее.
Я коротко пересказал наши новости и то, что собирался делать в ближайшее время.
— Сегодня отдыхайте, а завтра начнёте работать.
— Опять пошлёте меня с гвардейцами? — спросил он. — Я готов!
— В этом походе нужен маг-целитель, а вы почти не умеете лечить, — сказал я. — Герат умеет, но он полностью выложился. Очень не хочется, но придётся отправлять с ними моего нового мага.
— Женщина? — догадался он. — Жаль, что я не занялся целительством. В Академии ему обучают только тех, кто сам хотел изучать.
Мы простились, и я направился к своим комнатам, на ходу связавшись с Сигаром.
"Завтра с утра Саж со своими гвардейцами пойдёт навстречу беженцам из графства Радом. Ему нужно отсечь от них тварей и дойти до столицы. Оттуда всех эвакуируем каналом. Из-за крупных тварей гвардейцам потребуется ваша помощь".
"Готовить пулемётчиков?" — спросил он.
"Не только, — ответил я. — Приготовьте два десятка повозок, которые поведут ваши дружинники. В них уложите провизию и боеприпасы для себя и гвардейцев. На каждую повозку установите по пулемёту. Возчик и двое на пулемёт — это уже шестьдесят бойцов, а к ним добавите четыре отделения автоматчиков. Четыре сотни бойцов, да ещё с таким количеством пулемётов... Я буду очень удивлён, если они не прорвутся в Верт и понесут заметные потери. Поищите среди дружинников тех, кто бывал на севере и имел дело с тварями. Я знаю, что у вас есть такие. Кого пошлёте из лейтенантов?"
"Лейтенанта Зака, милорд".
"Скажите, что он подчиняется Сажу. И пусть сильно не увлекаются истреблением тварей и стреляют экономнее. Мы на ту тварь с перепугу перевели ящик патронов, хотя ей было бы достаточно десятка попаданий. Я сначала думал отправить только мага-целителя, но отправим с ними ещё и Оскара. В случае если не получится добраться до Верта, он с помощью Эммы сможет вернуться и дать нам образ для их эвакуации".
"Хотите не только отогнать тварей, но и провести разведку? — сказал Сигар. — Полезное дело. Плохо только, что с ними не будет северян. Они за последние тридцать лет смогли неплохо изучить тварей".
"Пусть возьмут таких спецов у графа Радом. Он со своими дружинниками должен идти последним".
Закончив разговор с Сигаром, я связался сначала с отцом, а потом с Оскаром.
"Передайте лейтенанту Дарку, что я приказал выдать вам автомат, — напоследок сказал я магу. — И обязательно постреляйте на стрельбище. Магия не защитит от тварей".
К моему удивлению, Мала очень спокойно восприняла известие о своём походе на север.
"Я чувствую, что вам неприятно это говорить, — сказала она. — Зря вы переживаете, милорд. Отпускать бойцов без целителя нельзя, а со мной будет Оскар. Постараюсь сделать дело и вернуться живой".
С женой я поговорил, когда уже подходил к комнатам.
"Адель, ты сейчас где?"
"Разбираюсь с тем, что тебе привезли, — ответила она. — Здесь такая красота, что захватывает дух. Только эти невежи свалили всё в мешки!"
Когда я зашёл в комнату охранников, которые теперь здесь только ночевали, а весь день дежурили у отца, увидел мешки и сидевшую на полу жену. Возле неё были расставлены блюда, кубки, небольшие статуэтки и множество самых разных предметов. Объединяло их одно — все они были выполнены из золота.
— Дармины обобрали треть наших земель, — сказала Адель, — а гвардейцы твоего Сажа загребли у них всё себе. Хорошо хоть не забыли о нас. Эти вещи собирались столетиями. Смотри, какая работа!
Она протянула мне кубок, на котором крохотными золотыми шариками было выложено объёмное изображение цветов и листьев.
— Как такое можно сделать? — поразился я. — Их же едва видно!
— Руками такого не сделаешь, — ответила жена. — Это делал маг-ювелир. Силы на такую работу требуется много, поэтому этот кубок делали полгода. Представляешь, сколько он должен стоить? А смотри, какая чеканка на этом блюде! А они свалили в мешки! И я пока успела разобрать только один, а их ещё восемь! Как тебе эта статуэтка?
— Изумительная работа! — восхитился я, с трудом подняв небольшую статуэтку лежавшей на траве девушки.
Она заложила руки под голову и мечтательно улыбалась. Куда там до её улыбки всяким Джокондам!
— Тоже магия? — спросил я.
— А я знаю? — мотнула она головой. — Этой статуэтке лет пятьсот. Мастер оставил свою отметку, так что можно поискать, кто её делал. У тех, кто любит собирать старые работы, есть их расшифровка.
— А почему я такого не видел? — удивился я. — Только гобелены и статуи в коридоре.
— Поинтересуйся у Алексара. Обычно всё золото лежит в сокровищнице. Вот серебро иногда выставляют. У нас дома была скульптура коня. Здоровый такой, весь чёрный и скалит зубы. Когда я была маленькой, жутко его боялась.
— У меня родилась идея! — сказал я. — За эти произведения искусства мы получим большие деньги!
— Хочешь их продать? — с сожалением спросила жена.
— Я не сошёл с ума, чтобы продавать такую красоту. К тому же за продажу можно выручить большие деньги только один раз, а мы будем получать их постоянно. Это у вас прячут такие вещи, а в моём мире выставляют, чтобы могли посмотреть все желающие. Всё это хорошо охраняется и за осмотр нужно платить. Вот я и попрошу Фрэнка организовать выставку этих шедевров. И деньги заработаем, и лишний раз привлечём к себе внимание. Американцы считают нас дикарями, вот пусть и посмотрят, на что мы способны. Адель, нам с тобой нужно раньше лечь.
— Это я с радостью, — сказала она. — Если ты решил уделить мне внимание, могу даже на время оставить это золото. В отличие от тебя, оно никуда не убежит.
— Можем заняться и этим, но я имел в виду другое. Нам нужно сходить ночью в одно место...
— И долго ты будешь мотаться по ночам, да ещё таскать меня? А твои маги будут отсыпаться!
— Какие маги? — спросил я. — Где ты их увидела? Герат с Эммой выложились, вытягивая гвардейцев с их обозами, Оскар с Малой завтра утром уходят с нашим отрядом на север...
— Ты отправляешь Малу воевать с тварями? — поразилась жена. — Её сожрут и не заметят!
— Там будет четыре сотни крепких и хорошо вооружённых мужчин, — возразил я. — Вполне достаточно для того, чтобы защитить одну женщину. Других целителей, кроме Герата, у меня сейчас нет, а он пустой.
— А Бродер? Он тоже пустой?
— Мне не хочется использовать его по ночам, — сказал я. — Один он ничего не сделает, поэтому мне нужно идти в любом случае. Удобнее попросить тебя. Прервём сон на полчаса, сделаем дело, а потом доспим. Подожди, вот провернём операцию с братьями, и нужно будет идти в Госмар. А там я попытаюсь найти тех магов, которых мы освободили в центре связи. Они обещали отработать, а каждый не слабее Бродера. А есть ещё Серпей, который давно должен был найти своих дочерей. Когда появятся маги, натаскаю их на общение с людьми с помощью тех, кого вселим в братьев, и я буду только раздавать указания, а все вокруг — работать. Я ведь не лезу в дела дружины или гвардии, потому что в этом нет необходимости. А в наших торговых делах с Землёй меня пока некому заменить.
— Ладно, — нехотя согласилась она. — Только меня будет трудно разбудить. Чем займёмся?
— Только сходим в одно место в России за фотографиями. Там может быть человек, которого нужно забрать с собой.
— И куда мы его заберём? — ехидно спросила Адель. — Третьим в свою кровать?
— Перебьёшься. У наших дверей дежурят гвардейцы. Отдам им, пусть до утра устроят в своих комнатах.
— Так можно, — согласилась она. — Не скажешь, зачем он тебе нужен?
— Это представитель правительства России, — объяснил я. — Очень полезный для нас человек. Когда его предложили, я для вида поломался, а заодно обрисовал им, в какой мы заднице...
— Ну у тебя и выражения, — фыркнула Адель. — Что-нибудь выплакал?
— Перестали торговаться и кое-что обещали подкинуть без оплаты. Только вначале хотят убедиться в том, что я им не вру. Вот я его завтра и отправлю вместе с отрядом, пусть убеждается. Там же, наверное, будут и американцы, которые снимут об этом походе кино. Но за ними пойдём утром. Такую же группу нужно отвести к твоему брату. Наверное, это сделаешь ты. Возьмёшь Бродера, и сходите. А я, как ты и хотела, буду отдыхать. Да, наверное, нужно доставить сюда сестру, пока отец не заинтересовался тем, куда она исчезла.
— Опоздал, — сказала она, — он вчера спрашивал.
— И что ты ответила?
— Сказала, что она проверяет, понравится ли ей быть графиней Вальшей. Он не удивился, только поинтересовался, не в курсе ли я результатов этой проверки. Ну я всё и выложила. Так что с ней можно не спешить. Она там трудится уже не только в кровати, но и помогает брату. Это лучше, чем здесь маяться от безделья. Я там недавно была. Вальши сейчас делают новые печи, запасают дрова для беженцев Дарома и поселились так, чтобы освободить палатки.
— Сейчас договорюсь с Зартоком, чтобы начал закупать продовольствие для беженцев, — сказал я. — Даже если я получу его с Земли, это будет не завтра, а с их приходом цены на продукты могут взлететь.
Оставшееся до ужина время я помогал жене выкладывать и сортировать золотой антиквариат. На глаз здесь было полтонны золота, и лишь немногие предметы можно было без большого сожаления пустить на переплавку. Потом мы поужинали, и я объяснил пришедшим с дежурства Хонгу с Сардеем, что им сегодня придётся спать в заваленной золотом комнате.
— Завтра уберём, — пообещал я ошарашенным охранникам, — а пока постарайтесь ходить так, чтобы ничего не повредить.
После ужина Адель включила свет и с час читала "Волкодава", а я лежал рядом, думал о текущих делах и время от времени отвечал на её вопросы. Вопреки моим ожиданиям, книга не захватила жену. Она читала с интересом, но не было никакого сравнения с тем, как читалась "Валькирия". Наконец она отложила книгу и занялась мной. Когда мы закончили, я впервые заметил, что живот у неё хоть и немного, но увеличился.
— Наконец-то! — сказал я и с нежностью его погладил. — А то я уже начал опасаться, что ребёнок — это только плод твоей фантазии.
— Это я переела, — запротестовала Адель. — Вовсе он не увеличился!
— То умная, то глупенькая, — сказал я. — Чего ты боишься? Если хочешь знать, нет ничего прекрасней беременной женщины. Может быть, для многих это не так, но только не для любящего мужчины, особенно если в ней зреет плод его любви, а не чьей-то другой. Ещё не толкался?
— Рано, — ответила она, уткнувшись мне в грудь лицом. — Кирен, скажи, я действительно буду тебе нравиться с животом, или так говоришь, чтобы меня не огорчать?
— Я не закрываюсь магией, и ты должна чувствовать, когда вру. Внешность очень важна вначале, когда ещё нет любви. Часто в неё и влюбляются. А когда любовь уже есть, мужчина на многое закрывает глаза. Мне не безразлично, как ты выглядишь, но беременность — это естественно и необходимо. И это всего лишь на время. Вот если ты решишь растолстеть...
— У нас не бывает толстых женщин, — сказала Адель. — Я видела одну в ангаре. У неё было чёрное лицо и много жира. Я ещё удивилась тому, как можно таскать такую тяжесть.
— Много и часто жрут и мало двигаются, — сказал я. — Ладно, давай спать, а то я действительно тебя не подниму.
Удивительно, но жена встала с кровати без применения крайних мер. Я помог ей одеться и открыл канал в комнату, где проходили переговоры. За столом скучал мужчина, которому я дал бы лет сорок пять. Он был почти в таком же камуфляже, как и мы, только вместо берета использовал шапку с козырьком, которая лежала на столе. Рядом с ним на полу стоял саквояж. Увидев нас, он вскочил с кресла и шагнул навстречу.
— Здравствуйте, — первым поздоровался он. — Иван Фёдорович Матвеев.
— Я принц Кирен, а это моя жена Адель, — представился я, — естественно, тоже принцесса. У нас сейчас ночь, поэтому для визита сюда приходится работать семейно. Вы тот самый представитель правительства?
— Скорее, наблюдатель, — поправил он. — Моё дело ознакомиться с вашим положением и доложить, чтобы руководство могло решить, как вам лучше помочь.
— Фотографии у вас? — спросил я. — И должно быть нечто вроде прейскуранта.
— Все бумаги у меня, — ответил он, протягивая мне пакет. — Возьмите.
— Тогда берите свои вещи и идите в канал, — сказал я. — Сейчас отправим вас во что-то вроде офицерского общежития, а сами ляжем досыпать. Утром дадим знание языка и отправим с большим воинским отрядом навстречу беженцам. Окажетесь в гуще событий. В отряде будет четыре сотни хорошо вооружённых бойцов, но это не значит, что они будут вас защищать. Оружие имеется?
— Взял пистолет, — ответил он. — Пока в саквояже.
— Ладно, дадим свой автомат, — сказал я. — Если не передумали, шагайте.
Жена открыла канал в спальню, и он первый в него шагнул.
— Следуйте за мной! — приказал я и повёл его к дружинникам.
Когда вернулся, Адель уже спала, ну и я избавился от пакета и одежды и лёг досыпать.
Проснулся за час до завтрака. Дисплей мобильного телефона показывал восемь утра, поэтому я быстро оделся и неполноценным каналом ушёл на склад, куда должны были поступить винтовки. Огромный штабель ящиков с оружием и патронами протянулся на половину склада, а за ним были сложены большие и маленькие коробки. Видимо, это были заказанные телевизоры и твердотельные накопители. Солнечных станций пока не было. Я достал телефон и вызвал Фрэнка.
— Не разбудил? — спросил я, когда прошло соединение. — Забежал на склад проверить винтовки и решил позвонить. Вы не могли бы взяться за организацию одного дела? У меня есть две сотни изделий из золота. Нет, я не хочу их продавать. Это шедевры ювелирного искусства, причём многие изготовлены с применением магии много сотен лет назад. Вот я и подумал, что если всё это где-нибудь выставить... Общий вес около трёхсот килограммов. Я хочу узнать, как можно быстро организовать выставку, будет ли обеспечена сохранность этой коллекции и какой доход это может дать.
