— А у них в контракте прописано в плен не сдаваться? — спросил Матвей.
— Наёмников можно привлечь за нарушение контракта. Повешение за счёт фирмы, мыло в подарок. Только не все хотят почему-то такие контракты заключать, хотя там и надбавка за риск, и вообще... Ну и у военных другие контракты, где сдаваться можно, но если потом вдруг окажется, что был выбор — трибунал, ведь присяга НЕ формальность. И за её нарушение есть статья "Государственная измена".
— Со смертной казнью через растворение в кислоте? -предположил Матвей.
Ириса поморщилась.
— Обычно наказания не такие жестокие. Лишение гражданства с депортацией. На Джагган. До принятия присяги могут предложить пройти ментокоррекцию на верность, и если речь НЕ про гражданство по праву рождения, отказ от неё может быть основанием отказаться от найма.
— Тогда её всем надо делать, иначе получается дискриминация, — заметил Антон.
— Обычно её предлагают, если товарищи не учились на Йенно Мьюри.
— Обучение на Йенно Мьюри заменяет ментокоррекцию? — насмешливо предположил Серый.
Ириса быстро взглянула на него.
— Да. Тамошние СМИ могут испечь мозги не хуже.
— А сами мьюри к пленным как относятся? — спросил Антон.
Ириса ухмыльнулась.
— Они как раз обычно хорошо. Если пленные сами сдались. Геройство против мьюри проявлять... ну, не стоит. Могут показательно казнить в особо зверской форме. И иногда так делают, в интересах тех, кто в плен берёт, — убедить остальных, что так не надо. А сдавшимся добровольно курорт могут устроить. И не стесняются рекламировать.
— У нас есть печеньки, прекрасные девы и юноши бесплатно, достойно оплатим вашу Военную Тайну? — насмешливо предположил Матвей.
Ириса улыбнулась в ответ.
— Да. "Мы не смогли вас убедить — ну, вы не хотели".
— То есть, там над позициями мьюри реклама висит "Сдавшимся в плен сегодня 9000 печенек!", "Вступайте в клуб военнопленных!", "Горячий секс для изменников Родины!" и всякое такое? — ошалело спросил Антон.
Ириса кивнула.
— Да. "Там, где возможно, используйте предательство. Предатели обходится дешевле любой армии", — процитировала она. — У мьюри это принцип. Лучше потратить деньги, чем ракеты. Тем более, что покупать обычно надо не всех, а только туземных вождей и генералов. Не так уж и дорого они обходятся, кстати. Жизненный уровень на Мьюри Прайм высокий. Обеспеченных граждан много. И живут они часто куда лучше туземных вождей, потому что купить набор бытовых дроидов и флаер не проблема.
— А за пределами Йенно Мьюри бытовых дроидов и флаеров ну вот прям нигде нет, даже у нэйкельцев? — спросил Матвей.
— У нэйкельцев? — Ириса задумалась. — Есть. Но уровень ниже будет.
— Корпус не золотой и даже инкрустаций из бриллиантов нет? — насмешливо спросил Антон.
Ириса пожала плечами.
— Как раз золота там может быть больше, особенно у джаго. Но...
— Но вот летает тот флаер как-то фигово, ибо качество не той мануфактуры? — предположил Антон.
— Нормально летает. Просто есть разница, золото для украшения и как материал обычный.
— А у мьюри таки обычный? — удивился Антон. — Оно ж непрочное. Флаер погнётся.
Ириса задумалась, вспоминая.
— Мьюри мало используют.
— Только на украшения? А золотых унитазов не делают всё же?
— В сплавах некоторых только. Вакуумные уплотнения, — пояснила Ириса. — Говорят, из золота хорошо получаются.
— А у вас тогда что? — спросил Сергей.
Ириса взглянула на него.
— Украшения? Обычно спецсплавы используют, красивые и весьма дорогие в производстве. Камни сложные в синтезе тоже используют.
— А что за спецсплавы-то? — спросил Антон. — Ювелирная сталь и ювелирный же карбид вольфрама? У нас есть же.
Ириса улыбнулась.
— В том числе. Вот если кто-то не очень развитый, типа джаго, хочет уровень свой показать, тут будет и золото десятками килограммов на тушку — ходить с ним сложно, да, ну так и сами джаго здоровенные, и громадные бриллианты например — синтез, конечно. Если что, джаго не умеют большие камни синтезировать, особенно с примесями, чтобы красиво было очень. Поэтому покупают у мьюри, очень дорого.
— Фейолетовые бриллианты? — удивился Антон.
Ириса улыбнулась.
— Да. Поэтому когда богатый джаго идёт, он на ворох драгоценностей похож. А вокруг вообще цирк — обнаженные рабыни с опахалами, верные абреки и нукеры с кинжалами в зубах и всё такое... — она вдруг повернула голову и прислушалась. Антон тоже повернулся. Ниже по склону Вэрка складывал костёр, а Файму махала рукой, подзывая Ирису. — Ну вот, — вздохнула та. — Пора ужин готовить...
* * *
Когда Ириса и Талка ушли, ребята какое-то время молчали. Антон с удивлением заметил, что солнце стоит уже низко — заболтавшись он и не заметил, как прошел изрядный кусок дня. Настроение у него было... сложное. С одной стороны, он был очень рад, что ему не приходится жить в том феерическом гадюшнике, который достался Аниу. С другой ему страшно хотелось попасть туда и навести там порядок, хотя он и понимал, что желание глупое. Раз уж целый союз цивилизаций во главе с Аниу не смог разгрести эти авгиевы конюшни, что сможет там один мальчишка? Пусть даже не один, а с друзьями, всё равно...
Он недовольно мотнул головой и взглянул на Матвея. Тот так и остался сидеть, глядя куда-то на запад, и лицо у него было грустное. Не иначе, тоже дом вспоминает, подумал Антон. Андрей, между тем, откинулся на спину, глядя в небо.
— Смешно, — вдруг сказал он.
— Что смешно? — спросил Антон, удивлённо осматриваясь. Он ничего смешного вокруг не видел.
— Ситуация, — Андрей рывком сел, глядя на него. — Мы тут запросто рассуждаем о галактической политике — а сами как папуасы какие-то корешки в степи копаем...
— Маахисы-то уж точно папуасы, — буркнул Антон, глядя на их едва прикрытые фигуры. — На острове каком-то встретишь — не поверишь, что они в космос летали...
— Неизвестно ещё, как МЫ тут через пятьсот лет будем выглядеть, — буркнул Андрей.
— Никак, — сказал Серый. — Я тут оставаться не хочу.
— А кто спросит? — уныло ответил Антон. — Маахисы вон тоже не хотели — а толку?
Серый вздохнул, тоже откинувшись на спину и глядя в небо.
— Маахисы... Если бы вы знали, как мне хочется взять в руки простой обыкновенный наган...
— У Льяти была кольчуга хорошая — не его личная, конечно, а утащенная у какого-то попаданца сюда из средневековья, — вдруг сказал Матвей. — Только вот он забыл, что за ней надо ухаживать. Ну не воин он...
— В смысле, шнурком обматывать, чтоб не распалась? — насмешливо спросил Антон.
— Не. Смазывать и от ржавчины беречь. Вот она её и поела. С концами.
— Жаль, — Серый вздохнул. — Дураку досталась.
Антон бездумно нашел взглядом Льяти. Тот уже пристроился к костру, очевидно ожидая, когда поспеет ужин, — пекущиеся в том костре ти. Файму, как всегда, сидела рядом, что-то втолковывая ему. Не иначе, как им на пару переустроить мир, подумал Антон. Жаль, что Ключ подошел этому обормоту, только что же теперь делать...
— А Маахисы как? — спросил он. — У них дофига разного барахла было — коммуникаторы, мини-компьютеры, ещё что-то там, они сами рассказывали же...
Матвей быстро повернулся к нему.
— Там ещё смешнее было всё — они в Ойкумене первый раз в жизни столкнулись с тем, что надо всё это железо заряжать. Жили-то они в помещениях, где большая беспроводная зарядка во многих поверхностях, а малая по мощности — по всему помещению.
— А тут зарядок нет, а батарейки слабые? — догадался Антон.
Матвей вздохнул.
— Батарейки не то, чтобы слабые. По моим домашним меркам они ОЧЕНЬ крутые. Кстати, одна из причин, почему сломать коммуникатор Аниу... сложно, а разобрать — нужны специальные инструменты. Все модели прямо запрещено разбирать где-то, кроме сервис-центров, потому что батарея — это бомба в прямом смысле.
— Сверхпроводниковая? — Файму уже кое-что рассказывала им на эту тему.
— Были и такие. А были и резервные. На химии.
— Такие же зловредные?
— Да. Топливные элементы на фторе. Потому и защита.
— И где теперь те коммуникаторы? — спросил Серый.
Матвей пожал плечами.
— Это ты у Файму спроси. Мне она не рассказывала. Да и что теперь толку от них? Электричества-то тут нет, батарейки заряжать нечем.
— Жаль, что их оружие тоже того... разрядилось, — буркнул Серый.
— Кстати, а какое у них там оружие? — запоздало поинтересовался Антон. — В армии их, в смысле?
— Хорошее оружие. Штурмовые бластеры, метатели плазмы — в общем всё, про что у нас в книжках фантастических пишут. Но это тяжелые игрушки очень.
— Сколько там тот метатель плазмы весит? — спросил Серый.
— Военный? Ну вообще-то Файму его в руках удержит. Наверно. Двумя руками. Но вот прицелиться тупо не сможет. Там вес от тридцати кило. Можно правда энергоблок снять и стрелять один раз, с накопителя. В норме там надо либо бронескаф, либо дрон-носитель, вручную такие вещи не поднимешь. Это не для пехоты обычной игрушки.
— Для пехоты тот самый штурмовой бластер? — спросил Антон.
— Не знаю, — Матвей пожал плечами. — Штурмовой значительно легче. Всего-то пятнадцать кило. Всё равно у военных Аниу обычно бронескафы с силовым приводом. Но даже такой бластер наш земной танк просто в лужу металла превратит. Правда, либо мы его подключаем к тяжелой десантной броне, где можно воткнуть микрореактор, либо зарядов... мало. А стрелять на малой мощности такие вещи умеют плохо. В норме по пехоте просто другие типы оружия используют. Лазеры всякие.
— А ещё что? — спросил Серый. — Танки там, артиллерия?
— Артиллерии нет. Есть полевые гранаты. Для поля боя то есть. В смысле, у Аниу обычные. Там мощность регулируется, где-то до тонны. И регулируется, как она будет — плазма, свет, ЭМИ и направление.
— До тонны тротила? — удивился Серый. — И сами Аниу не страдают?
— Не обязательно ж такое руками бросать, гранатомёт в помощь. Дорогая штука, но Аниу проще массово клепать их, чем делать пушки. Там накопитель — сверхпроводниковый контур, куда перед боем заливается энергия с реактора.
— Тогда откуда там тонна тротила? — удивился Антон.
— Не знаю. Это ты у Файму спроси. О, она нас уже есть зовёт...
* * *
Ужин прошел так же, как и все прочие в этом походе, — все молча жевали горячие, до смерти опостылевшие ти, похожие по вкусу на картошку, только без масла и соли, которых тут, конечно, неоткуда было взять. Помереть от такой вот диеты было, наверное, нельзя, но Антон лишь вздыхал, вспоминая ненавистные запеканки в детском саду — сейчас и они казались ему изысканным деликатесом. Но выбирать было не из чего, так что эта трапеза стала для него чем-то вроде чистки зубов — не очень приятная процедура, без которой, однако, никак не обойтись...
После ужина все вновь разбрелись в разные стороны. Земляне сели в стороне от Бродяг и Маахисов. К ним, впрочем, присоединился Талка — из всех Маахисов он оказался самым общительным. Антон не возражал. Вид у Талки был конечно странноватый, но если на него не смотреть, а только слушать, быстро забудешь, что он, вообще-то, настоящий пришелец, и не только из будущего...
Сейчас Талка сидел всего шагах в пяти, поджав босые ноги, положив руки на колени, глядя куда-то на восток, на бесконечный простор пустыни. Лицо у него было задумчивое. Тяжелую гриву его черных волос трепал сильный и ровный на такой высоте ветер.
— Слушай, вы всё про флаеры рассказываете, а что это вообще за штуки? — спросил Антон.
— Флаеры? — Талка повернулся к нему. — Машины такие летающие.
— Это я знаю уже, — буркнул Антон. — КАК летающие?
— Реактивные, — Талка задумался, очевидно, вспоминая. — С термоядерным реактором.
— Но всё равно это атмосферный аппарат?
— Да, по сути это самолёт с крыльями, который в космос не может, потому что только турбореактивный двигатель. Собственно разница между атмосферным флаером и самолётом в том, что самолёт не умеет вертикально садиться, ну и работает всё же на химическом топливе. А у флаера реактор гонит плазму в турбину, которая работает в обычном атмосферном режиме, а забортный воздух использует как рабочее тело. Аэродинамика там на сверхзвук оптимизирована, потому что обычно на нём такие птички летают.
— А быстрее нельзя? — удивился Андрей.
— Смысл на гиперзвук переходить, если мы НЕ выходим на орбиту? — удивился в ответ Талка. — Быстрее на другой материк попасть? А зачем? Всё равно теплозащиту надо делать и так далее. У мьюри, если там только атмосферные двигатели — турбореактивные, но с электроприводом, от мощных батарей, то птичка не факт, что даже на сверхзвук способна выйти. Гиперзвуковик, который не может из атмосферы... обычно так не делают. У нас, по крайней мере. У нас, собственно, вообще таких вот флаеров не делают. Нет — можно в принципе НЕ иметь режима работы с бортовым запасом рабочего тела, но зачем? Всё равно же, то на корабль, то с корабля. Универсальный челнок тут удобнее намного.
— Кому как, — буркнул Антон. — У нас вот даже дозвуковых флаеров нет.
— Будут, наверное, — Талка вздохнул. — У нас на кораблях не только челноки, на них можно и планетолеты с ТЯРД перебрасывать, на внешней подвеске. Очень полезные штуки, кстати. Мьюри вот до самого начала революции тупо не заметили, как эти планетолеты по системе Мьюри Прайм летали... в качестве груза на джампфрейтерах, в зоне наблюдения, конечно. А эти планетолеты могли ещё и астероиды разгонять, в облаке Оорта, где никакого наблюдения нет. А астероиды, летящие на скоростях в тысячи километров в секунду, фиг перехватишь же. Наши так кучу военных баз разнесли, где федераты ядерное оружие держали.
— Мы против стран, владеющих варварским ядерным оружием, — хмыкнул Антон. — И готовы оказать им посильную помощь в разоружении, причём, совершенно бесплатно.
— Не надо ёрничать на эту тему, — Талка хмуро взглянул на него. — Ничего смешного тут нет. Это была тяжелейшая в истории мьюри война — да и в нашей истории тоже. Мы, Аниу, были тогда лишь политическим движением, а не расой. И воевали с такими же, как мы. С собратьями. С обеих сторон погибло примерно два миллиарда — половина всех живущих тогда мьюри. И половину нашей общей тогда территории мы так и не смогли освободить — на ней и до сих пор творятся невероятные мерзости. А сторки и нэйкельцы воспользовались удачным моментом и заняли половину этой оставшейся половины. С крайне печальными последствиями для её населения. Большую часть этих территорий мьюри так и не удалось отбить, хотя потом они продолжили свою экспансию в других направлениях...
— Извини, — буркнул Антон, смутившись. — Я не знал.
— Наши предки сделали то, что надо было сделать, но мы не любим вспоминать об этом, — печально пояснил Талка.
Антон открыл было рот, чтобы сказать, что у него дома тоже была гражданская война... но так ничего и не сказал. Это была точно не та тема, о которой ему хотелось говорить.
— У вас там силовые поля есть? — спросил он первое, что пришло в голову, просто чтобы перебить неприятную тему.
