Человек с мешком-2

— Сударь Гар, — объявил он мне, глядя даже как бы извиняющимся образом: — Повелением Совета Старейшин я должен разоружить вас и доставить для... — он все же запнулся. Даже покрылся испариной, подбирая слово понейтральней: — Для беседы. — Нашелся он все же с явным облегчением.

Несомненно, он хорошо представлял, что я могу сделать с ним и со всеми собравшимися здесь. В отличие от остальных. Те же почему-то не были обо мне наслышаны. Почему?

Может быть потому, что недавно здесь появились? Хозяйка, кажется, упоминала что-то про Совет Старейшин, но никакого Совета с нами вместе не следовало. А значит — что?

Да, глубоко точное умозаключение означает, что это воинство и в самом деле объявилось здесь уже после моего отбытия в подводный рейд. Та-ак...

Я окинул взглядом командира "караула".

— В случае сопротивления применить силу? — поинтересовался я самым небрежным тоном, вспомнив к случаю "Того самого Мюнхаузена".

Командир покрылся потом по второму разу. В рядах его воинства произошло некое шевеление. Меня, похоже, собирались взять в полукольцо. Маги достаточно уверенно зашевелились, взяв "наизготовку".

Но меня, впрочем, уже оставило намерение сгоряча затеять свару. Мне стало интересно, что все это значит. А узнать точнее всего можно было как раз там, куда меня и собирались доставить.

Что ж! Я снял с плеча рюкзак. Поставил его у ног офицера. Вынул из кобуры "стечкин", не забыв оставить его без патронов. Выдернул из ножен на голенище десантный нож. Кинул на траву.

— Что еще? — поинтересовался я у офицера. — Снять ботинки? Штаны? Раздеться вообще догола?

Вообще-то я полагал, что именно так он мне и велит. И лишь кобенился для куражу — коньяк сказывался. Сам-то я на его месте ни на миг не сомневался, помня, с кем имеет дело.

Но офицер лишь слабо качнул головой. С обморочным выражением лица:

— Достаточно, — по его знаку двое солдат сгребли мои причиндалы и исчезли с ними среди других. Командир медленно, ритуальным жестом, вытянул меч. И отсалютовал мне обнаженным клинком.

Во, мля, церемонии!

— Соблаговолите следовать за нами, сударь! — объявил он мне.

Без промедления я оказался окружен всеми явившимися магами. Со всех сторон знакомо стиснуло — "магическое поле". Уже успевшая примелькаться здешняя экзотика.

Теперь помимо их воли я и пальцем не в состоянии был пошевельнуть. Или языком. Только ногами переступать. Куда ведут. Я и пошел. Стараясь пока идем, сообразить, что бы такое все это значило.

Остававшийся в стороне встретивший меня патруль проводил нас вслед напряженными любопытными взглядами. Н-да: эти ребята вправду новенькие в среде повстанцев. Я для них та еще диковинка.

У берега, всеми забытая, инородным пятном выделялась надувная лодка.

* * *

Мы пересекли весь лагерь, не очень, кстати, крупный, и вошли в большую палатку — или шатер? — располагавшуюся несколько скраю у склона холма.

На входе стоял караул. Пропустивший нас после короткого обмена фразами. Полог откинулся, мы шагнули внутрь и, судя по всему, предстали перед тем самым Советом, о котором шла речь.

Солдаты при этом остались снаружи. По их командиру судя — с явным облегчением. Но пятерка магов, продолжая удерживать меня своими незримыми путами, осталась.

За время пути через лагерь я, в общем, успел прийти к кое-каким выводам. Не весьма, правда, обширным, но все же. И теперь получил возможность в правильности их убедиться.

За столом внутри шатра сидело, как я подсчитал, девять человек. И ни один из них не был мне ранее знакомым. Что ж, значит и в самом деле Совет Старейшин имел по поводу происходящего свои собственные планы. И реализовал их.

Все девятеро сидящих, безусловно, являлись именно Старейшинами. По одному их виду можно было судить об этом. Морщинистый, дубленые лица, сплошь седые волосы.

Но выглядели Старейшины бодро. При моем появлении восемнадцать глаз с живостью обратились на мою скромную персону. Словно прожектора, стремящиеся просветить насквозь.

В ином случае это меня бы впечатлило.

Но не сейчас. Не желая отставать от почтенных старцев, я, тоже не спеша, обвел глазами каждого. Так какое-то время мы молча тщательно разглядывали друг друга.

Затем процесс взаимного изучения закончился.

— Освободите ему язык, — распорядился один из старцев. В тот же миг я почувствовал, что могу разговаривать. Что ж, и на том спасибо.

— Предупреждаем тебя, чужак, — сообщил все тот же, очевидно бывший за старшего, буравя меня взглядом. — Что бы ты отвечал только когда мы тебя спросим. И не предпринимал каких-либо действий против нас. Твое сердце будет держать в руках наш маг. И убьет тебя в то же мгновение. Ты понял меня?

Из полумрака за его спиной выступил человек и направил на меня руку в характерном жесте. Сразу же знакомо резануло в груди. Ага. Похоже, у них далеко не все этим приемом владеют.

Последний раз им пытался воспользоваться тот обецов колдун в замке Цын. Как же его звали-то? Не помню. Но ладно, возьмем на заметку.

— Я понял, — сказал я, откашлявшись. И приготовился слушать.

А старички что-то не производили впечатления всю жизнь в лесу просидевших. Под елкой. И по манере держаться и по внешнему виду: одеты они были отнюдь не в шкуры.

Это меня заинтересовало. Потому что, коли не провели они всю жизнь в подполье, что здесь, что по ту сторону границы — в "большом мире" — то откуда тогда они вообще взялись?

Из-за моря приплыли? Ага, из Заокраинного Запада. Верхом на хромой скумбрии. Или что? Явно передо мной находились люди, привыкшие к высокому положению. Да к тому же часто бывающие "на публике".

Городские, то есть, жители. И не из подвалов. Вылезшие оттуда так не выглядят. Но мои аналитические размышления прерваны были еще одним из старичков, обратившимся к первому.

— Что-то он спокоен больно уж, Брейловец, — правда, смотрел он при этом все равно на меня. Горящими как уголья глазами. Да, крепкие у эльфов старейшины. Крепкие. — Надо бы ему сказать, что не только его в этом случае смерть ждет. Но и отступницу.

Если он и рассчитывал на эффект, то явно не на тот. Поскольку вызвал у меня отнюдь не беспокойство, а озадаченность. Я попросту не понял, об чем речь. Какая отступница? Еще кто-то?

— Торопишься ты всегда, Чештина, — тот, кого назвали Брейловцем недовольно поморщился. — Может он от того спокоен, что запираться перед нами не думает? А ты его — пугать. Дело ли?

— "Не будет", — буркнул сразу же в ответ Чештина, фыркнув в белые усы и просверлив меня взглядом. — Да по нем разом видно, что ничего он нам добром сказать не захочет. Вон рожей-то окаменел!

Брейловец собрался что-то ответить, но тут откуда-то с конца стола один из сидящих подал реплику недовольно:

— Да не начинайте вы свары, старейшины! Мы этого молодца сюда на разговор привели, а не затем, чтоб наши перепалки слушать. Да и нам самим недосуг. Помолчи-ка, Чештина. А ты, Брейловец, начинай давай. А мы послушаем.

К моему все возрастающему удивлению, Брейловец обиделся! Сурьезно надувшись, он тоже просверлил меня взглядом — как будто это я был в чем-то виноват! — и ответил сварливо:

— Коли такой нетерпеливый, так может сам и начнешь, Черпадло?

— А чего? И начну! — охотно откликнулся неведомый для меня Черпадло, сидевший с дальнего края стола и терявшийся в сумерках. — А скажи-ка парень, кто ты таков, — сообщил он мне. — И по какому такому праву ты именуешь себя джинном — посланцем Высокого Дома?

Во, ни хрена себе кукуруза! Они бы еще спросили, на основании чего я прошел таможенный контроль! И где моя въездная виза?!

Я откровенно замешкался с ответом и тотчас каменная рука сжала сердце, пробив грудь тупой болью. Ноги у меня враз подогнулись. Уф, чтоб вас! Но чего ответить-то?

— Люди меня так называют, — решил я говорить чистую правду. "Форрест Гамп. Люди называют меня — Форрест Гамп." Ну-ну. — А пришел я сюда из другого мира. Так случайно получилось. И здесь оказался джинном...

Сердце сжало второй раз. Так, что тут я уж и в самом деле испугался. Еще бы — даже в глазах потемнело. Я вообще чуть не грохнулся на пол.

— Думай, что говоришь, — донесся до меня голос Черпадла. Забавно: если "чер" откинуть, что получается? Гм. Я неожиданно для себя внутренне хмыкнул. — Мы тебя добром спрашиваем! И баек этих твоих нам не надо. Отвечай толково и коротко. Кто тебя послал. С какой целью. И где и когда тебя обучили твоей неизвестной магии.

— Как это его оружие работает! — встрял опять неугомонный Чештина. Он, видимо, из старичков был самый бойкий. Или, подумалось мне, самым заинтересованным. Осаживать его на сей раз не стали.

Я, отдышавшись, несколько пришел в себя. Вот это, оказывается, номер! И что я им скажу, если они вправду верить не желают? Чего-чего, а такого оборота я как-то совсем не ожидал!

Я снова промедлил, и невидимая рука снова стиснула сердце. В глазах потемнело. Где-то в дальнем уголке сознания начала медленно разгораться яростная искра. Всплыли кое-какие воспоминания.

Желаете знать, как оружие работает?! Залиба с Потуром, помнится, тоже весьма интересовались тем, как пистолет стреляет! Вы меня, мерзавцы, за кого принимаете?!

— Да я вам только более подробно повторить могу, — медленно произнес я, сдерживая дыхание. Все-таки — сердечные перебои неприятная штука. Но я решил, сколько возможно быть вежливым. Что-то здесь, после возвращения от Стаса, пошло явно как-то не так.

У меня на миг даже мелькнула мысль, что Стас меня не туда вернул! Мало ли? Говорил же он что-то насчет ошибки! Но потом, подумав, решил, что такого, пожалуй, совпадения быть не должно.

Я ждал еще одного нажатия, но его не последовало. Вместо этого Черпадло помолчал, видимо разглядывая меня.

— Не желаешь говорить, — констатировал он голосом опытного следователя. — Что ж, попробуем другой вопрос. По чьему наущению ты, неизвестный чужак, убил нашего светлого короля? И на этот вопрос — он специально выделил обращение голосом, — тебе придется ответить.

На этот раз я, похоже, и в самом деле отключился. Ненадолго. Поскольку продолжал стоять, когда пришел в себя, а пелена перед глазами рассеялась. Искра гнева разгорелась уже в нешуточное пламя. Я судорожно выдохнул сдавливающий грудь воздух. Почти со всхлипом.

Ай да я! Прямо-таки Камо. А то и красный партизан в плену. Долго ли вот только мне еще эту комедию играть? Или пора уже и закругляться?

— Почему вы не верите, что я джинн? — спросил я. И немедленно получил еще одно пожатие. Не такое, правда, сильное, но все же пришлось пошатнуться.

— Может ты и на самом деле джинн, — ответил мне Черпадло, изучая меня с явным интересом. Помолчал и пояснил: — Для нас это не так уж и важно. Потому что даже если и так, ты — н е т о т джинн, которого мы готовы были встретить с миром. Отвечай: почему вместо того, чтобы охранять короля, ты его убил своими руками?!

Чего?!

— Я не убивал Дарека! — выплюнул я им. — Более того — он сейчас жив и владеет шлемом! — последнее говорить, пожалуй, было не обязательно. Но понял я это, только уже сказав. Впрочем, все равно пришлось бы: надо ведь как-то было обосновать необходимость спасательной экспедиции на дно озера. Как еще объяснить, что Дарек с Рэрой живы? О других я думать боялся.

Моя экспансивная речь произвела среди старейшин заметное оживление. Можно было подумать, я швырнул в них горсть новогоднего конфетти. С чего бы это они?

Но тут же все прояснилось:

— Дарек — остравский ублюдок! — вскочил Чештина так порывисто, что его плащ взмахнул точно крыльями. — А ты не джинн, а еловая колода: ты убил истинного короля — Шеро!

Ай да я. А ведь действительно. Убил. Своей рукой. И, можно сказать — в могилу закопал. И надпись написал. Про то, что... Но откуда им может быть известно? Я спросил выжидательно:

— А почему вы, собственно, решили, что это именно я его убил? Там ведь бой как-никак шел. И никого из вас там не было.

Такой проницательностью можно, пожалуй, даже гордиться. Я оглядел пришедших в полное замешательство старейшин и незаметно усмехнулся. Знаем мы эти приемы: "Где ты был в момент убийства?! Немедленно отвечай!" А откуда я знаю, когда это убийство произошло?

А, однако ж, и сложное дело они тут завернули! Это сколько же у них тут от каждой заинтересованной стороны королей-то выставлено? Только двое мне известных или больше? С ума же съехать можно!

Не один, видать, Капка такой умный. Остальные тоже догадались. Либо секрет просто утаить не удалось. Хорошо еще они не знают, что число потомков возрастает в арифметической прогрессии.

Не то бы тут вообще такое началось!...

Замешательство, однако, не длилось долго. Старички оперативно пришли в себя. А переставший к этому времени дуться на Черпадло Брейловец указал куда-то рукой.

— Посмотри туда, — велел он мне. Путы у меня на голове ослабли. И я взглянул в указанном направлении.

Г-хм.

Тут они, пожалуй, меня удивили. У дальней стенки стояла Забава. И не просто так стояла, а явно в том же качестве, что и я. Четверо магов окружали ее, стоя в осторожном выжидании.

Вид у преемницы Хозяйки был бледный. И спеленали ее, судя по всему, так же — по рукам-ногам-языку. Однако взглядами мы встретиться все же смогли.

Наступила небольшая пауза.

— Мы знаем все от отступницы, — сообщил мне Брейловец с суховатой официальной деловитостью. Словно напоминая мне об чем-то очевидном. — И от остальных, кто был с ней. Всех плененных нами! В том числе и остравского короля.

Вот это новость! Как так могло выйти? К сожалению, правда, сейчас вряд ли имелось время это выяснять. Я быстро спросил у Забавы:

— Дарек здесь? — она так же быстро мигнула в ответ. Глядя на меня с надеждой, которую ей не удавалось скрыть — это было заметно. — А остальные? — еще мигание. Теперь в глазах ее явственно разгорелся огонек, которого в первый момент там и близко не было.

Сказать больше я не успел. Бдительный страж пресек это нарушение уже известным способом. Да мать же вашу! Когда в глазах у меня вновь просветлело, я услышал голос Черпадло:

— Видишь теперь, что мы и так все знаем? И что запираться бесполезно? Так что отвечай лучше честно, кто ты, откуда, кто тебя послал и зачем.

Отвечайте немедленно: где и с какой целью вы родились?! Дальше, пожалуй, уже некуда. Но, черт, как они Дарека-то схватили? Впрочем, неважно. Схватили — значит смогли.

А вот почему не убили тогда до сих пор? По какой такой причине? Не могут? Или — что? Но с допросом этим, пожалуй, в любом случае пора завязывать.

Очередной сердечный спазм подтвердил поступившее предложение. Я весь покрылся холодной испариной от волны слабости. А стоять остался и вовсе каким-то чудом.

— Забава... — позвал я. Надеясь, что говорю достаточно громко, и что она все поймет правильно. Собрался с силами и закончил раньше, чем меня настигло очередное наказание: — Закрой глаза...

Сердце уже знакомо стиснуло. Холод пробежал по телу волной. Но на этот раз, сжав зубы, я изо всех сил постарался ему не поддаться. Мне потребовалось остаться более-менее в сознании.