"Сколько гвардейцев поместится в казармах?"
"Если немного потесниться, войдёт и тысяча. С лошадьми хуже, но есть место для новой конюшни, которую нетрудно построить".
"Успеете до весны сделать из них гвардейцев? Если нет, лучше даже не браться".
"Я успею, — сказал Сток. — Были бы оружие и форма".
"Всё это есть, — ответил я. — Только имейте в виду, что вас самих будут перевооружать. На днях получите новые автоматы, которые намного лучше ваших винтовок. Я вас пока никуда не отправляю, так что тренируйтесь сами и тренируйте пополнение. Всё необходимое вам пришлёт Сигар. Конюшней тоже заниматься вам. Скажете, сколько нужно денег. Лошадей купим, когда закончите строительство".
"Их не нужно покупать, милорд, — довольно сказал он. — Мы пригнали четыре сотни трофейных, а у большинства новичков будут свои, поэтому часть наших продадим".
"Передадите лишних в дружину, — приказал я. — У Сигара большое пополнение, так что ему ваши трофеи будут кстати. У вас все вопросы?"
"Последний касается трофеев. Милорд, я велел отнести вашу долю в комнату вашей охраны".
"Посуда и статуэтки?" — спросил я.
"Не только, — замялся он. — А как вы догадались?"
"Опыт, генерал", — засмеялся я и разорвал связь.
Возле наших дверей ожидал сюрприз. Рядом с гвардейцами, которые сторожили десяток мешков с золотым антиквариатом, ждал Оскар.
— Пусть занесут трофеи в гостиную и сложат так, чтобы не мешали ходить, — сказал я сержанту караула и повернулся к магу. — Заходите, Оскар, сейчас будем вас пытать.
— Расскажу без пыток, — засмеялся он. — Для того и пришёл. Только я, с вашего позволения, не буду задерживаться. Все остановили движение и ждут моего возвращения. Двигаться в отряде почти безопасно, а одиночку запросто могут порвать. Даже если налетит мелочь, можно не отбиться. Когда с десяток тварей летят со всех сторон, не очень поможет и автомат.
— Тогда садитесь и рассказывайте! — сказала Адель, сама садясь за стол.
— Первых беженцев встретили к концу второго дня пути, — начал рассказ маг. — Телег ни у кого из них не было, поэтому они не мешали нам ехать. Там ведь такая дорога, что не везде могут разъехаться две повозки. Тварей пока не было, и ночевали спокойно. На третий день беженцев стало много, и начали попадаться конные. К вечеру на нас в первый раз налетели твари. Первые были не очень большие, размером со среднюю собаку, и мы без труда от них отбились. Ночью твари почти не летают: холодно и плохо видно. Все, кого можно назвать ночными, — это мелочь. Костры их слепили и сбивали обоняние, поэтому мы быстро перестреляли, а пострадал только один гвардеец. Теперь ему придётся полгода отращивать палец. На четвёртый день беженцев стало меньше и среди них начали попадаться раненые. Когда я уходил, с графом ещё не встретились. Тварей стало заметно больше. Нападают часто и на нас, и на беженцев, особенно на тех, кто уже ранен. На наших глазах разорвали женщину. Пока мы их перебили, она уже истекла кровью.
— Крупных тварей не видели? — спросил я.
— Была одна размером с лошадь. Её обстреляли и сбили из десяти винтовок. Других пока не было, поэтому пулемёты не использовали. Из-за узкой дороги большая тварь может повредить крылья.
— Не хотите с нами пообедать? — предложил я.
— Спасибо, но я лучше пойду, — отказался он. — Сейчас наши обедают, а я поем на телеге, когда начнут движение.
Он исчез, а Адель встала и подошла к окну, возле которого стояли оставленные гвардейцами мешки.
— Тяжёлые, — сказала она, с трудом приподняв один из них. — Когда будем смотреть?
— Смотри, если есть желание, — предложил я. — Я после обеда поеду в новый дворец.
Уехать сразу не получилось. Мы пообедали и вышли в спальню, чтобы не мешать слугам заниматься уборкой, когда со мной соединился один из сержантов.
"Милорд, нашего лейтенанта сейчас нет на месте, поэтому я взял на себя смелость..."
"Это вы, Райс? — спросил я. — Выкладывайте, что у вас случилось".
"Я, милорд, — сказал он. — Мне только что передали, что в ворота пропустили карету и сопровождение его благости Первого жреца Жарома. Он едет к вам".
"Проводите только его одного, остальные пусть ждут у вас", — приказал я и обратился к жене: — Дорогая, к нам приехал Жаром. Точнее, он приехал ко мне, поэтому давай я сейчас отнесу в спальню пару мешков...
— Выгоняешь, — с обидой сказала она. — Ну и ладно, не больно-то мне хочется слушать ваш разговор. Неси мешки, только не надорвись.
"Эти меньше, но более тяжёлые, — мысленно сказал я, с трудом приподняв мешок. — Я думаю, что тебе хватит и одного. Как их только таскали гвардейцы!"
Едва я перенёс мешок, как постучали в дверь, и сержант доложил о приходе жреца.
— Я приветствую вас, милорд! — слегка поклонился Жаром. — У меня важный разговор. Я могу сесть?
— Садитесь, ваша благость, — сказал я. — Я готов вас выслушать.
— Я слышал всё, что вы говорили на своём выступлении, — начал он. — Меня многое встревожило и вызвало желание оказать помощь. Два дня назад вы рассказали преподавателям Академии о графстве Радом, и я пришёл в ужас. Хочу спросить: вы верите, что с этим удастся справиться?
— Будет тяжело, — признался я, — но почти убеждён в том, что мы справимся. Если бы не верил, не стал бы тратить золото на оружие, а попытался вывести отсюда всех, кто захотел бы уйти.
— Золото... — задумчиво сказал он. — Странный металл. Из него можно сделать мало полезного, но он высоко ценится в разных мирах. Храмы давно его собирают. Милорд, завтра в ваш новый дворец доставят полмиллиона золотых. Это наш взнос в борьбу с общей бедой. Но он может удвоиться, если вы сочтёте возможным пойти мне навстречу в возрождении нашего братства. Не спешите отказываться, сначала выслушайте! Вы знаете, что Гордой покинул Ольмингию? Пока вы живы, он сюда не вернётся, но если вы справитесь с бедой, а потом покинете наш мир, то ваш названный отец рано или поздно помирится со своим братом.
— Допустим, — не стал спорить я. — И что из этого следует?
— Пока жив Верховный жрец, он сохраняет свой сан, но в его отсутствие здесь правлю я.
— Хорошо, вы заинтересованы в том, чтобы я жил и правил...
— Извините, милорд, за то, что я вас перебил, но я не просто в этом заинтересован, а заинтересован жизненно. У меня и раньше были разногласия с вашим дядей, а теперь... Я сделал много такого, чего он не простит. И если я вас поддержу, мой долг перед ним будет только расти. И моя позиция нравится у нас не всем, поэтому мне не помешает иметь такой инструмент, как братство. Я знаю, что вы сильно увеличиваете дружину. Наверное, этим не ограничитесь и будете увеличивать гвардию. Сто наших братьев — это ничто по сравнению с вашей военной силой. И я не собираюсь никому отдавать власть над братством, сам стану Старшим братом. Сейчас много вояк, которые потеряли хозяина, поэтому у меня не будет проблем с братьями. Вы их вооружите и обучите, а потом сможете частично использовать в борьбе против тварей. Храмам не помешает повысить свой авторитет. Вы знаете, что в Совете графов у вас очень много недоброжелателей? Пока жив Ларг, вас это мало касается, но если его не станет, вам понадобится поддержка и я её окажу! За тысячу лет братство два раза использовалось против вашего дома, остальное время оно верно ему служило!
— Значит, миллион, — задумался я. — Уговорили. Но учтите, что за оружие и всё остальное будете платить отдельно!
— Мы заплатим, — согласился он.
— И помещение братства я вам уже не отдам.
— У нас много пустующих помещений в Главном храме. Для ста братьев место найдём, и они будут у меня под рукой.
— Предлагаете дружбу? Вообще-то, я не против. Я и с Гордоем не рвался враждовать, но вы должны признать, что у меня есть основание для недоверия. Поэтому не обижайтесь, но за вами будут присматривать.
— Дружба не возникает по чьему-то желанию, — ответил Жаром, — особенно после недавней вражды. Пока нам с вами, милорд, выгодно действовать вдвоём. Если когда-нибудь возникнет дружба, я буду рад.
— С чем он приходил? — спросила Адель, когда я проводил жреца и вошёл в спальню.
Пустой мешок лежал у двери, а в одном из дальних от окна углов комнаты были расставлены статуэтки. Небольшие, в две-три ладони, они были выставлены женой на манер оловянных солдатиков. Это и были солдаты, только отлитые из золота.
— Предложил помощь и поддержку, — ответил я, — и доказал, что ему выгодно мне помогать. Завтра мы с тобой станем богаче на миллион золотых, а это пять тонн золота! Можешь себе представить, сколько лет они его собирали? И в этом собирательстве нет никакого смысла. Товаров у вас выпускается мало, а золота накопили, мама не горюй! Всё стоит дёшево только потому, что лежащим в хранилищах золотом почти не пользуются. Для многих достаточно самого факта, что оно там есть. Даже при крупных покупках вроде нашего дворца золото переходит из одной казны в другую. И при этом его зачем-то продолжают добывать.
Я взял в руку одну из статуэток.
— Довольно лёгкая. Неужели не золото, а позолота?
— Золото, — ответила жена, — только они внутри полые. Такие делали очень давно, а потом решили не возиться. Для статуэток вес не важен, а золото на работу мастерам давали заказчики. Не удивлюсь, если секрет такого литья уже утерян. Кирен, скажи, ты ему веришь?
— Когда он говорил, не врал и не закрывался. И его доводы мне понятны. Жаром хочет со мной сблизиться, и это может быть полезно. Большинство людей не могут жить без веры, поэтому со жрецами нужно находить общий язык. А в будущей борьбе нам будет нелишней любая помощь. И он обещал поддержку в случае конфликта с Советом графов, а ты сама знаешь, как они меня любят.
Глава 19
Прошло три дня. Земные старцы успешно сменили тела и сейчас осваивались с нашей жизнью и учили магию прямой записью в память. Эмма вписала каждому известные ей знания прежней жизни братьев, и теперь они даже между собой общались, называя друг друга жреческими именами. Алексея тоже "переселили", а его тело отправили на хранение. Он тоже изучал магию, и более основательно из-за больших магических возможностей тела. Ему было сложнее остальных, потому что одновременно с учёбой приходилось заниматься с гвардейцами и дружинниками. Все получили новое оружие и усиленно тренировались. Пришло и пополнение, которое нужно было срочно превратить в полноценных бойцов. Оскар появился второй раз вчера вечером и рассказал, что отряд добрался до столицы графства и занял дворец графов Радом.
— Граф дал разрешение, — говорил он, сидя с нами за ужином. — Дал и проводников, которые вывели к его дворцу и показали, где в нём что хранится. Дворец — это мощная крепость. Продовольствия в подвалах хватило бы на полгода, вот корма для лошадей мало. Тварей в городе хватает, но я не сказал бы, что они в нём кишат. Очень больших пока не видели. Наверное, они отъедаются по деревням брошенным скотом. Генерал Сток предлагает не уходить всем, а оставить там небольшой отряд. Посидят в крепком месте и сократят число тварей, а мы будем знать обстановку в столице. Если начинать очистку севера от тварей, это удобно делать из городов. В них есть где укрыться охотникам, да и запасов во многих домах оставлено много.
Я согласился с генералом, и сегодня Адель с Гератом должны были проложить туда канал и вывести всех, за исключением тех, кого Сток решит оставить. Вчера я закончил ещё одно важное дело. За день до этого посетил администрацию Национальной галереи искусства в Вашингтоне и подписал с ними договор, согласно которому за два года мне выплатят двести сорок миллионов баксов. Только в первый месяц почти ничего не дадут из-за того, что деньги уйдут на обеспечение страховки. Я потребовал оценить каждый из двухсот предметов в миллион. Наверняка после истечения срока договора у меня постараются выцыганить часть коллекции. Ну и ладно, зато хоть получим нормальные деньги. Я забрался в наше хранилище и был поражён количеству хранившихся там шедевров. Это просто идиотизм — две тысячи земных лет их создавать и прятать на вечное хранение. На Земле вельможи хоть использовали золотую посуду и хвастались друг перед другом произведениями искусства, а здесь купили и забыли. Вчера я из-за этой коллекции потерял целый день. Сначала все предметы переправили в Вашингтон, а потом я сидел и ждал, пока на каждый из них составят что-то вроде паспорта с фотографиями и подробным описанием специалистов. Моим делом было ставить подписи, а в свободное от этого занятия время отбиваться от увивавшихся вокруг девиц. Хорошо, что я отказал жене в просьбе взять её с собой.
Жаром не обманул и переправил в подвал нового дворца миллион золотых. Хоть и медленнее, чем хотелось, везли золото графы и купцы. Зарток нажал на Стора, и ещё девяти графам было отправлено послание Совета о взносах на чистку севера. Они не пострадали от войны и должны были заплатить. Остальных трогать не стали. Маги барона Ольта оправдали мои надежды, очистив немаленький особняк Алексара от всего хранящегося в нём золота, а казна увеличилась на двести тысяч. Привезли и несколько золотых статуэток. Я назначил казначеем одного из работников Алексара, а его судьбу предоставил решать отцу. Сегодня я с помощью Бродера собирался отправить экспедицию из России, а завтра, если ничего не помешает, сходим в Госмар. Нужно было попытаться найти обязанных мне магов, разузнать о сбежавших родственниках и выполнить кое-что ещё.
"Кирен, ты сейчас где?" — связалась со мной Лара.
"Лежу в кровати, — ответил я. — Я в ней один, так что можешь навестить, если не станешь на меня посягать".
"Очень надо! — фыркнула она. — Я уже почти замужем. Об этом и хотела с тобой поговорить. Ты вроде обещал мне помочь со свадьбой?"
"А в чём проблема? — спросил я. — Отец о вас знает и отнёсся спокойно, а Первого жреца я уговорю. Я уже не в первый раз ломаю традиции, и к этому начали привыкать. Только лучше немного потерпеть, а то у меня на твою свадьбу пока нет времени".
"Твою сыграли за два часа, — возразила она, — и мою так можно. Уж столько времени ты для меня найдёшь! И приглашать никого не будем, только жрецов".
"Я поговорю с отцом, — пообещал я. — У тебя всё, или есть что-то ещё?"
"Есть, — сказала она. — Во-первых, беженцев из Радома столько, что для них уже не хватает мест в палатках. Гарт селит их в убежища из плёнки, но саи — это не скот, для них там слишком холодно и сыро".
"Решу в самом ближайшем будущем", — пообещал я.
"В лагере собралось пять тысяч молодых мужчин, и делом заняты очень немногие. Для чего тебе ждать весны? Вооружи их и отправь каналом в Адбаль или Верт, и пусть выбивают тварей. А можно перебросить их в соседние графства. С такой поддержкой они досидят до тепла. А если ждать, то дождёмся, что побегут остальные северяне. Тогда тебе точно не хватит на них палаток".
"Я подумаю. Пока могу вооружить только половину. Ты сейчас во дворце?"
"Конечно. Как бы я с тобой переговаривалась из лагеря?"
"Когда вернёшься к Серту, поговори с обоими графами. Пусть соберут своих саев и выяснят, кто из них готов идти на помощь соседям. То, что в лагере мается от безделья толпа мужчин, вовсе не означает, что все они, получив оружие, с готовностью побегут драться с тварями. Вот когда я буду знать число желающих, тогда буду что-то решать. А в их столицы мы пока не будем никого посылать".
