Чаганов: После войны

— М-да,— покачивает головой Глушков,— вы, Алексей Сергеевич, полностью меняете концепцию ОГАС.

— Менять концепцию будете вы, Виктор Михайлович, и утверждать в Комиссии тоже будете вы. Хорошо то, что убеждать председателя Комиссии в её правильности вам долго не придётся. В обновлённом проекте ОГАС вы будете опираться на компоненты, которые уже существуют или находятся в стадии испытаний, поэтому я жду от вас не 'обновлённой концепции', а сетевой график выполнения проекта с разбивкой на этапы. Ожидаю, что срок запуска первого этапа станет первый квартал 1963 года, так что времени на раскачку у вас нет.

— Всего два года!— Буквально выпрыгивает из кресла академик.

— Целых два года, товарищ Глушков, и ваш ответ мне нужен сейчас, чтобы решить кто будет руководителем проекта.

— Я согласен, товарищ Чаганов,— тут же выпаливает он.

* * *

— Ты не занят?— Раскрасневшаяся после пробежки Оля заглядывает в мой кабинет на даче.

— Смотря для кого.— Откровенно разглядываю её ладную фигурку без капли жира.

— Однофамилец твой просит о встрече,— расправляет плечи супруга,— товарищ Че.

— А Брежнев не 'заревнует'?— Встаю из-за стола и решительно направляюсь к двери.

— Нет,— Оля снимает с шеи полотенце с завязанными на концах узлами,— Че Гевара не в составе официальной кубинской делегации, он вообще только утром прилетел из Китая. Там встречался с Мао, поэтому Брежнев его к себе не подпустит, что касается Фиделя, то я думаю, что они с Че в сговоре...

Узел со свистом рассекает воздух у моего носа, заставляя остановиться.

— ... Поэтому я направила к Че своих ребят,— супруга в пол-оборота растягивает руками импровизированный сурутин, готовая вновь пустить его в дело,— они его незаметно вывели из гостиницы и уже везут в Рублёво.

— Хм, интересуешься, значит, не занят ли я сейчас?— Со двора слышится урчание мотора подъезжающего автомобиля.— 'До пятницы я совершенно свободен'.

* * *

— Коминтерн должен ускорять темп Мировой революции, товарищ Че,— хватается руками за лохматую голову Эрнесто,— 'мирное сосуществование' с 'балансом страха' приведёт её к краху! Надо ускорять революцию в бедных странах, фокусироваться на партизанских 'углях', которые своими действиями, своими ударами запускают массовое восстание. Пример этому — Кубинская Революция. Пока Коминтерн медлит, поощряя медленное 'созревание' условий для революции, капиталисты методично готовят антипартизанские подразделения и уничтожают наших товарищей на местах... 'Положим, террор против коммунистов наоборот только обостряет революционную борьбу,— собственноручно наливаю команданте кофе в фарфоровую чашечку,— но столь циничное замечание вряд ли сейчас уместно'.

— ... Куба, конечно, благодарна СССР и другим социалистическим странам за помощь, но вместо реально солидарной она в последнее время всё больше становится похожей на обычную торговлю, где слабому выставляются условия, как на капиталистическом рынке. Впрочем, ЕврАзЭС и является именно таким — биржа, цены, прибыль — при этом социалистические страны в определённом смысле становятся соучастниками империалистической эксплуатации...

'Любимый 'конёк' Мао — неужели ему удалось при встрече так повлиять на Гевару'?

— Товарищ Че,— мягко останавливаю разошедшегося гостя,— социалистические страны ни в каком смысле не являются соучастниками эксплуатации других стран. Кредиты, которые Банк ЕврАзЭС выдаёт развивающимся странам под 1 процент в год на 12 лет, нельзя назвать коммерческими ни по величине процента, ни по условиям. Ставка коммерческого кредита начинается с 5 процентов, выплаты начинаются сразу, а дают его в основном чтобы развивающиеся страны покупали на него товары страны-кредитора. Банк ЕврАзЭС же даёт деньги под строительство промышленных предприятий и погашение кредита происходит продукцией этого предприятия, когда оно будет построено и начнёт производство или после того, как оборудование будет поставлено.

— ... Но сама логика предоставления кредита под процент подрывает антиимпериалистический фронт,— трясёт головой команданте,— помощь должна быть такой, чтобы она усиливала революционный потенциал бедных стран, даже если это экономически невыгодно помогающему. Иное размывает коммунистические цели социалистических стран и является даже более опасным для вас, чем для нас — капиталистические стимулы незаметно подменяют собой коммунистические.

— Однако большинство стран ЕврАзЭС ещё не являются в полной мере социалистическими, они ещё только строят социализм, учатся вести плановое хозяйство. То же самое можно сказать о Кубе и других развивающихся странах. Даже в СССР предприятия иногда получают кредиты и тоже под процент. Опасность подмены стимулов, конечно, существует, но она не связана с этим вопросом. СССР, как государство готов оказывать солидарную помощь Кубинской революции, но не может сделать это так же быстро, как Банк ЕврАзЭС, поскольку у нас в стране плановое хозяйство, то и свободных средств — а речь идёт о миллиардах переводных рублей — нет. Впрочем, основной вопрос заключается не в этом...

В дверях появляется Оля в строгом чёрном костюме с юбкой и белой шёлковой блузке, команданте подскакивает со стула и с восхищением смотрит на неё.

— Разрешите представить мою супругу...

— Мы знакомы с Эрнесто,— прерывает меня она, крепко пожимая руку гостю,— помнишь, в прошлом году я летала на Кубу в составе правительственной делегации?..

'Хм, а её испанский значительно лучше моего'...

— ... Так в чём заключается основной вопрос?— Оля и Че пристально смотрят мне в глаза.

'Не понял, они что заодно, когда успели согласовать позиции'?

— Мы хотим знать, на что пойдут эти средства,— перевожу взгляд с одного на другую и обратно,— кубинское руководство вообще собирается согласовывать свои действия с Коминтерном и советским правительством? К тому же не плохо было бы прояснить — мнение товарища Че совпадает с мнением всего руководства Кубы?

Гевара едва заметно скашивает глаза на Олю, та кивает:

— Фидель полностью поддерживает меня, это касается внешней политики Кубы и её курса на поддержку национально-освободительных революций в Южной Америке. Кубинское руководство будет просить Коминтерн вновь создать Южноамериканское региональное бюро с правом вето на решения секретариата ИККИ, касающиеся региона. Место базирования Бюро — Гавана.

— Организация должны соответствовать целям, которые ставит перед собой её участники. Что вы конкретно можете сказать об этих целях, как собираетесь их реализовывать?

— По этому поводу у нас ещё нет полного согласия,— теребит бороду Гевара,— есть различные точки зрения, идут дискуссии.

— Хорошо, выкладывайте свой план, а потом пусть выскажется товарищ Мальцева. Только коротко — без воды.

— Мой план прост и основан на опыте Кубинской революции,— делает глубокий выдох команданте,— в одной из стран региона, желательно в труднодоступной местности, мы создаём революционный 'очаг'. Заводим костяк отряда, проверенных в боях товарищей, оборудуем несколько партизанских баз, на которые доставляем оружие, связь и продовольствие, и где организуем обучение добровольцев из местного населения. Одновременно в городах устанавливаем связь с коммунистическими организациями и организуем независимую разведывательную сеть своих агентов. На мой взгляд 'очаг' должен находится в 'континентальной' стране без выхода к морю, чтобы затруднить действия США по развёртыванию своих сил в стране, а также облегчить нам возможность распространения 'пламени' от 'очага' в соседние государства...

'Значит, всё-таки, Боливия'.

— Это всё вторично, Эрнесто,— передёргивает плечами Оля,— при выборе страны-кандидата основным критерием является социальная база революции. Боливия — самая неудачная страна — там почти десять лет идёт земельная реформа. Многие крестьяне получили землю, для них существующая власть — гарант того, что землю не отберут обратно. США туда войска вводить не будут — их оружие семена, удобрения, кредиты и сельскохозяйственная техника. Вооруженные этим крестьяне твой немногочисленный отряд голыми руками...

— ... Какие удобрения, какие семена с кредитами, товарищ Оля?— Дёргает себя за бороду команданте.— Ты Боливию с Мексикой не путаешь? Декрет 1953 года открыл в Боливии ящик Пандоры — оживил старые и открыл новые этнические и классовые конфликты. В высокогорье в Андах крестьяне действительно землю получили, прогнав латифундистов, но участки маленькие, раздробленные и низкопродуктивные. Земли мало — крестьяне там едва выживают при формальном успехе земельной реформы. А в восточных низменностях крупные латифундии как были так и остались. Надеялись, что на Восток хлынут переселенцы — не вышло, нет средств на открытие ферм...

— ... Откуда же, Эрнесто, в стране взялось 100 тысяч человек в крестьянской милиции?

— ... Политическая болтовня или в лучшем случае оценка мобилизационного резерва,— отрезает Гевара,— правительство Боливии лишь планирует вооружить 10 тысяч крестьян за три года, поэтому нам и надо спешить.

— Не уверена в этом,— потряхивает 'карэ' Оля, исподлобья поглядывая на команданте,— в восточных провинциях полно земли — там нет причины для конфликта между крестьянами и землевладельцами. Ты там в лучшем случае будешь чужаком без поддержки, а в худшем опасным смутьяном, который...

— Мне кажется,— поднимаюсь с места и начинаю прохаживаться по комнате,— что вы оба слишком зациклились на крестьянах...

— Две трети населения Боливии — крестьяне,— слышу за спиной недовольный Олин голос.

— ... Которые более или менее равномерно рассеяны по огромной — для населения около 4 миллионов человек — территории. А между тем в городах только в Центральной профсоюзной конфедерации и профсоюзе шахтёров зарегистрировано до 70 тысяч человек — сильных здоровых мужчин, что вдвое больше, чем армия и жандармерия вместе взятые. Рабочие — вот на кого надо делать ставку, а с крестьянами поддерживать доброжелательный нейтралитет. Сразу же следует объявить во всеуслышанье, что новая власть не будет пересматривать итоги земельной реформы на западе страны и завершит ликвидацию латифундий на Востоке. Вы что-то погрустнели, товарищ Че, не согласны со мной?

— Да, не согласен, товарищ Чаганов,— вскакивает с места команданте,— рабочие находятся под влиянием левых партий, в которые входят целых две коммунистические — троцкистская и секция Коминтерна. Но ни одна из них и не помышляет о революции. Им революция не нужна, А лидер троцкистов Лечин вообще является вице-президентом Боливии — он постоянно лавирует между позицией президента, начинающей поднимать голову армией и правыми чтобы выбивать подачки для горняков...

— Поэтому я и говорю,— притопывает носком туфли в такт своим словам Оля,— что Боливия — самый неудачный выбор. В Колумбии, например, уже сформированы многочисленные отряды крестьянской самообороны — там готовая социальная база и опыт вооружённой самоорганизации...

— Осталось только объединить их под одним началом,— мрачно качает головой Че,— что практически невозможно — там война за сто лет не закончится.

— ... Ну допустим,— кивает Оля,— а Гватемала чем плоха? Земельную реформу там свернули практически сразу — десять лет назад, повстанцы уже объединены под единым командованием...

— Поздно,— вздыхает команданте,— если бы мы могли вмешаться пару лет назад, тогда бы я был двумя руками за — а сейчас 'гринго' там уже хорошо освоились. И с Венесуэлой мы тоже опоздали — американцы её сейчас из-за нефти не отдадут ни за что — подкупят или убьют любого. Тем более земельная реформа там в самом разгаре. Кандидат номер 2 для меня — это Перу, но страна очень неоднородная — там ужасная бедность в горах соседствует с достатком в долинах. Одного 'очага' чтобы возник пожар — мало, придётся в каждом районе поджигать. Поверьте мне, я вот этими ногами обошёл всю Южную Америку, во многих странах подолгу жил и поэтому могу сказать с уверенностью, что Боливия — наш лучший шанс.

— Скажите, товарищ Че,— вплотную подхожу к Геваре и заглядываю ему в глаза,— вы сможете работать в Боливии под руководством Монхе?

— Понимаю вас, товарищ Чаганов,— улыбается вдруг команданте,— вы хотите спросить — ты воевал на Кубе под руководством Фиделя, так почему не хочешь подчиняться лидеру боливийских коммунистов? Что ж, скажу прямо, Монхе — далеко не Фидель. Монхе, я встречался с ним в Праге, на мой взгляд, всего лишь успешный профсоюзный активист, которого приметили в Коминтерне и продвинули в Первые секретари компартии. Фидель же — мой боевой товарищ, с которым... ну да что тут объяснять... Монхе хочет руководить 'герильей', но при этом сам в отряд идти не собирается. Как тогда я могу доверить свою судьбу и судьбу своих товарищей такому руководителю?

— И вы, товарищ Че,— продолжаем с команданте 'схватку взглядов',— всё равно готовы при этом начинать 'герилью', хотя без поддержки 'города' она с большой долей вероятности обречена на поражение? Вы ведь знаете на примере Кубинской революции какой вклад в её дело внёс 'город'.

— Мы готовы,— команданте сжимает кулаки,— но я хочу уточнить, коммунистическая партия — это далеко не весь 'город'. Условия Монхе мы не принимаем и поэтому будем строить параллельную разведывательную сеть в 'городе', а связь с левым движением — не обязательно коммунистическим — будем устанавливать, не полагаясь на него. Мы не хотим и не будем дожидаться разрешений от очень уж осторожничающих компартий. 'Герилья' в процессе борьбы сама создаст новый Политический центр, а 'старые' левые партии либо подтянуться, либо останутся в стороне и окажутся без своих самых боевых членов...

'А ведь и в самом деле отказ коммунистов не остановит Гевару — и всё повторится снова. Может быть лучше помочь? Смотрю, вон и Оля начинает проникаться идеями команданте, согласно покачивая головой'.

— ... Нам много не надо,— голос Че звучит громче,— пусть только их руководство нам не мешает. Ну и желательно, чтобы 'гринго' были заняты чем-то другим, чтобы им было какое-то время не до нас.

Быстро поворачиваю голову в сторону Оли:

'Неужели рассказала Геваре о планах операции 'Анадырь'? Нет, не может быть, на такую авантюру она ни за что бы не пошла'...

Будто прочитав мои мысли, супруга обиженно хмурится.

' ... Происки Мао? Вполне возможно — для него Шанхайскей мирный договор 1952 года — как кость в горле. Столкнув в вооружённой схватке двух его гарантов, он полностью развяжет себе руки. Режим Чан Кайши — из-за того, что американцы после перемирия резко сократили помощь — едва держится. Потенциал земельной реформы, которая в начале 50-х дала толчок к развитию Западного Китая, полностью исчерпан, а коррупция в окружении Генералиссимуса привела к разложению армии и властных структур государства. Мао, и не без основания, рассчитывает на быструю победу. Ему за последнее десятилетие удалось укрепить свою власть и пополнить арсеналы Китайской Красной Армии английским вооружением через своего союзника Пакистан. Однако ситуация в экономике Восточного Китая тоже оставляет желать лучшего — без выхода к морю он долго не протянет. Стабилизирующим фактором в регионе пока служит Северный Китай, а точнее Маньчжурская Народная республика, но если Мао удастся присоединить прибрежные территории, то чтобы сбалансировать ситуацию Ван Мину придётся обращаться за военной помощью к нам, чего бы очень не хотелось. Японцам это также бы очень не понравилось, так как ввод советских войск в Маньчжурию — прямое нарушение советско-японских соглашений'...