Чаганов: После войны

— Спрашивает, а будет ли телевизионная трансляция,— смеётся Генсек,— жук, хочет на весь Союз в ложе с Генеральным секретарём покрасоваться.

* * *

— Я этого не понимаю,— Оля заглядывает из-за спины в таблицу, которая лежит передо мной на зелёном сукне письменного стола,— мы оттяпали у них всю Европу, ну не всю, конечно, но оставшаяся её часть тоже практически не пускает финансы и товары из-за океана на свой рынок. То есть, мы отрезали американцев от премиального рынка сбыта товаров и капиталов, не дали американскому доллару стать резервной валютой, оставили их один на один с нищей Латинской Америкой, а у них ВВП на 1960-й год по сравнению с тем же периодом нашей истории упал всего на 17 процентов. Это как?

— 17 процентов — это, Оля, очищенные от инфляции проценты...

— Да по барабану,— садится она на край стола,— у меня просто когнитивный диссонанс. 17 процентов за 15 лет!

— Да всё просто,— беру за руку супругу,— Америка сейчас не та, по которую ты знала в наше время. Она — индустриальная сверхдержава. Америка почти весь этот свой рост получила у себя в стране. Нет платёжеспособного экспорта — не беда, направляем капиталы в жилищное строительство, автомобилестроение, дороги и бытовую технику. Военные расходы тоже никуда не делись — сократили сухопутную армию и заморские базы, перебросили дополнительные средства на флот, ракеты, ПВО, радиолокацию и ядерное оружие — то на то и выходит. Конечно, не всё уж у них так безмятежно, закуклившись в Западном полушарии они много потеряли в тактической авиации и связи — это повлекло сокращения в военной электронике, а значит и в бытовой. Значительно — до 5 лет — уступают себе в уровне электроники и вычислительной техники из нашей истории. Наука приотстала, но тут меньше на пару лет. Основная проблема у них в том, что рынок собственно США уже насыщается, а то, как они сейчас 'интегрируют' Латинскую Америку проблему не решить. Латинская Америку они рассматривают исключительно как рынок и ресурсную базу. Типичный сценарий — американцы приходят в страну, предлагают кредиты за доступ к рынку и ресурсам. Местные элиты соглашаются на предложенную долю и начинается реформа — налоги, таможня, валютные правила. Часть элит проигрывает и тут же формирует 'народный фронт'. США поддерживает 'своих' — усиливается антиамериканизм. Начинается цикл: популист — переворот — стабилизация — новый популист...

— Ну и когда точно можно ожидать этого самого насыщения?— Хмурится Оля, отдёргивая руку.

— Точно сказать не могу, но примерно лет через пять.

— Значит, по крайней мере, через пять лет,— супруга легко спрыгивает со стола,— американцы будут вынуждены расширить свой рынок либо начав войну с нами, либо начав договариваться с нами, либо изменив свою политику в Латинской Америке.

— Пока, судя по всему, они склоняются ко второму — предлагают расширить культурные связи и торговлю.

— А я в этом не уверена,— крутит головой Оля,— думаю, что они готовят все три хода. Американцы не станут класть все яйца в одну корзину — у них на кону судьба страны. Мы тоже не должны сидеть на заднице — надо активизироваться по всем направлениям. Вот только с таким руководством сделать это невозможно...

— Опять ты за старое?— Тяжело выдыхаю я.

— Да за старое,— сжимает кулаки она,— нечего сидеть в кустах, надо брать власть в свои руки. Разве ты не видишь кто такой Брежнев и его компания? Вспомни нашу историю, он чистый аппаратчик, его задача — не дать системе развалиться. Он не пойдёт даже на малейший риск. Какой ему коммунизм, он будет тормозить любые изменения. Таким нельзя доверять власть, особенно в острые моменты истории. Он точно такой же как президент Степашин, только у последнего госаппарат окончательно деградировал. Это и не мудрено — объект управления сильно упростился. Брежневский аппарат худо-бедно, но управлял всем — производством и распределением, ценами, кадрами, наукой и образованием, идеологией и культурой. Он ежедневно принимал миллионы решений по планам, фондам, лимитам, нарядам балансам. Его аппарат управлял производящей цивилизацией, а у Степашина — системой распределения. И тот, и другой просидели на своих постах по двадцать лет, но оба оказались неспособны реформировать свой объект управления. Условия, обстановка вокруг менялась, но они этого даже не замечали. Ты хочешь, чтобы и здесь произошло тоже самое? Кстати, мне почему-то кажется, что брежневский аппарат сейчас хуже — он не учится на своих ошибках. Добрый дядя 'из кустов' постоянно подсказывает ему правильные решения... Погоди, у меня пейджер гудит... я сейчас вернусь, надо срочно позвонить...

'А что делать?— Взгляд останавливается на хлопнувшей двери.— Пустить всё на самотёк, пусть сами, мол, выплывают? Так это в условиях острейшей конкуренции с Западом — не вариант. 'Надо брать власть в свои руки'... И что дальше? Опять возвращаемся к пройденному в нашей истории... Сталин тянул всё на себе до гробовой доски, а его достижения быстро похерили преемники... Надо создавать самоподдерживающийся механизм управления государством со скрытой дополнительной системой, которая добавляет ему устойчивости... в период бурь и катаклизмов. Может быть и в самом деле права Оля — я слишком часто подстраховываю правительство? Не исключено, но у меня есть цель — создать ОГАС, который и возьмёт на себя основную тяжесть по управлению экономикой и даже в перспективе облегчит процесс воспитания нового человека. Не нужен будет этот аппарат, отомрёт вместе с ним и государство'...

— Брежнев точно что-то замышляет,— в кабинет, как вихрь, врывается взволнованная супруга,— за последнюю неделю он встретился с кучей народа. Но дело не в количестве, а в том, что он встречается с ними не в кабинете — то на хоккее, то на охоте. Чаще всего с глазу на глаз, но пару раз в группе до 10 человек. Почти все они — его личные друзья, но есть и исключения — Шелепин, Косыгин, Подгорный, ещё кое-кто. Большую часть составляют люди из КГБ и МВД, правда есть и военные — в основном сослуживцы. Тебе не кажется, что он хочет заручиться поддержкой в органах?

Я пожимаю плечами:

— Спрашивается, для чего это главе партии и правительства? Его кто-то собирается свергать?

— А я тебе скажу для чего, вот посмотри на списочек визитёров,— Оля сует мне листок бумаги в клетку,— Брежнев дал команду Цинёву и Цвигуну установить личности людей, работающих в МКОК и теперь сбивает коалицию, чтобы прихлопнуть тебя. Сейчас он с заведующим Общим отделом Черненко и секретарём ЦК Кириленко уже два часа катаются на 'членовозе' в Подмосковье.

— А что тогда делают в этой компании товарищи Пономарёв, Зорин, Меньшиков и Питовранов? Какое отношение к заговору могут иметь заведующий Международным отделом, Министр иностранных дел и посол в США, не говоря уже о начальнике Высшей школы КГБ?

— Поддержку на внешнем контуре обеспечивают,— неуверенно начинает супруга хмурясь, но вдруг лицо её озаряется.

— Вот именно, дорогая,— цокаю я языком,— похоже, что они разрядку напряжённости здесь затеяли. Не удивлюсь, если сейчас весь Международный отдел ЦК, МИД и Институт Мировой Экономики и Международных Отношений без перекуров и выходных трудится над обоснованием почему это хорошо. А ты — 'заговор', да нафиг им Чаганов не нужен, он ничего не решает. Если сговорятся, то просто перестанут обращать внимание на мои визы, а вот тебя побаиваются — в конспирацию начали играть. Ай да Леонид Ильич, виртуоз! У меня даже мысли не возникло. Теперь понятно почему он Че Гевару на дух не переносит — какой-то смутьян мешает 'разрядке' и 'миру во всём мире', раздражает уважаемых партнёров. Зачем тратиться ракеты, зачем на подлодки, зачем вообще напрягаться? Вырученные средства можно пустить на выставки, Олимпиады, на потребление в общем — дадим народу хлеба и зрелищ.

— Да, ты прав,— покусывает губы Оля,— как-то я упустила это из виду... Примерно год назад кольнуло глаз, что резко сменились темы диссертаций в МГИМО с ИМЭМО у новых Арбатовых, Зориных и Примаковых, но надо было срочно лететь на Кубу и всё... И Питовратов здесь в тему — Шурик выпер его из Центрального аппарата, но кто-то из Отдела Административных органов ЦК его пристроил в Высшую школу, значит уже того планы на него были. Смотри, как история повторяется — и здесь, и там 'Фирма' нарисовалась.

— Не мудрено,— киваю я,— у аппарата нет вечных союзников и вечных врагов, у него есть постоянные интересы. Он не хочет выпускать из своих рук управление намечающимися финансовыми и материальными потоками, международными контактами, научными и культурными обменами. По идее этим могло заняться твоё управление — внешняя разведка — она ближе всего к этому, но даже если бы во главе разведки стоял их человек, аппарат бы создал другую структуру. Тут объект приложения усилий другой — не торгпредства, как у вас, а Торгово-промышленная палата. К тому же главными у 'Фирмы' была не разведка и вербовка, а налаживание контактов и сопровождение контрактов.

— Была у них в разработке в середине 50-х такая доктрина — 'контактная эрозия',— Оля привычно наматывает локон на палец,— которая подразумевала системное размывание закрытого строя через допуск контактов, как инструмента международного влияния. Он разрабатывался в Фонде Рокфеллеров. 'Ноги' этих зеркальных выставок в Москве и Нью-Йорке оттуда растут. Наш посол в США Меньшиков в МИДе пробивал эту идею. Теперь можно ожидать от новой администрации президента Никсона идей по ядерному разоружению и расширению торговли, но именно в такой связке — только на взаимное разоружение они не пойдут. Эти 5-10, как ты сказал, лет являются для США критичными. Если всё у них получится, то следующим шагом будет концепция победы без войны. Первой цели — расширения контактов и доверия между людьми — американцы добились, а мы этот их удар пропустили. Тут уже не так важно у кого стиралка лучше. Да и подготовка второго шага идёт полным ходом— наверху ажиотаж — решается кто будет рулить финансовыми потоками из-за океана. Если пропустим и второй, то дальше вполне может произойти повторение...

— Не нагнетай, Оля, не произойдёт.

— Я не нагнетаю,— зло бросает она,— не произойдёт только если мы возьмём власть в свои руки.

— Нет, власть мы брать не будем,— поднимаюсь я со стула,— но и не реагировать тоже нельзя. Будем действовать по закону, через две недели открывается Пленум ЦК, вот там мы и должны дать им бой.

— Ты с ума сошёл,— потрясённо смотрит на меня Оля,— они нас просто числом раздавят. Да и времени на подготовку совсем не осталось.

— Значит надо ускориться. А что касается 'числом раздавят', то тут как в старом еврейском анекдоте — Сколько будет два плюс два? — А мы покупаем или продаём?