Чаганов: После войны

'А Оля была права, есть такая струна в душе Леонида Ильича. Вообще не понимаю какая его муха вдруг укусила, что он пошёл со мной на конфронтацию. Я его поддержал его кандидатуру на пост Генерального секретаря при голосовании в Президиуме ЦК, всячески помогал в Совете Министров... И ведь знал же он тогда о КМОК, Киров говорил с ним об этом, точно знаю. Что за глупая ревность? Тщеславие — это черта характера, она может и глупая, но её можно использовать в своих целях... Итак, где я мог перейти дорогу Брежневу в последнее время? Вроде нигде я с ним не пересекался, если не считать, что около недели назад он сам ко мне заехал. Блин, да неужели? На следующий день после визита Леонида Ильича я дал отрицательный отзыв на аванпроект Лунной программы Королёва. А ведь космос — это конёк Леонида Ильича. 'В год пятидесятилетия Октября советский человек будет на Луне'! — так, кажется, он где-то там заявил. Он заявил во всеуслышанье, а я хоть и отказался завизировать тихо, но для него это — подрыв авторитета, за которым может быть провал на обязательных перевыборах Генсека. Ему эти слова припомнят конкуренты. По сути, Брежнев этой своей фразой, которую подхватили и советские, и зарубежные журналисты, он связал свою судьбу с Луной'.

— Леонид Ильич, я тут ещё об одной вещи хотел с вами посоветоваться...

— Слушаю,— Вяло реагирует он.

— ... Я по поводу Луны...

— Что такое?— резко всем телом поворачивается ко мне Генсек.

— Вчера получил предложение от Челомея,— едва сдерживаю улыбку я,— по-моему довольно интересное. Он уверяет, что до 7 ноября 1967 года два советских космонавта на его ракете произведут посадку на поверхность Луны, установят там флаг СССР и затем успешно вернутся на Землю. Экспедиция по его прикидкам займёт около недели.

— Так ведь и Королёв то же самое предлагает,— вырывается у Брежнева.

'В точку'!

— Вот давайте, Леонид Ильич, на Бюро Совмина и обсудим эти два проекта, а в добавок пригласим к обсуждению Академию Наук. Вы не против?

— Как бой боксёров на ринге?— Хмыкает он.— А давайте, только мы с вами, Алексей Сергеевич, будем как зрители сидеть на трибунах и в подсчёт очков не встревать.

— Зрителям, Леонид Ильич, разрешается 'болеть' за своего спортсмена.

— Болейте себе на здоровье, но судьей будет глава Госкомитета по оборонной технике товарищ Устинов,— подмигивает Брежнев и протягивает руку.

— А вести счёт очков Келдыш,— пожимаю её я.

* * *

— Ну начнём от печки,— Устинов бросает быстрый взгляд на дальний конец стола, где скромно расположились мы с Леонидом Ильичом,— на каком двигателе летим к Луне? Отвечайте по очереди по возможности кратко. Пожалуйста, товарищ Королёв, не надо вставать.

— Мы летим на керосине и кислороде. Это даёт нам лучшую энергетику, меньшую стартовую массу и главное — безопасность стартового комплекса для пилотируемой программы.

— Товарищ Челомей?— Устинов переводит взгляд на его оппонента, сидящего напротив.

— Против несколько лучшей энергетики этой пары по сравнению с высококипящими компонентами особо не поспоришь, но всё не так однозначно. Ведь пара амил-гептил даёт также неоспоримые преимущества — двигатели на ней допускают многократное включение-выключение, в том числе и в вакууме. К тому же наш двигатель вообще не имеет системы зажигания, поскольку эта пара является самовоспламеняющейся. Также ему в отличие от двигателя на паре жидкий кислород — керосин не нужна криогенная техника. Неприятным свойством жидкого кислорода является его испарение, которое переохлаждает двигатель, а с другой стороны, двигатель оппонента требует сложной системы предварительного охлаждения перед его повторным включением. Следует отметить, что пара амил-гептил имеет более высокую плотность, а это даёт меньшие по размеру и весу баки. И наконец, наше топливо допускает работу при более высоком давлении в камере сгорания, то есть можно получить сравнительно большую тягу одним двигателем. Всё перечисленное утяжеляет двигатель оппонента, что сводит преимущество в энергетике используемого топлива практически на нет. Теперь коснёмся 'меньшей стартовой массы'. С этим аргументом тоже не всё в порядке. Наш проект предусматривает прямой полёт на Луну, что естественно требует большей энерговооружённости ракеты. Поэтому если мы хотим сравнивать соизмеримые вещи, скажем, случай, когда обе ракеты выводят на низкую околоземную орбиту по 90 тонн полезной нагрузки, то простой расчёт показывает, что стартовая масса обоих ракет будет примерно одинаковой. Дело тут в том, что ракета Н1 будет иметь на первой ступени 30 двигателей, а УР-700 всего 6, и поэтому в пять раз меньше турбонасосных агрегатов, магистралей...

— Эту вашу ядовитую гадость,— мрачно замечает Королёв, поворачивая голову в сторону,— я бы на пушечный выстрел не подпускал к пилотируемой космонавтике...

— ... Видимо поэтому вы, Сергей Павлович, — ехидно улыбается Челомей,— вы и перенесли на Н1 эту 'ядовитую гадость' поближе к экипажу. Не подскажете мне на чём работают двигатели ориентации на вашем Лунном Орбитальном Корабле, а на Лунном корабле и маршевый двигатель и двигатели ориентации?..

Глушко прыскает в кулак, а Королёв с трудом сдерживается, чтобы не сорваться на крик:

— ... Прекратите демагогию, товарищ Челомей. Любая авария вашей ракеты вблизи стартового стола сделает непригодным использование космодрома на 15-20 лет!

— ... Я, товарищ Королёв, в отличие от вас опираюсь на официальные документы, а не на демагогию. Вот официальный документ, подписанный Комиссией, в которую входили представители НИИ-2 Министерства обороны по полигонной медицине и защите личного состава и профильных НИИ Химзащиты. Чтобы не утонуть в деталях зачитываю наихудший сценарий, когда взрыв ракеты с 5 тысячами тоннами топлива произошёл до 30-ой секунды после запуска — ветер у земли 3-6 метров, температура от +10 до +25 градусов. Немедленная эвакуация персонала из зоны 3-5 километров по направлению ветра. В других направлениях радиусом 1 километр. Сроки восстановления режима работы внутри зоны — от 6 до 24 часов, при полном штиле 2-3 суток. Восстановление стартовой позиции от 3 до 6 месяцев. Ограничение работ без средств защиты — на отдельных участках, без замены грунта — 1 год. Это официальный документ!

'Можно считать, что первый раунд закончился со счётом 1:0 в пользу Челомея'.

— Успокойтесь, товарищи,— не повышая голос, но твёрдо прерывает Устинов спорщиков,— ни у вас, ни у вас двигателя в железе ещё нет. Однако всё же интересно узнать — это будут совершенно новые двигатели или они основываются на предыдущих разработках...

'Дмитрий Фёдорович, конечно, обо всех деталях аван-проектов прекрасно осведомлён, это он для начальства устраивает ликбез'.

— ... Пусть Главные конструкторы двигателей ответят ...

— Мстислав Всеволодович,— наклоняюсь я к сидящему рядом Келдышу,— прошу вас сделайте по ходу дискуссии сравнительную табличку, начиная от двигателей и заканчивая поведением космической системы на всех этапах полёта в баллах от одного до пяти, а то на слух тяжело будет оценить какой проект окажется лучше.

— Позвольте, товарищи,— первым реагирует Глушко,— это двигатели совершенно разных классов. РД-270 более чем в 4 раза мощнее, поэтому естественно, что он сложнее. Но мы же его не пустом месте строим — у нас РД-253-й уже практически в серийном производстве. Оснастка, контроль, поставщики, стенды и, наконец кооперация — всё готово. Наши конструкторы и технологи уже прошли весь от чертежей до испытанного изделия на полигонах. Ничем из этого товарищ Кузнецов похвастаться не может. Мы уже в этом году на РД-253 и 'Протонах' можем начинать отработку всех этапов полёта к Луне и даже посадку на неё пока будет идти отработка РД-270-х. Согласен, что рост давления в камере сгорания на 60 процентов резко повышает требования к прочности камеры сгорания и сопла, их охлаждению, устойчивости горения, ресурсу турбонасосов и повышает вибрации, однако всё это в рамках нормального процесса конструирования нового изделия. Даже если, в самом крайнем случае, нам к 1965 году не удастся выйти на предельные параметры двигателя, заложенные в плане — полёт на Луну в 1967 году будет возможен и на дефорсированном на 20 процентов с уменьшенным дросселированием двигателе, где, как показывают предварительные расчёты, все вышеперечисленные проблемы будут значительно ослаблены.

'Глушко успеет без дефорсирования РД-270 — здесь по сравнению с нашей историей есть опережение графика на 4 года'.

— Товарищ Кузнецов,— взгляд Устинова останавливается на главном конструкторе НК-15,— я не понял, ваш лунный двигатель будет основан на РД-107?

'Ха, Устинов прекрасно знает, что нет. Похоже, у нас появился очень влиятельный сторонник'.

— Нет, товарищ Устинов, 'изделие 15' совершенно новая линия,— Кузнецов замечает, как мрачнеет лицо Королёва,— но в широком смысле можно сказать и так, поскольку топливная пара та же и большую часть системы охлаждения, запуска будут схожими. Не сильно будет отличаться материалы двигателя и средства его производства. Но самым главным является то, у 'изделия 15' по сравнению с РД-107 выше импульс...

— А за счёт чего он выше, Николай Дмитриевич?— Горячится Глушко.— За счёт более высоко давления в КС при закрытом цикле!

— Это так,— спокойно кивает Кузнецов,— но наш двигатель проще вашего конструктивно, поскольку он однокамерный...

— Однако более высокая температура и давление в КС,— опять прерывает его оппонент,— что требует других материалов КС, более жёстких режимов для турбонасосов и, соответственно, повышает его сложность!

— Вас мы не прерывали, товарищ Глушко,— исподлобья смотрит на него Королёв,— 'изделие 15' — это высокоэффективный безопасный двигатель с малыми потерями, это огромный шаг вперёд в технологическом плане по сравнению с РД-107. А если его сравнивать с РД-270, то ещё и более простой.

— Вы не можете рассматривать сложность исключительно двигателя,— вступает в спор Челомей,— у вас их на первой ступени 30 штук и все они управляются очень сложной системой управления. Подумайте о том, что мы свой двигатель доведём на стенде, а вам придётся это делать в реальном полёте — нельзя на земле предусмотреть как все эти многочисленные турбонасосы, магистрали и двигатели будут взаимодействовать друг с другом.

— Тут мы уже по кругу пошли, товарищи,— стучит карандашом по столешнице Устинов,— поэтому переходим к следующему пункту.

Скашиваю глаза на таблицу, которую заполняет Келдыш:

'Что у нас тут? Сложность двигателя: 'Изд. 15' — 7 баллов, РД-270 — 9. Двигателя с системой управления — оба по 10 баллов. Что ж, возразить нечего — взвешенный взгляд'.

— ... Обсудим сколько абсолютно новых технологий — исключаем двигатель и сверхтяжёлый носитель — потребует каждый из проектов. УР-700 — это перелёт от Земли к Луне и обратно, посадка ЛК-700 на Луну и взлёт с неё — итого 4. Н1 — стыковка на орбите Земли, перелёт от Земли к Луне и обратно, стыковка на орбите Луны и взлет-посадка на Луне — итого 6. В последнем случае есть ещё переходы космонавтов между кораблями, но пока неясно сколько их будет и как они будут осуществляться через космос или через переходные люки. То есть, число новых операций может возрасти у товарища Королёва до 8. Давайте обсудим самые сложные — посадку тяжёлого корабля ЛК-700 на Луну проекта УР-700, а также взлёт ЛК и стыковку его с орбитальным кораблём ЛОК проекта Н1. Порядок такой — вы критикуете проект оппонента, он отвечает на критику. Затем вы меняетесь местами. Прошу вас, товарищ Королёв.

— Главная слабость проекта моего оппонента в том,— вскакивает с места тот, поворачиваясь в сторону Брежнева,— что огромную часть топлива его корабль тратит впустую. Вместо 6-8 тонн, как в нашем проекте, которые в самом деле нужны для работы на Луне, оппонент тянет туда почти 30, которая включает, например, тепловую защиту корабля, которая понадобиться лишь при его входе в земную атмосферу. Как известно, на Луне атмосферы нет. Оппонент берёт также на поверхность Луны топливо, которое необходимо для возвращения на Землю, а в нашем проекте оно преспокойно вращается на высоте в 100 километров на орбите. Я на досуге прикинул сколько топлива на этом теряет ЛК-700 и цифры меня поразили — чтобы вернуть ваш корабль на Землю потребуется чуть больше одной тонны 'ядовитой гадости', а потратить на 'мартышкин труд' спуска и подъёма на поверхность Луны — две с половиной. И это не считая того, что на вашем ЛК-700 стоит более тяжёлый двигатель, более тяжёлые посадочные опоры и много-много всего другого, что дополнительно пожирает топливо. Что толку-то от того, что ваша ракета, товарищ Челомей, мощнее нашей?

— Что ж, давайте вместе разбираться,— хмыкает Челомей, оставаясь сидеть,— так ли уж сильно ваш комплекс, товарищ Королёв, легче нашего. Будем рассматривать ЛК-700 против вашей связки — ЛОК плюс ЛК, так как именно они обеспечивают возврат космонавтов с поверхности Луны на Землю. Начнём с того, что вместо одного маршевого двигателя вам надо иметь два — по одному на каждый из кораблей — а это также магистрали, арматура. Не будем забывать также о втором обитаемом объёме, который вы должны обеспечить — отдельную энергосистему, терморегулирование, кабельную сеть, датчики, автоматику, при этом в каждый из ваших двух кораблей надо будет добавить по стыковочному узлу. Однако самую большую проблему представляет собой вывод двух кораблей на орбиту встречи, их сближение и собственно стыковка. Для этого надо снабдить и ЛОК, и ЛК мощными вычислителями и радиолокационными системами. Мы тоже, товарищ Королёв, умеем считать. Всё добавочное топливо, о котором вы говорите с лихвой съедается добавочной аппаратурой, которая будет обеспечивать сложную 'акробатику' ваших кораблей на орбитах Земли и Луны...

— Это демагогия! Стыковки производятся вручную, а стыковочный узел очень лёгкий и компактный...

— ... Я вас не перебивал, товарищ Королёв,— с трудом сдерживает себя Челомей,— но в любом случае это будут сотни килограммов веса плюс дополнительные операции перехода космонавта из ЛОК в ЛК и обратно через открытый космос. Согласен с тем, что стыковку можно произвести вручную, но как вручную свести корабли на расстояние десятков метров? Вы же берёте топлива в обрез, так? Это примерно две с половиной тонны на всё, значит на взлёт, сближение и стыковку не более полутора тонн. Любая ошибка более 3-х градусов к плоскости орбиты означает, что его на коррекцию орбиты ЛК для встречи с ЛОК просто не хватит. Допустим, что вы точно попали в плоскость, но не попали по фазе с ЛОК — две минуты разницы и та же картина — вам не хватает топлива на манёвр сближения. Обычно ошибки случаются и от того, и от этого, так как гироскопическая стабилизированная платформа 'плавает', а на расчётные координаты ЛОК влияют ошибки предыдущих измерений и гравитационные аномалии Луны...

— Это всё решаемые инженерные задачи,— Королёв всем телом поворачивается к Устинову,— а в общем, никто и не говорит, что все риски можно свести к нулю. Космос занятие опасное. Что же касается сути спора, то сравнение стартовых масс ракет обоих проектов говорит сам за себя — наш — в полтора раза меньше.