— Прямо один всех и отобрал? — не удержался Серый.
— Образцовые товарищи и отбирали. А потом отбирали отобранные товарищи, и так далее. Цепная реакция.
— Коммунизм для избранных, — буркнул Антон. — Фай Родис с её диссектором психосущности одобряет.
— Естественно, — усмехнулся вдруг Серый. — Но в коммунизме плюшки же. И в итоге буржуи учатся дурить детектор.
Файму пренебрежительно фыркнула.
— Для этого им надо сознание параллелить научится, а это точно не для тунеядцев задача. Главное было начать, а там товарищи уже и сами справились. Джаннэт этим проектом руководил не так, чтобы очень долго. Буржуи его убили.
— Жаль, что у нас такого детектора пока нет, — вздохнул Антон. — Фай Родис — это фантастика только.
— Жаль, — согласилась Файму. — Но вы ж его сами наверное придумаете, это не так сложно. Ну и мы, Аниу то есть, тоже можем помочь. Если мы, конечно, как-то вернемся домой и наши ученые разберутся во всех этих... смещениях.
Антон невольно представил Файму в родной школе. Вместе с её братьями. Только уже взрослых. И с толпой... коллег. Он вовсе не был уверен, что хочет такого вот счастья.
— А никакого морального разложения у вас разве не бывает? — спросил между тем Серый. — Все только и думают, как в светлое будущее идти? А в карты там или самогон — ни-ни? Даже когда никто не видит?
Антон невольно усмехнулся. Аглая только и твердила, что о "моральном разложении". В её представлении это было что-то вроде заразы, которая передаётся через жвачку, джинсы и пластинки с буржуазной музыкой. Подержал их в руках — и всё, на тебе уже порча, словно взялся за перевёрнутый крест или кость колдуна, как шепчутся темные бабушки...
— А правда, — поддержал он. — У нас вот такое бывает. Интересно, как у вас выявляют всяких жуликов и воров? Всех через детектор этот регулярно прогоняют? Или как?
Файму вновь хмыкнула.
— Союз — информационно открытое общество. Реестр собственности — всей, что у кого есть, общедоступен, до уровня "идём с очками дополненной реальности и прямо на особняке высвечивается: куплен тогда-то таким-то, заявленная цель такая-то, потрачено столько средств со счетов в таком-то банке, профессия владельца такая-то, средний доход по профессии такой-то". Это пример — особняков как таковых у нас обычно нет, разве что на входящих в Союз бывших планетах Федерации. Но базы эти — есть и доступны, вопрос только в желании их смотреть. Почти всем — нравится. Ну и да — воспитание. Хорошее. Но не такое всё же, что за каждый чих утюгом по башке били.
Антон ошалело помотал головой. Ему показалось, что Файму вновь заговорила на каком-то не слишком понятном языке. На вид она была чистой дикаркой — такой впору околачивать кокосы с пальмы на каком-нибудь острове и падать в обморок при виде самолёта — но на самом-то деле она была вполне настоящей девой из будущего. Лет так на тысячу, а то и больше...
Сергей, однако, впечатлился явно меньше.
— И что, никто не может нагнуть эту систему в сторону каких-то важных лиц? Узурпаторов там или ещё кого.
Файму снисходительно усмехнулась.
— Нет. Эта система же не только с домами работает. Но и с людьми тоже. Вот пример — если смотришь на президента, который не совсем честно на своё место пролез: "на 45% участков были сбои системы электронного голосования. Проверка ПО систем голосования НЕ была произведена нужным количеством независимых экспертных групп. Исходники не были предоставлены для всеобщего доступа в установленные сроки. 85% экспертов считают, что исходники — предоставлены формально, и это промежуточный код. Корреляция с данными экзит-пулов не превышает 30%. Также была сделана, в нарушение установленной процедуры, попытка обновления логического ядра АСГУ" — в норме его готовит... ну, скажем так, не Совет. "По проведённому Автоматизированной Системой Государственного Управления опросу товарищ набрал 26% голосов от общего числа, и не пользуется поддержкой народа". И теперь думаем, ЧТО с ним происходит, когда это видят ВСЕ?
— Нафиг его, наверное, посылают? — предположил Сергей.
Антон вновь ошалело помотал головой. Теперь-то ему точно показалось, что Файму вдруг заговорила на каком-то непонятном языке. Наверное, в школе обществоведение или как там это у них называется, было её коньком, подумал он. И спросил:
— А что это за Автоматизированная Система Государственного Управления?
Файму удивлённо взглянула на него.
— Верховный Суд у вас наверное же есть? Вот, это то же самое. Только автоматизированное. И работает всё время, днём и ночью. Все распоряжения правительства обязательно ей подтверждаются, на предмет соответствия законам. И полномочия членов правительства тоже подтверждаются. То есть, пролезть на командные посты в обход законов в принципе-то можно, но АСГУ эти полномочия всё равно не подтвердит. И тогда командные системы флота, даже гражданского, либо просто НЕ передают распоряжение, либо дописывают комментарий про нарушения на выборах. При выделении денег на проекты автоматика будет тупо ставить флаг, что товарищ не имеет право подписывать финансовые документы. И либо надо товарища убирать, либо подписывать ВСЕМ остальным, кто имеет право без него, по резервной схеме "не может президент — может правительство", ЦЕЛИКОМ именно. И при этом команду на проведение повторных выборов система примет... много от кого, а отключить её нельзя. Вернее можно, но тогда вся сеть рухнет. Она там в основные программы зашита.
— То есть, у вас всем управляет машина? — удивлённо спросил Антон.
Файму вздохнула.
— Нет. АСГУ приказы отдавать НЕ может, может давать рекомендации только. Ну и права правящих товарищей подтверждать... или нет.
— А у этой... Федерации такая система тоже есть? — спросил между тем Сергей.
Файму вздохнула ещё раз.
— Есть. И за игнорирование её рекомендаций такое положено, что выполняются они там всегда. А если кто-то мешает НЕ из высшего класса — значит, ему не повезло, и все это знают. Если из высшего — спорят иногда, но если АСГУ не отзывает рекомендацию — выполняют. Потому что у Федерации ОЧЕНЬ плохо с пониманием своих же инфосистем. Понимание, как нужно обществом управлять, тоже во многом утрачено, а их аналога АСГУ это не коснулось. У нашей — нет ни физической возможности, ни желания, у ИИ — это очень глубоко вшито — в управление лезть. Обе АСГУ — действует в интересах общества... своего, так, как указаны директивы. Эта система с АСГУ создана ещё до разделения на Союз и Федерацию. Но АСГУ — консультант, а НЕ система управления.
Антон снова помотал головой. Он всё ещё не был уверен, что понимает всё это... а то, что он всё же понимал, не очень ему нравилось. Раз уж даже коммунисты из будущего не слишком-то доверяли своим гражданам и решили доверить контроль за соблюдением своих же законов машине...
— А с главным у вас как? — между тем, спросил Сергей. — Ну, от каждого по способностям, каждому по потребностям? А то потребности, знаешь, о-очень широкие бывают.
— Потребности у нас никто не ограничивает, — усмехнулась Файму. — Если тебе что-то надо — бери и делай, вот и всё.
— Значит, хочешь яхту с авианосец — строй, мы ж не против? — удивился Антон.
Файму пожала плечами.
— Ну, в общем да. Удачи в труде.
Антон улыбнулся. Картина маслом, подумал он: какой-нибудь Рокфеллер в цилиндре и фраке клепает шпангоуты яхты или делает роботов, чтобы клепали за него. Не очень-то тут размахнёшься!..
— То есть, нужен тебе автомобиль — учись на механика и делай? — спросил он.
Файму кивнула.
— Ну да. Примерно. Или сделай что-нибудь своё, что тебе нравится делать и удаётся лучше, чем другим, и сменяй на автомобиль.
— Для этого у каждого товарища личный завод должен быть, — сказал Сергей. — Тогда, правда, приставать ни к кому уже не нужно будет. Каждый сам себе народное хозяйство.
— У каждого нет, — вздохнула Файму. — Это обычно в кораблях или в городах на планетах. Они всё же достаточно большие. И не всегда свободны. Очереди там... бывают. Ну и если ты хочешь что-то нестандартное делать, то неплохо бы знать, как. Помощи просить тоже можно, конечно. Только никто не будет помогать делать вещь глупую или ненужную. В теории, по крайней мере. Парни, чтобы деву прекрасную охмурить, готовы прямо мехом внутрь вывернуться, — она вздохнула, явно вспоминая что-то...
— А такого, чтобы советы всем давать, у вас разве не бывает? — спросил между тем Сергей, явно намекая на саму Файму. — Бывают, знаешь, такие вот люди — которые одни знают, как правильно, а на всех вокруг смотрят, как на дураков. Которых не грех и пинком направить на путь истинный. И наврать им с три короба. Якобы для их же блага.
Антон напрягся... но Файму то ли не заметила намёка, то ли не приняла его на свой счёт.
— У мьюри есть. У них позиция "у меня супермозг и потому я тут главный" как раз очень распространена. И привычка смотреть на окружающих как на инструменты — тоже.
— "Мы все глядим в Наполеоны, двуногих тварей миллионы — для нас орудие одно", — процитировал Антон.
— Капитализм, — Файму вздохнула и задумалась, снова вспоминая что-то. — Мьюри в Федерации дикие, почти как звери. Представляешь — они наши же ролики берут, где дети физкультурой занимаются, и на их примере объясняют, как у нас над детьми издеваются. Нарушают их право ничего не делать. Нагуливать жир, лёжа на диване, и так далее.
Антон усмехнулся.
— Фильм, где пионеры руками картошку чистят — это для мьюри вообще фильм ужасов, видимо.
Сергей тоже улыбнулся.
— Хуже — они там её, наверно, ещё и выкапывают!
— Руками. В смысле лопатой, — подтвердила Файму. — А руками моют. А потом в костре пекут, потому что при строе нет посуды. И вообще, продукты получают в магазине!
— А ГДЕ они должны их получать? — удивился Антон.
— В магазине, — улыбнулась Файму. — Где платят за них деньги, а не ходят жрать в бесплатную столовую. Где весь персонал получает ужасную моральную травму за свой бесплатный труд. А если дети руками морковь дёргают — так это такие пытки, и вообще, там за кадром стоят часовые с собаками. И нет, это не смех, это дети кричат от ужаса. Наши эксперты уверены. И вообще, сами попробуйте ту морковь руками подёргать. Через пять минут умрёте в страшных корчах, потому что там в земле Микробы.
Серый не удержался и заржал. Антон тоже улыбнулся.
— А если кто-то попробовал и не умер? — спросил он.
Файму тоже хихикнула.
— Подразумевается, что никто пробовать не будет. Все будут ужасаться и писать своему конгрессмену. Ну а если кто-то попробовал и не умер, то он на сто процентов шпион и вообще агент влияния. В случае Федерации правда... вполне возможно такую вот морковь сделать. Там агрокорпорации не раз уже обвиняли, что они такое делали, что купленное — можно кушать, а ворованное или ещё как незаконно полученное, — поели и через сутки обезображенный труп.
— Это вообще как? — ошалело спросил Антон.
— Морковь с наноботами, которые съедают неавторизованного пользователя, — небрежно пояснила Файму.
Мальчишка помотал головой.
— То есть, её просто в руки брать опасно? Или она вообще сама подкрадывается, а потом прыгает в рот?
Файму улыбнулась.
— Ну зачем же есть чужое? И это не нано, это биотех. Бионано. Которое само ни на кого не бросается, но в рот его брать не надо. Если прав доступа нет или не оплачены.
— А в чём смысл такого вот зверства? — удивился Антон. — Или это от особо наглых зайцев?
— "Вы есть изволили мою морковь. Сейчас прольется ваша кровь!" — насмешливо процитировал Серый.
Антон задумался, что бы такое на это ответить... но тут из зарослей появился Талка. Перед ним понуро брёл коренастый светловолосый парень с круглым, похожим на тарелку лицом, одетый в смешную юбочку из больших глянцевых листьев, с множеством каких-то бус и украшений. Кожа на нём свисала складками — верно, когда-то он был весьма упитанным, а сейчас здорово отощал. Да и вообще, вид у него был какой-то запаршивевший — грязный, чумазый, в волосах словно ворона гнездо вила. Глаза у него испуганно бегали — верно, он очень хотел сбежать, но не решался, и Антон наконец узнал его. Пампус Винкельман, комиссар по терпимости Содружества Эймейден. Вот куда его выкинуло...
Он невольно вспомнил, с каким надменным видом Пампус нёс им всякий бред... и как умер, свернув шею об стену хижины, когда Андрюха врезал ему ногой в грудь.
Мальчишку передёрнуло. Он знал, что здесь не умирают — но встретиться с тем, кто умер на твоих глазах, было всё равно, что со вставшим из гроба покойником...
— Из лесу вышел, — между тем сообщил Талка. — На запах еды, — он усмехнулся.
— М-да, — Файму презрительно фыркнула, окинув Пампуса взглядом с головы до ног. — Наслаждаешься свободой? От еды особенно.
Пампус затравленно взглянул на неё — уж верно Файму он совсем не рад был видеть. Ну да, она же встречалась с ним раньше, вспомнил Антон. И составила о нем своё мнение. Не очень-то отличное от моего. А то и ещё худшее — хотя такое уже трудно было представить...
— Я тоже его знаю, — сказал Серый. — Он нас к Хорунам в рабство хотел продать.
Пампус дёрнулся, всё же решившись сбежать, — но Талка цапнул его за загривок, и Хорг тотчас замер. Он был заметно крупней Маахиса — по крайней мере шире в кости — но вырваться и не пытался. Файму задумалась. На миг.
— В озеро его, — распорядилась она. — Пусть отмывается, а то воняет, как козёл, — она демонстративно сморщила нос. Пампус что-то пискнул, но возражать ей не осмелился. — А потом пусть яму под сортир копает — я совсем забыла про неё. А дело-то ведь нужное!..
— Я не умею... — выдавил наконец Пампус. Вид у него точно не такой бравый, когда он грозил нам чёрт знает чем, усмехнулся про себя Антон.
— Не знаешь — научим, не хочешь — заставим, — сообщила Файму. — Будешь палку-копалку осваивать. И да, пока не выроешь такую яму, какая мне понравится, жрать не получишь, — Пампус невольно сглотнул и переступил с ноги на ногу, словно ему вдруг очень захотелось в туалет. Файму взглянула на брата. — Если начнёт вдруг возникать — дай ему по шее, — она развернулась на пятке и с царственным видом скрылась в зарослях.
Талка, решив не откладывать дело в долгий ящик, потащил Пампуса к воде, и мальчишки торопливо последовали за Файму. Смотреть на стирку этого слизняка (а Талка, столкнув Пампуса в озеро, сунул его рожей в воду и принялся натурально болтать туда-сюда, словно полоскал бельё) почему-то совсем не хотелось...
— Как она его, а? — с невольным восхищением спросил Антон. — Это не девчонка, это сотона какая-то...
Серый посмотрел на заросли, в которых скрылась Файму.
— Это не сотона, — он вдруг усмехнулся. — Это хуже.
* * *
Костёр разгорался медленно. Кандея горела ярко, но давала больше света, чем тепла, и Димка всё равно не мог согреться. Он сидел, привалившись спиной к стволу, и смотрел на пляшущие языки пламени.
— Что это было-то? — спросил он, закончив свой рассказ. Весьма нервно, надо сказать, спросил. Уже спустилась ночь, и за кругом света от маленького костра тьма казалась уже совсем непроницаемой. Хорошо хоть, что Астер не соврал насчёт смолы и удалось разжечь костёр — о том, что с ним сталось бы теперь в этой темноте, мальчишке даже думать не хотелось...
