Мы вышли во двор к поджидавшей карете. За то время, пока сидели в крепости, ветер усилился так, что его порывы мешали идти, а кроны деревьев небольшого парка с шумом раскачивались, роняя на землю подсохшие ветви.
— Воздух не такой уж холодный, — крикнул я, — а этот ветер ненадолго. Хорошо, что дождей уже не будет до весны, а ветер можно перетерпеть.
Мы забрались в карету, которая покатила к воротам, сопровождаемая эскортом. Дружинники подняли воротники курток, а их лошади недовольно фыркали и отворачивали морды от ветра. Мы не стали заезжать в новый дворец, а высадили Алексея у ворот и поспешили домой. Я поднимался по лестнице, когда вызвал отец.
"Можешь зайти ко мне? Это очень важно".
"Только что приехал, — ответил я. — Сейчас зайду".
В гостиной отца, помимо Хонга с Сардеем, находился высокий и крепкий мужчина, напомнивший мне фигурой жреца братства. Судя по уставшему лицу и запылённой одежде, он прибыл откуда-то издалека. Здоровяк закрывался магией и, судя по наличию восьмого потока, был жрецом. Такое могли определять только сами жрецы ну и мы теперь. Но и он заметил во мне силу жреца и растерялся. Я вошёл в кабинет Ларга и увидел его у окна с какой-то бумагой в руках.
— Прочитай, — сказал он и протянул её мне. — Это письмо от дяди.
— Это не письмо, а ультиматум, — сказал я, прочитав короткую записку. — Меня убьют, жену тоже убьют, моим магам... ну это вообще противно читать. Это послание передал тот жрец, который торчит в гостиной?
— Почему жрец? — спросил отец. — Он представился нашим дворянином с границы. Передали пакет и оплатили доставку. Обычное дело.
— Это хорошо, что он скрыл свою суть и солгал, — сказал я. — Раз он не парламентёр, то с ним будет совсем другой разговор.
Я положил записку на стол и вышел в гостиную. Первым делом я лишил жреца магии, а потом дал мысленный приказ Хонгу. Гном обладал громадной силой, поэтому вырубил жреца с первого удара, после чего снял с его штанов пояс и принялся сноровисто связывать руки.
— Что думаешь с ним делать? — спросил выглянувший из кабинета отец.
— Если бы я боялся угроз Гордоя, я с ним не связывался бы, — сказал я отцу. — Поэтому он ничего не получит. Если бы этот тип представился его доверенным лицом, я его отпустил бы, только не здесь, а на границе, куда отправил бы под охраной. Но он соврал, поэтому лишился неприкосновенности. Это один из моих врагов, а с врагами я не собираюсь церемониться. Отдам его Эмме, может, ей удастся прочесть в его голове что-нибудь полезное. Потом используем это тело для нужного мне человека, а дядя пусть ждёт ответа. Чем больше пройдёт времени, тем лучше. Скоро ему будет не до меня.
— Тебе виднее, — вздохнул он. — Только береги жену и будущего ребёнка. Теперь ей для охраны мало двух дружинников.
— Охрану увеличим всем, — пообещал я, — и сделаем так, что на неё не действовала магия жрецов.
Вызванные мной дружинники поклонились отцу, схватили связанного жреца и выволокли в коридор. Я пошёл следом за ними к комнатам Эммы.
— Кто это? — спросила она о жреце, которого привязывали к одному из стульев её гостиной.
— Посланник Гордоя, — объяснил я, — но представился дворянином с нашей границы. Привёз мне ультиматум насчёт алтаря. Если я его верну, то, может быть, убьют сразу и безболезненно. В противном случае буду долго мучиться и не один, а в большой компании.
— Я буду в этой компании? — спросила она.
— А ты как думаешь? Охрану всем увеличим и в качестве охранников возьмём наших магов из дружины и прогоним всех через алтарь. А ты будь осторожней. Через месяц Гордою будет не до алтаря, но это мстительная гадина, поэтому не будем расслабляться. У жреца нужно покопаться в голове. Наверняка ему известны хотя бы атакующие воздействия. Нам их тоже не помешает знать. Потом ему нужно стереть личность.
— Ещё один старец? — спросила она.
— Что-то вроде того, — ответил я и сказал зашедшей в гостиную Алёне: — Что сделала круглые глаза? Никогда не видела преступников? На этого можешь посмотреть, он тебя не укусит. Не бойся, его скоро уберут.
— А что он сделал? — с любопытством спросила она.
— Пока ничего, — ответил я, — но если бы его не схватили, убил бы меня, мою жену, Эмму, ну и ещё кое-кого. Говорю потому, что ты очень доверчивая и наивная, а нужно быть осторожнее. Любой жрец увидит у тебя силу бога, а это уже достаточный повод для убийства. А ты сейчас не сможешь ни защититься, ни ударить. Лучше бы тебе уехать в дружину. Не хочешь? Тогда старайся не удаляться от Эммы. У нас все под охраной, а у тебя её нет. И ты весь день мотаешься бог знает где, никого не ставя об этом в известность. Мне не хочется тебя хоронить и отвечать за твою смерть перед крутым дедом. И заметь, что я не тянул тебя на алтарь, сама забралась.
В коридоре я столкнулся с Гератом.
— Хотел зайти к Эмме, — объяснил он.
— Лучше зайдите позже, — сказал я. — У неё срочная работа.
— Вы к себе, милорд? — спросил он. — Я почему спросил... Давайте я вас провожу, заодно и поговорим. Можно пообщаться мысленно, но лучше так. У меня сегодня было свободное время, и решил пройти в кабачок на Круглой площади. Раньше, когда у тройки были только обязанности и почти не было работы, я в него частенько захаживал. Понятно, что ходил не пить, а общаться с интересными личностями, которые там частенько собираются за кружкой пива. Посидишь, послушаешь, а иной раз и сам скажешь что-нибудь умное. В этот раз я тоже услышал немало интересного. Кто-то очень умело настраивает против вас горожан. Основная мысль всех пересудов следующая. Вы вытягиваете золото из дворян и купцов, запугивая всех северными тварями. Наличия таких тварей никто не отрицает, но пытаются внушить, что их очень мало. Мол, тридцать лет северяне с ними справлялись, справятся и сейчас. Я одной компании напомнил о сбежавших северянах и услышал, что это вы подбили сбежать своего родича графа Вальша, а потом поделились с ним золотом. Во второго графа они не верят и даже не захотели меня слушать. Голова дракона, конечно, страшная, но такой дракон был один на весь север. Я думаю, что такие разговоры ведутся не только в столице. Не удивлюсь, если эти слухи распространяют даже по деревням. Многие графы и раньше были вами недовольны, а теперь вы заставили их платить. А уцелевшие бароны с запада обвиняют вас в том, что из-за бездействия власти они лишились своих замков и родни. Я не стал бы оставлять такое без внимания.
— Я поговорю с бароном Ольтом, — сказал я. — Спасибо за предупреждение.
— Это не всё, — нерешительно сказал он. — Понимаете, милорд, если вы сейчас перебьёте всех тварей на севере, то здешним саям потом уже никто не докажет, что вы их спасли. На севере у вас будет сильная поддержка, но северяне не пользуются влиянием, их даже не уважают. Не знаю, откуда пошло такое отношение, но это уже традиция.
— И вы полагаете, что местных нужно пугнуть?
— Я думаю, что это не помешало бы, милорд! — решительно сказал он.
— Интересная мысль, — задумался я. — Ещё раз спасибо. И имейте в виду, что на нас могут наехать жрецы, поэтому с завтрашнего дня усилим вашу охрану.
— Алтарь? — догадался он. — Быстро они отреагировали.
— Гордой прислал интересное письмо, — сказал я. — Пишет, что за кражу алтаря с меня живого сдерут кожу, а если я его не верну, сдирать будут со всех вас. Но я по-прежнему буду числиться в его списке на первом месте.
— На вашем месте я не относился бы к этому так легкомысленно, — мрачно сказал маг. — Не стоит ждать, пока ваш дядя нанесёт удар. У него огромные связи и авторитет посильнее вашего. Нужно не ждать, а ударить самим! Прогнать дружинников через алтарь, а потом вывести всех в Госмар к Главному храму... У вас были такие штуки, выстрел которых крушит стены. Потребовать выдачи Гордоя, а когда не отдадут, сравнять храм с землёй. Горожане не сунутся, а графские дружины... Сами говорили, что они умрут. Если кого и принимать, как беженцев, то только крестьян и мастеровых, а графов у нас хватает своих! Можно принять северян, в них нет гнили. Только из них вряд ли многие спасутся.
Я простился с Гератом и тут же, не откладывая, связался с Ольтом.
"Барон, мне сегодня рассказали немало интересного касательно тех слухов, которые обо мне распускают в столице. Хотелось бы знать, почему я услышал о них не от вас, кто этим занимается и только ли в столице об этом болтают или повсеместно".
"Какие слухи, милорд? — удивлённо спросил барон. — Мне ни о чём таком не докладывали".
"У вас отвечает за Ольмингию барон Генкерс?"
"Да, милорд, сейчас я его вызову..."
"А вот этого делать не нужно, — остановил я его. — Он ведь маг?"
"Один из самых сильных".
"Проверьте, на месте ли он, а потом сообщите мне. И не вздумайте с ним ни о чём говорить".
Я прервал разговор и, ответив на приветствие дружинников, вошёл в гостиную.
— Хорошо, что ты так рано освободился! — сказала сидевшая за столом жена. — Вместе посмотрим фильм.
— Сейчас вдвоём сходим каналом в новый дворец, — сказал я ей. — Фильмы будешь смотреть потом, если будет желание. Надевай бронежилет и вооружись. Расскажу, в чём дело, пока будем добираться.
Не говоря ни слова, она надела жилет и помимо пистолета взяла автомат "Вихрь". Небольшую партию этих автоматов купили три дня назад для скрытого ношения под одеждой, и я сразу же подарил по одному жене и сестре.
— Пошли в коридор, — сказал я. — Возьмём с собой охрану.
Мы взяли трёх дружинников и через комнату прибытия Гриффина вышли в коридоре нового дворца, возле дверей в комнаты Алексея. Я постучал, и он нам открыл.
— Срочно собирайся! — сказал я другу. — Адель, сидишь здесь и ждёшь!
— Я с тобой! — попробовала она возразить.
— Вы двое, — показал я рукой на дружинников, — сидите с ней в комнате и следите, чтобы отсюда не вышла! Иначе с обоих спущу шкуру! Кто из службы Ольта переехал в купленный особняк?
— Все, кроме отдела Ольмингии, — ответил Алексей. — Для них не закончили ремонт. Ну и сам барон пока здесь. А что случилось?
— Боюсь, что ничего хорошего, — ответил я. — Похоже, что скурвился барон Генкерс. Я попросил Ольта посмотреть, на месте Генкерс или нет, а он, наверное, решил разобраться сам. Я уже десять минут пробую вызвать Ольта и безуспешно.
— Пойдём! — сказал Алексей. — Я передал Дарку, чтобы блокировал помещения службы. Но, если случилось худшее, это уже бесполезно. Я говорил, что Ольт не годится для этой работы: слишком доверчив. Как же, за всё время существования службы в ней не было ни одного предательства! Вот и дождались.
Ольта мы обнаружили в одной из двух комнат, в которых обычно работал Генкерс. Там же лежал застреленный маг Март.
— Он взял у обоих пистолеты, — сказал осмотревший убитых лейтенант. — И запасных магазинов тоже нет. Тела успели остыть, так что это случилось не пять минут назад. Посылать погоню бесполезно.
— Всё равно пошлите бойцов проверить его дом, — сказал я. — Если остались родственники, задержите. И арестуйте графа Стора. Пошлите усиленный патруль, а то его могут попытаться отбить. Заприте в одной из комнат с решётками и не вздумайте выполнять его требования. Пусть там ночует, а утром я сам им займусь. Да, у него в доме довольно сильный маг, поэтому отправляйте наших ребят из тех, кто посильнее, и дайте лучшие амулеты. При магической атаке убейте. И скажите магам отдела, чтобы занялись телами. Нужно наложить сохраняющее воздействие и связаться с родственниками. Я знаю, что семья Ольта ни в чём не нуждается, а о семье Марта не знаю ничего. Если нужно, выдайте им пятьсот золотых. Алексей, скажите Парду, чтобы возглавил службу. Завтра утром я с ним поговорю.
— Это свинство! — бушевала Адель, когда мы вернулись к себе. — Для чего я вооружалась? Чтобы сидеть под охраной в комнате Алексея и трястись от страха за тебя?
— Ну, маленькая, — обнял я. — Ты хотела, чтобы трясся я? Ты помогла мне быстро попасть в новый дворец, а там есть кому воевать помимо беременных женщин. Я сам, кстати, никуда не лез, работали дружинники Дарка.
— Мог связаться и успокоить, — буркнула она.
— Извини, — сказал я и поцеловал в макушку. — Внезапно свалилось много неприятностей, и я немного растерялся. Теперь надо раскручивать заговор и рубить головы. Не получается действовать по-хорошему, потому что отсутствие крайних мер принимают за слабость. Того же Стора давно можно было вывести на чистую воду, а я не хотел связываться и ещё больше портить отношение с Советом графов. А теперь этот Совет придётся ополовинить. И Ольт погиб по-глупому, причём тогда, когда он больше всего нужен. Каким бы хорошим специалистом ни был Пард, он ещё не полностью вписался в нашу жизнь, не знает отдела и обстановки. Ему нужно время, а его нет.
"Милорд, — соединился со мной Садгар. — Я могу сейчас прийти к вам со своим другом?"
"Конечно, Дар, подходите", — ответил я и обратился к жене: — Разоружайся. Сейчас подойдёт Дар с новым магом. Увидит вооружённую до зубов принцессу, перепугается и сбежит. Наверняка подумает, что если моя беременная жена ходит в таком виде у себя дома, лучше ему держаться от нас подальше.
— Ты ещё можешь шутить? — удивилась Адель.
— Хочешь, чтобы я плакал? У меня настроение не для чьих-то визитов, но я не смог принять этого Леха вчера и если откажу сегодня, он может вообще не прийти. Наслушается, что обо мне говорят в городе, и вернётся в своё баронство.
Протеже Дара мне понравился.
— Лех Родер, — представился он, не назвав баронского титула. — Рад видеть вас, милорд, и вас, миледи!
— Прошу вас сесть, барон, — сказал я ему. — Вас, случайно, не приглашали в братство?
— А как вы узнали, милорд? — удивился он.
— У вас могучая фигура и большой магический потенциал, — объяснил я. — Могу представить вас жрецом братства, а вот академиком — не получается. Они все у меня побывали. Сил у них много, но не телесных.
— Это точно! — захохотал он. — Меня из-за этого не любили в Академии.
— Скажите, Лех, из-за чего вы ко мне пришли? Только из-за того, что надоело сидеть в баронстве и нужно чем-то заняться?
— Хотите знать мои мотивы, милорд, — сказал Родер, — ну что же, мне нечего скрывать. Есть и то, о чём вы только что сказали, но это не всё. Поначалу привлекло то, что вам служит Дар, а его было не так просто сманить из Академии. Из-за одного золота он оттуда не ушёл бы. Окончательное решение принял уже здесь. И не из-за амулета, который мне могут не дать, дело в другом. Я немного потолкался по городу и кое с кем о вас поговорил. Так вот, умные саи, которых я уважаю, говорили о вас только в превосходных выражениях. Они мне доказательно объяснили, что вы уже сделали для нашего спасения и что делаете сейчас. А вот обыватели говорят совсем другое, причём их против вас настраивают те, кого я сам не терплю! Это, например, граф Сели.
— Он допрыгается! — сердито сказал я. — Идиоты! Я могу понять обывателей, которым дурят головы, но графы-то знают истинное положение дел! Ладно, ими я займусь завтра, а сейчас давайте закончим с вами. Как вы устроились в столице?
