— Это и есть Ошун — пояснил Камриль — мы удаляемся.
Априус застыл в непонимании — зачем его решили принимать именно так? Обольщают, задабривают, пытаются очаровать, или что еще? Так он, не его хирдманы — с нелюдями, как бы те не выглядели, утехами заниматься не будет. Не то, чтобы он брезговал, или прямо таки хранил верность близняшкам, тут срабатывали другие принципы. Да и сама связь с чудовищем, обернувшимся красоткой, тоже как-то не прельщала. Если бы это были нагини, то он бы, может еще подумал, тут особо не привыкать — как-никак та же Вилисиль, могла выпускать ядовитые змеиные зубы, менять глаза, язык, и отращивать хвост, правда из кобчика. Или тут имеет место подвох?
Глава шестая
Навязанные...
* * *
— Значит, ты и есть Ошун — проговорил Априус, отвесив легкий галантный поклон в знак приветствия — хозяйка этого места?
— Да это я — просто журчащим, как весенний ручеек, голосом, ответила она — рада приветствовать тебя посланник Лимлунга...
— Я не его посланник — перебил чародей — мы с ним просто приятели.... Хотя вместе и не пьем вино, и не играем в кости, но он попросил вас опекать, а поскольку в этом мире это невозможно — я предложил переселение в.... В общем, в земли подвластные мне. Там никто ничего никому не навязывает, ни веры, ни дурацких законов, каждый волен выбирать сам. Но кое-какие догмы мы все-таки прививаем. Но не сомневайся, там вам будет лучше, чем где, то еще.
Она улыбнулась, показывая ровненькие, белые зубки, и ответила:
— Ни на этой земле, ни в других мерах не будет счастья тому, кто сомневается. Сомневаешься в муже — не будет счастья в семейной жизни, сомневаешься в работе, не будет счастья на работе! Если человек делает то, что сам не хочет, значит, Бог не поможет ему в этом, Бог будет разрушать действия человека, дабы дать ему возможность делать то, в чем нет сомнения. Раньше я именно так и поступала, ну до прихода этих, ты понял.... Мы не упоминаем их имена. Чтобы это не было похоже на почитание — звать по имени значит уважать, да и еще для того, чтобы даже эхо от звуков не привлекло внимание,
— Мы делали так же — усмехнулся Априус — чтобы все нелестные эпитеты, прикрепляемые к этим именам, не достигали, чьих бы то ни было ушей. В имени вообще кроме его фонической силы много чего содержится, если конечно знать что оно обозначает.
— Заметно, что вы с Лимлунгом, общаетесь — усмехнулась она — оба любознательны. Мы почитаем его как своего Спасителя и Бога Знаний, посредством которых он и познает Вселенную.... Но не буду тебя выспрашивать, скажи, не хочешь ли освежиться, принять ванну, уже поздний вечер и как нельзя лучше подойдет светящийся источник?
Априус не стал даже раздумывать, водные процедуры в последний раз принимал еще в Гиль-Эстэль, а всякие там соблазны, это пускай старается, интересней будет проводить время.
— Было бы очень кстати — ответил он — я хоть и не нуждаюсь в этом, но привык в свое время...
— А я вот без воды не могу — поигрывая бедрами, и облизывая полные губы, проворковала она — это моя стихия. Так что могу составить компанию. У меня тут отличная купальня есть помимо всего прочего.
— Предпочитаю проточную воду — признался Рус — но сойдет и купальня.
— У меня не простая купальня — лукаво улыбнулась Ошун, очередной раз, демонстрируя свои прекрасные, белые зубки.
— Непростая... гм это интересно тогда веди, поглядим...
Ошун, как пантера, грациозная и опасная одновременно, скользнула в боковую аллею, и поманила его за собой, при этом ее движения вошли в определенный ритм, что должен был навести Априуса, на вполне понятные желания. Он усмехнулся и пошел за ней, бегло осматривая окружающий пейзаж.
Аллея вывела, к квадратной купели, в которую стекали воды трех источников, через боковые желоба, а четвертый водопадиком, низвергался в этот бассейн, со скалы сверху, и уже далее вся, смешанная вода уходила в озеро.
— Ну, как нравится? — Повернулась девушка к нему, мигом выскальзывая из юбки и сандалий, и нарочито медленно начала спускаться в купальню.
— Все нравится — чуть запоздав с ответом, проговорил Рус, не зная как себя вести — и даже очень.
Потом, вспомнив, что он сейчас как бы и не он, и оставив палицу, проследовал к ступеням купальни. Ведь внешность Эльдариусийца Априуса, осталась в кристалле Гиль-Эстэль, и сейчас он выглядел как когда-то давно, в те дни, когда заявился в одиночку прямиком, в Тронное Царство. Ну, почти, так. Смуглая кожа, лицо с острыми высокими скулами, длинные черные волосы заплетены в косички, борода, разделена, на три перехваченных шнурами хвоста, тело тоже не осталось старым, и бугрилось мышцами, и перевивами жил.
— Что ж шоколадная красотка, давай поиграем, в твою игру — мысленно усмехнулся он, полностью уверенный в защищенности, от любых воздействий.
Едва он ступил в искрящуюся всеми цветами радуги, воду, как ощутил идущее от нее, мягкое обволакивание — чары водной девы, начали действовать. Можно было бы поддаться им без оглядки, но слова Андерика, про то, что она режет, медом, были чересчур необычны. И тут наоборот, надо было держать ухо востро, а не расслабляться. С другой стороны — ну чем она, для него может быть опасна? Но для начала примем омовение.
Он с головой опустился под воду, давая ей просочиться в каждую пору кожи, ощутил слабый ток Силы — источники, явно были не совсем простые, но и не магические до такой степени, чтобы удивиться. Раз, другой, нырнув, и вынырнув, Рус, мысленным усилием убрал свои доспехи — одежды, некоторое время наслаждался купанием, а затем направился к гибкой и податливой женщине из реки — пусть получит, то чего желает...
Затем они вдвоем при свете луны, наперегонки плавали в озере, ныряли и дурачились, но все это не сняло душевного напряжения. Затем на берегу появилась Джелвира, прислуживающая Ошун. Эта очень высокая девушка, и сообщила, что все уже собрались во Дворце, и ожидаю хозяйку и ее высокопоставленного, гостя.
Юрким угрем Ошун, тут же оказалась на берегу, на ней возникла, длинна, белая туника, полупрозрачная и легкая, и почти не скрывающая ее фигурку. Золотые украшения тут же расположились в ушах, на шее, руках, и ногах. Она подождала, Априуса, который, уже снова в своей второй коже, не спеша выбирался на гладкий песок, и двинулась обратно к купальне, где он подобрал свое оружие, и вместе они прошествовали по аллеям, прямо к "черному" входу во дворец.
Ступени, галереи, коридоры, остались позади, и вот наполненный светом и народом зал распахнулся перед ними. Зал не пиршественный, но и не для приемов, с множеством украшенных дорогими тканями диванчиков, и кушеток, расположенных вдоль расписанных, изображениями стен. Перед диванчиками аккуратные столики, на коротких ножках, на них множество ваз с живыми цветами. И блюда с разнообразными фруктами и ягодами. Среди них высятся обвитые лозой кувшины с узкими голышками, наполненные винами и нектаром. Тлеют благовония, некоторые из присутствующих курят трубки, с длинными мундштуками, потом воздух наполнен дурманящими ароматами, и всем кружит голову.
Они вошли вместе, потому что так и не успели решить, кому следует войти первым. Ошун направилась к своему ложу, стоящему в центре у дальней стены, и уже когда почти подошла к нему шепнула:
— Усаживайся, сейчас выступят мои подруги, а потом уже будем говорить.
Априус пожал плечами, и опустился на мягкую поверхность ложа, взял со столика кувшин, и налил себе и хозяйке, по полному кубку, такой изящной и тонкой работы. Что позавидовали бы даже стеклодувы Андориноса. Вспомнив об этом городе. Рус, начал создавать в голове маленькие наметки, для будущих действий, он хоть и не был всесильным, но и не собирался оставлять свои любимые места, ни Пожирателю Миров, ни очередным выскочкам, что сейчас колебали всю Сферу, своими выходками. Сейчас ему советовали не вмешиваться. Но это не значило, что нельзя планировать, составлять чары, и разрабатывать нужные варианты развития события, но внешним поведением он ничем не будет отличаться от всевозможных древних богов, будет веселиться и держать отпечаток беззаботности на лице.
На центр зала вышли девушки, которым могло оказаться не одна тысяча лет, но на вид все юные с такой нежной кожей, что обзавидовались бы и магички с факультетов косметики. На каждой из девушек, определенный наряд, ни одного одинакового, на некоторых есть пояса с медальонами, на некоторых браслеты с бубенцами, легкие, сотканные, словно из паутины одеяния, почти не скрывают все, что находится выше и ниже пояса. Волосы либо в определенных прическах, либо распущены и развеваются, ниспадая красивыми волнами.
Ошун кивала головой, и называла имена танцовщиц, и Априус вглядываясь более пристально, в каждую крутящуюся в танце вертихвостку, понимал, что пред ним не просто, долгоживущие ведьмочки, или бессмертные представительницы божественных рас, из свиты определенных королев — это были сами некогда величественные богини. Но, как и все древние, утратившие свое былое величие, после вынужденного падения. Да и если судить только из имен, и то можно кое-что понять.
Алприка — например ее имя значит, всесильная, правительница всех, идет первой, задавая ритм, и направления. У нее длинные красивые ноги, высокая грудь, и изящно тонкая талия, золотые волосы распущены, развиваются, словно на ветру, миндалевидные желтые как у кошки глазки, постреливают в его Априуса сторону. Одета она только в короткую юбку и какое-то переплетение кожаных ремней, из которых выглядывают прелести. За ней мягко следует, темноволосая Ишет Зенуним — ранее являющаяся, ни кем иным, как одним из черных ангелов проституции, демоница похоти, блуда и прелюбодеяний, как сказали бы служители соборов Мессии. Она успевает кидать свои взгляды на каждого парня или юношу, одаривая их чарующими улыбками, и каждым движением широких бедер, и очень красивых ног, намекает на утехи могущие случиться чуть позже.
Вслед за ней идет снежноволосая, бледнокожая, красавица Керридуэн — былая богиня мудрости, разума, магии, гадания и волшебства, которая притягивает чем-то неуловимо особым, отличающим ее от других знойных красоток. Глаза ее серые, но сверкают из-под вуали как серебряные озера, завораживая. И маня в свою глубину. Сразу за ней двигается смуглая, Мецтли, это леди Ночь, ее волосы чернее вороньего крыла, глаза два бездонных колодца темноты, и даже полные уста, напоминают перезревшую вишню, что почти черная. Ее одежды тоже прозрачны, но состоят из черных сетчатых тканей, делающих ее формы и фигурку еще более влекущей. На плечах у нее красивейшая шаль, в которой Рус, ощущает небольшой присутствие Силы...
Но тут Ошун указывает на Тунриду, и он переводит взгляд на нее — рыжеволосую и белокожую, с не так сильно развитыми икрами, но зато так соблазнительно двигающую бедрами и животом, что кажется, что она и сейчас движется под звуки бубна у ярко горящего костра где-то в своей стране холодов. За ней словно бабочка порхает Сильфа, ее одежды голубого цвета, волосы чуть пепельного оттенка, глаза синие и широко открытые, словно обещающие вознести до небес, и не мудрено она дух-властелин воздуха.
Априус переводит взгляд на двух оставшихся танцовщиц, они для него наиболее интересны, своей необычностью. Первая это Махаллат, в свое время владычица легионов злых духов, она в длинном до пола, белом платье, сильно подчеркивающем красивые извивы рук, и невероятно плавные движения ног... или не ног? Априус всмотрелся пристальнее — точно, она даже не скрывает, что является женщиной-змеей, верхняя ее половина это шикарная девушка с кучерявыми волосами, и глазами светло-зеленого цвета, в которых четко видны вертикальные зрачки. Массивные кольца сережек слегка оттягивают ее мочки, и от этого она становится еще привлекательней, Рус, даже сглотнул слюну, для него это было уже чересчур — видимо вода источников обладала каким-то чарующим свойством, и он перестроился целиком и полностью только на одну волну.
Он оторвал глаза от форм, под белым платьем и тут Мецтли взмахнула своей шалью — круг танцующих девушек потонул во тьме, а когда она чуть развеялась, девушки разомкнули, сомкнутый было круг, и все увидели в его центре Нааму. Черноволосая, Наама, жгучая и подвижная, из тьмы проступила настоящим чудом прекрасная женщина выше пояса, а снизу адский пылающий факел. От нее просто волнами распространяется жар сексуальности — взгляды присутствующих мужчин, тут же вожделенно сфокусировались на ней, и не мудрено, ведь она былая демоница искусительница, желанная не только простыми смертными, но и демонами и духами.
Вот тут-то Априуса и озарило — вот они — те, кого так долго искали его ближайшие подручные. Ведь опыт показал, что долговременные связи с маложивущими женщинами из любых народов приносят только боль, тоску и душевный надрыв, а вот эти могли стать и настоящими супругами. Да и у людей он тоже кое-чему научился — союзы требовалось скреплять браками, а учитывая предстоящее переселение, это бы не помешало, ведь в Царствах Ночи, еще не было таких вот "девочек" которые могут устроить хороший переполох, а так будут при мужьях, которые за ними и присмотрят и пыл охладят,... Может быть.
Он мысленно позвал:
— Картус!!!
— Да повелитель?
— Оставь там только Тано с Хареем, а сам с остальными бегом ко мне.... Там вожди местные должны приглашение были получить вот с ними и отправляйтесь.
— Понял.
Серентина дозваться он не мог тот, был не его патрульным стражем, потому попытался достучаться до Клыка.
— Да повелитель, мы слышали, что ты передал оставаться на месте — вскоре откликнулся тот.
— Речь не об этом, скажи Серентину пускай остается там, а сами ко мне быстро. Там уже должны прибыть посланники с шестого материка, с ними и отправитесь.
— Но...
— Никаких но.... Сам потом благодарить будешь.
Танец тем временем перешел в завершающую стадию, и надо было готовиться к разговору, с правителями этого города, которых оказалось довольно много. В этот момент в зал ворвался ветер, черная быстрая тень. Как молния метнулась к Априусу, он, предвидя реакцию окружающих, поднял руку в успокаивающем жесте, и тут же ему на плечо плюхнулся Рунин, и без предисловий каркнул вороном:
— Развлекаешься, пока мы тут исследуем в поте лица? Это кому надо, тебе или нам?
— А ну цыц несносная птица — мысленно прикрикнул Рус — не то в следующий раз с собой брать не буду. Или вообще утоплю...
— А, мы тут, как бы, не друзья... — переходя на мыслеречь, догадался попугай — что ж буду исполнять роль слуги.
Ошун наклонилась к Априусу и прошептала:
— Сюда прибыли представители самых лояльных к нам э-э... вождей, таких не много, все-таки они предпочитают не вмешиваться ни в чьи дела, и не покидать своих территорий. Когда мы вошли в зал, тут уже были представители от народа нагов, ракшасов, фоморов, и людоящеров, все в людских обличиях. Остается дождаться только ниватакавачей и аннедотов, ну амфибий по-простому... они прибудут иным путем — через колодцы...
— Понятно настало время изъяснить свои намеренья — буркнул Априус, понимая, что как только танец закончится, ему ничего не останется делать, как начать этот своеобразный совет.
