— Ладно, — сказала она. — Пусть идут. Я никого не держу тут против воли. Но всё равно, это глупое решение. Никто не знает, что ждёт нас в Городе Снов. Каждый боец там может быть важен.
— Драться там нам не придётся, да и не стоит, — немедленно возразил Вайми. — За порядком там следят Хранители, а когда я уходил оттуда, их было сотни три. Как бы хорошо ты ни дралась, ты не сможешь справиться со всеми.
Файму вновь надулась. Верно, её не слишком радовала мысль, что есть ещё какая-то власть, помимо её собственной, но сама она в Городе Снов не была, так что крыть ей снова оказалось нечем.
Серый вдруг усмехнулся, глядя на неё.
— Когда-нибудь я вернусь и расскажу тебе, у кого это было глупое решение.
Он повернулся к Димке.
— Ну, это всё, в общем. Долгие проводы — лишние слёзы. Пошли, ребята.
Спускаясь с холма, они пошли на запад — прямо на заходящее солнце. Димка с минуту смотрел им вслед, потом вдруг отвернулся, опасаясь заплакать.
* * *
Вздохнув, он спустился с холма к ожидающему его отряду. Файму смотрела на него нехорошо. Верно она не любила, когда выходило не по её воле, и уж точно припомнит ему этот день, едва у неё появится возможность, — но Димка вдруг с удивлением понял, что ему на это наплевать. Нож в спину она ему всяко не воткнёт, а всякие возмущенные фырканья, косые взгляды исподлобья, гордые повороты спиной и разные другие фокусы, на которые горазды возмущённые девчонки, его теперь совершенно не трогали. Смешно, но он, похоже, вырос из возраста, когда такие вот вещи ранили его в самое сердце и едва ли не отнимали само желание жить...
Ещё раз вздохнув, он взглянул на стоявшего рядом с Файму Льяти. Тот выглядел каким-то смурным и совсем не довольным готовым начаться вот-вот походом к вожделенному Надиру. Башка у него, верно, раскалывалась и вообще он явно чувствовал себя не очень хорошо, — но и его тоже никто не спрашивал, хочет он идти или полежать в тенечке, и Димка невольно усмехнулся. Неизвестный воин Воронов, засветивший по башке Льяти древком копья, оказал ему громадную услугу. Честно говоря, Димка не знал, смог ли бы он вообще ужиться с Льяти, будь тот по-прежнему бодр и зол. Сейчас же Льяти явно мало волновало окружающее. Судя по страдальчески сморщенному лицу, ему хотелось лечь и сдохнуть, или хотя бы поваляться в постели с недельку. Ненавидеть его в таком вот страдающем виде никак не выходило. Скорее, он даже вызывал сочувствие, а сочувствовать Димке было всяко приятнее, чем ненавидеть...
Лишь теперь он смог как следует рассмотреть висевший на груди Льяти Ключ — на самом деле всего лишь нитку бус. Бусы были стеклянные, разноцветные — густо-фиолетовые, сочно-жёлтые, глянцево-черные, в общем, самые обычные на вид. За исключением нескольких бусин, которые светились, как маленькие фонари. Светились сами по себе, без всяких батареек и прочего, уже три тысячи лет, если верить Верасене, и это безвредное в общем свечение необъяснимо пугало и тревожило...
Вспомнив о Верасене, Димка невольно перевёл взгляд на последнего уцелевшего Ворона. Его не стали бить или вязать, даже вернули оружие. Но мальчишка казалось не заметил даже этого — стоял с таким же равнодушным видом, словно вокруг вообще никого не было. Димка подошёл к нему.
— Мы не желаем тебе зла, — сказал он. — Ступай своей дорогой.
Мальчишка взглянул на него. Лицо у него было печальное, без ненависти, которую Димка невольно ожидал.
— Вы дрались подло и бесчестно, и потому ваша победа — не победа, — тем не менее сказал мальчишка. — Судьба ещё накажет вас за это, и ваши предки отвернутся от вас, — он сам развернулся и быстро зашагал прочь.
* * *
Глядя ему вслед, Димка вздохнул. Что-то такое он и ожидал услышать, но всё равно было неприятно. Он понимал, что бой и в самом деле не был честным, и что они влезли в чужие разборки, ничего в них не понимая и не зная, ту ли сторону выбрали...
Но жалеть об этом было уже поздно, а потому и бессмысленно. Нужно думать о будущем, а не жить в прошлом, подумал Димка. Жизнь не стоит на месте, нельзя смотреть на мир сквозь темное стекло, иначе быстро опустятся руки — а вот тогда его точно не ждет ничего хорошего...
Он повернулся к ожидающим его ребятам.
— Всё. Выступаем.
* * *
Все взгляды на сей раз сошлись на Вайми — который, конечно, не заставил себя ждать.
— Сейчас, — бодро начал он, — нам нужно пересечь гряду. Дело не такое уж и сложное, но нужна осторожность. Помогайте раненым, страхуйте друг друга. Будет очень обидно, если кто-то всё же разобьется.
— Куда идти-то? — задумчиво глядя на гряду, спросил Юрка.
— Туда, — Вайми показал куда-то вправо, где гряду рассекала глубокая расщелина.
На этом все церемонии и кончились — отряд нестройной толпой двинул в указанном направлении. Так непритязательно начался их великий поход...
* * *
Перебраться через гряду на деле оказалось непросто — хотя ничего запредельно сложного им всё же тут не встретилось, благо все раненые в битве могли двигаться самостоятельно. Их подсаживали, поддерживали, и никто и в самом деле не упал, хотя было несколько опасных моментов...
Поднявшись в рассекавшую гряду широкую расщелину, Димка посмотрел назад, на запад. На равнине вдали ещё виднелась неровная цепочка людей — отряд Серого, идущий к побережью. Димка вздохнул и отвернулся, стараясь прогнать чувство, что видел друга в последний раз...
* * *
Спускаться, естественно, было сложней, чем подниматься, к тому же, скала оказалась вовсе не такой надёжной, какой выглядела снизу, — куски монолитного вроде бы камня часто отваливались, стоило за них взяться рукой...
Ненавижу горы, подумал Димка, спускаясь. Малейшая невнимательность здесь может убить, а упавший камень — покалечить. Только вот как раз туда нам и надо...
* * *
Спрыгнув на землю, мальчишка с облегчением перевёл дух. Самая трудная на сегодня часть их пути уже осталась позади, теперь он вёл вниз по склону, сначала довольно крутому, потом всё более пологому. Он выводил на равнину, усеянную похожими на башни утёсами, венчавшими низкие холмы. Она, в свою очередь, вдали плавно поднималась к горам, уже пылающим золотом в свете низко стоящего солнца. Картина была величественная и прямо-таки просилась, чтобы её запечатлели маслом на холсте или, на худой конец, на фотографии. Но фотоаппарат Антона приказал долго жить во время их скитаний в лесу, а холста с маслом тут и подавно не было. Унести этот образ Димка мог только в памяти...
* * *
Идти вниз было очень легко — по крайней мере когда склон стал более пологим и перестали попадаться торчащие из земли камни. Ребята буквально покатились по нему, спеша воспользоваться неожиданной удачей и пройти побольше до темноты. Вокруг посвистывал поднявшийся к закату ветер, впереди сияла золотая стена гор, и Димка как-то незаметно позабыл о своих переживаниях. Слишком уж хорошо было идти так, в простор незнакомой земли...
* * *
Едва солнце зашло за гряду, равнина погрузилась в тень и Вайми остановил отряд. Переведя дух, Димка осмотрелся. На холодном сумрачном просторе ему сразу стало неуютно, и он бездумно полез на плоский верх ближайшей из скал, ещё облитый багрянцем заката. Но когда он поднялся туда, солнце и здесь скрылось за грядой, которая отсюда, снизу, уже казалась настоящими горами. Вообще-то и к лучшему — оно больше не слепило его, так что мальчишка обошёл край круглой площадки, глядя в степь. Вблизи точно никого не было, а даль уже плохо получалось разглядеть, так что он торопливо полез вниз. Вокруг уже темнело и в степи становилось откровенно страшновато. Костёр здесь разжечь было не из чего, воды тоже не нашлось. Хорошо ещё, что Вайми предложил сделать запас, благо, мехи из шкур у них с собой были, как раз на этот случай...
— Что там? — немедленно спросил Юрка.
— Ничего, — буркнул Димка. Он не хотел говорить, что глупо погнался за уходящим солнцем, как малыш...
— Вот и хорошо, что ничего, — сказал практичный Борька. — Часовых выставлять не будем.
Димка вздохнул, чувствуя, как усталость борется в нём с осторожностью. Усталость победила.
— Ладно. Завтра будет трудный день. Давайте спать.
* * *
Проснулся Димка вполне предсказуемо, то есть от кошмара. Но приснилась ему отнюдь не битва, а нечто совершенно неожиданное — симметриада из "Соляриса" в форме невероятно огромного черно-зелёного водяного дерева, с которого свисали, извиваясь, бесчисленные водяные же щупальца. Он летел под ними, и это было очень страшно...
Спасибо и на этом, мрачно подумал Димка, поднимаясь. Лучше уж ЭТО, чем битва. Но сон всё равно был жуткий, в основном потому, что всё в нем казалось совершенно реальным. Давно ему не снилось такой жути. Но, наверное и Солярис тоже где-нибудь наверняка есть, раз уж есть лешие и драконы. И он во сне попал как раз туда...
Мальчишка недовольно мотнул головой. Видеть во снах другие миры было наверное здорово — если бы в них не было ещё так страшно. Вот же зараза, подумал он. Ни разу не перечитывал "Солярис", но всё равно приснилось...
Как-то раз ему приснилась ещё планета Железной Звезды из "Туманности Андромеды" — и тогда Димка проснулся с ощущением, что не проснись он в тот же миг, он не проснулся бы вовсе. Детали, к счастью, быстро забылись, осталось лишь общее ощущение беспросветного ужаса...
Одеваясь, он посмотрел на чёткие, словно нарисованные тушью горы на восточной стороне долины. Низкие тучи висели над перевалами, окутывая зубцы и пики клочьями тумана. И сегодня мы должны подняться туда, подумал Димка. Медлить нельзя, вчерашняя битва служила тому хорошим подтверждением. Того и гляди, даже сюда докатится волна беженцев — а за ними и тварей из западного леса. Хорошо ещё, что теперь их от приморской равнины отделяла скалистая гряда, неприступная для самых крупных. Но при мысли, что сюда могут пожаловать и никсы с кобольдами из западных гор внутри у него всё заледенело. Может, Червь ещё и не освободился, но срок годности этого мира явно подходил к концу...
* * *
Подъём, как всегда, превратился в жуткую суматоху — в основном потому, что никаких кустов вокруг не наблюдалось и пришлось прибегать к старому проверенному способу "мальчики направо, девочки налево". К тому же, утром стало холодно и земляне, как ненормальные, прыгали босиком по росе, стараясь быстрее одеться. Развести костры опять же было не из чего — вокруг росла одна трава — и согреваться пришлось физкультурой. Наконец, известняк скал зарделся розовым в красных лучах низкого солнца. Оно почти не давало тепла, но настроение у всех сразу повысилось. Здесь, где никакого электричества не было и в помине, солнце стало кем-то вроде бога, гнавшего прочь холод и темноту ночи...
* * *
Завтрак прошёл быстро и деловито — чему весьма способствовал утренний холод. Лопая сушеную рыбу, Димка осматривался. На востоке мрачно чернела гряда гор, из-за зубцов которой неспешно выползало солнце. На западе поднимались известняковые скалы, розовые от этого восхода. Почти вся равнина впереди ещё лежала в тени и мальчишка невольно поёжился — их путь лежал в эту страну мрака...
* * *
К счастью, чем дальше они шли, тем быстрее тень убегала от них, словно испугавшись. К полудню она вообще исчезла и горы словно бы выплыли из своих призрачных силуэтов. Как раз в это время они дошли до неширокой речки, бурлившей по камням, где, понятно, решили устроить привал. Прохлада воды пришлась очень кстати, так как от утреннего холода не осталось и следа — напротив, повисла душная жара, усугублённая почти полным отсутствием ветра. Обедали они в этот раз рассевшись на невысоком обрывчике берега, словно на скамейке. Судя по нему, в период дождей речка становилась весьма бурной, но сейчас воды в ней было едва по щиколотку, смотреть на неё было приятно...
Лопая, Димка лениво осматривался. Впереди возвышались рыжеватые громадины гор, всё ещё полупризрачные со дна жаркой долины. Северные их стороны пока оставались в тени, а та, в свою очередь, таяла в мареве жаркого воздуха. Несмотря на всё это, горы впечатляли. Они подошли к ним уже вплотную — собственно, от этой самой речки начинался пологий поначалу склон, поднимавшийся прямо к их скалистым основаниям...
После обеда Димка пришёл в благодушное настроение — но Вайми немедленно испортил его.
— Дальше будет трудно, — сообщил он, едва отряд поднялся на ноги. — Ни в горах, ни в пустыне за ними воды нет. Так что наберите её во всё, во что только можно. И храните как зеницу ока. Не пейте, пока я не разрешу. Жажда — штука неприятная, но её можно вытерпеть. Вот помирать от жажды очень гадко, — Вайми отчётливо поморщился, явно вспомнив что-то...
— А за пустыней что? — хмуро спросил Димка. Ему не слишком-то понравилось, что Вайми начал вдруг распоряжаться, пусть и по делу.
— Лес, потом степь, потом море. На его берегу и стоит Город Снов.
— Это мы слышали уже, — Димка начал злиться. — Как пройти-то к нему? А то вдруг ты с гор свалишься и башку проломишь о камень. И что нам тогда делать?
— Не свалюсь, — буркнул Вайми. — Я много раз тут ходил.
— Ну а вдруг? — не сдавался Димка. — От этого судьба мира зависит, между прочим.
— Ну... ладно, — Вайми вздохнул, признав наконец его правоту. — Когда вы подниметесь на горы...
— Нет, так дело не пойдёт, — прервал его Димка. — Ты карту нарисуй. Чтобы сразу ясно было, чего и куда.
— На чём? — Вайми удивлённо взглянул на него.
— А вон, — Димка показал на белевший у реки песчаный пляжик.
Ещё раз вздохнув, Вайми подошёл к нему. Чертить копьём ему видимо было неудобно, так что он воспользовался большим пальцем ноги. Ребята собрались кружком вокруг него. Вайми, поначалу мявшийся, явно не зная, с чего ему начать, быстро вошёл во вкус, и схема, выходившая из-под его руки, точнее ноги, получалась весьма сложной. К тому же, никаких подписей, понятно, не было и приходилось слушать пояснения босоногого картографа.
Путь их лежал не прямо на восток, а с уклонением к северу, к чему-то типа оазиса — острову леса в самом сердце пустыни. За ним поднималось мёртвое скалистое плато, на другой стороне которого снова рос лес, правда, уже настоящий. За лесом начиналась степь, идущая до самого моря. Она, по словам Вайми, обещала стать самой трудной частью пути, так как обитавшие в ней собакины славились весьма хамским и вздорным характером, по крайней мере в отношении людей, которых откровенно презирали, и, мягко говоря, не привечали. Пробиваться же с боем тоже было не самым лучшим вариантом, так как собакины владели грубой, но действенной магией — они могли швырять людей, словно мешки, совсем не прикасаясь к ним...
Юрка тут же заявил, что это никакая не магия, а самая обычная левитация, основанная на телекинезе, после чего Димка молча показал ему кулак. На его взгляд, между магией и телекинезом не было никакой разницы. Верить в то, что эта антинаучная хрень существует, мальчишке не хотелось, но для пользы дела стоило. Хорошо хоть, что эта психодинамическая сила действовала лишь на расстоянии всего-то нескольких шагов — правда, это не мешало собакинам метать с её помощью камни и дротики. Без хороших лучников в степи делать было нечего, а такой лучник в отряде был всего один — Льяти. Правда, без лука и не в самом лучшем состоянии — Файму пришлось буквально вести его под ручку, причём весь день. Она обещала озаботиться изготовлением луков сразу же, как они доберутся до настоящего леса, и Димка решил отложить этот вопрос. Проблемы надо решать по мере поступления и не забивать зря голову — это он уже вполне усвоил...
