Британский кабинет министров безоговорочно поддержал своего премьера, королева Виктория с энтузиазмом отнеслась к этому предложению — но, увы, категорически против операции выступил Первый Лорд Адмиралтейства Гошен: он заявил, что, войдя в Мраморное море, британский флот окажется запертым, как в мышеловке, между французской и русской эскадрами. Солсбери ворчливо ответил Гошену, что если его корабли сделаны из стекла, то понятно, что придется изменить политику.
3.
Почему в русской истории XVIII-XX веков столь ярко выделен вопрос черноморских Проливов, почему он так бросается в глаза? Да ясно же! Российская держава всегда, со времен Московского Княжества и до последних дней Советской Империи, ощущала себя крепостью в окружении врагов. И старалась соответственно укрепить свои границы.
А Проливы — это прямой путь к мягкому подбрюшью России. Балтийское побережье отлично защищено самой природой, а немногочисленные уязвимые места укреплены человеком так, что соваться туда может только безумец. Лезть под огонь кронштадтских, свеаборгских, дюнамюндских или выборгских фортов — откровенное самоубийство. Высаживать, пробираясь кишащими миноносцами балтийскими шхерами, в эстляндских или ингерманландских болотах десант — самоубийство ещё более откровенное. Так что любому, кто пожелает вести с Россией морскую войну на Балтике, остается только блокада, то есть — бессмысленное стояние у входа в Финский залив.
Северные берега России обширны, слабо защищены, но и малоуязвимы — там попросту практически нет ничего, на что стоило бы нападать. Единственная действительно серьезная цель — Архангельск, но об него можно запросто сломать зубы.
Тихий Океан — та же картина. И притом гнать через два океана броненосцы, чтобы уколоть русского медведя в пятку... Дороговатый укол выйдет!
Российское побережье Черного Моря — обширно, богато, и не защищено практически никак. Здесь есть четыре крепости — Севастополь, Керчь, Очаков и Батум. Есть ещё несколько более мелких укреплений, не способных оказать броненосцам "вероятного противника" никакого сколько-нибудь серьезного сопротивления. А какие города стоят по берегам Черного Моря! Одна Одесса чего стоит! А есть ещё Новороссийск, есть Крым... А главное — есть черноморское побережье Кавказа, где ещё вспоминают Шамиля, а из круто перемешанных в молодых мозгах социал-демократии, анархизма и национализма прорастает новое ядовитое семя. Вроде созданной в 1890-м партии "Дашнакцутюн"!
Кавказ! О, Кавказ! Кавказ можно воспевать, и он заслуживает воспевания, но его красоты — далеко не главная причина интереса к этому региону иностранных держав, считающих себя великими. Иной раз — даже заслуженно.
Кавказ — это кратчайший путь к нефтеносному Каспию!
И — страшная угроза южному боку России!
При этом Россия должна содержать как минимум два флота — а после японо-китайской, доказавшей, что молодой азиатский дракон отращивает себе оч-чень неслабые клыки, так даже и три — Балтийский, Черноморский, Тихоокеанский. Плюс — Средиземноморская Эскадра. Конечно, промышленность в стране растет и развивается, и темпы роста опережают все мыслимое — быстрее вверх летела только Германия после Франко-Прусской, но на неё работало кровавое золото выдавленной из Франции контрибуции (пять миллиардов франков!!!). А у России этого разгона не было. Были только французские займы — ядовитый сыр во взведенной уже мышеловке. Так ли, эдак ли — а проливать России кровь за союзника, добывать себе славы, а французам — Эльзас с Лотарингией! Так что деньги на флот есть, и их все больше — растет с каждым годом ВВП, растет и собираемость налогов. Есть и промышленная база — новые заводы и фабрики появляются как грибы после дождя. Сырьё... Этого в России — хоть обожрись углем да рудой! Особенно — после того, как начнется строительство Магнитогорска и разработка КМА.
Но на три флота, да ещё отдельную эскадру этого все равно не хватит. Хоть ты наизнанку вывернись — Россия, выложившись начисто, перервав пупок и заложив последние штаны, может построить флот, соотносимый по числу боевых единиц и суммарному тоннажу с британским. Может!!! Но — ОДИН флот. А надо — ТРИ!!!
Поскольку: Балтика, Черное море и Тихий Океан — театры ИЗОЛИРОВАННЫЕ.
И проходы между этими театрами контролируют АНГЛИЧАНЕ.
От выхода из датских проливов до главной базы английского флота Скапа-Флоу, что на Оркнеях — меньше суток полного хода крейсера и двадцать пять часов полного хода броненосца. Даже если прорвешься с боем через Балтийские Проливы, все равно — НЕ ВЫБРАТЬСЯ. Поскольку по ту сторону будет ждать британский Флот Метрополии. Гибралтар и Суэц — английские замки для ворот Средиземноморья. И ещё один замок — дряхлый, турецкий, наполовину развалившийся — на дверях Черного Моря. Расклад простой — англичане могут собрать флот в том месте, где им того захочется. А захочется им собрать его в Средиземном море, и — сорвать дряхлый замок с проливов. И повесить надежный, английский. Чтобы — на века.
НАВЕКИ.
Закрыть для России выход в Средиземное море. И открыть для себя свободный вход в Черное море. Чтобы входить, когда захочется, и угрожать городам русского Причерноморья артиллерией главного калибра в любой момент, когда этого потребуют интересы Британской Империи.
И личная симпатия королевы Виктории, "дяди Берти" (в уже очень скором будущем — короля Эдуарда VII) и английской королевской семьи в целом в этом раскладе ничего не меняют по определению. Симпатии симпатиями, а котлеты — отдельно!
О том, что "у Империи нет постоянных друзей и постоянных врагов, а есть только постоянные интересы", британским политикам было известно ещё задолго до появления Черчилля. И особенно очевидно это было той, которая видела ситуацию из подвалов Ипатьевского дома...
4.
Однако кое-какую пользу принес и этот "чисто семейный" визит.
Для начала, как обычно, присутствовали на закладке — на верфи Армстронга в Эльсвике была заложена "Киприда", пятый бронепалубный крейсер типа "Диана". Заодно осмотрели броненосные и бронепалубные крейсера, строящиеся для Японии по проекту Филиппа Уаттса (того самого, создателя знаменитых "Эсмеральды" и "Генерал О'Хиггинс", а ВПОСЛЕДСТВИИ и НЕ ЗДЕСЬ — также и ЕВК "Дредноут", одного из двух кораблей в мировой истории, названия которых стали нарицательными именами). Их характеристики позволяли предположить, что политика Морского Технического Комитета, по-прежнему строящего только "океанские" крейсера, является в значительной степени ошибочной — поскольку в результате для службы "при эскадре" не подходил ни один из имеющихся или планирующихся броненосных крейсеров. Все они были чистыми рейдерами! Елка пока ещё не очень разбиралась в "додредноутном" флоте. У нее было слишком много хлопот с тяжелой промышленностью и сухопутными войсками. Зато она видела вперед. В частности, она могла предположить, что созданные гением адмирала Фишера "Battle Cruisers" были "гончими океана" вовсе не в том смысле, который обычно этому изречению приписывается. "Инвинзиблы" должны были найти зверя и загнать его, связать боем до появления "охотника"! А уж в том, что линкоры ГрандФлита справятся со своей задачей — как справлялись их парусные предки во времена от Великой Армады и до самого Трафальгара — Фишер не сомневался. А кто бы усомнился? На его-то месте?
Впрочем, речь не об этом. Она о том, что бронепалубные "эльсвики" императрица, в отличие от адмирала Макарова, считала далеко не идеалом. Особенно для боя в "линии баталии", даже в авангарде требующей от корабля кроме скорости и вооружения еще и определенной — и весьма значительной! — доли устойчивости. И вот её-то бронепалубники были лишены напрочь!
5.
Вторым номером программы было приобретение сокровища. Купленный проездом через Германию Руди Дизель тоже был преизрядной ценностью — но англичанину он проигрывал явно. По крайней мере, если брать в расчет его полезность в разрезе будущей войны. Ну скажите, какая может быть польза от дизелей в Манчжурии? Подводные лодки? Бронедрезины? Может быть, еще танки строить предложите?
Инженер К.А. Парсонс, создатель одноименных турбин, был гоним Лордами Адмиралтейства — они, исходя из свойственного всем военным консерватизма, естественного для людей, не желающих оказаться в горячей переделке с новой и крайне ненадежной игрушкой, способной отказать в самый опасный момент, и усиленного традиционным консерватизмом, свойственным всем англичанам, считали все обещания мистера Парсонса горячечным бредом. И только после того, как построенная по его заказу яхта "Turbinia" пронеслась прямо сквозь строй кораблей Королевского Флота во время морского парада — и легко, как от стоячих, ушла от всех миноносцев, пытавшихся её догнать! — адмиралы поняли свое упущение и тут же занялись турбинными двигательными установками. НО! Все это было не ЗДЕСЬ, а ТАМ. Знаменитый морской парад в честь бриллиантового юбилея правления королевы Виктории ещё только предстоит — 27 июня 1897 года! Между прочим, тот парад был самой яркой демонстрацией морской мощи, которую только можно представить — 165 кораблей всех классов выстроились перед королевой и титулованными иностранными гостями в пять колонн, КАЖДАЯ из которых имела длину СВЫШЕ ПЯТИ МИЛЬ!
А пока м-р Парсонс был всего лишь чудаком-изобретателем, "сумасшедшим ученым"... И везде, где бы он ни предлагал свои турбины, на него смотрели, как на одного из бесчисленной плеяды создателей вечного двигателя. Все его имущество было давно уже заложено и перезаложено, сам он был в долгах, как в шелках... Выкупить все его векселя и закладные при имеющихся в распоряжении Личной ЕИВ Канцелярии средствах было буквально плюнуть раз. Но действовать пришлось осторожно, не через основанный летом 1896 года англо-швейцарско-русско-французский банк "Абсолютная Гарантия", предназначенный стать сердцем будущего кейрецу Дома Романовых, а через его "папочку", швейцарский банк "Беранже и Ко", который с Россией ассоциировался гораздо меньше, хотя принадлежал ей точно так же. Одновременно инженеру поступило предложение о создании объединенного предприятия "Лесснер-Парсонс", в которое фирма "К.А. Парсонс Маритим Турбин Билдинг" вносила только патенты и персонал... При выборе между банкротством и долговой ямой и объединением с русскими мистер Парсонс колебаться не стал — и уже в начале октября 1896 года "Турбиния" бросила якорь в порту Санкт-Петербурга.
6.
Последним по порядку, но не по значению, была ревизия дел в русском посольстве в Лондоне. И если посольство и вообще дипломатическая служба произвели в целом благоприятное впечатление, то о прочих службах и подразделениях этого сказать было нельзя. Совсем нельзя.
К "прочим подразделениям" относились морской агент (в привычной Елке терминологии — военно-морской атташе), военный атташе и недавно учрежденная при посольстве контора Заграничной Агентуры ГПУ. Все это было организовано так... бедно, с таким очевидным невниманием к делу — но зато с очевидным желанием "сберечь казенную копейку". Принципы крохоборческой экономии были кое-где не изжиты до сих пор — а уж в тех местах, где Императрица пока не проявляла своего вошедшего в поговорку внимания к мелочам, они цвели пышным цветом.
Но если контора секретной полиции и военный атташе в Англии особого значения не имели — по причине того, что "политические" покуда резвились в России далеко не так упоенно, как во времена Большого Террора 1905-1908 годов и того, что сухопутные войска Англии по европейским меркам вообще не заслуживали гордого имени "Армии". Максимум в тринадцать дивизий (номинальных — английская дивизия того времени состояла из двух бригад по четыре батальона, трех артиллерийских батарей по шесть орудий и эскадрона кавалерии) хорошо выглядел только на фоне, скажем, той же Сербии — десять пехотных и одна кавалерийская дивизии. Даже армия Болгарии и то была больше!
Это отставание в армейской сфере компенсировалось чудовищным превосходством на море. Флот Британской Империи соответствовал так называемому "двухдержавному стандарту" — то есть превосходил объединенный флот любых двух держав мира!
7.
Осенью 1896 года британский флот имел в строю девятнадцать броненосцев первого класса и три броненосца второго класса, были уже спущены на воду и достраивались четыре броненосца, проходили предсдаточные испытания два броненосца (срок вступления в строй — ноябрь 1896 года).
Если перечислять их по порядку ввода в строй, то получится следующая картина:
Барбетные броненосцы типа "Адмирал" — пять из них получили имена знаменитых адмиралов британского флота, и только один, печально известный "Кампердаун", был назван по месту победоносного сражения. "Коллингвуд", ставший прототипом, был заложен в 1880-м и вошел в строй в 1887-м. "Энсон", "Бенбоу", "Кампердаун", "Хоу" и "Родней" были заложены в восемьдесят третьем и вошли в строе в восемьдесят девятом. От "Коллингвуда" их отличали новые 13,5-дюймовые орудия (кроме "Бенбоу" — два 313-мм орудия вместо четырех 343-мм, выигрыш веса использован для увеличения числа шестидюймовых пушек с шести до десяти). Появление в начале 90-х годов скорострельных среднекалиберных орудий вызвало серьезные сомнения в их боевой ценности — носовая и кормовая часть этих кораблей не имела никакого бронирования, кроме того, без защиты оставалось 45% длины борта по ватерлинии. В связи с этим в бою им угрожала опасность опрокинуться или, по меньшей мере, выйти из строя в результате потери остойчивости.
Эскадренные броненосцы "Трафальгар" и "Нил" — заложены в 1886 и 1887, вошли в строй в 1890 и 1891 соответственно. Имели мощную броню и те же 343-мм орудия, но конструкторы, в погоне за низким, малоуязвимым для снарядов силуэтом снизили высоту борта настолько, что даже при умеренном волнении их 16-узловая скорость мгновенно падала до 13 узлов. При плавании против ветра и волны верхнюю палубу забрызгивало так, что прицеливание из орудий и корректировка артиллерийской стрельбы становились совершенно невозможны — "Трафальгар" и "Нил" могли вести бой только в полностью штилевую погоду.
Семь барбетных броненосцев типа "Ройял Соверен" и башенный "Худ" в этом отношении заметно отличались от "мореходных мониторов" типа "Трафальгар". Их высокий борт позволял вести огонь главным калибром в "среднюю" погоду, а переходу без боя не был помехой и шторм, 343-мм орудия со скорострельностью один выстрел в 2 минуты выбрасывали 566-кг снаряд со скоростью 628 метров в секунду — это был действительно грозный противник. Все восемь броненосцев ("Ройял Соверен", "Эмпресс оф Индия", "Рамиллес", "Рипалс", "Резольюшн", "Ривендж", "Ройял Оак" и "Худ") заложены в 1889 и вошли в строй в 1892-1894 годах. Появление скорострельной среднекалиберной артиллерии поставило под сомнение боеспособность и этих кораблей: могучие барбеты, от 40 до 43 сантиметров брони, превосходно защищали орудия и все механизмы от прямого огня, от бронебойных и фугасных снарядов — но никак не защищали от шрапнельного огня и осколков орудийную прислугу. Именно поэтому восьмой корабль проекта достроили уже с башенной артиллерией главного калибра.
