Племя вихреногих

Льяти протянул руку, и шар засветился ещё ярче, а потом вдруг засверкал всеми цветами, и тут же стал белым.

— Ты видишь, — сказал он, — у нас есть всё. Всё, что может быть. Мы можем сами творить свою реальность. Если захотим, — он улыбнулся. — Ведь ты же хочешь этого?

Димка молча кивнул.

— Ну что ж, тогда смотри, — и Льяти снова протянул руку к шару. Тот вспыхнул ещё ярче. Теперь он был весь белый. И тут Димка увидел, как внутри шара засияло что-то вроде радуги. Она то вспыхивала, то гасла. Потом на ней стали появляться какие-то надписи. Он не понимал языка, на котором они были написаны, но это не имело значения. Он знал, что это язык его собственного мира, который он видел сейчас в этом шаре. И вдруг всё это исчезло. Шар погас — или как-то оказался внутри Димки. Льяти стоял и смотрел на него, улыбаясь.

— Я знаю, что ты ещё не понимаешь этого, — сказал он, — но скоро поймёшь. И тогда мы начнём.

Конец.