Антон покосился на висящий на поясе Игоря нож и вздохнул. Современный, качественный клинок — не каменный, не бронзовый, а настоящая сталь. У Серого тоже был отличный нож, отобранный у приснопамятной Сабины ещё в начале их восточного похода, но у него самого и у Андрюхи из оружия были лишь деревянные копья с обожженными на костре остриями, и даже на таком вот фоне они смотрелись откровенно жалко...
Мальчишка вздохнул и недовольно помотал головой, выбрасывая из неё лишние во всех отношениях мысли. Так или иначе, до встречи с Типнаями оставалось ещё никак не менее недели, а до этого он может вообще забыть о них и просто наслаждаться последним, наверное, путешествием в этом странном мире. И, конкретно, этим последним походом по степи — что бы ни ждало их тут в будущем, идти вот так, вниз по склону, на заходящее солнце, им точно уже не доведётся. Перья травы на равнине блестели в лучах заката и вся она казалась залитой струящимся золотом. Лишь тени холмов зияли темными провалами, а лощина между ними казалась потоком черной воды, в которую они погружались, как в неведомое будущее...
* * *
Путь к морю преграждал крутой, и, казалось, бесконечный увал, протянувшийся с севера на юг. Поднявшись на него, уже в сумерках, Антон увидел впереди второй такой же увал, только пониже. Над ним в полнеба поднималось тревожное багровое зарево. Обернувшись, он взглянул на оставшуюся за спиной известняковую гряду, пламенеющую в ярком отблеске заката и тревожную, словно развалины... но сейчас его волновали не скалы. Сумерки казались зловещими, а развести костер тут просто не из чего, да и небезопасно. Кто знает, кто — и что — пожалует здесь на огонёк?..
— Дальше сегодня не пойдем, — решил Игорь, обозрев окрестности в свой капитанский бинокль, обычно висевший на груди. — Темно уже, да и до берега ещё почти день пути. Ночевать будем там, — он показал куда-то вперёд, в самую глубину лежавшей за увалом тени, и Антон лишь вздохнул...
* * *
Ночь они провели в укромной промоине, тесно прижавшись друг к другу. Здесь было холодно и сыровато, но хотя бы не так донимал гуляющий по степи ветер. Часовых выставлять Игорь не стал — шансов, что кто-то наткнётся на них в темноте было очень мало...
Спать по сути дела в яме было неуютно — но Антон уже почти привык к такому, да и масса тел вокруг неплохо согревала. Тем более, что и ночь оказалась не такая холодная, как рассказывал Игорь о своей первой ночёвке в этом месте...
Спалось в этой шевелящейся куче правда не то, что бы очень спокойно, так что с первым же светом Игорь объявил подъём. Лагеря никто не разбивал, так что наскоро позавтракав копчёной рыбой они двинулись дальше в синей предрассветной мгле. Впереди протянулся всё тот же увал, и лежащего за ним моря пока что видно не было. Траву густо покрывала роса, холодный ветер жадно лизал ступни, обутые лишь в самодельные сандалии на босу ногу, и пробирался под легкую рубаху. Антон невольно ёжился, чувствуя, как промокают штаны. Но, поднявшись на гребень увала, он всё же согрелся и замер, осматриваясь.
В бледном сиянии рассвета степь была таинственно-красива. Тихо шелестела трава, далеко впереди сумрачно синело наконец-то открывшееся море. Восточные горы темнели зубчатыми силуэтами на фоне светлеющего неба. Очень ясно, воздух чист и свеж, как родниковая вода...
Антону хотелось постоять здесь и полюбоваться пейзажем — в конце концов, второй раз он сюда уже никогда не попадёт — но Игорь деловито потопал вниз, и отряд потянулся за ним. Там, над морем, ещё залегла уходящая ночь — и именно туда лежал сейчас их путь. Говорить никому не хотелось, так что над отрядом висела тишина. И лишь вокруг, уныло и размеренно, под рассветным ветром шумели неутомимые волны травяного моря...
* * *
Неспешно, как всегда здесь, рассвело, потом взошло солнце — но степь вокруг ещё скрывалась в тени оставшихся за спиной гор. Антон невольно подумал, что Димка и другие топают сейчас к ним... и, вздохнув, подбросил на плечах рюкзак. Забывать о друзьях конечно же не стоило, но перед ними лежал собственный путь, и они должны были пройти его с честью...
* * *
Солнце неспешно, но и неотвратимо поднималось за их спинами, и Антон вдруг заметил, что степь впереди уже золотится в его лучах. Они приближались к краю тени, и это было, разумеется, неплохо... но там, в свете солнца, золотились и две крошечных фигурки. Всего миг спустя мальчишка заметил рядом с ними третью — светлую...
— Что за... — начал Игорь и тут же схватился за висевший на груди бинокль. Прижал его к глазам, через несколько секунд опустил и ошалело взглянул на ребят. — Это Ана-Ю. Те самые, которых мы встречали на пути сюда. А с ними ещё кто-то...
— Дай сюда, — Серый протянул руку за биноклем. Тоже приложил его к глазам — и тут же присвистнул. — Это Пампус. Он Ана-Ю как-то ухитрился приручить, один из них его рюкзак тащит...
— И что они тут делают? — удивлённо спросил Антон.
— Скоро узнаем. Они у нас прямо по курсу...
* * *
Довольно скоро их заметили, и два отряда двинулись навстречу друг другу. Но расстояние оказалось немаленьким и до встречи прошло добрых минут двадцать. Антон изводился от нетерпения, даже понимая, что уже скоро всё узнает. Наконец, когда странная троица остановилась метрах в десяти от них, он разглядел стоявших рядом с Пампусом темно-золотых мальчишек лет пятнадцати — хмурых, пухлогубых, черноглазых, совершенно нагих. Оружия у них не было, не было вообще ничего, кроме рюкзака Пампуса, но смотрели они подозрительно и недружелюбно, не спеша подоходить ближе, так что землянам и Бродягам пришлось топать к ним...
Наконец, отряды встретились. Пампус тоже смотрел на них напряжённо, и, пожалуй, встревожено. Антон понял, что их привела сюда вовсе не жажда общения...
— Ну что, ирод, отбегался? — наконец насмешливо спросил Серый.
Пампус злобно взглянул на него — но тут же торопливо опустил взгляд.
— В степи змееволки. Мы видели по крайней мере две стаи, к счастью, пока далеко. Мллю и Йали, — он оглянулся на своих нагих спутников, — сказали, что нужно побыстрее уйти в плавни. Мы пошли на юг, а тут...
— А тут мы, — снова с усмешкой закончил Сергей. — Хотите к нам?
— Ну... — Пампус вновь опустил взгляд. Сейчас он был разительно не похож на себя прежнего — самоуверенного наглеца... — А вы куда идёте?
— К берегу. Там у ребят плоты есть, — тут же ляпнул кто-то из Бродяг. Серый тут же гневно повернулся к нему — но слово, как известно, не воробей...
— А! — на лице Пампуса отчётливо промелькнула досада. Верно, он жалел, что сам не догадался пойти к берегу, где его ждал такой подарок. — А куда плывёте?
— На остров Белого Древа, — буркнул Серый. Врать он не умел и не любил.
— А, — повторил Пампус. — Я слышал о нём. Хорошее место, говорят, лучшее даже. Возьмёте нас с собой?..
Серый нахмурился. Антон отлично видел, что больше всего ему хочется послать Пампуса подальше. Но ежу ясно было, что он от них всё равно не отвяжется, будет со своими присными тащиться за отрядом и одним своим видом мотать нервы. Да и бросать его и Ана-Ю здесь, среди тварей, было всё-таки нехорошо...
— Ладно, — наконец буркнул Серый. — Можете пойти с нами. Но первая же попытка поднять хвост — и ты пойдёшь лесом, полем, лесом. Это ясно?
— Да, — мрачно согласился Пампус.
* * *
Не было печали, мрачно думал Антон, стараясь не коситься на тащившегося сбоку от отряда Пампуса и его странных компаньонов. Принёс же бог попутчиков!..
Серый, правда, тут же отобрал у Мллю рюкзак с припасами и навьючил его снова на Пампуса. Тот сопел, пыхтел, но возражать всё же не осмелился. Верно, желание оказаться в безопасном месте пересилило даже его вздорный характер...
Тем не менее, Антон поглядывал на шагавших рядом Ана-Ю. Серый заставил их соорудить из травы юбки и прикрыть ими задницы и срам, но смотрелись они всё равно диковато. Да и что ждать от них, было совершенно непонятно...
Но и шагать рядом с незнакомыми ребятами и не говорить с ними было тоже совершенно невозможно. Андрей не выдержал первым.
— Слушайте, а вы вообще откуда? — спросил он у Мллю, того Ана-Ю, который был повеселее.
— Найлар, — ответил Мллю. Голос его звучал как-то невнятно, словно он почти разучился говорить. Впрочем, наверняка так и было. Бог весть, сколько он с Йали бродил в одиночестве по этой дикой безлюдной степи...
— Найлар? А что это?
— Колония. Наша. Мьюри, то есть. Плохо помню, — Мллю смущённо потёр лоб. — Давно не вспоминал. Да и вообще, это всё было... давно.
— А зачем вы из ребят дураков делали? — резко спросил Серый.
— Дураков? — на полусонном лице Мллю на миг проступило совсем иное выражение. — Мы назвали их успокоенными.
— Да как ни назови, суть одна. Зачем?!
— А зачем ум тем, кто всё равно не умеет им пользоваться? — удивлённо спросил Мллю. — Вы же видели здешних. Им ничего, кроме как пожрать, не нужно.
— И потому их нужно обращать в рабов? — не выдержал Антон.
— Не в рабов, а в успокоенных. Мы никого не били, не заставляли работать. Просто говорили, что нужно.
— Но зачем?!
Мллю удивлённо взглянул на него.
— Чтобы возродить цивилизацию, конечно. Так-то никто здесь работать не будет, уж поверь мне.
— Какая, нафиг, цивилизация?! — возмутился Антон. — Попробуете хоть кусок железа выплавить — Мастер роботов пришлёт и они всё разгромят.
— Ну, не обязательно же железо, — Мллю вдруг улыбнулся, неприятно... — Есть металлы, за которые Мастер не карает. Золото, например. А оно могущественнее любого железа. Не само по себе, конечно, а в умелых руках. В виде монеты. За которую людишки не то, что работать, а натурально удавиться готовы. Алайта, наша главная, смогла найти россыпь в западных горах — но, сам понимаешь, добывать его там непросто. Нужно много рук, а где их взять? Не самим же нам горбатиться. Ещё мастера нужны, чтобы золото плавить, и кузнецы, печатать монету. Вот нам и пришлось...
— А для чего всё это? — с искренним интересом спросил Антон. — Ну, наделали бы вы денег. Ну, охмурили бы туземцев, чтобы они за них тащили вам жратву и шкуры, словно индейцы какие-то в факторию. Но потом-то что?
— Потом — цивилизация. Строительство города, за которое Мастер тоже, кстати, не карает. Хорунов, говорят, не покарал, и нас не покарал бы, займись мы строительством...
— Ага, дворцов для себя.
— А для кого ещё-то? — буркнул Мллю, явно недовольный поворотом разговора. — Сам о себе не позаботишься, кто позаботится? Разве ты не хотел бы во дворце жить и чтобы красивые девчонки в нибезчего тебе еду на коленках подавали и кланялись пониже?
— Дурак ты, — с чувством сказал Антон. — Непроходимый. За тыщу лет ни фига не понял и не научился ничему.
— Так, хватит, — резко сказал Серый. — Ругань в дороге — последнее дело. Так что помолчим.
* * *
Идти по траве было не так уж и просто — она постоянно путалась в ногах, в тысячный раз заставляя сожалеть о пыльном скучном городском асфальте. Но Игорь вывел их на лысый гребень невысокого увала и они двинулись к морю по нему, как по дороге, куда более удобной, чем высоченная трава...
Эта природная дорога Антону очень нравилось — потому, что они шли над залитой ярким солнцем равниной, под чистым зеленовато-синим небом, где сильный теплый ветер приносил запах нагретой на солнце травы, похожий на запах полыни...
В полдень они остановились на привал. Солнце стояло высоко в ясном небе, под ним простерлась пустынная, молчаливая степь. Ветер почти стих, задушенный полуденной жарой, а с ним стих и неумолчный обычно шум травы...
Серый растянулся прямо на земле, на животе, подложив руки под голову. Антон растянулся рядом и вздохнул. Дорога оказалась не такой уж и легкой, и лежать под теплым солнцем, в волнах жаркого сухого воздуха было здорово...
Мальчишка, прищурившись, смотрел на лежавшую внизу полуденную степь. Слева призрачно синело море, далекие вершины гор казались в дрожащем мареве сизыми силуэтами. Он вновь подумал о Димке и прочих, топающих к ним, и вздохнул. Пока что их собственный поход оставался вполне обычным походом, и он чувствовал себя дезертиром...
Антон перевернулся на спину и стал смотреть в небо. Оно здесь было не такое, как на Земле, — не привычно-голубое, а зеленоватое, словно сквозь тонкую ткань просвечивает что-то иное, неведомое. Облака плыли медленно, лениво, словно разморенные жарой...
— О чём думаешь? — спросил Серый.
Антон покосился на него. Серый сидел, поджав под себя ноги, и жевал травинку. Волосы его, вечно растрёпанные, сейчас были стянуты в небрежный хвост, и это почему-то казалось очень домашним, уютным...
— О том, что мы дезертиры, — честно сказал он.
— Почему?
— Ну, Димка с ребятами прет через пустыню к чёрту на рога, Червь там просыпается, а мы... — он обвёл рукой степь, — в поход идём. На курорт, можно сказать.
— Не на курорт, — возразил Серый. — Флейту делать. Без неё Драконы не прилетят. А без Драконов мы Червя не остановим.
— Я знаю, — вздохнул Антон. — Но всё равно как-то... нечестно.
— Честно, — твёрдо сказал Серый. — Каждый делает своё дело. Димка — своё, мы — своё. Если все побегут в пустыню, кто Флейту делать будет?
Антон хмыкнул.
— Ты прям как политрук.
— А ты как нытик, — беззлобно парировал Серый. — Лучше вон поешь давай. Ещё полдня топать.
Он протянул ему кусок копчёной рыбы. Антон взял, откусил.
— Вкусно, — признал он.
— А то.
Они жевали молча. Где-то рядом Андрюха спорил с Игорем о маршруте, Пампус и его Ана-Ю сидели отдельной кучкой, настороженно поглядывая на всех. Бродяги, как обычно, жались друг к другу, пугливо озираясь на степь, словно оттуда вот-вот должны были выскочить змееволки...
— Слушай, — вдруг сказал Антон, — а ты не жалеешь, что пошел с нами?
— Нет, — ответил Серый, не задумываясь. — А что?
— Ну... — Антон замялся. — Там же Димка. Вы с ним... ну...
— Мы с ним друзья, — ровно сказал Серый. — Хорошие друзья. Но это не значит, что я должен тащиться за ним в пустыню. У него своё дело, у меня своё.
— А он не обидится?
— Он не идиот, — фыркнул Серый. — Поймёт.
Антон помолчал, переваривая.
— А ты... — начал он и запнулся.
— Что?
— Да нет, ничего.
Серый посмотрел на него долгим взглядом, но расспрашивать не стал. Просто продолжил жевать рыбу.
Антон снова уставился в небо.
Он думал о том, что этот мир — странное место. Здесь можно потерять всё, что имел, и найти то, чего никогда не искал. Здесь враги становятся попутчиками, а друзья уходят в разные стороны, чтобы встретиться снова. Здесь даже небо другого цвета. Но люди — те же самые...
— Пора, — сказал Игорь, поднимаясь. — Нам ещё часа четыре до берега.
Отряд зашевелился, засобирался. Антон поднялся, отряхнул штаны, закинул рюкзак на плечи.
— Ну что, — сказал он Серому, — пошли?
— Пошли, — кивнул тот.
Они двинулись дальше — на запад, к морю, к острову, к Белому Древу. Ветер снова поднялся, погнал по степи травяные волны. Где-то далеко, за горизонтом, ждали друзья. А здесь, сейчас, была только степь, только путь, только этот день. И этого было достаточно...
