В более широком плане занятость во всем регионе сократилась более чем на 8% в 2020 году, при этом более 32 миллионов человек оказались в крайней нищете, а долгосрочные перспективы оказались под угрозой из-за длительного закрытия школ и повсеместных сбоев в образовании, вызванных пандемией. По данным МВФ, страны Африки к югу от Сахары нуждаются в дополнительном внешнем финансировании в размере 425 миллиардов долларов в период с 2021 по 25 год, чтобы помочь увеличить расходы на борьбу с коронавирусом и восстановить позиции, утраченные во время пандемии.
Хрупкое восстановление в регионе сопряжено с рядом рисков, помимо неопределенности, связанной с траекторией пандемии и программами вакцинации. Всемирный банк называет отсутствие продовольственной безопасности ключевым риском, при этом продовольственная инфляция в некоторых странах усугубляется обесцениванием валюты. Более того, сбои в цепочке поставок, вызванные пандемией, привели к резкому росту инфляции во всем регионе в 2020 году, и эта ситуация сохранялась до 2021 года. Это увеличивает вероятность того, что население региона (в первую очередь в Восточной и Южной частях Африки) будет подвергаться более высокому риску голода или продовольственных кризисов, если конфликты или другие опасности, такие как стихийные бедствия, приведут к дальнейшему нарушению сельскохозяйственного производства. Между тем, существует также вероятность того, что социальные волнения могут повлиять на результаты восстановления. Например, массовые протесты в Южной Африке привели к значительным сбоям в бизнесе и цепочках поставок летом 2019 года. Между тем финансовые проблемы остаются острыми. Налогово-бюджетное давление на правительства, вероятно, возрастет в случае роста стоимости суверенных заимствований, что ограничит их способность оказывать более широкую внутреннюю поддержку.
Экономика обороны
Экономические трудности продолжают сдерживать расходы на оборону в странах Африки к югу от Сахары. В 2014 году региональные расходы на оборону составляли 1,5% от общемирового объема, и с тех пор эта доля неуклонно снижалась с каждым годом, составив всего 0,9% в 2021 году. После сильного двузначного роста в реальном выражении в 2013 и 2014 годах региональные расходы сокращались в среднем на 3,9% в год каждый год вплоть до 2019 года включительно. В 2020 году произошел кратковременный рост, когда региональные расходы увеличились на 7,5% в результате увеличения бюджета Нигерии, хотя в 2021 году это было обращено вспять, когда региональные расходы сократились на 7,4% в реальном выражении. Это означает, что региональные расходы снизились до того же уровня, что и в 2012 году, в реальном выражении, до 16 миллиардов долларов.
Оборонный бюджет Нигерии на 2020 год вырос на 41% в реальном выражении до 878 млрд. нгн или 2,44 млрд. долларов (по сравнению с 594 млрд. нгн или 1,83 млрд. долларов в 2019 году), при этом расходы в основном направлены на расходы на персонал армии. Законопроект о чрезвычайных ассигнованиях, подписанный в ответ на пандемию коронавируса, предусматривал меры по расходованию средств, которые включали увеличение расходов на оборону до 900 млрд. нгн (2,51 млрд. долларов) в 2020 году. Бюджет на 2021 год в размере 966 млрд. НГН (2,54 млрд. долларов) — это номинальное увеличение на 7% по сравнению с 2020 годом, но при инфляции в 16% это означает сокращение на 6,9% в реальном выражении.
Тем не менее, расходы Нигерии по-прежнему значительно превышают уровни, наблюдавшиеся за последнее десятилетие, и сокращение в реальном выражении в 2021 году компенсируется увеличением в других странах Западной Африки, включая Бенин, Буркина-Фасо, Гану, Мали и Сенегал. В результате расходы Западной Африки выросли до 39,0% от общего объема расходов в странах Африки к югу от Сахары и в настоящее время превышают таковые в государствах Южной Африки. Оборонный бюджет Южной Африки стагнировал в течение последнего десятилетия, а расходы Анголы ежегодно сокращались с 2015 года, что означало, что субрегиональные расходы сократились с 60,7% от общего объема региональных расходов в 2009 году до 34,3% в 2021 году. Действительно, оборонный бюджет Нигерии на 2021 год всего на 300 миллионов долларов меньше, чем у Южной Африки, что составляет лишь малую часть разницы в 3 миллиарда долларов, которая существовала между двумя бюджетами еще в 2012 году. Если тенденции сохранятся, оборонный бюджет Нигерии в 2022 году может превысить бюджет Южной Африки.
Оборонный бюджет Южной Африки сократился до 46,3 млрд. зар (3,13 млрд. долларов) в 2021 году с 54,2 млрд. зар (3,29 млрд. долларов) в 2020 году. В реальном выражении бюджет сократился до 2,65 млрд. долларов (в долларах США 2015 года), что почти на 1 млрд. долларов меньше уровня 2012 года в 3,84 млрд. долларов (в долларах США 2015 года), что свидетельствует о десятилетнем застое в военных расходах. В рамках среднесрочных расходов (MTEF) до 2023/24 прогнозируется, что бюджет Министерства обороны (МО) незначительно вырастет до 46,8 млрд. злотых (3,15 млрд. долларов) в 2022/23 и до 47,2 млрд. злотых (3,18 млрд. долларов) в 2023/24. Таким образом, бюджет не обеспечивает сколько-нибудь значительного роста, что делает возврат к пиковым уровням расходов на оборону 2012 года маловероятным до последней половины 2020-х годов. Инвестиционные расходы составили 9,7% бюджета в 2021/22 году и сократятся всего до 2,2% в 2022/23 году, прежде чем немного восстановиться до 4,0% к 2023/24 году, согласно MTEF. Еще до пандемии государственные расходы Южной Африки были ограничены, помимо прочих факторов, слабой экономикой и растущей безработицей. В Годовом плане деятельности Министерства обороны на 2021 год тогдашний министр обороны и ветеранов вооруженных сил Носививе Нолутандо Маписа Нкакула признал, что в последние годы Министерство обороны работало с ограниченным бюджетом и что бремя стало более заметным, поскольку пандемия потребовала изменений в государственном финансировании со стороны различных ведомств для смягчения последствий кризиса. Министр продолжил, что "это оказало серьезное влияние на оперативную эффективность Национальных сил обороны Южной Африки" и что нынешний план действий призван служить руководством для преодоления этих "трудных времен".
Оборонный бюджет Анголы увеличился с 586млрд. в 2020 году до 627млрд. в 2021 году, но это незначительное номинальное увеличение на 7% не отражается в долларовом выражении, поскольку ангольская кванза продолжает девальвироваться по отношению к доллару США. В 2014 году один доллар США стоил 98 кванз. К 2020 году валюта упала до 716 евро за доллар, а в 2021 году валюта еще больше девальвировалась до 789 евро за доллар. Следовательно, оборонный бюджет сократился в долларовом выражении с 1,01 млрд. долларов в 2020 году до 0,96 млрд. долларов в 2021 году, что составляет лишь часть максимума 2014 года в 6,85 млрд. долларов. Уровень инфляции в Анголе также составлял в среднем 24% в год с 2015 года, сводя на нет эффект любого увеличения номинальных расходов и приводя к шести последовательным годам реального сокращения оборонного бюджета: в 2021 году он сократился на 22,2% по сравнению с расходами 2020 года. Финансовые трудности Анголы возникли еще до экономических последствий пандемии и в первую очередь обусловлены обвалом цен на нефть в 2014-16 годах. На долю нефтяного сектора приходится от трети до половины годового ВВП Анголы. Эта зависимость сохранится в среднесрочной перспективе, поскольку планы по преобразованию экономики из экономики, зависящей от цен на нефть, в экономику, основанную на росте частного сектора, потребуют времени.
В Восточной Африке картина иная. Постоянные расходы в Танзании в сочетании с увеличением оборонного бюджета Уганды на 2020 год означают, что в настоящее время на этот субрегион приходится 21,2% от общего объема региональных расходов по сравнению с 11,2% в 2010 году. Однако расходы в Центральной Африке продолжают оставаться на прежнем уровне, и в настоящее время на этот субрегион приходится 5,4% от общего объема расходов в странах Африки к югу от Сахары по сравнению с максимумом в 7,4% в 2016 году.
Оборонная промышленность
Отсутствие устойчивого роста расходов на оборону и низкие доли, выделяемые на инвестиции и НИОКР, серьезно ограничивают развитие местного потенциала и местной оборонной промышленности. Стратегический план Министерства обороны Южной Африки на 2020-2025 годы признал, что экономические перспективы и постоянно низкие ассигнования на оборону сдерживали реализацию Национальной политики в области обороны (Обзор обороны 2015 года), "оказывая глубокое негативное влияние на доступность и модернизацию необходимых оборонных возможностей". Государственная компания Denel, основной производитель оборонной продукции в стране, уже столкнулась с серьезным кризисом ликвидности перед пандемией, когда компания изо всех сил пыталась выплатить заработную плату персоналу в 2019 году. Denel сообщила об убытках в 2019/20 году в размере 1,96 млрд. долларов (119 млн. долларов), и компания проводит реструктуризацию с целью привлечения средств путем продажи с целью увеличения денежного потока и улучшения баланса.
Между тем усилия Нигерии по укреплению местного потенциала также были ограничены экономическими условиями, такими как устойчиво низкие цены на нефть с 2015 года, которые препятствовали инвестициям. Противоречащие друг другу бюджетные приоритеты, включая стремление к профессионализации вооруженных сил и необходимость противодействия повстанческим группировкам, создают более высокую кадровую и оперативную нагрузку в рамках бюджета, что еще больше ограничивает средства на исследования и разработки. Действительно, счет персонала в основном отвечал за увеличение расходов Нигерии на оборону в 2020 году. В результате капитальные расходы сократились с 26,6% бюджета в 2019 году до 12,9% в 2020 году и 12,6% в 2021 году. Аналогичным образом, хотя ассигнования государственной корпорации оборонной промышленности Нигерии (DICON) сохранялись в течение последних пяти лет, ассигнования пропорционально сократились с 1,1% оборонного бюджета в 2016 году до всего лишь 0,43% в 2021 году.
Эфиопия
Эфиопские национальные силы обороны (ENDF) традиционно рассматривали свою роль в качестве территориальной обороны от внешних угроз, особенно со стороны Эритреи и Сомали, но также и от более отдаленных потенциальных противников, таких как Египет. В результате ENDF был разделен на четыре команды, каждая из которых была сосредоточена на одной из границ Эфиопии с Эритреей, Сомалилендом/Сомали, Южным Суданом и Суданом. С 2016 года напряженность в Эфиопии, массовые беспорядки и развертывание небольших (от роты до батальона) контингентов для оказания поддержки региональным и федеральным полицейским силам привели к передислокации одного командования из графства в Хавассу на юге и созданию новых команд в Аддис-Абебе в центре страны и Некемте в западной Оромии.
У ENDF была смешанная судьба с момента начала конфликта между Фронтом народного освобождения Тыграя (TPLF) и федеральным правительством в ноябре 2020 года. Похоже, что она сохранила свои организационные и командно-контрольные структуры, несмотря на понесенные потери в боях на двух отдельных этапах в начале ноября 2020 года и в мае и июне 2021 года. Ранняя потеря инициативы и оборудования была устранена благодаря широкому развертыванию вооруженных беспилотных летательных аппаратов и участию Сил обороны Эритреи (EDF), Сил специального назначения Амхары (ASF) и ополченцев Амхары с середины ноября 2020 года. (АЧС формально являются частью полицейских сил региона Амхара, модель, которая внедрялась во всех регионах Эфиопии в течение как минимум пяти лет.) Превосходство ENDF в воздухе с точки зрения крылатых самолетов, вертолетов и беспилотных летательных аппаратов стало очевидным в боях в ноябре, когда Силы обороны Тыграя (TDF) TPLF проиграли серию позиционных сражений, что привело к потере региональной столицы и восстановлению временной политической администрации в Тыграе федеральным государством. Однако неспособность впоследствии обнаружить и нейтрализовать ключевое политическое и военное руководство TDF или захватить оставшиеся силы позволила TDF перейти к повстанческой кампании, в которой преимущество в оборудовании ENDF, EDF и ASF было успешно преодолено способностью TDF отказывать в свободе передвижения путем использование засад.
В конце июня 2021 года, после захвата Мекеле силами самообороны и объявления федеральным правительством одностороннего "гуманитарного прекращения огня" и вывода сил самообороны из центрального Тыграя, силы самообороны возобновили более обычные операции и атаковали районы Амхара и Афар. Еще неизвестно, смогут ли TDF продолжать преобладать традиционно, и по состоянию на начало сентября 2021 года появились признаки того, что наступление TDF проводилось в Северном Гондаре и Северном Волло в Амхаре. Тем временем федеральное правительство инициировало набор персонала для ENDF, в то время как также появились сообщения о приобретении новых беспилотных летательных аппаратов, включая платформы китайского, иранского и турецкого дизайна. Некоторые бронированные машины и оборудование ENDF были возвращены в Эфиопию из ЮНАМИД в Судане через Джибути в середине августа 2021 года. Региональное руководство Амхары также начало мобилизацию мужчин призывного возраста как для АЧС, так и в качестве ополченцев для защиты земель Амхары от вторжений TDF.
Региональные силы Эфиопии и Эритреи
Тесные оперативные отношения между ENDF и ASF, а также между другими эфиопскими региональными силами специального назначения, вызвали вопросы о конституционной законности квазивоенных сил, находящихся под контролем региональных правительств Эфиопии. В результате и после исследования, длившегося более трех лет, о будущем полиции в Эфиопии (недавно проведенного федеральным министерством мира), прозвучали призывы, в том числе от политической оппозиции, включить региональные силы специального назначения в состав ENDF. Сообщается, что некоторые подразделения спецназа регионов Оромия и Сомали уже действовали вместе с ENDF в форме ENDF. Если конфликт в Тиграе будет разрешен, возможно, со стороны федерального правительства будет оказано давление с целью включения региональных сил специального назначения в состав Федеральной полиции Эфиопии и ENDF.
Эти региональные силы специального назначения различаются по численности военнослужащих. В 2019 году, по оценкам аналитиков, их насчитывалось от 3000 до 25 000 в девяти регионах и двух городских администрациях Эфиопии. К началу конфликта Тиграй реорганизовал свои силы специального назначения, полицию и милицию в силы численностью, возможно, до 250.000 человек. После потерь на полях сражений со стороны ENDF и региональных кампаний по набору персонала, особенно в Амхаре и Оромии, региональные силы специального назначения в настоящее время численно превосходят ENDF, хотя точные цифры отсутствуют. Своим существованием региональные силы специального назначения представляют собой вызов федеральному контролю над регионами, и федеральное правительство в Аддис-Абебе желает уменьшить их автономию. Таким образом, развитие более четких и более формальных связей командования и управления между ENDF и региональными силами, вероятно, будет приоритетной задачей. Чтобы восстановить баланс между примерно 60 000 военнослужащих ENDF, доступных в ноябре 2020 года для участия в боях в Тыграе (те, кто находится в Тыграе или достаточно близко, чтобы вступить в бой), и гораздо более крупными TDF, правительство Эфиопии обратилось за помощью к EDF. EDF развернуты в Тигрее в больших количествах, причем некоторые аналитики оценивают пик, возможно, в 100.000 человек. Аналитики сообщают, что отношения между ENDF и EDF были напряженными, и, хотя совместные операции проводились в центральном Тыграе, командные отношения оставались национальными, без общего командования ENDF всеми силами на местах.
