4.
Вообще говоря, реформа 1895/1896 года принесла российским Военно-Морским Силам огромную пользу. Как минимум, была пресечена характерная для "великокняжеского" периода весовая недисциплинированность. Отныне детали, узлы и механизмы, изготовленные с перевесом, Морское Ведомство просто отказывалось принимать. Нарушителя же этих инструкций ждала в лучшем случае позорная отставка без мундира и пенсии. Для худшего случая в обновленном уголовном кодексе появилась статья "Вредительство", содержавшая, помимо прочего, подпункт "Подрыв обороноспособности путем принятия заведомо непригодного изделия". Также были введены меры наказания за долгострой, начиная со штрафов и заканчивая уголовной ответственностью виновных — по той же самой "вредительской" статье, предусматривающей от 3 до 7 лет каторжных работ или от 15 до 25 лет тюремного заключения или же "высшую меру наказания — пожизненные каторжные работы". Новая классификация кораблей и судов флота, установленная взамен классификации 1892 года, и построенная в соответствии с ней "объединенная" кораблестроительная программа 1895/1896 годов должна была создать вместо имеющегося на сегодня рыхлого собрания разнотипных кораблей сбалансированный флот, способный как к обороне своих берегов в случае войны с Германией, так и к океанской войне с Англией...
5.
Адмиралы, присутствовавшие на созванном в октябре 1895 года Особом Совещании, посчитали необходимым иметь в составе Океанского Флота — т.е. на Балтике и в составе Средиземноморской и Тихоокеанской Эскадр — 12 эскадренных броненосцев в 13-15 килотонн (эта единица измерения была введена по настоянию государыни, которой надоело каждый раз выговаривать "тысяч тонн" — по её мнению термин "килотонна" был куда уместнее и удобнее в употреблении) возрастом 10 лет и моложе. Корабли такого возраста в классификации 1895 года именовались "первого срока", корабли старше 10 лет именовались "второго срока" и использовались в основном в эскадрах Береговой Обороны, через двадцать лет после вступления в строй действующего флота корабль считался устаревшим и списывался или переводился в разряд учебных и вспомогательных судов. Пока что в строю не имелось ни одного броненосца 1-й линии — "Сисой Великий" имел жесточайшую строительную перегрузку (ТЫСЯЧА ШЕСТЬСОТ ТОНН!!!) и отвратительное качество постройки, а потому мог считаться только ограниченно боеспособным, а три ЭБР типа "Полтава" на тот момент в строй флота ещё не вошли. В связи с этим, а также печально известной тенденцией российских судостроительных заводов к долгострою, Совещание решило незамедлительно заказать на зарубежных верфях три броненосца "наисовременейшего" типа — вместе с "Полтавами" и шестью ЭБР, планируемыми к постройке на отечественных верфях в 1898-1901 годах, получалось как раз столько, сколько нужно.
На Черном Море необходимо было шесть таких броненосцев — по решению Совещания ПОКА там был только один. Остальные шесть, включая и даже ещё не вошедший в строй "Ростислав", были признаны "не отвечающими последним требованиям" — поэтому в Николаеве был срочно заложен броненосец "Князь Потемкин-Таврический", представлявший собой дальнейшее развитие проекта "Три Святителя". Вторая пара броненосцев планировалась к закладке в 1898-1899 годах, а третья — 1901-1902.
Броненосные крейсера разделились на два ранга — 1-й имел водоизмещение в 13-15 килотонн и вооружался орудиями калибром в 10 дюймов, второй — от 10 до 12 килотонн и вооружение из 3-4 и более восьмидюймовых орудий. Корабли первого типа в классификации именовались "тяжелыми броненосными крейсерами", сокращенно — КРТ, их надлежало иметь четыре единицы в составе Океанского Флота. Второй тип — "легкие броненосные крейсера", КРЛ — требовался в количестве восьми единиц, также исключительно для Флота Открытого Моря. Бронепалубные крейсера разделились на три категории: собственно бронепалубные, БПКР, водоизмещением от шести килотонн и вооружением из 10-12 шестидюймовок, крейсера-скауты 1-го ранга (КРС-I), также именуемые фрегатами (ФР) — в 3-3,5 килотонны и с 10-12х120-мм орудиями, и крейсера-скауты II ранга (КРС-II), также именуемые корветами (КРВ) и лидерами эскадренных миноносцев (ЛЭМ) — от 1,6 до 2,2 килотонны и с вооружением из 4-5х120-мм орудий. Первая серия БПКР, получившая имена богинь древнеримского пантеона, состояла из восьми единиц, причем шесть из них строились отечественными верфями, а две (первоначально — три, но затем контракт с "Армстронгом" был разорван, а попытка договориться с итальянцами или французами сорвалась из-за жестких требований МТК) — на заграничных. В Океанский Флот, соответственно, были назначены шесть БПКР. Головные скауты I ранга были наречены "Ведьмой" и "Чародейкой" — из двенадцати кораблей Черноморский Флот получал только два. Корветы получили имена погодных явлений — "Смерч", "Ураган", "Тайфун" и так далее. Для Океанского Флота считалось необходимым наличие восьми или двенадцати таких кораблей, ещё четыре должен был получить Черноморский Флот.
Вопрос о малых торпедных кораблях был сочтен "спорным" — незадолго до того в Англии для России был построен 242-тонный "тридцатиузловой" миноносец "Сокол". Корабли, заказанные по его образцу британским адмиралтейством, получили название "дестроеров" — истребителей, поскольку предназначались для истребления многочисленных французских миноносцев. В России заказанную сразу же вслед за тем серию аж в двадцать шесть единиц не называли никак — просто "тип "Сокол"". Споры разгорелись вокруг классификации этих корабликов — их именовали и "мореходными", и "эскадренными", и "дивизионными" миноносцами, контрминоносцами, малыми минными крейсерами, дестроерами и истребителями. А вскоре вслед за этим на всю Англию прогремел скандал с неким мистером Парсонсом, построившим некую "паровую турбину" — скандал был связан с тем, что русское правительство купило как изобретение мистера Парсонса, так и его самого. В результате русские экспериментировали с турбинными установками для своих минных крейсеров — для этого были оснащены два 600-тонный корабля типа "Абрек" ("Опыт" и "Первенец", третий и четвертый минные крейсера "программы 1895"), классификация которых ныне также вызывала серьезные затруднения — а сама Великобритания была вынуждена начать длительный и весьма дорогостоящий процесс поиска аналогов паровых турбин, защищенных патентами, ныне принадлежащим акционерному обществу "СПб-ский Завод Паровых Турбин Парсонс-Лесснер".
Потому в "классификации 1895" на этом месте зиял пробел, а в "Программе" значилось просто, что для Черноморского Флота считается необходимым построить до 1900 года 16 "мореходных торпедных судов новейшего типа" (четыре дивизиона), для остальных флотов таких судов должно быть построено ещё 48 — двенадцать дивизионов.
6.
Необходимая для реализации программы "Океанского флота" программа "малой индустриализации" была построена столь же детально и осуществлялась столь же успешно. К четырем заводам артиллерийских орудий, имевшимся до недавнего времени в России (три в Санкт-Петербурге — Обуховский, Путиловский и СПб-ский орудийный, и ещё один неподалеку от Перми в селе Мотовилиха, оттого и именовавшийся то Пермским, то Мотовилихинским), уже в самом скором времени должны были прибавиться ещё три.
В декабре тысяча восемьсот девяносто пятого года от лица треста РАОАЗ, "Российское АО Артиллерийских Заводов", в котором казна имела 50% плюс ещё одну акцию, были заключены контракты на строительство "под ключ" заводов в Царицыне (фирма "Виккерс") и Нижнем Новгороде (фирма "Крупп"). Французский трест "Шнейдер-Крезо" должен был построить, также "под ключ", артиллерийский завод в подмосковном городке Подлипки и полностью модернизировать секцию тяжелых орудий на Путиловском заводе. В Туле развертывалось производство мелкокалиберной артиллерии — сначала тулякам передали только производство 37-мм автоматических пушек "Максим-Норденфельд", поскольку они ничем, кроме пропорционально увеличенных размеров, не отличались от станковых пулеметов "Максим", производство которых разворачивалось в Туле с того же 1895 года. А затем "в целях унификации производства" было решено сосредоточить производство всех видов 37-мм орудий на одном заводе. Так что теперь в Туле изготовлялись и 37-мм пушки Гочкиса, как револьверные, так и одноствольные.
"Зачем им столько артиллерии?" — риторически вопрошали иностранцы.
"Шоб було!" — отвечали им с той стороны границы.
"То есть, чтобы просто стояло и вызывало гордость? Ну, так бы сразу и сказали" — успокоились иностранцы, создавая на заводах на всякий случай свою агентуру.
На Балтике имелись объединенные в "Адмиралтейский Судостроительный и Механический Завод" верфи Галерного острова и Нового Адмиралтейства, дополненные машиностроительным Франко-Русским заводом, "Балтийский Судостроительный и Механический Завод" Морского Ведомства и заложенное в 1895 году судостроительное отделение Путиловского завода. Каждое из трех предприятий имело два эллинга, наименьший из которых (старый эллинг Галерного Острова) имел размерения 112х28,8 метров, а наибольший (строящиеся эллинги Путиловского Завода) — 175х32 метра. Что по завершении строительства позволяло русским закладывать на Балтике по шесть эскадренных броненосцев за один раз. Строительство крейсеров-скаутов 2-го ранга, эсминцев, мореходных миноносцев и канонерских лодок до полутора килотонн водоизмещения могли взять на себя более дюжины верфей — Крейтона, Нобеля, Лесснера, "Беккер и Ко", "Руссо-Балт", Ижорская, Металлического Завода и иных. На верфях судостроительного завода "Руссо-Балт" в Ревеле могли также строиться и бронепалубные крейсера-скауты 1-го ранга водоизмещением до трех килотонн и вооружением из десяти-двенадцати 120/45-мм орудий.
Сейчас эти мощности были заняты достройкой трех эскадренных броненосцев типа "Полтава", броненосца береговой обороны "Генерал-адмирал Апраксин" и легких броненосных крейсеров "Россия" и "Громобой". Все остальные корабли были заложены в 1896 году в соответствии с пятилетней программой "Океанского Флота" 1896-1901 годов: КРТ "Пересвет" и "Ослябя", КРЛ "Князь Пожарский", бронепалубные "Аврора", "Диана", "Паллада" и сильно отставшая "Ника", заложенная взамен отмененной "Венус", фрегаты "Чародейка" и "Ундина", корветы "Смерч", "Снег", "Самум" и "Сирокко", две броненосных канонерских лодки типа "Амурец", четыре речных монитора типа "Секира" и сразу восемь "тридцатиузловых" контрминоносцев типа "Сокол".
В январе 1896 года в Николаеве началось строительство завода "Наваль", принадлежащего ОНЗиВ — русско-бельгийскому "Обществу Николаевских Заводов и Верфей". Комплекс включал судостроительную верфь с крупнейшим в Европе крытым эллингом, литейный и котельный заводы. Строительство должно было завершиться в сентябре уже этого года, и пока что строители полностью выдерживали сроки. Николаевское адмиралтейство начало модернизацию всех производств, при этом не отрываясь от достройки (точнее говоря, радикальной перестройки — были сняты тяжеленные мачты, демонтированы каземат противоминной артиллерии вместе с большей частью самой артиллерии, сняты все шесть торпедных аппаратов; за счет выигранного на всем этом снижения веса и увеличения мощности машин скорость должна была возрасти с 16 до 19 узлов) броненосца береговой обороны "Ростислав" и постройки заложенного в мае 1896 года броненосца "Князь Потемкин".
В Севастополе верфь РОПиТ была занята строительством двух малых скаутов (корветов) типа "Тайфун" в "черноморском" варианте — 1,75 Кт, двадцать два узла, пять 120/45-мм орудий и два двухтрубных наводимых торпедных аппарата калибром 456 мм по бортам. На Черном Море было маловато целей для полноценной торпедной атаки, и считалось, что лишнее 120-мм орудие будет куда полезней двух 45-см торпед и кругового обстрела. На стапеле Лазаревского адмиралтейства обрастал сталью киль бронепалубного крейсера "Гера", однотипного с балтийскими "богинями" типа "Паллада" — шесть с половиной килотонн, двадцать узлов, двенадцать 152/45-мм орудий.
Простейшие расчеты показывали любой заинтересованной стороне, что по окончании строительства "Наваль" и модернизации Николаевского Адмиралтейства русские смогут одновременно строить сразу пять (!) эскадренных броненосцев для своего Черноморского Флота.
Итого: одиннадцать эскадренных броненосцев одной серией!
"Зачем вам столько броненосцев?" — удивляются иностранцы.
"Шоб було!" — донеслось из Николаева.
7.
Эти меры по усилению самого флота сочетались с мерами по усилению береговой обороны. Создавалась система вооруженных четырьмя двенадцатидюймовыми морскими орудиями артиллерийских фортов (вроде той же батареи "Максим Горький") и вооруженных шестидюймовыми орудиями и пулеметами противодесантных укреплений, дополняемая развитой сетью усиленных железнодорожных путей и огневых позиций тяжелых орудий на железнодорожной платформе. В состав тяжелых железнодорожных артполков БО (таких было сформировано два в составе Балтийского и три в составе Черноморского флотов) входили три дивизиона в две батареи по три орудия. Два дивизиона должны были быть вооружены 254/45-мм пушками "морского образца", а один — двенадцатидюймовками в сорок калибров. Всего в полку имелось 18 орудий — вполне достаточно, чтобы отправить на дно любую мыслимую эскадру.
Противодесантную оборону побережья, не прикрытого стационарными позициями, также обеспечивала железнодорожная артиллерия — только восьмидюймовки не требовали строительства специальных бетонных огневых позиций, в которых сами транспортеры превращались во вращающиеся на центральном штыре лафеты. 203/45-мм пушки могли стрелять прямо с путей, которые предполагалось провести вдоль всей береговой линии.
В состав эскадр Береговой Обороны должны были входить "второлинейные" эскадренные броненосцы, броненосные и бронепалубные крейсера, броненосцы береговой обороны специальной постройки, мореходные мониторы, канонерские лодки... Но все это было не более, чем дымовая завеса. Главное — это минные заградители и разнообразные торпедоносцы! А уж этого в русском флоте было... Ну, положим, не столько, сколько хотелось бы — но уж наверняка больше, чем это могло понравиться врагу.
Однако же требовались изменения и здесь — мины были старые (точнее — устаревшие), торпеды — недальнобойные и откровенно слабые. Одной торпеды или мины для потопления новейших эскадренных броненосцев, имеющих высокую конструктивную прочность и развитую систему непотопляемости, было уже совершенно недостаточно.
И все эти меры находились только в начальной стадии — поэтому задираться с английским флотом русским ВМС остро не рекомендовалось.
8.
Что касается традиционно сильной стороны России — сухопутных войск...
Возможность нанесения удара по Индии, этому "алмазу британской короны", столь пугавшая англичан со времен неуравновешенного Павла I, первым предложившего подобный проект Наполеону (за что англичане Павла и прикончили) в век индустриальных войн выглядела скорее эфемерной мечтой, нежели суровой и грубой реальностью. Во времена созданных по заветам Клаузевица массовых армий, но до появления массового автотранспорта (не говоря уже о "воздушных мостах") Россия попросту не имела возможности создать на афганской границе войсковую группировку, адекватную задаче прорыва через Афганистан в Индию — и даже если бы её удалось там собрать, то обеспечить её не было бы уже никакой возможности.
