Оставив пребывающих в нервном ожидании друзей в избушке, Рус, переместился к колодцу, в глубине которого нес свои воды Слид, одна из рек берущих свое начало в Хвергельмире — Источнике Нави, порождающем Тьму. Тут ему и требовалось находиться во время плетения Заклинания и составления чар. Хоть и малый опыт, в таких делах, у Априуса всеже был. За все свою долгую жизнь он редко прибегал к подобного рода чародейству, что и чародейством то, по-сути не было. В легендах и мифах, описывалось немало случаев, когда защитники замка, города, или целой области, были вынуждены прибегать к такому колдовству, но сам он проделывал подобное только однажды, в уничтоженной Даарии. И еще вот совеем недавно — в Патале. Но в обоих случаях ему кто-то помогал, а сейчас он должен был проделать все самостоятельно, и от этого зависело — рискнет ли сделать, то, же самок, с другими более важными объектами.
Хвергельмир, дал ему позволение на использование свей Силы, как и Источник Мудрости, оставленный своим вечным Стражем, и похоже пришла пора воспользоваться этими дарами, за которые еще возможно придется заплатить. До сегодняшнего дня, Рус еще ни разу в жизни, не использовал прямой заем. Конечно посредством Источника Мимира, он дважды передвигался по Сфере, скармливал Клокочущей Котловине темные души и субстанцию Тьмы, но это было не то. Был, правда, еще случай с забором объединенной Мощи, трех Источников,, но он ее, по-сути украл, а не воспользовался напрямую. Так, что взятие Силы, вот так, прямо из одного из ответвлений, было новшеством. И это помимо всего прочего, давало повод, наперевес одной из Чаш.
— Все когда-то делается в первый раз — ощущая клокотания и бурление темных вод — пробормотал Эльдариусиец — что ж попробуем, узнать, что ощущал Восставший, приручая этот Ключ.... Ладно за дело, докажем что Мэйзан не зря делился знаниями!
...Пентаграмма вовсю пылала темным пламенем, Сил копилась вокруг, насыщая собой окружающее пространство, и пронизывая позвоночный столб Априуса, уходила обратно под землю. Он, закрыв глаза, и раскину руки, направлял ее должным образом, гася взвихрения и попытки расшатать мир раньше времени. Перед мысленным взором, далекая, и лишь сейчас доступная равнина, пустая, и почти мертвая, пришло время ей вновь послужить ему.
Черный Лес накрыло, словно ударной волной, по нему прошелся невидимый и не ощутимый ветер, воздух поплыл, пространство искривилось, мир качнуло раз, другой, и его попросту не стало — он исчез из данной временно-пространственной точки,... И возник, уже в абсолютно другом месте — Перенос удался!
Априус дрожащими руками вытер со лба набежавший пот, и почувствовал как незримый, черный поток, потыкавшись, устремляется к тем остаткам Тьмы, что были оставлены в недрах Весты, новое русло, родилось.
— Вроде все... вот так-то лучше — с трудом выдавил он — теперь это все наше! — И огромным усилием воли, отправил себя на Акирот.
А едва очутился во дворце, и узнал стены прежде любимого кабинета, тут же рухнул в ближайшее кресло, и выдавил сипло:
— Дрендом!!!
Летописец появился спустя минуту, осудительно покачал головой, и протянул ему кубок с настоем, собственного приготовления:
— Пей!
А когда Априус, осушил сосуд до дна, накинулся коршуном.
— Ты когда уже поумнеешь? Что за выходки такие мальчишеские? Посмотри, в кого ты превратился, да от тебя дети шарахаться будут,... Тьмой разит на версту,... Ребят всех изменил до неузнаваемости зачем? Сам с надрывом носишься по мирам как угорелый, и это все ради чего?
— Не кипятись дружище — так надо было,... И пока еще надо. Вы все сделали, как я просил?
— Да, всех переселили, легионы куются, все при деле.
— Отлично — там я еще большой Лес, такой перетянул, на ту равнину, с которой вы только убрались. Возьми Рунина, набери небольшую команду, и по пути заверни к Саларилю, и уже вместе отправляйтесь знакомиться. Найдете там Вертану и Кэфента, Рунин быстро разыщет,... им скажете, я послал, Саларилю передай пусть со свой бывшей вотчины, ну там где ему пришлось бобылем тьму веков прожить, переселит все живность, какая есть, в этот новый Лес. Там и Врата не понадобится, я его аккурат краем к тому пятачку, где он обитал, разместил. Сделаете Слияние лесов так сказать. Ну если попросят — с людьми поможете.
Априус с кряхтением поднялся из кресла — болели все косточки, не смотря на то что, тело давно уже не было совсем обычной плотью.
— Ты это куда намерился, неугомонный, ты наш? — Возмутился Дрендом — тебе бы сил поднабраться.
— Уже. Закончу все дела, и сразу вернусь, тогда и поговорим обстоятельно. И это... Серентин тебе сказал, что пора возвращать себе божественный сан.
— Это в смысле?
— В смысле — Неделимые снова нужны.
— Так нас только четверо...
— Этого хватит — не Заря Времен — помочь есть кому. Да и Серентину скажи, чтоб с кем-нибудь из наших в Гиль-Эстэль, обязательно вернулся, надо будет вернуть на место его часть.
— А ты что лишил всех кого изменил, части самих себя? С ума сошел, они же сорваться могут...
— Надеюсь, не успеют, все уже кончилось.... Ну, все давай, а то меня уже Куру заждался.
Он разогнался и прыгнул прямо с балкона, в лазурные воды, ласкового моря, на лету вспоминая, как сигал отсюда Яша, в ту давнюю пору, когда все они жили именно здесь. Прохладная вода накрыла с головой, стайки мелкой рыбешки, метнулись в стороны, и он просто вбирая в себя силу этого места, проплыл немного, пока ободряющая свежесть, не заполнила его целиком, а потом прямо из моря перенесся в Междумирье, и уже сквозь него, огненным вихрем помчался в ранее Хранимый Сектор.
* * *
Веками хранимые пределы, встретили его все таким же спокойствием, те же словно хрустальные сферы и блюдца миров, то же мерцание многочисленных звезд, тот же отраженный от них свет лун, и царящее везде благополучие, умиротворенность. Миры в безопасности! Да и в них самих, все стабильно — нигде нет даже маломальских наводнений, не считая конечно паводков, селей, и разливов рек. Их не трясут неожиданные катаклизмы, с неба на твердь не падают странствующие обломки, нет всемогущих властелинов, не вьют свои гнезда прихвостни иномировых Сил. И все это достигнуто благодаря тайному труду патрульных Стражей, невидимых Оберегателей порядка из Гиль-Эстэль.
А сколько раз, за все свою бытность Хранителем, ему пришлось нарушить заповеди Смотрителя, спасая от неминуемой гибели наследников престолов, которые после правили должным, по его мнению, образом. Сколько грандиозных магических войн и междоусобиц было предотвращено благодаря этим вмешательствам. А про безумных колдунов, неведомо как заполучивших чрезмерную Силу, и вызывающих в смертные пределы, демонические орды или гигантских чудищ, вообще говорить не приходится. И они вмешивались, хоть этого делать было нельзя, но иначе было никак. И только потому Сектор теперь живет мирно и благополучно.... А то, что там вытворяют смертные короли и чародеи, это уже считается нормой, и вмешательства не требует.... Настоящая угроза, давно устранена.
— Мы больше не нужны — с внезапно нахлынувшей печалью подумал Рус — но так оно, и должно быть, потому мы уйдем...
Но вот уже и он, упрятанный в складках межреальности, рукотворный Мир-Ярмарка, мир Андориноса, никогда не спящего города, в незапамятные времена кто-то из прежних великих чародеев создал его, для своих определенных нужд. Создатели особо не мудрствовали — взяли, вылепили основу, в виде неглубокого кратера, напоминающего блюдце с загнутыми краями, и заполнили его по своему усмотрению. Здесь мог затеряться кто угодно, беглый нарушитель, странствующий чародей, звездный купец, наемник, бродячий цирк, да кто угодно, нужно было только знать, что это место существует. Ну и само собой его координаты, потому как никакие врата сюда не вели, только звездными путями, тропами межреальности и не как иначе, сюда можно было попасть. Или зная его местонахождение перенестись вот так как Априус сейчас. Мир, в котором он сам и его подручные, прожили самое большее количество времени, из своей долгой жизни, и такого места больше нигде ни найти, не встретить, и даже не создать. Потому он и здесь...
Априус низринулся вниз, и, затормозив спуск-падение, "сошел" к изгороди загона с их крылатыми кониками, которые тут же приветственно заржали, а со стороны вольеров, раздался многоголосый лай. Вот оно, поместье, во всей своей красе, именно в нем, теперь его родня и близкие бывают чаще, чем еще, где бы то ни было. И это не совсем то, чего бы, он желал, но как не крути, им тут лучше, чем в Звездной крепости. Но это временно.
— Куру! Давай тащи эту дамочку к пределам Адаба — мысленно позвал Рус — только пусть полностью девкой идет, без всяких там змеиных штучек. Не хватало еще драчку устроить... Я скоро к вам, подскочу.
— Наконец-то — ответил куатар — а то я уже умаялся, на ее вопросы отвечать, да по городу таскать.... В общем, мы уже идем. И она в порядке.
— Я и не сомневался.
Не прошло и полминуты, как словно из-под земли, возник Саяр, в руках наставленный на Априуса игломет, подаренный тому Богаром, после вылазки в Эскор.
— Стой!!! Не двигайся! — Прищурив один глаз, прошипел он — кто такой? Чего здесь трешься?
— За столько лет, мой дорогой друг, тебе следовало бы признавать меня в любом обличье, Сай — называя своего глашатая, так, как звала того, когда-то гарпия Залура, проговорил Рус.
— Я воин, а не какой-то там колдунчик, хоть и ведаю больше простых людей. А ты вон на себя не похож, что нутром, что ликом.... Так как прикажешь тебя встречать?
— Да все правильно,... Только что твои иглы, против серьезной угрозы? Да их там и осталось немного.
— Так я бы выстрелил, и знак подал Вилисиль, а сестры — близняшки мозги любому недругу быстро бы вправили,... К тому же охранные чары промолчали...
— Ну это ты брат прав....Только сильный маг, все это предугадает, и обойдет. Но я не охрану проверить заскочил. У меня к тебе дело, можно сказать — щепетильное...
— Это, какое же?
— Скоро узнаешь. Закрывай загон, и настраивайся, вспомнить давно забытые ощущения.
Оставив Саяра, с открытым ртом, Априус изменил на нем одежду, и телепортировал вместе с собой, к пределам, своего первого замка, который теперь навещал редко.
Адаб-замок, давно уже врос в городские окраины, а не стоял одиноко над морем, как раньше. Теперь вокруг царила городская суета, вечно не спящего города. Как на улицах, так и в небе. Туда-сюда сновали тележки, носились носильщики, горланили гуляки, и мелькали менялы, а над их головами, проплывали воздушные шары, парящие повозки, крылатые змеи, и редкие ковры самолеты. Куру и Махаллат, расположились на лавке, которую установили под раскидистым кленом, росшим, прямо посреди маленького скверика, и уничтожали содержимое, бумажных кульков, с разнообразной снедью.
Априус, с Саяром, возникли, чуть поодаль от них, и чародей радостно усмехнулся, заметив, как его верный воин, затаив дыхание, безотрывно смотрит на спутницу куатара. Седые, но не серые, а белые волосы Саяра, были коротко подстрижены, лицо хоть и имело множество морщин, но на вид ему было не больше пятидесяти, а интерес, разгоравшийся в глубине глаз, делал его еще моложавее, и Махаллат, естественно обратила на него внимание. Но прежде всего ее поманила Тьма, плескавшаяся в его глазах. Тьма завораживающая, бездонная, и словно влекущая за собой.
Она встала с лавки, и неожиданно для всех, грациозно присела в реверансе, и, протянув руку, представилась, неотрывно глядя в эти глаза:
— Махаллат.
— Саяр — чуть запоздало ответил бывший глашатай. — Очень приятно.
— Ну вот вы и знакомы — тепло улыбнулся Рус — поэтому Сай, отведи леди в замок, и устрой на время. Предупреди там всех, что город ожидает хорошенькая встряска — пусть не волнуются. Махаллат расскажет, как это переждать. Пока тут и оставайтесь, я позову, когда все закончится. Все идите, время не ждет, и все вопросы потом, потом. И запомни эта леди на тебе.... Ты за нее отвечаешь.
— Ну а мы? — Когда парочка оказалась у ворот Бакхора, поинтересовался Куру.
— Не мы, а ты... Ты отправишься в поместье и передашь мое распоряжение, не дергаться, чтобы не случилось, и если возникнут колебания пространства, будешь их гасить. Там и жди моего зова, как только он последует, возьмешь сестер, Вельду, и, оставив там все на попечение Вильварин, отправишься с ними в Гиль-Эстэль. И не возражай, я спешу,... Только ты не сразу в имение то ломись, а издали вызови кого-то из сестер, ты же на вид тоже не пушистый барсик, каким они тебя знают, пусть сначала поймут что ты, это ты.
— Понял...
— Ну тогда, давай.
Дождавшись, когда куатар исчезнет, Рус, покрутил головой, взгляд его стал пронизывающим, и этим всепроникающим взором, он некоторое время, смотрел на окружающий, мир. Он искал его "сердце". Им оказался большой, размером с башню ромбовидный кристалл, упрятанный глубоко под городом, именно он рассредоточивал, здесь магические токи.
Проникнуть в этот Вертеп, где в пустоте среди языков пламени, висело это "сердце" труда не составило, а вот чтобы задействовать его для необходимых чар, это уже требовало филигранной точности. Работать с кристаллами, такого рода, нужно очень осторожно, не приведи Творец, он треснет, или утратит свои заданные функции, но выбирать не приходится.
Априус потратил на осмотр места, не более минуты, завис прямо перед кристаллом, вгляделся в него, настраиваясь, и проговорил, еле слышно:
— Похоже, пора прибегнуть к помощи второго Источника, ...
Ключ Мудрости, Воды Знаний, Источник Миров, как не называй все одно без дозволения Мимира, не воспользуешься, но ему Априусу, как-то удалось получить согласие самого Источника, на разовое использование несомой им Силы. На такие чары ее потребуется немало, а тянуть с других кладезей, не с руки, да и Мощь не та. К тому же такой возможности может больше и не представиться, если учитывать все странные вещи, что с ним творятся.
Кристалл уже мерцал, как будто в такт дыханию чародея, Априус поднял руки, и вскоре вокруг того, стали прямо в воздухе, появляться огненно-красные линии, которые соединялись определенным образом, скрещиваясь в многоярусную фигуру, в центре которой, был этот багровый минерал. Теперь нужно произнести длинную фразу, на странном гортанном языке, не опуская рук. Рус, задействовал, необходимы пассы, по определенному сплетая, и расплетая пальцы, и начал ее выговаривать...
Он творил внизу свои чары, а наверху Андоринос, жил своей всегдашней жизнью, полной суеты и обычных забот. Но вдруг Мир охватила странная мелкая дрожь, воздух замерцал, в нем появились видимые сверкающие на солнце элементы, напоминающие мелкую серебряную стружку. Это было и красиво и одновременно страшно — как этим дышать? Маги Андориноса в Университетских аудиториях и в своих кабинетах, резко подхватились с мест, и лихорадочно быстро попытались разобраться, что происходит. Но на это все нужно было время, а на город, и весь плоский мир, наплыл странный плотный молочный туман. Туман, был густой как кисель, мир тут же потонул в тишине — исчезли все звуки — жители не слышали ни друг друга, ни самих себя. Животные ощутили что-то неладное, забеспокоились, заметались, а потом все разом, взвыли, заревели, но их тоже никто не услышал.
