Дойдя до Белого Дерева мальчишка запрокинул голову — и замер, ошалело приоткрыв рот. Теперь, вблизи, он увидел, что дерево это не растёт из земли, а как бы парит над ней. Внизу оно расширялось конусом, словно Останкинская телебашня, но это был не сплошной ствол, а корни — исполинские наклонные колонны толщиной в два или в три метра, сплошь обросшие каким-то мхом. Просветы между ними перекрывал ощетиненный вал из торчащих во все стороны кольев, лезть на который совсем не хотелось. А над ним, словно мраморная башня, поднимался белокорый ствол, и уже на высоте двадцатиэтажного дома во все стороны звездой расходились исполинские кривые сучья. Крона накрывала всю поляну, словно зелёное облако, и из неё на землю тек глухой мощный шум, похожий на гул ливня, — на ветру шумели бесчисленные листья. Но ещё больше Антон обалдел, когда они вошли внутрь — ствол колоссального дерева оказался полым, словно внутренность огромной дымовой трубы. Его заполняли бессчётные мостики, площадки, гамаки, лесенки — целый город, уходивший на десятки этажей вверх...
* * *
За прибытием гостей последовал вполне ожидаемый пир. Отнюдь не такой аскетичный, как Антон боялся: парное и холодное молоко (непривычное на вкус, но вполне приятное), сыр, неожиданно похожий на адыгейский, весьма профессионально закопченное мясо, аккуратно нарезанные ломтики маути — Антон уже знал, что и растёт он как раз на самом Белом Дереве, так что Типнаи могли прокормиться буквально не выходя из дома. Росли тут и бананы, правда, мало уже похожие на земные, но вполне приятные на вкус, разве что слишком мучнистые. Впрочем, как оказалось, их можно запечь, а потом пересыпать жареными и растёртыми орехами айла — тогда получался настоящий торт, разве что без завитушек и надписей из крема. К нему полагался и вполне натуральный чай в глиняных чашках, терпкий и немного слишком вяжущий, но хорошо освежающий и вполне бодрящий...
Вот застольная беседа оказалась уже вовсе не столь приятной — пара плотов с беглецами из внешнего мира до острова всё же добралась, так что Типнаи были в курсе и о сожжении Столицы, и о нашествии тварей из западного леса, и даже о скором освобождении Червя. И новости эти их не радовали. Так что прибытие Найу с его Драконьей Флейтой оказалось как нельзя кстати...
* * *
После пира гостей — тоже вполне ожидаемо — потащили на экскурсию. Для начала, конечно, все поднялись на Дерево. Дело оказалось не таким уж простым — Типнаи карабкались по верёвочным лесенкам с легкостью необычайной, а вот у гостей они вызывали опасения — треснуться с многоэтажной высоты никому не хотелось. Типнаи же даже спали здесь, в гамаках из прочных плетёных циновок, хотя Антону это показалось весьма глупым. Против гамаков он ничего не имел, но только пока они не подвешены на такой вот офигенской высоте...
Все эти мысли вылетели у него из головы, когда они, наконец, поднялись наверх. Он словно оказался в лесу — вверх и в стороны расходились толстенные, словно столетние дубы, ветви, между них шли вогнутые дорожки, засыпанные мягким растительным прахом. Вид отсюда открывался потрясающий — все остальные деревья вокруг были ниже, так что горизонт распахнулся во всю ширь. Отсюда видна была даже Цитадель Хозяев — вернее, её пирамидальная, сияющая на солнце верхушка. Ны`ай сказал, что там обитает Небесный Хозяин, к которому его племя и обращает молитвы, чая скорейшего вознесения в рай. Антону это показалось очень глупым, но смеяться вслух он всё же не стал...
* * *
Затем гостей повели по острову, где нашлись и скалы, и песчаные пляжи, и даже вполне приличное озеро. Ну а потом, ясное дело, начался праздник в честь великого события, с песнями, танцами, прыжками через костёр и всем прочим, что обычно бывает в таких случаях, но туда Антон уже не пошёл. Башка и так гудела от избытка впечатлений. Смешно, но он привык к здешнему неторопливому ритму жизни, да и музыка Типнаев, все эти дудочки, свистульки и барабаны, была, на его вкус, не очень мелодичной. В общем, незаметно улизнув с праздника, он припёрся на пустынный сейчас берег — поглазеть на закат. С ним, правда, тут же увязались Андрюха и Серый, но Антон не возражал. С ними было даже лучше...
Закат тут оказался красивый — по небу плыли растрёпанные, серо-фиолетовые облака, густо просвеченные закатным золотом. Громадное здешнее солнце висело под ними, утопая в золотистом тумане. Впереди во всю свою ширь раскинулось море. Лишь справа виднелась смутная полоска холмистого берега и проклятые горы неясной зубчатой массой темнели над ней на фоне пылающего неба...
— Красиво тут... — неожиданно грустно сказал Андрей. — Настоящий курорт. А Типнаи тут уж полвека живут, безо всяких путёвок.
— Никак остаться хочешь? — Серый толкнул его локтем.
— Да не, у нас же дело есть... — Андрей вздохнул. — Но остров у них замечательный, да и жить здесь удобно...
Устав щуриться на солнце, Антон повернулся. На востоке редко, словно в каком-то крымском парке, торчали могучие сосны и цилиндрические, идеально правильные кроны тануров, мощно пламенела розовым гладкая кора Белого Дерева. Картина была впечатляющая — не дерево, а целая зелёная гора...
— Повезло Типнаям — отхватили лучшее место в Ойкумене, — сказал Серый, тоже повернувшись и глядя на пейзаж.
— А до них тут никто не жил разве? — удивился Антон.
— Да жил, конечно. Ты же сам видел, какие тут развалины. Одних земляных городищ штуки три — это только те, что нам сегодня показали. Плюс замок настоящий — только совсем старый уже, тысячу лет, наверное, заброшен. Ны`ай говорит, что его сам Бунго Великий построил, основатель Империи Оламера, которая на всю Ойкумену когда-то раскинулась. Тут его столица была, он всё тут и устроил. Рай этот. Это потом тут всё по фигне постепенно пошло.
— А, — Антон вздохнул. Солнце постепенно заходило, над всей землей распространилось туманное предзакатное сияние. Над их головами летели какие-то здешние морские птицы. Свист их крыльев слышался повсюду. Они летели по направлению к золоту запада.
— Офигеть, — выдохнул Андрей, когда всё закончилось. Сейчас над их головами пламенели разорванные облака, тоже неспешно плывущие на запад. Под облаками, то ныряя в них, то снова появляясь, кружила пара хрустальных драконов. Сейчас они сверкали, как рубиновые, и Антон вновь замер, затаив дыхание. Картина была неправдоподобно красивая, словно он наяву оказался во сне...
— Драконы, по крайней мере, тут есть, — сказал Серый, тоже глядя в небо. — Надеюсь, они будут и на Драконьем Пляже, когда мы, наконец-то, доберёмся до него...
— Бог весть, кто на нём ещё будет, — буркнул Андрей. — Там же место открытое совсем. А по степи гуляют сейчас лесные твари. Драконы могут и не захотеть прилетать туда.
— Типун тебе на язык, — буркнул Антон. Разговор совсем уже перестал ему нравиться.
— А если всё-таки не прилетят? — упрямо спросил Андрей. — Что тогда делать? Сидеть тихо под веником и никуда не лезть до самого конца света?
— Типнаи же не лезут, — сказал Серый. — Песни вон поют...
Антон вздохнул. Пели Типнаи и в самом деле хорошо, с одной мелодией, но с различными тембрами и ритмом. Получалось странновато, но и в самом деле красиво...
— А чем мы вообще тут займёмся? — спросил он. — Найу будет Флейту делать. А мы? Валяться на пляже кверху попами?
— Нет, зачем? — Андрей смутился. — Просто поживём тут дня два-три, дольше Найу вряд ли провозится. Посмотрим всё, песни их послушаем... Всё равно, спешить нам некуда же.
— На несколько дней тут вполне можно задержаться, — согласился Серый. — Кормежка же за счёт хозяев. Впрочем, если хочешь, можешь на Пляж вообще не плыть.
Андрей насупился, но возражать всё же не стал, хмуро глядя на запад. Там, ниже дотлевающих уже облаков, протянулась полоса красновато-золотого зарева, бросая текучие блики на волны. Его свет, рассеиваясь, поджигал висящую над морем дымку, стиравшую далёкий горизонт...
— Так что нам делать-то? — наконец спросил он.
— Думать. О том, что тут раньше было, — повторил Серый, глядя на розовеющий ствол Белого Древа. — Империя Оламера... Я слышал об этом от Лари. Он говорил, что это было почти две тысячи лет назад.
— Две тысячи лет, — присвистнул Андрей. — А тут до сих пор помнят.
— Певцы помнят, — кивнул Серый. — У них память долгая. А Типнаи... они же здесь всего полвека, им эту историю местные рассказали. Или сами раскопали. Буквально.
— Интересно, каким он был, этот Бунго? — задумался Антон.
— Лари говорил, что он был великим магом, — ответил Серый. — Пришёл из другого мира, как и мы. Только не искал способ вернуться, а решил остаться и построить здесь своё королевство.
— И построил?
— Построил. Его империя простиралась от Западных гор до Восточного моря, от северных лесов до южных степей. Он создал законы, построил города, проложил дороги. При нём Ойкумена процветала.
— А что случилось потом? — спросил Андрей.
— Лари говорит, он исчез, — ответил Серый. — Так же внезапно, как появился. Оставил свою Империю нобилям, но они не смогли удержать власть. Начались междоусобицы, города разрушались, дороги зарастали травой... Через пару сотен лет от Империи остались только развалины и легенды.
— И Белое Древо, — добавил Антон, глядя на исполинский ствол. — Оно тоже было при нём?
— Говорят, Бунго сам посадил его, — сказал подошедший сзади Ны`ай. Жрец двигался бесшумно, словно тень, и Антон вздрогнул от неожиданности. — Простите, не хотел напугать. Увидел, что вы любуетесь закатом, и решил присоединиться.
— Мы не против, — сказал Серый. — Садись.
Ны`ай опустился на песок, поджав под себя ноги. Его красновато-жёлтая кожа в свете заката казалась почти золотой.
— Бунго посадил это дерево, когда только пришёл в Ойкумену, — продолжил он. — Говорят, он принёс семя из своего родного мира. Мира, где деревья касались неба, а корни уходили в самое сердце земли...
— Зачем он это сделал? — спросил Антон.
— Чтобы помнить, — ответил Ны`ай. — Чтобы у него было место, куда можно вернуться. Даже если он никогда не вернётся.
— А он вернулся?
— Нет. Или вернулся, но не смог найти дорогу. Никто не знает. Бунго Великий пытался постичь тайны мироздания и исчез, призвав неведомое, а Белое Древо осталось. Оно росло и росло, пока не стало таким, каким вы его видите сейчас.
— А что было потом? — спросил Андрей. — После Бунго?
— Потом были другие, — вздохнул Ны`ай. — Саспис Крылатый, который сражался с Хозяевами и погиб в неравном бою. Тысячи безымянных героев, чьи имена стёрло время...
— И все они жили здесь? — спросил Антон.
— Многие, — кивнул Ны`ай. — Остров Белого Древа всегда был особенным местом. Здесь искали убежища, здесь готовились к битвам, здесь находили покой... Стены старого замка помнят шаги Бунго, который часами бродил по коридорам, размышляя о природе реальности. Под этим самым деревом Саспис собирал свою армию перед походом на Хозяев.
Он помолчал.
— А потом пришли мы, — сказал он. — Беглецы из другого мира, спасающиеся от гибели. Мы не искали славы, не мечтали о подвигах. Мы просто хотели выжить.
— И вы нашли здесь убежище, — сказал Серый.
— Да, — кивнул Ны`ай. — Остров принял нас. Древо дало нам кров и пищу. Мы научились жить в этом мире, не пытаясь его изменить. Может быть, это и есть наше предназначение — не геройствовать, а просто быть. Помнить. Ждать.
— Чего ждать? — спросил Антон. — У моря погоды?
Ны`ай посмотрел на него долгим взглядом.
— Вознесения, — наконец ответил он. — Мы верим, что однажды Небесный Хозяин призовёт нас к себе. Мы вернёмся в мир, из которого пришли, или попадём в другой, лучший. Но для этого нужно завершить то, что мы начали.
— А что вы тут начали?
— Строить себя, — улыбнулся Ны`ай. — Может быть, просто жить. Сохранить то, что осталось от прежней Ойкумены. И передать знания тем, кто придёт после нас.
Он поднялся, отряхивая песок с набедренной повязки.
— А теперь простите, меня ждут. Праздник продолжается, и я должен быть там.
— Мы скоро подойдём, — сказал Серый.
Ны`ай кивнул и бесшумно скользнул в темноту. Мальчишки остались одни. Закат догорал, море темнело, и первые звёзды уже зажигались в вышине.
— Знаешь, — сказал Андрей, — а мне нравятся эти Типнаи. Они не лезут ни к кому, ни с кем не воюют, просто живут себе и радуются.
— Хорошо быть Типнаем, — усмехнулся Серый. — Сиди на райском острове, ешь бананы, молись Небесному Хозяину и жди вознесения. После дождичка в четверг.
— А что в этом плохого? — спросил Антон.
— Ничего, — ответил Серый. — Только мы не Типнаи. Мы — пионеры. Мы не умеем просто сидеть и ждать, когда боги спустятся наконец с неба и заберут нас к себе.
— Да, — вздохнул Антон. — Не умеем.
Он ещё раз посмотрел на Белое Древо, на его розовеющий в закатном свете ствол, на бесчисленные ветви, уходящие в темнеющее небо. Где-то там, в вышине, Найу уже срезал ветвь для новой Драконьей Флейты. Где-то там, за морем, ждала Ойкумена, которую нужно было спасать. Где-то там, за горизонтом, Червь продолжал свою песню...
— Назад пошли, — усмехнулся Серый. — Спать пора. Здесь встают рано.
— Да, — кивнул Антон. — Пора.
Они поднялись и пошли обратно, туда, где в тёплом свете факелов ещё продолжался праздник. Ночь опускалась на Остров Белого Древа.
Но утро обязательно наступит.
* * *
Антон стоял на берегу моря, глядя на набегавшие волны. Вокруг был идеально пустой пляж, позади — глухой дикий лес. Мальчишка помнил, что пробирался через него много дней, чтобы увидеть море. И увидел, наконец. Но море оказалось злым, чужим и тревожным. По его сверкающей поверхности словно перекатывались чудовищные мускулы, как будто под ней двигалось что-то огромное. Огромное и злое. Антон чувствовал это, но не мог уйти. Ему нужно было море...
— Ну, и что? — наконец спросил он у себя. — Что дальше? А ничего, — ответил он вслух. И, повернувшись к морю, принялся наблюдать за происходящим.
Поверхность воды вдруг вспучилась и вздыбилась, словно нарыв, потом из неё поднялась огромная голова. И не какого-то там динозавра или ещё какого-то чудовища, а человеческая. Она была размером в рост Антона. Но за ней тянулась длинная, совсем не человеческая шея.
Поднявшись метров на пять, голова застыла, словно в раздумье. Затем с шумом водопада обрушилась в море, вода вскипела на месте головы, в воздух поднялись тучи брызг. Голова тяжело опустилась на дно, но тут же снова поднялась, снова брызнула вода, в ней заклубилась муть...
Что там происходило дальше, Антон уже не видел. Он повернулся и изо всех сил бросился бежать. Огромная голова полетела за ним, жутко хохоча и щёлкая зубами. Мальчишка споткнулся и растянулся во весь рост. Это конец, подумал он... и проснулся.
* * *
Испуганно вскинувшись, Антон ошалело осмотрелся. Никаких летающих голов вокруг, разумеется, не было, только длинная гостевая хижина, отведённая для них предусмотрительными Типнаями. Селить их в своём Древе они всё же не стали, и Антон был им благодарен — проснись он с таким вот на высоте, он бы наверное тут же свихнулся бы или вообще с диким воплем полетел бы вниз...
