"Думаешь, я не говорил с ним на эту тему? Два раза уговаривал и больше не буду, потому что он это запретил! Единственное, что могу сделать, — это поговорить с Селди. Может, он послушает её. А ты делай всё возможное со своей стороны".
Вспомнив о просьбе жены, я связался с Эммой.
"Миледи, вы не заняты? Я хотел спросить, не привезли ли вам ящерицу, и когда можно подойти поговорить о завтрашнем мероприятии".
"Может, ты будешь называть меня по имени хотя бы при мысленном общении? — грустно сказала она. — Или мне отказаться от этого брака?"
"Эмма, хватит выпендриваться! — рассердился я. — И так с вашей свадьбой голова идёт кругом, а тут ещё ты! Отец упёрся с этой церемонией! Вот хочется ему, чтобы она была в Главном храме, и плевать он хотел на все мои доводы. А он единственный сай в Ольмингии, которому я ничего не могу приказать".
"Ты чего-то боишься?"
"Боюсь, — признался я. — За него боюсь и за тебя, а жену вообще туда не пущу!"
"Спасибо, — сказала она. — Понятно, чем вызвано твоё беспокойство, но, по-моему, ты сильно преувеличиваешь опасность. Заговорщикам нужен ты, а не отец, им невыгодно его убийство, потому что ты получишь всю полноту власти".
"А то её у меня нет! — проворчал я. — У меня все последние дни было тяжело на сердце. Дела идут прекрасно, а тревога не отпускает. Вчера стало чуть лучше, а утром послушал Парда, и опять... Не верю я ни в какие предчувствия, но очень хочется зайти к отцу и стукнуть кулаком по его столику! Может, поговоришь ты?"
"Попробую, — пообещала она. — Не потому, что чего-то боюсь, а только из-за тебя. Я, как и ты, не верю в предчувствия. А почему ты спрашиваешь об ящерице? Неужели интересно?"
"А ты как думаешь? — ответил я. — Раз не успели применить магию к тварям, может, сможем применить её к ящерам. Но сейчас этим больше интересуется жена".
"Приходите через час, — сказала Эмма. — К этому времени её должен принести Садгар".
— Идём гулять, — сказал я Адели, когда вернулся в спальню. — Я со всеми переговорил, а зверюшка будет только через час.
— Что-то ты какой-то нервный, — заметила она, надевая с моей помощью бронежилет.
— Отец упёрся со своим храмом! — сердито сказал я. — Был бы стариком, я понял бы его упрямство: со стариками это бывает. Сейчас попросил подействовать на него Эмму, но не верю, что из этого что-нибудь выйдет. Он её любит, но поступит по-своему. Учти, что тебя там не будет!
— Как скажешь, — неожиданно для меня покладисто согласилась Адель. — Удивляешься, что я тебя не упрашиваю?
— Есть немного, — сказал я. — Давай руку и пойдём. Говорить будем на ходу.
Мы с дружинниками спустились на первый этаж и вышли в парк.
— Я вижу, что ты в последние дни стал беспокойным, — продолжила она. — Помощников у тебя много, всё прекрасно получается, и мне непонятно, в чём причина твоей тревоги. Но в чём бы она ни заключалась, я не хочу мотать тебе нервы. На твоего отца и Эмму я насмотрюсь и во дворце, а показываться с таким животом цвету столичного дворянства...
— Понятно, в чём главная причина, — рассмеялся я. — Ответь мне на один вопрос. Тебе лично нужны жрецы?
— Я не поняла... — растерялась жена. — Что значит лично?
— Я хотел узнать, ощутишь ты какое-нибудь неудобство, если они вдруг исчезнут?
— До рождения ребёнка они мне не нужны, — ответила она. — Ты же знаешь, что я не хожу в храмы. В последний раз бегала до нашей поездки на пляж. Знаешь для чего?
— Откуда мне знать, — сказал я то, что она хотела услышать.
— У меня было два золотых, и один из них я отдала храму. Я подошла к алтарю и попросила бога, чтобы ты обратил на меня внимание. Ну и обо всём, что это внимание могло дать. О свадьбе я тогда не думала. Кто такая была я, и кто ты!
— Ты была прекрасной девушкой, а принц — идиотом. А я, когда попал в его тело, думал совсем о другом. Ты мне понравилась на пляже, а в постели вообще... И я подумал, почему бы и нет? А когда на нас наехали убийцы и я чуть тебя не потерял, решил, что хрен им всем! Никому не отдам, потому что моё. Я как-то сразу понял, что ты — та самая и никого больше не нужно искать. Отец что-то говорил о северянах, а мне было плевать. На Земле я долго и придирчиво искал свою половину, а здесь нашёл сразу.
— Это я тебя нашла! — засмеялась она. — И в поездку к вам напросилась, и тебя в воде домогалась, и в кровать сама забралась, хотя ты сказал, что из-за смерти графини у нас ничего не будет. Если бы не одна настырная северянка, тебя, мой милый, уже давно не было бы на свете, а мы сейчас бежали бы от тварей так же, как бегут соседи.
— Когда-нибудь, если буду жив и останется золото, закажу из него твою статую! — пообещал я. — Поставим её на площади перед дворцом и напишем, что это Адель Ольминская, которой все саи обязаны жизнью.
— Написанному никто не поверит, а статую ночью разломают на куски и растащат, — возразила она. — Золото лучше тратить на полезные дела, а мне нужна не чья-то благодарность, а твоя любовь. Вот рожу мальчишку и сразу начнём закладывать девочку. Хочешь дочь?
— Я хочу от тебя и сына, и дочь, и не по одному разу!
— И на кого я буду похожа, если буду раз за разом рожать детей? Живот обвиснет, груди тоже будут висеть, а ты меня поцелуешь, скажешь спасибо и пойдёшь искать утех у кого-нибудь помоложе. Нет, два ребёнка — и хватит!
— Там будет видно. Сначала роди одного, может быть, войдёшь во вкус.
— Сам рожал бы, я посмотрела бы на твой вкус. Когда была маленькая, насмотрелась на рожающих женщин. Как они, бедные, кричат и заливаются слезами. Помню, прибежала к матери и говорю, что не хочу рожать, а хочу, как мужики туда-сюда... Как она тогда смеялась! Ладно, пойдём обратно. Пока вернёмся к дворцу, уже можно будет идти к Эмме. Кирен, у тебя с ней точно ничего не было?
— А почему ты спрашиваешь? — ушёл я от ответа. — Есть основания сомневаться в моей верности?
— Я знаю, что она тебя любит, а Эмма, если чего-нибудь захочет, обязательно добьётся.
— Я знаю о её чувствах, но в любви важно, чтобы любили оба. Если бы она могла добиться своего, мы с тобой сейчас не разгуливали бы, а она не готовилась бы к завтрашней церемонии. Но ты так и не ответила на вопрос.
— О жрецах? Когда родится ребёнок, жрец должен дать ему имя.
— Мы можем сделать это сами, — возразил я. — У нас это делают родители, и я не собираюсь отдавать это право никому из жрецов.
— Ну, раз мы уже женаты и сами назовём детей, то жрецы будут нужны не нам, а нашим детям, когда нас будут хоронить.
— Сая в последний путь провожают его друзья и близкие, а жрец только берёт деньги за своё присутствие. Кому он нужен? У нас или хоронят сами, или в присутствии жреца, но его хотя бы заставляют отрабатывать заплаченные деньги. А свадьбы могут регистрировать власти.
— А к чему этот разговор? — спросила Адель. — Неужели хочешь избавиться от храмов?
— Пока не хочу, — ответил я. — Точнее, хочу, но не буду. Но если они захотят от меня избавиться, отреагирую жёстко.
— Совсем убирать нельзя, — с сожалением сказала она. — Вызовешь большое недовольство, особенно в деревнях. Если убирать, то нужно сразу кем-то заменять. И народ должен принять эту замену. Но мне непонятно твоё беспокойство: ты же нашёл общий язык со жрецами.
— Никто из бывших землян им не верит, — объяснил я. — Я стараюсь поверить, только плохо получается. Бродящий где-то в чужом теле Гордой ближе жреческой братии, чем десять таких принцев, как я, с их непонятными реформами и ломкой традиций. Саи очень консервативны, а жрецы в этом переплюнули всех остальных.
— Смотри, кто гуляет! — прошептала жена. — Ай да Бродер! А ведь у Малы есть муж. Хоть они и не живут вместе, за такое наказывают.
— Наказывать за прогулки? — тоже тихо сказал я. — Подожди, мы ещё узаконим разводы и повторные браки. Сейчас не хочу баламутить саев, им и без того хватает поводов для волнения.
— Прогулки! — фыркнула она. — Целуются! Давай перейдём на другую аллею.
Мы обошли магов и вскоре вышли к дворцу. Через несколько минут, оставив в коридоре охрану, зашли в гостиную Эммы.
— Нет ящера! — разочарованно сказала Адель. — Не поймали охотники, или не доставили маги?
— Всё у нас есть, — с улыбкой сказала Эмма. — Сюрприз! Вылезай, малыш!
Она отодвинула один из стульев, и из-под стола вылезло маленькое чудовище. Тираннозавра видели? Этот был похожим, только высотой доходил мне до колена.
— Хищный? — спросил я.
— Я заказывала хищного, — сказала Эмма. — В первую очередь нужно научиться управлять хищниками, и их легче кормить. Охотники сообщили, что травоядные очень привередливы в питании, а летающие ящеры, которые питаются рыбой, страшно смердят.
— А это детёныш или взрослый? — спросила Адель, сев на корточки рядом с уродом. — И что ты с ним сделала? Почему он так смирно себя ведёт?
Словно опровергая слова жены, тварь широко распахнула пасть, заполненную острыми, слегка загнутыми назад зубами и зашипела.
— Немедленно отойди! — рассердился я и оттащил Адель в сторону. — Взрослый он или малыш, а если цапнет, мало не будет!
— Если бы он был опасен, я не развязывала бы или хотя бы вас предупредила, — укоризненно сказала Эмма. — Его доставили связанным, и передавили лапки. Конечно, это малыш, но и взрослым он будет не очень большим, всего раза в четыре выше. Смотрите.
Она дала твари руку, и та сразу ухватила её передними маленькими лапками, на которых было по два длинных и тонких пальца, и потянула в пасть.
— Нельзя! — строго сказала Эмма, шлёпнув тварь по голове свободной рукой. — Он очень быстро всё переваривает и опять хочет есть. Сейчас, малыш, я тебя покормлю!
Она отошла к одному из окон, на подоконнике которого стояла миска с мясом.
— Корми и рассказывай, — сказал я. — Как добилась успеха? Его ведь привезли совсем недавно.
— Сразу после вашего вызова, — сказала Эмма. — А добилась... Я поступила с ним так же, как до этого со Скромницей. К сожалению, с взрослым ящером это не выйдет. Нет, не из-за размеров. Мне нужно, чтобы он хотя бы десять минут постоял спокойно, а вряд ли взрослый хищник будет стоять и ждать, пока я буду работать. И на взрослого уйдёт намного больше сил. К ним нужно искать другой подход. В отличие от наших тварей, с ними можно работать обычной магией, она не вызывает боли.
— Странно, почему этого не делали предки, — сказал я. — Или всё-таки делали?
— Кто может сейчас сказать? — мотнула головой Эмма. — В книгах об этом ничего не написано. Вы спрашивали жрецов?
— Высших перебили, а остальные не знают, — ответил я. — Если уцелеет кто-нибудь из высших у соседей, тогда узнаем. Ладно, его кормление не добавит аппетита перед обедом, поэтому мы пойдём, а ты будь с ним осторожней.
— Из него может получиться неплохой страж, — сказала Адель, когда мы вышли в коридор. — Только слишком много ест.
— Это из-за роста, — ответил я. — Когда станет взрослым, жрать будет много, но редко. А об охранниках мысль неплохая. Посмотрим, что получится у Эммы.
День выдался хлопотным, и я до самого вечера был занят решением самых разных вопросов. Помощников прибавилось, но Адель была права в том, что проблемы прибавлялись быстрее. С теми, которые были связаны с развитием, можно было не спешить, но в ближайшие дни на нашей границе должны были появиться сотни тысяч саев, и для них нужно срочно готовить временные убежища, продовольствие и самые необходимые в быту предметы. Вряд ли многие из беженцев принесут их с собой. И надо было стягивать к границе гвардию, баронские дружины и спешно собираемых наёмников.
Утром я первым делом связался с Верховным жрецом.
"Дар, через три часа мы у вас соберёмся. К свадьбе всё готово?"
"С нашей стороны всё будет сделано, — заверил он. — Я знаю, что вы до сих пор не доверяете многим из нас, поэтому приказал на время церемонии уйти всем лишним. В зале будут только три жреца, которые помогут мне провести обряд".
"Перед приходом гостей дружинники проверят зал и прилегающие помещения, — предупредил я. — Это обычная мера предосторожности, поэтому прошу вас не обижаться".
"Я понимаю, — согласился он. — Вашим дружинникам откроют все помещения. Много будет гостей?"
"Всё высшее дворянство столицы и представители самых крупных купеческих домов. Всего около сотни саев, и в зале будет десятка три дружинников".
"Для горожан что-нибудь приготовят? — спросил он. — Такая свадьба бывает не каждое столетие!"
"Приготовят, но только на сегодняшний день, — сказал я. — Из-за того, что творится у соседей, многодневного празднества не будет. Я тоже приеду к вам раньше других".
Быстро позавтракав, я зашёл к секретарю.
— Сегодня вызовов меньше, поэтому я даже не писал списка, — ответил он. — С вами, милорд, хотели поговорить Повелитель и майор Сигар.
"Я вас слушаю, отец", — связался я с Ларгом.
"Ты почему не берёшь жену? — сердито спросил он. — Это против обычая и вызовет толки".
"Адель останется дома! — категорично ответил я. — Ей через месяц рожать, и я не буду рисковать женой и ребёнком! Объявим, что у неё плохое самочувствие".
Я почувствовал недовольство и по тону, и по тому, что отец резко оборвал связь, но не собирался идти у него на поводу. Хочет рисковать собой — пусть рискует, а забота о жене — это неотъемлемое право мужа. В этом мне никто не указ!
"Сигар, — связался я с майором. — У вас что-то срочное?"
"Милорд, я хотел сказать, что отобрал для церемонии всех магов дружины. Если жрецы попытаются применить свою магию, они будут сильно удивлены. И я хочу отправить их туда пораньше, потому что за час могут не управиться. Вы не будете возражать, если я возьму проверку в свои руки? В крепости прекрасно справится Зак".
"Только проверка, — согласился я. — Вас не должно быть на церемонии. Вы магически слабы, и алтарь в этом не сильно помог".
"Вы боитесь, милорд, — сказал он. — Есть основания?"
"Если бы я знал! — сердито ответил я. — Бьёт мандраж, и ничего не могу с собой поделать! Точнее, могу применить магию, но тогда буду полдня ходить сонный".
Кавалер Дорт с просьбой о разговоре не обращался, я вызвал его сам и поинтересовался, как идёт подготовка к празднику.
"У нас уже всё готово, — ответил он, — а для горожан приготовят позже. Не беспокойтесь, милорд, я вас не подведу".
Остальное время до выезда я занимался не свадьбой, а теми делами, которые были запланированы на сегодняшний день. До храма добирался в карете, а прибыв, отправил её обратно.
— Всё проверили, — отчитался Сигар. — В храме остались три жреца и Дар Лард. Я выставил оцепление и охрану у подземного хода. Остальные дружинники уже в молельном зале. Перед вашим приездом связывался генерал Гожин. Он должен сюда подъехать.
— Уезжайте, Сигар, — сказал я. — И держите в готовности резерв. Если что, используйте БТРы. Горожане это как-нибудь переживут. Только предупредите водителей, чтобы сильно не гоняли, а то подавите прохожих. Их сегодня будет много.
Он уехал, а я, сопровождаемый охраной, направился в молельный зал. Там никого не было, кроме наших дружинников. Я попытался связаться с Лардом, но он почему-то не отозвался. Я не придал этому значение, связав отсутствие связи с жреческими амулетами.
