Вампировский централ

Замок Тэннори доминировал над городом, как когда-то доминировал над полисом Тэрны. Выраставшая из скального монолита мощная цитадель была окружена башнями. Самые высокие были её частью, другие примыкали к ней вплотную, третьи соединялись с цитаделью ажурными арками мостов. Высокие стрельчатые окна с витражами, балконы и террасы, порталы входов с открытыми площадками, похожие на летки ульев — всё это находилось на огромной высоте. Казалось, в замок можно попасть только с воздуха, но спрашивать вампира о чём-то подобном означало нарушить этикет.

Гранд затащил меня к себе, подкупив предложением посмотреть на замок вблизи. Когда я поднял голову, пытаясь разглядеть теряющийся в облаках шпиль, вампир крепко обхватил меня рукой поперёк туловища и взлетел на отвесную стену. "Не смотри вниз", — это всё, что я от него услышал, так что, говоря "затащил" вместо "пригласил", ничуть не преувеличил. Да какое там "смотри" или "не смотри"! Ветер свистел в ушах, перед глазами проносилась каменная кладка. Торн не летел вертикально вверх, а поднимался по выступающим из стены камням, перелетая с одного на другой. Такая вот вампирская лестница. Почувствовав под ногами надёжный камень портала, я долго молчал, а когда ко мне вернулся дар речи, заметил:

— И куда только смотрит ваша полиция?

Торн рассмеялся:

— Туда же, куда и любая другая, Виктор — в сторону, противоположную от замков правителей.

И что я мог ему возразить?

Замок вампиров-правителей... Как-то не получалось у меня назвать его логовом. Зеркальный мраморный пол, высокие своды, тяжёлые драпировки на стенах. Мы шли мимо затканных золотом портьер, цветных витражей, канделябров с бесчисленным количеством свечей и тёмных, покрытых патиной зеркал. Древнее стекло отражало нас обоих, и вампир с нескрываемым удовольствием следил, как округляются мои глаза. Пройдя через анфиладу залов, мы остановились перед высокими резными дверями.

— Это кабинет моего отца, Виктор, гранда Вигдора Атрагона. Дядя Лютарэн Атрагон так и не рискнул его занять, хотя возглавил клан на законных основаниях. Прошу.

Торн толкнул тяжёлые створки. В светильниках полыхнул огонь, и я вошёл в кабинет Высшего вампира. Рабочий стол, кресло с высокой спинкой, за хрустальными дверцами шкафов — ряды книг. В отдельной витрине были выставлены мечи-ольдэры, их отделка поражала роскошью и различием стилей. Торн, проходя мимо, небрежно кивнул в их сторону:

— Трофеи.

Ого! Это скольких же Высших отправил в небытие гранд Вигдор Атрагон Тэннори?

— Почему только гранд Вигдор Атрагон?

Низкий женский голос с чувственной хрипотцой прозвучал слишком неожиданно. Чёрт! Это заставило меня вздрогнуть и отступить назад, едва не налетев на одно из кресел. Отделившаяся от стены тень выплыла на свет, и я испытал то, что обычно чувствует пассажир самолёта, попадая в воздушную яму. Чтобы избавиться от звона в ушах и вернуть слух, мне пришлось сделать несколько глотательных движений. Чёрная грива волос, белоснежная кожа, тёмные брови над бархатными очами. Алые губы той же формы, что у Торна, и такой же, как у него, разрез глаз. Дочь? Сестра? Или... мать? Кто их, вампиров, разберёт! Красное струящееся платье со шлейфом, голые плечи. Она прошла мимо меня к стойке с оружием, я вдохнул аромат духов и превратился в истукана.

— Что ты здесь делаешь, Лен? — с оттенком лёгкого недовольства спросил Торн.

Красавица не ответила и, повернувшись ко мне, коснулась стекла витрины:

— Вот это мой трофей, а те — брата.

Я молча смотрел на неё. Гранд вздохнул и представил нас друг другу:

— Моя сестра, Эления Вигдор грандесса Тэннори. А это мой напарник, Лен — Виктор Воронов.

Изящная бровь вампирши приподнялась.

— Напарник?

— Тот, кто прикрывает спину, — пояснил Торн.

— Разве тот, кто прикрывает спину, не называется другом?

Вампирша обращалась ко мне, но я по-прежнему не мог произнести ни слова.

— Видишь ли, Лен, с другом ты всегда спиной к спине, а с напарником — только на службе, — пояснил вампир. — Так, Виктор?

— Н-не совсем, — смог я наконец разлепить губы. — С другом ты делишь жизнь, а с напарником смерть. Хотя границы между первым и вторым я бы не проводил.

Эления понимающе кивнула.

— Вы мне нравитесь, офицер, — сказала она и, пройдя между мной и братом, скрылась за дверью кабинета.

— Предупреждать надо, — выдохнул я.

Торн рассмеялся:

— Предупредить можно о том, что предвидишь. Лен — явление непредсказуемое.

17.

Точно, непредсказуемое, как большинство стихийных бедствий. Я невольно поморщился, вспомнив глубокие борозды от её когтей на плечах и спине. Каждый раз, залечивая мои раны собственной кровью, Лёна клялась, что больше этого не повторится, и каждый раз нарушала слово. Это продолжалось до тех пор, пока я не догадался перевернуть свою подругу на живот. С того самого дня страдали подушки и спинка ложа, но меня это уже не трогало.

Мы встречались в городе, в одной из принадлежавших Вигдорам вампирских башен, нижний портал которой находился на уровне нашего пятого этажа. Как говорится, нажми на правильный камень, и тебе на голову упадёт верёвочная лестница. А если возлюбленная обладает чувством юмора, то и не один раз. От башенного портала до жилых покоев я поднимался по бесчисленным ступеням, словно на вершину маяка, но оно того стоило. Брат Лёны и по совместительству мой напарник в наши отношения не вмешивался и, похоже, даже не интересовался ими. Был ли я тогда счастлив? Не знаю. Всё рухнуло в одночасье, и я был уверен, что уже не выберусь из-под обломков.

В ту ночь я проснулся, словно от толчка. Лёны рядом не было, и, судя по холодной подушке, не было давно. До рассвета оставалось часа два. В башне царила тишина, свежий ветерок шевелил занавеси. Просыпаться вроде не было причины, но я привык доверять своему седьмому чувству, тем более что присутствие Торна я ощущал всегда. Вампир был где-то рядом, скорее всего, в кабинете над спальней, и они с Лёной говорили обо мне. На то, чтобы одеться, хватило пары минут. Я обвёл глазами комнату: ложе под балдахином, туалетный столик, открытое окно... Взгляд наткнулся на мраморный портал камина. Дымоход! Я подошёл к стене и облокотился на каминную полку. Мне даже не пришлось напрягаться, чтобы услышать голоса.

... — Однако он не принадлежит тебе, Лен. Любовь и зависимость — разные вещи.

Я словно увидел Торна в кресле возле камина: нога на ногу, отделанный металлом сапог слегка покачивается, руки сложены на груди.

— Он всего лишь человек, Торн, значит, управляем.

В голосе любимой звучала холодная уверенность. Меня бросило в жар.

— Ты плохо знаешь Виктора, дорогая: им сложно управлять, проще договориться. Смотри не ошибись.

— Однако ты же не спешишь с ним договариваться, — заметила Лёна.

— Я не имею права на ошибку.

— По-моему, ты усложняешь, Торн.

— Нет. И если не хочешь его потерять, заканчивай с играми.

Она рассмеялась:

— С чего бы, если это меня развлекает? Я с ним потому, что другие невообразимо скучны, только и всего.

Задохнувшись от боли, я вцепился в ворот рубашки. Снова голос вампира:

— Серьёзно? Тогда скажи, ты всё ещё доминируешь в постели, или...

— Экториан!

— Значит, нет. Не обманывай себя, сестрёнка: в поединке с ним ты неминуемо проиграешь, а это больно.

— Он слишком влюблён, чтобы уйти, Торн, — упрямо возразила вампирша.

— Для Виктора это не вопрос любви, Лен, а вопрос цены: остаться с тобой или остаться собой.

— Опять говоришь красиво!

— Как знаешь, — в голосе Торна появился холодок: он явно закрывал тему. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Кстати, что дядя Лютарэн? Похоже, ему удалось получить контрольный пакет корпорации "Гратекс" ...

Я отошёл от камина: дела клана Тэннори меня не интересовали. Не помню, как выбрался из башни — был слишком оглушён услышанным. Любимая играла со мной, как кошка с мышью, без всякого намёка на чувства. "Всего лишь человек"! А чего я хотел? Чистой и светлой любви с вампиром? Как меня вообще угораздило ввязаться в это безнадёжное дело? В груди пульсировала боль. Я шёл один по ночному городу, и по большому счёту мне было плевать на свою жизнь.

Торн объявился минут через десять.

— Виктор!

Я не остановился. Вампир догнал и пошёл рядом.

— Может, объяснишь, что происходит?

— Я иду домой, Торн.

— Через полгорода? Ночью? Ты в своём уме?

— Пытаешься мной управлять, напарник? Это сложно, проще договориться.

Вампир схватил меня за плечо и развернул к себе:

— Что ты слышал, Виктор?

— Руку, гранд!

Он поспешно отпустил меня. Мы молча смотрели друг на друга. Глаза вампира горели, как раскалённые угли, и всё же он первым отвёл взгляд. Конечно, в разговоре с Лёной позиция Торна была небезупречна, но он по крайней мере пытался быть честным. Жаль, что не со мной. С другой стороны, что ему было делать? Она его сестра.

— Ладно. Чего ты хочешь?

— Позволь проводить тебя.

Как будто я мог ему запретить!

— Просто исчезни, Торн.

Вампир исчез, но, разумеется, не ушёл. Офицер полиции Экториан Вигдор был столь же неуправляем со стороны, как и его напарник Виктор Воронов. Я уже было решил, что так и не избавлюсь от него, но на следующем перекрёстке меня подобрала патрульная машина. Ребята из Центрального, ни о чём не спрашивая, подбросили до дома. Махнув рукой им вслед, я негромко сказал в пустоту:

— Выходи, приехали, — и чуть не отпрыгнул, оказавшись с вампиром нос к носу.

— Чёрт!

— Не угадал.

— Очень смешно! Всё, свободен, напарник, дальше я сам.

— Подожди, Виктор, нужно объясниться.

Я отрицательно покачал головой:

— Торн, два часа до рассвета, а я трезв, как стёклышко. Это начинает сказываться на моём характере.

Гранд поморщился: он не одобрял крепких напитков. Я смотрел на него: те же глаза, что у сестры. "Я с ним потому, что другие невообразимо скучны, только и всего". Ну нет, Лёна, хватит с меня и одного Вигдора для развлечения. Я поправил рубиновую звезду, висевшую на груди Торна прямо напротив сердца, и постучал по украшению пальцем. Глаза вампира изумлённо округлились.

— Давай сразу договоримся, гранд: или ты не будешь меня лечить, или ищи себе другого напарника.