Хранитель Озера

Глава 1.

1.

Осенний день завершался. Сев на парапет, Лвуми с наслаждением вдохнул пахнущий палыми листьями сырой прохладный воздух, потом осмотрелся. Солнце уже почти зашло, его горизонтальные лучи озаряли уже начавшее желтеть неровное море крон за рекой, над которым поднималась бело-розовая в закатном свете пирамида Древних с её острыми, отклоненными наружу уступами. С другой стороны — он сидел на углу крыши — был мелкий, широкий овраг, тоже сплошь заполненный деревьями. Сам он сейчас сидел на крыше красно-кирпичной двенадцатиэтажки, замыкавшей треугольный двор.

Лвуми посмотрел направо, на другую сторону оврага, и увидел там другую красно-кирпичную двенадцатиэтажку, только длинную. Там, где она кончалась, начинался лес, а дальше — в полукилометре — виднелись ещё многоэтажки. За ними начинался "старый город" с его особняками и гостиницами.

Весь этот квартал прозвали "Крепостью", и он был в самом деле на неё похож — три серых панельных восьмиэтажки, две длинных и одна короткая, а по углам — три новых кирпичных двенадцатиэтажки. Получалась вполне настоящая крепость с башнями, попасть в которую было можно лишь через три туннеля в середине этих домов. К тому же, стоял он на таком же треугольном мысу между оврагом и рекой. Под их крутыми склонами тянулись гаражи с решетками на крышах, придавая окончательное сходство. Впрочем, под мыс уходили бетонные туннели, тоже приспособленные под гаражи, и ещё какие! Это были настоящие крепости, в которых можно было отсидеться во время бомбёжки — там и в самом деле были нары, на которых можно спать, и даже туалеты, правда, без электричества, но с водой.

В самом низу, у реки, был пляж и два десятка летних домиков с удобствами, на которые все давно махнули рукой. Некогда здесь был лагерь для детей, которые летом отдыхали в городе, но потом его разогнали, так как дети стали здесь гулять по ночам, а вожатых не хватало. Теперь же это место облюбовали подростки. Именно там подростки и собирались. Они считали, что это самое безопасное место в мире, где они могли спокойно сидеть, не боясь случайных прохожих, и спокойно курить, не опасаясь, что тебя за это накажут. И даже не бояться, если надумаешь выпить. В бывшем лагере подростки могли чувствовать себя в полной безопасности, и подростки из любого другого квартала могли им только позавидовать. В лагере не бывало ни одного человека, который мог бы их там увидеть. Лвуми тоже часто бывал там, но сейчас идти туда ему совершенно не хотелось. Хотелось просто стоять здесь, на крыше, наслаждаясь закатом. И он стоял, пока солнце не скрылось, а небо не начало темнеть. Лвуми вздохнул и побрел к ведущей вниз двери. Он знал, что спать этой ночью ему не придется.

2.

Минут через двадцать он остановился у начала исполинской лестницы, замыкавшей с одной стороны улицу, а с другой — спускавшейся вниз, к реке, пологой трехсотметровой дугой. До реки было метров пятьдесят вниз, и в этот вечерний час, когда на набережной ещё не жгли свет, можно было рассмотреть её всю, от одного берега до другого.

Лвуми повернулся лицом к западу, туда, где на горизонте ещё догорала полоска заката. Там, за рекой, были горы, вернее, их вершины, которые он видел иногда из окон своей квартиры, но не мог разглядеть как следует. Горы были невысокими, но очень крутыми, как скалистая стена, не имеющая ни конца, ни края. Они казались коричневыми в закатной дымке. На юге, как и над головой, небо окрашивалось в темно-синий цвет, а затем — в черный, с фиолетовыми отливами, но ближе к горам оно ещё светилось розовым.

На севере горы соединялись с морем, и оно сейчас казалось тоже черным, но на самом деле было голубым. На востоке виднелись холмы, покрытые густыми лесами, в которых росли деревья с ярко-красными цветами, напоминающими цветы магнолии. За лесами тоже были горы, которые были такими же крутыми, как и горы на западе, только более высокими. Небо над холмами было темно-палевым, небо над горами — чёрным. Именно там, в горах, скрывалось главное — его вторая квартира, его лабиринт... и Озеро. Не было никаких причин спешить туда прямо сейчас, но Лвуми снедало нетерпение. К тому же, среди людей ему было сейчас неуютно. Не то, чтобы он чувствовал, что за ним кто-то следит, но было ощущение, что могут начать следить. А это было совершенно ни к чему.

Вздохнув, он вернулся к стоянке велосипедов и отпер замок на цепи. Потом представил себе весь путь по тёмной разбитой грунтовке — и ещё раз вздохнул. В голове вновь возникла мысль плюнуть на всё это и пойти домой. Но тогда он отправится в путь только поздним утром, а по дороге к горам наверняка кого-то встретит — и, может быть, даже того, кому одинокий подросток на велосипеде покажется лёгкой добычей. Такое не раз уже случалось — а Лвуми не любил прятать трупы в лесу. Это было тяжело, противно и очень неприятно. К тому же, могли появиться свидетели — а убивать людей, которые не сделали ему плохого, Лвуми совершенно не хотелось. Ночью же дорога наверняка будет пуста. И он, оседлав велосипед, поехал на восток, прямо в опускавшуюся ночь.

3.

До гор он добрался уже на рассвете, разбитый и уставший. Крутить педали всю ночь оказалось очень утомительно. Как он ни старался, ехать по неровной земле получалось небыстро. К тому же, вокруг было темно. На велосипеде, конечно, была генераторная фара, но так как ехал он медленно, она светила неярко и мало что освещала. А вокруг Лвуми мерещились затаившиеся во тьме силуэты, и притом совсем нечеловеческие. Однажды что-то огромное и черное перебежало дорогу прямо перед ним и Лвуми от испуга плюхнулся на землю, весь перемазавшись в грязи. Наверно, это был просто лось... но силуэт показался двуногим, и страшно перепугал Лвуми. Он вскочил на велик и помчался прочь со всей скоростью, на какую только был способен. Но, так или иначе, он всё же добрался до цели. Над ним поднимался крутой скалистый склон, зловещий и мрачный на фоне уже розовеющего неба.

Лвуми пересёк широкую грязную поляну, и, ругаясь, потащил велосипед по крутой каменной лестнице, взбиравшейся на скалу неровными изломанными маршами. Высота была небольшая, всего три или четыре этажа, но он весь взмок и едва не психанул, швырнув велосипед вниз. Ничем хорошим это точно не закончилось бы...

Наконец, он добрался до небольшой площадки перед дверью своей второй квартиры и с облегчением перевёл дух. Врезанная в скалу дверь была стальной, очень прочной и тяжелой. Справа от неё, под нависающим уступом скалы, тускло поблескивали окна. Несколько метров отвесного обрыва под ними надёжно ограждали это жилище Лвуми от нежелательных визитов.

Отдышавшись, он достал из кармана длинный ключ и отпер дверь. Завёл велосипед в тёмную прихожую, запер дверь и лишь тогда включил свет. Ему не хотелось, чтобы кто-то заметил, что он живёт здесь, хотя это было его законное жильё, и никто не имел права входить сюда без его разрешения. Но лес есть лес, и порой по нему бродили странные компании. Несколько раз Лвуми даже пришлось менять стекла, разбитые камнями. К счастью, сейчас ничего такого не было...

Он разулся и прошёл в коридор, а потом в свою спальню. Сквозь широкое окно пробивалось сияние рассвета, уже окрасившего вершины далёких западных гор. Внизу мрачно темнел лес. Лвуми опять показалось, что под деревьями кто-то стоит, кто-то огромный... но сейчас ему было наплевать. Ноги гудели от усталости, в голове звенело. Он свалился на постель и моментально заснул...

4.

Проснулся Лвуми от острой рези внизу живота. Выругавшись, он поднялся с постели и вновь взглянул в окно. Над горами пламенел закат, словно невероятный взрыв разлетавшихся алых облаков. Он проспал весь день, и до сих пор ощущал себя разбитым...

Зевая и потягиваясь, Лвуми побрёл в туалет, потом на кухню. К счастью, в холодильнике ещё осталась еда, и он поужинал, а потом выпил кофе. Разбитость ушла, по телу разлилась нетерпеливая бодрость. Ну что ж, было пора...

Лвуми подошёл к концу коридора. Здесь, сбоку, была ещё одна дверь. Остановившись у неё он ощутил знакомое волнение и невольно осмотрелся, но за ним, конечно, никто не следил, да и не мог следить в его собственной квартире...

Как же здорово иметь свой личный лабиринт, подумал он. Лабиринт, по которому можно пройти ещё раз, вспомнить былое, те мысли, которые он там думал...

Он вошёл внутрь, закрыл дверь и осмотрелся. Вход в лабиринт был всего лишь комнатой без окон, с двумя дверями и с одним проходом. В одном конце — лестница наверх, на смотровую площадку, в другом — дверь в его квартиру. На стенах висели старые карты, на полу валялись обрывки бумаги и осколки стекла — остатки разбитой чашки, которые он вечно ленился убрать...

Лвуми подошёл к карте и провёл пальцем по знакомым линиям. Главный секрет лабиринта был в озере, нырнув в которое он мог вынырнуть в других озерах, в других местах... мирах? Он не знал, но изучать их, конечно, было самым увлекательным делом в его жизни. Вот только попасть дважды в одно и то же место было... сложно. Лвуми до сих пор так и не понял закономерность, по которой попадал в эти "другие места". Но кто-то раньше смог и начертил эти вот карты, хотя и в них он разобрался ещё не до конца. Кое-что правда, было понятно, и он уже знал, куда отправится сегодня.

— Значит, вот так... — пробормотал он, а потом усмехнулся. — А ты думала, что я буду искать здесь? — спросил он у нарисованной линии. Но она, конечно, не ответила...

5.

Усмехнувшись, Лвуми сбросил одежду. По своему лабиринту он всегда бродил нагишом — прежде всего потому, что тут никого не могло быть, и он мог заниматься тут, чем угодно. Это стало для него своеобразным символом полной свободы, как ни смешно это могло кому-то показаться...

6.

Раздевшись, Лвуми почесал ногтями на ноге икру, потом вновь задумался, куда же ему двинуть. Вариантов, конечно, было ровно два — или наверх, на смотровую площадку, или вперёд, в глубину горы...

Усмехнувшись, он беззвучно нырнул в тёмный проход и метров через сто снова вышел к свету. Здесь монолит скалы прорезал естественный колодец глубиной, наверное, в несколько десятков метров. На его дне было то самое озеро — круглое, тёмное. Его полукругом обрамляла двухэтажная колоннада, каждый её этаж был высотой метров в пять.

Выйдя на верхний, Лвуми постоял у балюстрады, глядя на озеро, потом, через квадратный люк, по узкой лестнице, спустился на нижний. Осмотрелся, глядя на зияющие в стенах темные проёмы собственно лабиринта. Потом вдруг рассмеялся, и с разбега бросился в тёмную воду...

Вода была ледяная, как в проруби. Лвуми поплыл, гребя руками и ногами, потом нырнул и вскоре почувствовал, что начинает замерзать. Тогда он, вынырнув, отплевываясь, огляделся вокруг, увидел, что плывёт вдоль стены, над которой в потолке чернеет круглый проём, и поплыл к нему. Он поднялся по лесенке в этот проем и оказался в полутемном помещении. Пол здесь тоже был каменным, только в нём были круглые углубления, заполненные водой. Вода казалась черной, потому что свет из колодца уже почти не доходил сюда, не отражался от темных каменных стен. Переход не удался...

Лвуми постоял на краю одного из углублений, потом снова нырнул и поплыл под водой вдоль стен, пока не увидел впереди свет, падавший сверху. Там был ещё один проём. Лвуми подплыл к нему и вылез. Здесь было ещё темнее, чем в первом помещении, но зато пол был земляной. В полу зияло круглое отверстие, и Лвуми сразу понял, что это такое. Это был колодец. Колодец с винтовой лестницей. Он попал в совсем другое место, но вернуться тем же путём не мог...

И Лвуми начал спускаться вниз, нащупывая ногами ступени. Спуск был долгим, но наконец он увидел свет и выбрался из колодца. Перед ним была дверь, которая вела в большой зал. Потолок тут поднимался очень высоко. От этого помещение тоже напоминало колодец. В одной стене было отверстие, в которое Лвуми проплывал по дороге к выходу в свой мир. Здесь он натолкнулся на препятствие и замер. Что-то тёмное, похожее на толстую верёвку, свисало с потолка и начинало извиваться, уползая в отверстие в противоположной стене. За ним показалась вторая "веревка", третья...

Лвуми с ужасом смотрел на всё это, но не мог ни сдвинуться с места, ни крикнуть. Он не понимал, что происходит. Неужели он попал куда-то не туда или эта... это обитало тут всё время, но не попадалось ему на глаза?.. Как же так?

Вдруг "веревки" исчезли, и Лвуми увидел, как из отверстия в потолке появилась голова, похожая на человеческую, только в ней было что-то уродливое, словно её сделали из большого куска резины.

— Лвуми, — сказала голова.

— Что? — с дрожью спросил юноша. — Я не понимаю.

Голова кивнула. Лвуми понял, что она кивнула ему, и ещё раз повторил:

— Я не понимаю.

Голова опять кивнула. Но когда она заговорила, то Лвуми показалось, что голос доносится не с потолка, а из самого его горла:

— Ты попал не туда, совсем не туда. За это ты будешь низвергнут, низвергнут! И проклят!

Лвуми не стал слушать дальше и бросился в воду, во тьму...

7.

Вынырнув, он оказался в большом зале с узкими и очень высокими окнами, через которые падал бледный свет. Дно его было залито прозрачной водой на глубину человеческого роста и покрыто громадными, метра в три, полукруглыми углублениями. Лвуми подплыл к одному из них, и, заглянув в него, обнаружил, что оно до половины заполнено рыбой. Рыба лежала на дне, сверкая чешуей, и Лвуми подумал: "На кого же она похожа, рыба, которая лежит на дне?.."

Рыба была огромная, выше Лвуми, с чешуйчатыми боками и хвостом, похожим на плавник. В глубине её глаз светились желтые огоньки. "Наверное, это рыба-воин", — решил Лвуми и подплыл поближе. Но тут же отпрянул, увидев, что рыба подняла голову и смотрит на него. Взгяд у неё был пристальным и недобрым, и Лвуми вдруг стало не по себе. Ему не нравилось, как рыба на него смотрит. Словно прикидывает, можно ли его съесть. Или, как минимум, откусить ему что-нибудь.

Но рыба не стала ничего ему откусывать. Она вдруг как-то взъерошилась — и воду пронзил сильнейший электрический разряд. Сердце Лвуми лопнуло — такое у него было ощущение. Потом он понял, что с головой погрузился в воду.

Он попытался вынырнуть — и не смог, все мышцы парализовало. Через несколько секунд он мягко опустился на дно. К нему тут же подплыла небольшая темная тень, похожая на человеческую фигуру. Она приблизилась к нему и мягко прикоснулась к его голове.

— Кто ты? — спросил Лвуми, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Он понимал, что вокруг вообще-то вода, но это почему-то не мешало ему разговаривать.

Человек не ответил, он только начал что-то нашептывать на неизвестном Лвуми языке. Постепенно тот начал понимать, что он говорит:

"Я — А-х-а, сын Ха-наа-я. Мой отец — великий Ха-н-а. Я — сын великого Ха-н..."

На этом месте Лвуми потерял сознание.

Глава 2.

1.

Очнувшись, он сразу ощутил, что лежит на земле, уткнувшись физией в какую-то сырую кочку. По-прежнему весь голый и мокрый. Но вполне целый и даже явно живой...

Застонав, он встал на четвереньки, потом сел на задницу и осмотрелся. Над головой ясное небо, вокруг какие-то кусты — вот и вся обстановка. Тело ещё ныло и подёргивалось после электрического шока, давая понять, что страшная рыба ему отнюдь не померещилась. Лвуми не понимал, правда, как он оказался тут, но, по крайней мере, он был жив...

Он поднялся на ноги и осмотрелся. Слева виднелось нечто вроде просвета. Наверху вовсю сияло солнце, лёгкий теплый ветер шелестел листвой. Вокруг чирикали птицы. Пастораль, да и только...

Отряхнув с кожи мусор, Лвуми выбрался из зарослей и осмотрелся. Это было странно, но даже беглого взгляда на окрестности хватало, чтобы понять, что здесь нет ничего, похожего на цивилизацию. Деревья, кусты, трава, речушка, поросшая по берегам травой, как и всё остальное, — и ни малейшего признака жилья. Следов Переходного Озера тоже нигде видно не было, и Лвуми понял, что теперь он попал и в прямом, и в переносном смысле. Ведь без него он никак не мог вернуться! И никаких признаков того, что где-то поблизости живут люди. Впрочем, может быть, он просто мог их не заметить. Например... например, если они живут в пещерах, как пещерные люди.

Он задумался о том, что делать дальше. Поблизости виднелся густой лес и он захотел сперва пойти туда — в лесу могли найтись грибы и ягоды. Но там могли найтись и звери. И чем дальше он будет забираться в эту глушь, тем ниже вероятность наткнуться на поселение, где он сможет хоть что-то узнать...

Поразмыслив, он решил, что надо идти по течению реки. Во-первых, он точно тогда не заблудится. Во-вторых, у него всегда будет под рукой вода. В-третьих, река точно приведёт его к реке побольше, к озеру или даже к морю. Ну и люди, если они здесь вообще есть, живут наверняка возле воды, а не в диком лесу...

Лвуми не знал, насколько он прав в своих предположениях, но, тем не менее, решил двигаться вперёд. Он не мог сидеть на месте и ждать неизвестно чего. Пока он сидел, он чувствовал себя в относительной безопасности, но... ему уже хотелось есть, а насчёт того, что к нему тут примчится официант с полотенцем и корзиной пирогов, он очень сомневался. Или он найдет здесь что-то съедобное... или загнётся от голода, вот и весь выбор.

2.

Идти босиком было в общем-то несложно, трава лишь щекотала ноги, а ни болот, ни бурелома по пути не попадалось, лишь невысокие, рассыпавшиеся от времени скалы. Лвуми всё время крутил головой, но ему попадались лишь птицы и какие-то некрупные животные, похожие на косуль. Попадались и редкие поляны с редкими же кустами, где росли ягоды, похожие на землянику и вполне съедобные, так что голода он пока что не чувствовал. Речка прихотливо извивалась в крутых берегах, журча по камням, и он решил идти поверху, срезая изгибы. Иногда приходилось перебираться через овраги, прорезанные впадающими в речку ручьями, но и это оказалось не таким уж трудным делом, по теплым выступам скалы можно было подниматься, как по лестнице. Лвуми даже стало интересно, он с азартом пробирался вперёд, надеясь встретить хоть какие-то признаки жилья. Но час шёл за часом, а по пути ничего не попадалось. Он понимал, что проделал немаленький путь, в десятки наверно километров, но усталости пока не чувствовал. Напротив, он чувствовал себя, словно во сне, где все люди исчезли и он мог брести куда угодно. Погода оставалась ясной и теплой, но день постепенно приближался к концу. Едва солнце скрылось за лесом, сразу же начало темнеть. Лвуми даже покрутил головой, высматривая луну, но ничего не обнаружил. То ли нынче было новолуние, то ли её и вообще не имелось в этом мире. Так или иначе, но предстоящая ночь явно обещала быть безлунной, и это совсем ему не нравилось. Спать ему пока что не хотелось, а идти в темноте было рискованно. Но сидеть на месте, ожидая рассвета, точно было бессмысленно, и Лвуми упрямо пробирался вперёд...

3.

Ночь действительно выдалась безлунной, небо затянуло тучами, и звезды, если и были, то совсем слабые. Но не зря же, в конце концов, человек, который изобрёл колесо, изобрёл свечу и лампу. Там, где ночью не видно звезд, а в небе не светит луна, он наверняка смог бы различить их свет. Как и электричество. У него не было даже спичек, чтобы развести костер, но он всё равно решил идти дальше. Вдруг повезёт...

Идти по ночной земле было тяжело. Лвуми наконец устал и начал спотыкаться. Он хотел есть, но не мог остановиться, чтобы добыть хоть что-нибудь, ведь вокруг не было видно ни черта. В конце концов, он решил, что будет лучше, если он просто отдохнёт и тогда уже пойдет дальше. Ведь если он заснет потом, то уж точно не проснется вовремя и потеряет много ценного светлого времени...

Но усталость оказалась сильнее — он упал и уснул, даже не успев подумать о том, что во сне его могут сожрать. Впрочем, сам Лвуми не очень-то и расстроился. Один взмах руками — и он уже летит сквозь воздух, сквозь темноту, сквозь туман, сквозь дождь — всё мимо, мимо... а потом он почувствовал, как кто-то подхватывает его, и Вунс, который тоже летел впереди, легко подкинул его вверх, и они снова понеслись над ночным городом...

Глава 3.

1.

Проснулся он от холода и какое-то время никак не мог понять, снится ли ему, что он спит голый посреди дикого леса, или ему всё на самом деле. Но дрожь в озябшем теле быстро привела его в себя. Лвуми вскочил и ошалело замахал руками, пытаясь согреться. Ощутив же, что кровь быстрей побежала по жилам, он осмотрелся.

Он и в самом деле изрядно проспал — солнце стояло уже довольно высоко, но воздух был прохладен, ни следа вчерашней застойной жары. Хотелось есть и пить, но если еды вокруг не наблюдалось, то речка заманчиво блестела внизу. Спустившись к ней, Лвуми уже привычно встал на колени прямо в русле и начал жадно пить из сложенных ковшиком ладоней.

Напившись, он поднял глаза — и вскочил, ошалело глядя на стоявшего на другом берегу речки человека. Это был совсем ещё молодой парень, пониже его, но гораздо шире и массивнее. На ногах, как и положено человеку, были мягкие кожаные сапоги, а в руках — копьё. И он был одет в кожаную же куртку и штаны, подбитые мехом. Мех и кожа — вот и вся одежда. Впрочем, она была довольно тёплой, по крайней мере, так показалось Лвуми. Он как-то особенно остро ощутил, что сам он совершенно голый и ему, чёрт возьми, холодно! А туземец явно не спешил предложить ему свою куртку. Стоял и пялился на Лвуми, словно тот был бог весть какой диковиной...

Лвуми даже посмотрел на себя, но ничего интересного на себе не обнаружил. Обычный голый парень пятнадцати лет от роду, да, мускулистый и здоровый, но ничуть не больше, чем бывает в его возрасте. И узоров никаких на нём нет, только царапины и разводы грязи. И рога тоже, наверное, не выросли...

Лвуми на всякий случай даже пощупал свою голову, но ничего лишнего не обнаружил. Волосы, правда, жутко растрёпаны и видок у него наверняка тот ещё, словно у беглеца из психушки. Но это же не повод так вот на него пялиться! Тем более, что никаких психушек в этом мире, судя по виду его обитателя, нет. Полная первобытность. Даже наконечник у копья совершенно натурально каменный. Вставленный в расщепленный конец древка и примотанный чем-то вроде сухожилия... брр, гадость! Да ещё весь в каких-то темных пятнах...

Вернее, не в каких-то. Лвуми без труда понял, что это кровь. Не удивительно, конечно. Копья для того и делают, чтобы тыкать ими во всякую живность. В целях продовольствия.

Или в людей. Тоже в целях продовольствия. Вполне возможная вещь тут, в тени темных времен, когда ни о каком гуманизме или даже морали не слышали. И Лвуми всё меньше нравилось, как туземец на него пялится. Словно прикидывает, как половчее разделать его аппетитную тушку, что пожарить, а что оставить на суп.

Эта мысль возмутила Лвуми до глубины души. Ладно бы его решили, скажем, взять в рабство, чтобы он махал опахалом или там подавал господам вино. Тоже гадость, конечно, но объяснимая. Но вот так вот взять и сожрать его, неповторимую, между прочим, личность — это уже, пожалуй, чересчур. Напрасный перевод бесценного ресурса, коий представляет собой юный Лвуми ат-Таало, почтенный домовладелец и Хранитель Озера. А такого обращения с собой Лвуми терпеть не хотел категорически. Быстро нагнувшись, он подобрал изрядную каменюку и замахнулся.

— Не подходи ко мне, гад, а то получишь!..

В ответ туземец метнул в него копьё. Правда, пока он замахивался, Лвуми успел сигануть в сторону и копьё прошло мимо. В ответ он запустил в туземца каменюкой и попал в живот. Туземец ёкнул и согнулся, хватаясь за пораженную область. Воодушевленный Лвуми налетел на него и от всей души врезал в ухо, сбив с ног. Потом насел сверху... и замер, наткнувшись на взгляд туземца. Тот таращился на него с настолько откровенным ужасом, что ярость Лвуми... не то, чтобы совсем пропала, но как бы замерла. Он-то собирался схватить туземца за волосы и долбить рожей о кстати подвернувшийся выступ скалы до полного удовлетворения. Или, скажем, подобрать ещё каменюку и от души звездануть по башке. По-местному, по-первобытному. Чтобы неповадно было. Теперь же понял, что туземец с самого начала таращился на него с откровенным испугом, как сам Лвуми таращился бы, например, на вышедшего навстречу медведя. И лет ему четырнадцать, никак не больше. Тело под ним было никак не могучим, скорее, довольно костлявым. Только свободная меховая одежда придавала ему, так сказать, объём. Под ней же, судя по всему, скрывалось весьма тщедушное создание.

Это открытие поставило Лвуми в тупик. Он-то представлял, что первобытные люди должны быть здоровенными амбалами, способными голыми руками оторвать хобот слону. Может, и такие тут водились, но ему попался этот вот шибздик. И к счастью, если подумать. Но вот что с ним теперь делать? Не сидеть же на нём всю оставшуюся вечность. Это точно было бессмысленно и контрпродуктивно.

Лвуми сидел на туземце, охваченный смешанными чувствами. С одной стороны, он был готов защищаться до последнего, но с другой — перед ним был всего лишь испуганный мальчишка, несмотря на его внешний вид и оружие.

Наконец, Лвуми осознал, что перед ним стоит непростая задача — общение без знания местного языка. Понимая, что слова здесь бессильны, он решил использовать универсальный язык жестов и мимику, чтобы показать туземцу, что он не представляет угрозы и нуждается в помощи.

Поднявшись, он начал жестикулировать, указывая на своё голое тело и затем на одежду туземца, давая понять, что ему холодно. Затем он поднял руки к небу и снова опустил их, пытаясь объяснить, что он потерян и ищет приют. Он указал на свой живот, чтобы показать, что голоден. Затем он протянул руку в сторону туземца, пытаясь выразить желание дружбы и мирного общения. Тот, хоть и с недоумением, начал понимать жесты Лвуми. Наконец он кивнул и указал на тропу, ведущую вглубь леса. Поняв, что это приглашение последовать за ним, Лвуми с облегчением вздохнул и последовал за новым знакомым. Внезапно, он осознал, что в этом странном и диком мире, где он оказался, возможно, есть место и для дружбы, и для понимания...

2.

По пути мальчишка показывал Лвуми различные растения и жестами объяснял, какие из них съедобны. Он сорвал несколько ягод и предложил их Лвуми, который с благодарностью принял их. Жесты и мимика стали их общим языком, и хотя Лвуми не мог понять слов, он начал чувствовать связь с этим миром, который ещё недавно казался ему таким чужим...

Когда они приблизились к поселению, Лвуми увидел дым, вьющийся над небольшими хижинами. Люди, занятые своими делами, остановились, чтобы посмотреть на него. Некоторые с удивлением, другие — с подозрением. Мальчишка что-то громко сказал, и все внимание сосредоточилось на нём. Лвуми не понимал слов, но по жестам и интонации понял, что мальчишка объясняет ситуацию.

Один из старейшин подошёл к Лвуми, внимательно его осмотрел, затем кивнул и что-то сказал мальчику. Тот повёл Лвуми к одной из хижин, где ему дали одежду и еду. Лвуми сидел, окружённый любопытными лицами, и понимал, что его приключение только начинается. Он был готов учиться, чтобы выжить и найти своё место в этом новом мире. И вернуться назад, если это только возможно...

3.

Всего день спустя Лвуми и Лехи-Хау, как звали встретившего его мальчишку, пробирались по дну глубокого ущелья. Но вместо скал вокруг была только зелень — деревья, трава, кусты. Даже цветы! Они были везде! На деревьях, на земле, даже, казалось, прямо в воздухе, на пересекающих ущелье лианах. Их было очень, очень много. А деревья росли на всей высоте склонов, их ветви переплетались между собой, образуя целые зелёные мосты. Небо же было затянуто тучами, большими, тяжелыми и черными. А воздух был холодным и влажным. Он был как будто наполнен водой, которая неустанно сеялась из туч.

— Что это такое? — спросил Лвуми у дерева.

Дерево лишь вздохнуло на ветру.

— Это дождь. Я не знаю, почему он начался так резко, но я чувствую, что он будет идти ещё долго.

И действительно, дождь продолжался уже довольно долго. Ветра не было, и капли падали прямо на Лвуми, а также на землю, на деревья, на траву. Вода была повсюду. И Лвуми стало очень грустно, несмотря на то, что вокруг было так много цветов и вообще зелени. Он не успел даже познакомиться с селением племени Лехи-Хау: едва он кое-как объяснил, что хочет вернуться домой, его вместе с Лехи-Хау отправили в какое-то другое селение, где, вероятно, Лвуми смогли бы помочь. Хотя сейчас он думал, что от него просто избавились...

"Какая странная погода", — подумал он. Раньше здесь было тепло, и он наивно начал думать, что так будет всегда...

И тут он услышал какой-то шум. Шум напоминал звук, с которым вода падает в воду. Лвуми прислушался и понял, что этот шум доносится из-под земли!

Он посмотрел под ноги и увидел трещину, которая бежала по земле. В ней шумела вода. Он встал на четвереньки и заглянул в неё. Это была подземная река, которая выходила на поверхность в виде маленького, почти незаметного разлома. Но сквозь него можно было смотреть. И Лвуми смотрел, но Лехи-Хау потянул его дальше. Лвуми захотелось увидеть, куда впадает эта река, но их цель была намного более интересной, хотя путь к ней был непрост и лежал через дикие заросли, через которые им пришлось продираться...

4.

Выбравшись, наконец, из зарослей Лвуми ошалело замер. Перед ним лежало куда более обширное ущелье, стиснутое поросшим мрачным лесом склонами. Вдоль него протянулись невероятно громадные деревянные башни — этажей по двадцать каждая, квадратные, на самом верху, под самым хмурым небом, сужавшиеся в шпиль, как обелиски. В их середине было по три огромных круглых окна размером с небольшую комнату. Ближе к верхней части торчали плоские сверху треугольные выступы, придававшие башням сходство с огромными мачтами ЛЭП. Его ещё больше усиливали протянувшиеся между ними... нет, не провода, а тросы канатных подвесных дорог. Свисавшие с них там и сям кабинки беззвучно (и очень зловеще) покачивались на ветру. Лвуми видел сейчас только пару башен, остальное исчезало в заполнявшем ущелье тумане. Сами башни были, кажется, из брусьев, черно-коричневые от старости. Он смог разглядеть темневшие на их стенах окна, казавшиеся крошечными на форе деревянных громадин. Лехи-Хау не знал, как и зачем их построили, и как они до сих пор не рухнули. И всё вокруг было настолько тускло, что, казалось, будто наступил вечер...

Двинувшись дальше, Лвуми увидел сплошную массу таких же тёмных деревянных построек, протянувшуюся вдоль ущелья, между его лесистым склоном и протекавшей по его дну рекой, невидимой отсюда. По крайней мере, оттуда долетало порой нечто, похожее на бормотание воды. Больше никаких звуков слышно не было. Ни в огороженных дощатыми заборами дворах, ни на неровных, запутанных улочках не было видно никакого движения. Тропинка, по которой они шли, извиваясь, спускалась по склону, исчезая в узком жерле переулка, сжатого всё теми же заборами. Спускаться туда Лвуми совершенно не хотелось. Тем не менее, и выбора у него не было. Но он медлил, всё продолжая осматриваться.

Башни стояли на каменных основаниях, напоминавших пьедесталы, сплошь покрытых резьбой. У основания основания башен, если можно так выразиться, были вырублены ступени. У каждой башни, в самом низу, стояла фигура — человек, зверь или насекомое, но тоже с человеческими лицами, а рядом — фигуры поменьше. За спиной у фигур висели круглые щиты, на груди — круглые бляхи с изображением того же человека. На верхних площадках каждой башни торчали фигуры с оружием — копьями, мечами, луками. Лвуми не сразу понял, что это тоже статуи — они не двигались.

У подножия башен лежали длинные платформы с какими-то массивными, но совершенно одинаковыми конструкциями, похожими на перевёрнутые лодки. На одной из платформ возвышалась, словно башня, трехметровая деревянная фигура всадника в полном вооружении. Справа и слева от башен открывались проходы в другие ущелья, но они были пустынны. Вокруг царил мёртвый покой, но Лвуми вдруг почувствовал, что за ним наблюдают. Он закрутил головой, но никого не смог заметить. Тем не менее, чувство не исчезло, и это очень встревожило его, хотя он был тут не один, и у него было оружие, пусть и очень грубое. Если на него нападет какой-то хищник, он сможет защититься. Куда хуже будет, если появятся враждебно настроенные люди. Они убьют его или возьмут в рабство. А стать рабом Лвуми совершенно не хотелось. Хотя даже это, конечно, было бы куда лучше смерти...

Лехи-Хау, однако, не испытывал таких сомнений. Он стал весьма бодро спускаться вниз, и Лвуми оставалось только последовать за ним. Спуск казался ему бесконечным. Наверно, тут нет вообще никаких людей, подумал он, поворачивая за выступ скалы. И чуть не натолкнулся на нового туземца.

Туземец оказался рослым мальчишкой лет пятнадцати, одетым очень современно: короткие темные шорты с заклепками и заправленная в них просторная рубаха с короткими рукавами. Тоже темная, но в зеленых и красных извивах. Диковинная на вид, но явно модная. Сам мальчишка был очень даже ничего себе, с длинными и стройными ногами, широкими плечами и узкими бедрами. Но главное — он был просто-таки вылитый Лвуми!..

Мальчишки молча уставились друг на друга, одинаково приоткрыв рты от удивления. Лвуми казалось, что он пялится на себя, обалдевшего, в зеркало. Бывают, конечно, похожие люди — но чтобы никаких отличий?.. Так мог бы выглядеть его брат-близнец — но никакого брата у него совершенно точно не было. Ни близнеца, ни даже двоюродного. И троюродного тоже, если уж на то пошло. Никакого. А вот двойник был. И Лвуми не мог это объяснить.

— Ты кто? — наконец спросил мальчишка. Его голос тоже был очень похож на голос Лвуми.

— Лвуми. Лвуми ат-Таало. А ты?

— А я Сафан, — мальчишка улыбнулся. — Йаари Сафан. А что ты делаешь в этом лесу?

— Не знаю, — честно сказал Лвуми. — Я не хотел попасть сюда.

— А, так ты недавно здесь, — сказал Йарри. — Я тоже недавно. Уф, ну и льет же тут, — он предплечьем утёр воду со лба.

— Наверно, нам не стоит тут стоять? — предположил Лвуми. — Ты можешь промокнуть.

Йарри как-то странно взглянул на него.

— И ты тоже, — сказал он. — Пошли.

Лвуми пожал плечами и пошёл за ним. Йарри повернул направо и зашагал по узкой тропинке, которая, петляя, вела вверх. Справа и слева от неё виднелись кусты, а дальше, насколько хватал глаз, тянулась сплошная зелень джунглей. Вверх, вверх, вверх...

Лвуми с тоской подумал, что ему ещё предстоит спускаться с этой горы, а потом — снова карабкаться в гору. Может быть, Йарри знает, где есть дорога пониже?..

— Смотри под ноги, — предупредил его тот. — Не споткнись.

И Лвуми старательно смотрел под ноги и даже старался не смотреть по сторонам. Он знал, что, если взглянет на деревья, то увидит лишь их кроны, переплетенные лианами. А если посмотрит на небо, то там будет не так уж и много места, чтобы спрятаться от ливня...

Но Йаари не смотрел по сторонам, и Лвуми, наконец, решился задать вопрос:

— А как ты здесь оказался?

Йаари остановился и обернулся.

— Наверно так же, как и ты? — спросил он.

— Как я? — удивился Лвуми. — Я думал, что я один такой.

— А, — сказал Йаари так, словно это всё объясняло. — Тогда понятно. Ладно, пошли. Тут уже недалеко.

Лвуми зашагал вслед за ним. Он думал, что они сейчас придут в какое-то селение. Но тут он увидел впереди небольшую прогалину, заросшую травой, и удивился.

— Что это? — спросил он.

Йаари обернулся и сказал:

— Это — место нашей встречи. Сюда мы приходим, когда нам хочется поговорить друг с другом.

Он подошел к краю прогалины и сел на траву. Лвуми опустился рядом, не спуская глаз с Йаари. Тот молчал, опустив голову, и Лвуми стало скучно. Он сердито сказал:

— Ты что, нарочно меня сюда привёл?

Йаари удивлённо взглянул на него.

— Ну да. Разве тебе не интересно со мной поговорить?

Лвуми вздохнул.

— Интересно. Но я, как бы тебе это сказать... не гость. Я... можно сказать, что я потерпел бедствие. Меня выбросило в этот вот мир, и я не знаю, как вернуться обратно.

— А, — Йаари неохотно поднялся на ноги. — Я думал, ты так... Ладно, пошли уж...

5.

На этот раз они шли довольно долго. Лвуми уже начал было беспокоиться, но тут впереди вновь показался просвет, и они вышли из леса на поляну. Там стояла хижина.

— Вот мы и пришли, — объявил Йаари. Он подошел к хижине и постучал в дверь. Изнутри послышался голос:

— Кто там?

Йаари открыл дверь, и Лвуми увидел, что хижина на самом деле — это небольшой домик, в котором живут, по крайней мере, трое, если судить по постелям. На одной из них сидело существо, крайне похожее на лемура, то есть покрытое с ног до головы пегой шерстью и с большими круглыми глазами желтого цвета. Только роста оно было вполне человеческого.

Лвуми, как дурак, обвёл комнату взглядом, стараясь разглядеть того, кто тут говорил. Не нашёл и вновь посмотрел на лемура. Не может же быть...

— Здравствуйте, — сказал лемур совершенно человеческим голосом. — Меня зовут Аа-аи. А вас?

Лвуми помахал ресницами, стараясь переварить увиденное. Не то, чтобы идея говорящих животных была совсем ему чужда, но увидеть что-то такое наяву было просто слишком неожиданно.

— Меня зовут Лвуми, — наконец сказал он. — А вы кто?

— Я, как вы видите, мегалорикс, — с достоинством сказал Аа-аи. — Самая крупная разновидность лемуров. И единственная разумная. Можно сказать, я ваш родственник.

— Э-э-э... я очень рад, — выдавил Лвуми. Ему до сих пор казалось, что он видит какой-то цирковой трюк, и где-то под кроватью прячется чревовещатель. Или перед ним просто человек в необычном костюме. Но так, конечно, не могло быть, так как глаза у Аа-аи были совсем нечеловеческие. И говорил он, конечно, своим собственным голосом, так что Лвуми молча уставился на него, пытаясь осознать происходящее.

"Это не может быть настоящим, — подумал он. — Лемуры не обладают разумом, не говорят на человеческом языке".

Но Аа-аи, видя недоумение на его лице, улыбнулся и продолжил:

— Поймите, дорогой гость, наш мир полон удивительных существ и явлений. Мы не всегда видим то, что на самом деле существует вокруг нас. Мегалорики, такие как я, давно живут в этих лесах, но редко выходят на контакт с людьми. Мы предпочитаем сохранять нашу тайну и уединение.

— Но почему я никогда раньше не слышал о существовании разумных лемуров? — спросил Лвуми, всё ещё пытаясь осознать происходящее. — А ведь я был во многих мирах.

— Потому, что мы предпочитаем оставаться в тени, избегая внимания людей. Наш народ существует параллельно с вашим, и лишь немногие избранные имеют возможность встретиться с нами, — важно ответил Аа-аи.

— Но почему тогда я встретил Йарри? Он похож на меня до мельчайших деталей. Я никогда не думал, что у меня может быть двойник.

— О, это не является простым совпадением. В нашем мире существует множество загадочных явлений, которые могут привести к таким встречам. Иногда судьба сводит людей и существ разных миров вместе, чтобы выполнить важные задания или просто для того, чтобы открыть им что-то новое.

Лвуми молча впитывал его слова, пытаясь осмыслить всё, что он только что услышал. Его ум был полон вопросов, и он чувствовал, что вряд ли получит на все ответы.

— Теперь ты стал частью нашего мира, Лвуми. Тебе предстоит многое узнать и понять, и я готов помочь тебе в этом, — сказал Аа-аи, улыбаясь. Однако сам Лвуми всё ещё не мог поверить в происходящее.

— Что же за задания или открытия могут ждать меня в вашем мире? — осторожно спросил он.

— Ты стал частью нашего мира, потому что у тебя есть особая связь с ним. Ты обладаешь способностями, которые могут помочь как тебе самому, так и нам, — ответил Аа-аи, его желтые глаза светились загадочным светом.

— Что же это за способности? — спросил Лвуми, испытывая смесь удивления и недоумения.

— Ты обладаешь редким даром видеть и понимать то, что большинство людей не в состоянии заметить. Ты пересекаешь границы между мирами, и твоя судьба связана с выполнением важной миссии, — объяснил мегалорикс.

Лвуми внимательно слушал слова Аа-аи, пытаясь ухватить смысл сказанного. Он чувствовал, что перед ним открылась огромная вселенная загадок и неясностей.

— Что же мне нужно делать? — спросил он.

— Тебе предстоит пройти через множество испытаний, раскрыть свои способности и найти своё место в этом мире. Ты будешь исследовать невиданные до этого места, встречать удивительных существ и узнавать тайны, которые скрыты от большинства людей, — сказал Аа-аи, и его слова звучали как предсказание. Предсказаний Лвуми не любил: они всегда были слишком расплывчатыми.

— Всё это, конечно, очень увлекательно, но мне нужно что-то конкретное, — сказал он. — Отправная точка, с которой я смогу начать действовать.

Аа-аи даже взъерошился: он был явно недоволен, что его так грубо прервали.

— Как я уже сказал, ты здесь ради важной миссии, — наконец повторил он. — Но, боюсь, для тебя эта миссия не будет ни легкой, ни простой.

— Я согласен, — нетерпеливо сказал Лвуми. — Но я хочу знать, в чем эта миссия заключается.

— Ну хорошо, хорошо, — Аа-аи помолчал, очевидно, подбирая слова. — Ты должен будешь отправиться в Аар-Кону. Там живут такие, как ты, — те, кто потерялся меж мирами. Там ты найдешь парня по имени Йуруга. Он шаман и может видеть многое. Он расскажет тебе о твоем прошлом.

— О моём прошлом? — удивился Лвуми. — Но я отлично всё помню!

— В самом деле? — глаза Аа-аи блеснули недобрым весельем. — Ты помнишь, как стал Хранителем Озера, в какие миры оно ведет — и для чего?

Лвуми открыл рот, чтобы засмеяться... и вдруг с ужасом понял, что ничего этого не помнит!

— Я... — начал он с таким чувством, будто тонет в болоте, — я... черт побери!

— Вот видишь, — Аа-аи сочувственно развел руками. — Для начала ты должен отыскать себя. А там... а там посмотрим.

Лвуми стоял в недоумении, его разум метался между воспоминаниями и пустотой. Он чувствовал, как его сердце забилось быстрее, а в груди разлилось тревожное чувство. Аа-аи, казалось, наблюдал за ним с интересом, а его желтые глаза светились знанием, которое Лвуми не мог постичь.

— Но как я могу найти себя, если не помню, кто я? — произнес он, стараясь подавить страх, который нарастал в его груди.

— Путешествие к себе — это не просто воспоминания, — ответил Аа-аи, его голос звучал мягко, но уверенно. — Это понимание своей сути, своих связей с миром. Ты должен открыть в себе то, что скрыто глубоко внутри.

Лвуми кивнул, всё ещё чувствуя себя потерянным. Он понимал, что ему предстоит нечто большее, чем просто физическое путешествие. Это будет путь к самопознанию, и он не знал, с чего начать.

— Где находится Аар-Кона? — спросил он, стараясь как можно быстрее перейти к делу.

— Это не так далеко, — ответил Аа-аи, указывая на примитивную карту, нарисованную прямо на стене. — Дорога ведет через леса и горы, но я дам тебе указания. Важно, чтобы ты был готов к тому, что встретишь на своем пути. Не все люди здесь доброжелательны, и не все места безопасны.

Лвуми почувствовал, как его охватывает волнение. Он не знал, что его ждет, но понимал, что это его шанс изменить свою судьбу. Он был готов к путешествию, даже если оно окажется опасным.

— Я готов, — сказал он, стараясь говорить уверенно. — Что мне нужно делать?

Аа-аи встал и подошел к столу, на котором лежали различные предметы. Он выбрал небольшой амулет, сделанный из странного кристалла, и протянул его Лвуми.

— Этот амулет поможет тебе в пути, — объяснил он. — Он будет указывать на то, что тебе нужно, и защитит от злых сил. Но помни, его сила зависит от твоей веры в себя. Если ты утратишь её, амулет превратится в простой камень.

Лвуми взял амулет в руки, представляя, как его энергия проникает в него, придавая уверенности, но, конечно, ничего не почувствовал. Он посмотрел на Аа-аи, и в его глазах появилось решимость.

— Спасибо, Аа-аи. Я не знаю, что меня ждет, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы понять, кто я есть на самом деле.

— Я верю в тебя, Лвуми, — сказал Аа-аи, его голос звучал тепло. — Теперь иди, и пусть твое сердце ведет тебя. Помни, что каждый шаг здесь — это шаг к пониманию себя.

6.

Лвуми вышел из хижины, и свежий воздух леса наполнил его легкие. Он чувствовал, как его сердце бьется в унисон с окружающим миром, и, возможно, это было началом его пути к самопознанию.

Собравшись с мыслями, он начал свой путь в Аар-Кону, готовый столкнуться с тем, что ждало его впереди. Путь его был полон неизвестности. Лвуми знал, что впереди его ждали откровения, которые изменят его жизнь навсегда...

Глава 4.

1.

Лвуми шагал по тропинке, ведущей от селения вглубь леса. С каждым шагом он ощущал, как его тревога постепенно уходит, уступая место любопытству. Лес вокруг него был полон жизни: птицы весело щебетали, солнечные лучи пробивались сквозь листву, создавая на земле волшебные узоры света и тени. Он вспомнил слова Аа-аи о том, что его путь будет полон испытаний. Лвуми не знал, что именно его ждет, но сомневался, что это будет нечто хорошее. Он достал из кармана амулет. Это было напоминание о том, что он не одинок, и что у него есть здесь друзья, хотя бы формальные...

Пробираясь через лес, он наткнулся на реку с кристально чистой водой. Лвуми остановился, чтобы отдохнуть и утолить жажду. Когда он наклонился, чтобы напиться, его отражение в воде показалось ему странным. Он увидел не только своё лицо, но и что-то ещё — смутные образы, которые мелькали в сознании, словно воспоминания, которые не могли найти своего места.

Лвуми закрыл глаза и сосредоточился. Он пытался вспомнить, что было до этой встречи с Аа-аи, но вместо этого его охватило чувство, что он что-то потерял. Он открыл глаза и, посмотрев на воду, произнес:

— Я должен найти себя. Я должен понять, кто я такой.

Вода ничего не ответила.

2.

Через несколько часов он вышел к морю. Аа-аи ничего не говорил про море, и Лвуми подумал, что его обманули. Ведь идти дальше было некуда!

Вздохнув, он спустился к морю и искупался, но это не улучшило его настоения. Обсыхая, он сидел на берегу, хмуро глядя на набегающие на песок волны. И ничуть не обрадовался, когда заметил шагающего по пляжу незнакомого парня. Особенно когда понял, что парень направляется к нему. Он был одного возраста с ним, поджарый, мускулистый, загорелый, одетый сейчас лишь в заношенные шорты. Грива темно-русых волос моталась на ветру. Мальчишка был красивым, но лицо у него было совсем не привлекательное — узкое, худое, с пристальными темно-карими глазами. Он остановился шагах в трёх от Лвуми, сунув руки в карманы.

— Привет, — тем не менее вежливо сказал Лвуми. Ссориться с незваным гостем ему не хотелось. Он выглядел злым и не дураком подраться.

— Кто ты? — не очень-то дружелюбно спросил парень, глядя на него сверху вниз.

— Лвуми-ат-Таало. А ты?

— Локи, — буркнул парень. — Ну, и что ты тут делаешь?

— Отдыхаю, — буркнул Лвуми. — Твоё какое дело?

Локи посмотрел на него как-то презрительно.

— Отдыхаешь... — протянул он. — Ну, отдыхай... Только от чего? С чего это ты так утомился?

— Я ищу, — буркнул Лвуми. Разговор перестал ему нравиться. Локи явно напрашивался на драку.

— И что же ты ищешь?

Лвуми пожал плечами и посмотрел на море. Но Локи, похоже, был не из тех, кто легко сдаётся. Он продолжал смотреть на Лвуми, и тот почувствовал себя как-то неуютно. Наконец он сказал:

— Я ищу Йуругу.

И услышал в ответ:

— Знаешь, где Йуужань'тар?

— Это где-то в том направлении, — Лвуми наугад показал рукой в сторону, откуда пришёл, а сам подумал: "Неужели у меня такой глупый вид?.."

У Локи сверкнули глаза. Он засмеялся. Потом сказал:

— Ты ищешь не в том направлении. Йуужань'тар там, — он показал на север, в сторону гор. — Он за ними, далеко.

— Мне не нужен Йуужань'тар, — возразил Лвуми. — Я ищу Йуругу. Ты знаешь его?

— Может быть, — Локи всё ещё смотрел на него недружелюбно. — А зачем он тебе? У тебя дела с йуужанями?

— У меня к нему личное дело, — Лвуми нахмурился.

— Да ты прямо герой! — Локи засмеялся. — Ну, флаг тебе в руки и попутный ветер в жопу.

— А в глаз? — хмуро предложил Лвуми.

— А по роже? — весело предложил Локи. — Ну, давай, деточка, покажи дяде класс!

Этого Лвуми уже не смог вынести и молча бросился вперёд. Локи в самом деле был не дураком подраться, но и он сам тоже.

Локи коротко размахнулся, решив встретить его ударом в челюсть. Лвуми отбил его руку и сам ударил Локи в ухо. Тот пошатнулся и ударил Лвуми в живот. Ёкнув от боли, Лвуми вцепился в него и повалил на песок. Они начали бороться, но Лвуми всё же оказался сильнее. Он прижал Локи к песку и завернул ему руку за спину. Локи замычал от боли.

— Ну что, понравилось? — насмешливо спросил Лвуми. — Или ещё добавить?

— Отпусти, больно, — буркнул Локи.

— Пообещай, что не будешь больше драться.

— Сейчас не буду.

— Вот и славно, — Лвуми отпустил его и поднялся. Встреча вышла... напряженной. Локи, с его пристальным взглядом и вызывающим поведением, явно искал конфликта, а Лвуми, хоть и смог победить наглеца, чувствовал растущее раздражение. Почему все незнакомые мальчишки начинают его задирать?..

Локи между тем поднялся и потёр ухо, всё ещё глядя на него недружелюбно.

— Ещё не вечер, — пообещал он. — А там посмотрим, кто кого.

— Я не ищу ссоры, — сказал Лвуми, стараясь сохранить спокойствие. — Я потерял память, и Йуруга может помочь мне её вернуть. Говорят, он многое знает.

Локи задумался, его взгляд стал более внимательным.

— Йуруга? — удивлённо переспросил он. — Ты думаешь, он вернет тебе память? С чего бы?

Лвуми кивнул, его взгляд устремился вдаль, к горизонту, где море сливалось с небом.

— Да, я так думаю. И я должен его найти.

Локи вздохнул, его выражение лица смягчилось.

— Ладно, — сказал он наконец. — Я знаю, где найти Йуругу. Но это будет непростая беседа. С ним другие йуужани. А они, как ты надеюсь знаешь, не очень дружелюбны к чужакам.

Лвуми посмотрел на Локи с новым интересом.

— Покажешь мне?

Локи кивнул, и в его глазах появился вызов.

— Следуй за мной, если готов к неприятностям. Йуужани тут, недалеко.

И они отправились в путь, оставив за спиной шумные волны и неопределенность, которая до этого момента окутывала Лвуми. Перед ним теперь лежал новый путь, возможно, ведущий к ответам, которые он так отчаянно искал...

Глава 5.

1.

Он шагал рядом с Локи, чувствуя, как напряжение между ними постепенно уходит, хотя в его голове всё ещё крутились мысли о том, что ждет их впереди. Локи, казалось, был полон уверенности и даже некоторой наглости, что немного успокаивало Лвуми.

— Ты не так уж и плох в драке, — наконец заметил он, бросив на него взгляд из-под густых ресниц. — Не ожидал, что ты сможешь так быстро меня повалить. Это мало кому удавалось.

— Я не люблю драки, — ответил Лвуми, стараясь не выдать своего удовольствия. — Но если кто-то начинает со мной драку, я её заканчиваю.

Локи хмыкнул и, похоже, оценил его решимость. Они продолжали идти по пляжу, но вскоре перед ними открылась тропинка, уводящая вглубь леса. Деревья шумели на ветру, и запах морского бриза смешивался с ароматом хвои.

— Здесь недалеко, — сказал Локи, указывая на узкую тропинку. — Но будь осторожен. Йуужани могут быть подозрительными. Они не любят, когда к ним приходят незнакомцы.

Лвуми кивнул, его сердце забилось быстрее. Он знал, что встреча с Йуругой может стать первой удачей в его поисках... или источником новых неприятностей.

— Почему ты сам не боишься их? — спросил он, пытаясь понять Локи. — Ты ведь тоже не местный, я вижу.

Локи остановился и повернулся к нему, его лицо стало серьезным.

— Я не боюсь, потому что знаю, как с ними общаться, — сказал он. — У меня есть свои связи. Но ты, похоже, пришел сюда с другими намерениями.

Лвуми почувствовал, как его охватывает волнение.

— Я просто хочу вернуть свою память, — признался он. — И Йуруга может помочь мне. Он же шаман.

Локи внимательно посмотрел на него, и в его глазах мелькнула искра сомнения.

— Ладно, — сказал он наконец. — Если ты готов, я покажу тебе, где его найти. Но учти, если что-то пойдет не так, я не стану за тебя заступаться. Я пока что не твой друг, и даже не уверен, что желаю им стать.

— Я справлюсь, — уверенно ответил Лвуми. — Я не боюсь.

Они продолжили путь, и вскоре тропинка привела их к небольшой поляне, окруженной деревьями. В центре её горел костер, а вокруг него сидели несколько мальчишек — их лица были суровыми, а глаза настороженными. Лвуми почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Йуужани выглядели как самые настоящие дикари. Они были одеты в шкуры, а их волосы связаны в пучки на макушке. Рядом с ними лежали дубины и копья с каменными наконечниками. И явно не в качестве театрального реквизита. Это было настоящее оружие, которое легко могло убить, несмотря на примитивность.

— Вот они. Это Йуруга, — тихо сказал Локи, указывая на одного из йуужаней, который сидел у костра и внимательно смотрел на огонь, словно видел в нем некие знаки.

Лвуми глубоко вдохнул и шагнул вперед, готовясь к встрече. Он знал, что это может стать моментом, который изменит его жизнь... или вообще прервет её.

— Эй, Йуруга! — крикнул Локи, привлекая внимание йуужаней. — У вас есть гость!

Йуруга поднял голову, его глаза встретились с глазами Лвуми. В них читалось много — мудрость, опыт и, возможно, даже понимание...

— Кто ты, незваный гость? — спросил Йуруга, его голос был глубоким и спокойным.

— Я Лвуми-ат-Таало, — произнес Лвуми, стараясь говорить уверенно. — Я ищу ответы о своём прошлом. Аа-Аи сказал, что ты тот, кто может мне их дать.

Йуруга изучающе посмотрел на него, и в этот момент Лвуми почувствовал, что его судьба зависит от слов, которые он сейчас скажет.

— Что ж, тогда ты пришел в правильное место, — сказал Йуруга, его голос стал мягче. — Я могу вернуть тебе память. Но она может быть не такой, как ты ожидаешь.

Лвуми кивнул, готовясь к тому, что впереди его ждет нечто большее, чем просто ответы. Он хотел узнать правду, даже если она окажется болезненной.

— Я готов, — произнес он, и в этот момент понял, что его глупость может быть больше его смелости.

— Ты уверен? — Йуруга пристально смотрел в его глаза. — Я могу вернуть тебе память, но я не в силах отобрать её. Что бы тебе ни открылось, ты будешь обречен с этим жить.

Лвуми ощутил, как напряжение в его теле нарастает, когда он смотрел в глаза Йуруги. Эти глаза словно могли видеть его насквозь, проникая в самые глубины его души.

— Да, я уверен, — упрямо сказал он.

— Готовность — это только первый шаг, — сказал Йуруга, его голос звучал как тихий шепот ветра. — И помни, что знание может быть даром, а может стать и бременем.

Лвуми сглотнул, осознавая, что каждое слово шамана порождено мрачным опытом.

— Я пришел сюда, чтобы узнать, кто я на самом деле, — произнес он, стараясь говорить уверенно. — Я хочу понять, почему я оказался здесь и что произошло в моем прошлом. Без этих знаний я никто.

Йуруга кивнул, как будто уже знал, что именно он скажет.

— Истина, которую ты ищешь, связана с твоими корнями, с тем, кто ты был раньше, — сказал он. — Но чтобы понять это, тебе нужно быть готовым принять не только свет, но и тень.

Локи, стоя рядом, скрестил руки на груди и внимательно слушал. Лвуми ощутил, как его сердце забилось быстрее. Он знал, что не сможет отказаться; это была возможность вернуть свою жизнь.

— Что мне делать? — спросил он, его голос звучал решительно, хотя внутри него бушевали эмоции.

Йуруга поднял руку, указывая на пламя костра.

— Сначала ты должен понять, что твоё прошлое — это не просто набор воспоминаний. Это часть тебя, часть твоей сущности. Чтобы узнать правду, тебе нужно будет погрузиться в свою память, в то, что ты забыл... или что тебя заставили забыть.

— Как я это сделаю? — спросил Лвуми, чувствуя, как его охватывает растерянность.

— Я помогу тебе, — ответил Йуруга, его голос стал более уверенным. — Но это будет непросто. Ты столкнешься с теми, кого потерял, с теми, кого любил, и с теми, кого ненавидел. Ты должен быть готов к этому.

Лвуми кивнул. Он знал, что не может отступить.

— Я готов, — повторил он. — Я хочу знать правду.

Йуруга посмотрел на него с одобрением и жестом пригласил присесть рядом с ним у костра.

— Тогда начнем, — сказал он. — Закрой глаза и сосредоточься на своих воспоминаниях. Я проведу тебя через это.

Лвуми закрыл глаза, чувствуя, как вокруг него сгущается темнота. Он глубоко вдохнул, стараясь успокоить ум, и вскоре его сознание начало погружаться в воспоминания.

Вдруг перед ним начали возникать образы: смутные лица, места, которые он когда-то знал, и ощущения, которые он не мог объяснить. Он увидел себя ребенком, играющим на зеленом лугу, потом — подростком, стоящим на краю обрыва, полным надежд и мечтаний.

— Что это? — спросил он, чувствуя, как его сердце наполняется ностальгией.

— Это твои воспоминания, — произнес Йуруга, его голос звучал как тихий шепот. — Смотри внимательно. Они могут рассказать тебе больше, чем ты думаешь.

С каждым новым образом Лвуми чувствовал, как его прошлое начинает раскрываться перед ним. Он увидел моменты радости и боли, любви и потерь. Каждое воспоминание было как кусочек мозаики, которая складывалась в общую картину его жизни.

— Ты должен понять, что каждое из этих воспоминаний — это часть тебя, — продолжал Йуруга. — Они сформировали твою сущность и определили, кто ты есть.

Образов становилось всё больше, они буквально теснились в голове. Лвуми почувствовал, как его охватывает страх, но он не мог вынырнуть из этого потока. Он знал, что должен пройти через это, чтобы найти ответы.

— Я не знаю, смогу ли я это вынести, — признался он, его голос дрожал от напряжения. — Так много всего...

— Я говорил, что это будет непросто, — сказал Йуруга. — И помни, что ты не один. Я здесь, чтобы помочь тебе.

С каждым мгновением Лвуми чувствовал, как его страхи и сомнения становятся сильнее. Он знал, что впереди его ждет трудный путь, но он был готов встретить его лицом к лицу.

— Я готов узнать правду, — произнес он. Йуруга кивнул, и Лвуми вновь погрузился в воспоминания, готовый открыть двери своего прошлого и столкнуться с тем, что ждет его там.

2.

Он продолжал погружаться в воспоминания, и образы становились всё более яркими и подробными. Он увидел себя в старом доме, где рос, с запахом свежевыпеченного хлеба, который доносился из кухни, и смехом матери, наполняющим воздух. Это было время без забот, когда мир казался полным счастья...

Но затем образы начали меняться. В его памяти всплыло лицо отца, которое он не видел уже много лет. Лицо, полное печали и разочарования. Лвуми почувствовал, как в его груди сердце сжалось от боли.

— Почему он ушел? — прошептал он, не в силах сдержать обиду.

— Иногда люди уходят, чтобы защитить нас от своих собственных демонов, — ответил Йуруга, его голос был полон печали. — Но это не значит, что он не любил тебя. Понимание этого — важный шаг к исцелению.

Лвуми закрыл глаза ещё крепче, стараясь сосредоточиться на этих чувствах. Он знал, что не может избежать боли, но именно в этом и заключалась его задача. Он должен был пройти через это, чтобы стать целым.

Следующее воспоминание поглотило его, и он оказался на школьном дворе, окруженный друзьями. Они смеялись, играли в мяч, и в этот момент Лвуми почувствовал, как радость наполняет его сердце. Но вскоре эта радость сменилась тенью — он споткнулся и во весь рост растянулся на земле, а поднимаясь увидел, как один из друзей, смеясь, указывает на него, и в его глазах мелькает злорадство.

— Это длилось лишь секунду, — произнес Лвуми, осознавая, что эта мелкая обида оставила глубокий след в его душе. — Но я всё ещё вспыхиваю гневом, когда вспоминаю об этом.

— Да, и это нормально, — сказал Йуруга. — Насмешки друзей могут причинять боль, но они также помогают тебе понять, кто тебе друг, а кто нет. Каждый момент жизни — это урок, даже если он горький.

Лвуми вздохнул, пытаясь освободиться от тяжести этих воспоминаний. Он знал, что должен принять все моменты своей жизни. Он вспомнил о своих мечтах, о том, как хотел стать художником и создавать миры, полные красоты и света. Увы, на это у него не хватило терпения...

— Я забыл о своих мечтах, — произнес он, и в его голосе звучала тоска.

— Никогда не поздно вспомнить, — ответил Йуруга. — Твоё прошлое не определяет твоё будущее. Ты всегда можешь выбрать свой путь.

С каждым новым образом, который возникал в его сознании, Лвуми чувствовал, как его страхи и сомнения начинают рассеиваться. Он понимал, что его прошлое — это не просто память, это часть его, которая делает его сильнее.

— Я одинок в этом путешествии, — произнес он, осознавая, что рядом с ним не всегда будут те, кто поддержит его.

— Именно так, — согласился Йуруга. — Ты один. Но с каждым шагом, который ты делаешь, ты становишься ближе к себе.

Вдруг перед Лвуми возникло новое воспоминание — он увидел себя, стоящего на краю Переходного Озера, где когда-то мечтал о свободе. Вода стекала с его волос, и он чувствовал, как мир вокруг него наполняется жизнью. Это было мгновение, когда он понял, что может странствовать между мирами, если только поверит в себя.

— Это я, — произнес он. — Я могу быть тем, кем хочу быть.

Йуруга улыбнулся, и в его глазах светилась гордость.

— Да, именно так. Теперь ты вернул свою память, со всеми её радостями и печалями. Это твоя жизнь, и ты имеешь право её изменить.

Лвуми почувствовал, как его сердце наполняется надеждой. Он знал, что впереди его ждет множество испытаний, но теперь он был готов встретить их. Он обрел цель в своих воспоминаниях и понимание, что каждая неудача — это лишь часть его пути.

— Я готов начать заново, — произнес он, и в его голосе звучала уверенность.

— Тогда иди и начни, — сказал Йуруга, его голос был полон печали. — Помни, что ты — творец своей судьбы. Она может стать как прекрасной, так и ужасной, смотря по тому, что ты выберешь. Ты был чересчур самоуверен, и был жестоко наказан за это. Не повторяй свою ошибку ещё раз. Она может оказаться фатальной.

С этими словами Лвуми открыл глаза и увидел мир вокруг себя в новом свете. Он знал, что путь домой только начинается, но теперь он был готов к этому путешествию. Он вернул свою память, и это стало первым шагом к его возвращению.

Глава 6.

1.

Простившись с Йуругой, Лвуми покинул общество его племени, которое до сих пор внушало ему беспокойство. Он поискал глазами Локи, но тот уже исчез, очевидно, посчитав свою миссию исполненной. Но Лвуми в общем-то и не нуждался уже в его услугах: вернуться к Аа-аи он сможет и без него. Этот мир совсем не такой, как его родной, и если бы он захотел, то мог бы научиться говорить по-местному... Но он не хотел. Он в нём чувствовал себя одиноко, хотя привык жить без друзей. И ему хотелось обратно, домой, в горы, или на побережье, где он нашёл бы себе девушку-этробанку...

Почему-то ему вспомнился отец, очень смутно, но Лвуми узнал это ощущение сразу и больше оно его не покидало. Расставшись с йуужанями, он направился к морю, занятый своими мыслями и не замечая, что происходит вокруг. Да и было ли вокруг что-то, чего стоило замечать?..

Наконец, он вышел на берег. Возвращаться в лес не хотелось. Хотелось искупаться, и Лвуми спустился на пляж. Он не знал, что ещё тут делать. Солнце пекло невыносимо, и он уже начал жалеть, что не пришел сюда раньше. В то же время, в воздухе пахло дымом и витала какая-то напряженность, которая не давала расслабиться. Словно рядом был кто-то, не слишком дружелюбный. Лвуми даже покрутил головой, но никого не увидел. Вздохнув, он сбросил всю одежду и бросился в волны. Купаться нагишом посреди дня было немного неловко, но здорово. К тому же, вокруг всё равно никого не было...

Наплюхавшись вдоволь, Лвуми выбрался на берег. Полотенца у него тоже не было, так что оставалось только обсыхать. Он хотел было лечь загорать — но у него не было подстилки. Сидеть же на месте было скучно, и он побрёл вдоль берега, на всякий случай надев пояс с ножом...

Шагов через сто Лвуми повернул за скалу... и замер, увидев очередного туземца — мальчишку лет четырнадцати, как и он сам, совсем голого. Дочерна загорелого, с темно-коричневыми волосами до плеч. Глаза у него были какие-то странные, не то серые, не то голубые, и взгляд тоже странный — спокойный, и в то же время пристальный, цепкий. Да и весь он какой-то был цепкий и сильный. И, судя по всему, в драке он мог дать сто очков любому из местных парней...

— Привет, — сказал он, глядя на Лвуми. — Меня зовут Йюни. Что ты тут делаешь?

В глазах у него была какая-то странная тоска, а глаза у Лвуми тоже были очень цепкие, так что он сразу понял: мальчишка не просто так оказался на этом пляже. Похоже, он что-то искал здесь. Искал чего-то... или кого-то. И никак не мог найти...

— Да вот, тоже решил отдохнуть, — как можно беззаботнее ответил Лвуми и пожал плечами. — А ты?

Йюни кивнул.

— Тоже, значит... А я вот уже несколько дней тут брожу.

Лвуми ничего не сказал. Он, конечно, видел, что мальчишка чем-то сильно расстроен, но не знал, чем именно, и поэтому решил пока не лезть с расспросами. Тем более, что сам он сейчас был в таком состоянии...

Йюни между тем очень внимательно разглядывал Лвуми, от макушки до пальцев босых ног. Лвуми было немного не по себе, но он старался этого не показывать. Йюни, похоже, был чем-то обеспокоен. И, кажется, Лвуми предстояло узнать, чем именно...

Йюни по-прежнему не отрывал от него глаз.

— Ты ведь из ТЕХ, да? — вдруг спросил он. — Из тех, кто убивает людей. Из вуалей.

Лвуми даже не понял, о чём речь.

— Кто сказал тебе такую глупость? — спросил он наконец.

Йюни криво улыбнулся.

— Это не глупость. Люди ведь не будут сидеть и смотреть на то, как ты убиваешь их. Они попытаются защититься. Поэтому у тебя есть нож. Так что, я прав.

Лвуми стало не по себе. Он не хотел ссориться с этим мальчишкой. Но и ответить ему что-либо было невозможно. Ведь он в самом деле убивал людей. И далеко не один раз. Но нож он носил для защиты, а не для чего-то ещё.

Тут он заметил, что парнишка смотрит на его руки. Очень внимательно, словно ищет на них следы крови.

— Что, интересно? — спросил Лвуми.

— Да.

— Что там интересного? У тебя ведь такие же?

Йюни удивленно кивнул. Он тоже не понял, к чему этот вопрос.

— Я вижу, ты меня боишься, — констатировал он. — Это нормально. Но не волнуйся, я тебя не трону. Просто мне нужно знать, кто ты такой, чтобы понимать, с кем я имею дело.

Он говорил уверенно, спокойно, не показывая никаких эмоций. Не то, чтобы Лвуми его боялся, но не нравилось ему это всё. Он хотел, чтобы Йюни оставил его в покое. Он не выглядел опасным, но Лвуми всё равно было неуютно. Глядя на него, Йюни вдруг улыбнулся.

— Что тут смешного? — грубовато спросил Лвуми.

Йюни улыбнулся ещё шире:

— Ты ведь не боишься меня, правда?

Лвуми не ответил, только посмотрел на него. Йюни покачал головой:

— Нет, ты не боишься. Я рад. Ненавижу трусов. Я хотел бы подружиться с тобой. Если ты, конечно, назовешься толком. А если нет, я стану твоим врагом.

Лвуми посмотрел ему в глаза. В них не было ни злости, ни ненависти, ни какого-либо ещё негатива. Лишь спокойствие и уверенность. Лвуми почувствовал, что ему хочется верить этому парню. Он сам не понимал почему. Ведь это невозможно. Он совсем его не знает. И всё же, он не мог не верить...

— Меня зовут Лвуми-ат-Таало, — представился он. — Я... я не понимаю, о чём ты говоришь.

Йюни улыбнулся, чуть печально.

— Нет, это я не понимаю. Не понимаю, откуда ты тут взялся. Я должен знать, с кем имею дело, Лвуми. Ты ведь не из этих мест, правда?

Лвуми подумал, что сам Йюни, наверное, тоже с Орамуля, иначе откуда бы он знал его язык?.. Но Орамуль велик, огромен. Это же целая планета, вообще-то. И люди на ней живут очень и очень даже разные...

Тем не менее, отвечать не хотелось. Совсем. Нипочему. Лвуми сел, подтянув ноги, и положил на них ладони, глядя на море. Йюни спокойно стоял, ожидая ответа. Лвуми стало неловко.

— Я с Орамуля, — сказал он неохотно. — Из Хвааваора.

Йюни присел рядом на песок.

— А я из Нзиммы. Ты, наверно, слышал.

Лвуми вспомнил карту, на которую пялился каждый урок в кабинете географии.

— Полуостов Байа, крайний запад, да?

— Не совсем крайний, но да, — Йюни вдруг улыбнулся. — Выходит, мы с тобой земляки. Так сказать.

— Ну да, всего каких-то полмира, — буркнул Лвуми. — А то неясно было, по-каковски я балакаю?

— Ну, мало ли кто наш язык знает, — Йюни смутился.

— Я вот точно его знаю. Наверное.

Йюни покосился на него — и вдруг рассмеялся.

— Знаешь, мне с тобой повезло. Здесь все слегка странные. Или даже не слегка. А ты обычный. И хороший. Несмотря ни на что.

Лвуми смутился и перевёл взгляд на море, почему-то думая о том, что на самом-то деле он совсем не хороший...

Он отвернулся и посмотрел на Йюни. Тот внимательно изучал его лицо. Глаза его были тёмными и глубокими, как море...

— Как ты думаешь, — вдруг спросил Йюни, — что с тобой случилось?

— Не знаю, — соврал Лвуми. — Я помню, как я открыл глаза... и всё. Когда я очнулся, то понял, где я и что со мной. И я думал, что я буду всё помнить... но сейчас я ничего не помню. Ничего. Это не моя память.

— А твоя? Ты помнишь, как ты попал сюда?

— Нет.

— Я не хочу тебя обидеть, — тихо проговорил Йюни. — Но ты должен знать...

— О чём?

— О том, что ты всё-таки... не совсем человек. Ты — это не ты, а фантом, который только внешне похож на тебя, а внутренне совсем другой.

Лвуми нахмурился, вновь не понимая, о чём речь.

— Если ты чувствуешь себя человеком, то это не потому, что это так и есть, — пояснил Йюни. — Хотя твоё тело и твоя личность — это не одно и то же. Но если ты понимаешь, что тело — это всего лишь оболочка, то зачем оно тебе?

Лвуми покраснел и отвел взгляд.

— Ты меня пугаешь, — сказал он тихо. — Ты знаешь, где я тут живу?

— Да. Я знаю, как найти твоё племя. Ты не знаешь, как я это узнал?

Лвуми вздрогнул и уставился на него.

— Откуда ты знаешь, что я не знаю, где ТЫ живешь?

Йюни улыбнулся. Улыбка была очень светлой и очень доброй. Лвуми невольно засмотрелся на неё. И на его лицо.

— Йюни, — тихо сказал он. — Это так странно...

— Что?..

— Ты знаешь, — Лвуми смутился, но продолжал: — Знаешь... у нас говорят: красота — это страшная сила. И я с этим согласен...

— Я тоже согласен, — подтвердил Йюни. — Но эта сила — не в красоте, а в правде. Вот посмотри, сколько всего интересного в нашей жизни... и в жизни других людей тоже. Всё это — красота. Красота, которая не даёт нам жить. А я хочу жить. Хочу быть таким, как ты, и хочу, чтобы ты был таким, какой ты был. И вот, представь, — говорил Йюни, — я и ты, два человека, которые не знают друг о друге ничего, кроме того, что мы оба — люди, и у обоих есть имена. И вот мы встречаемся, знакомимся, ты видишь меня, а я вижу тебя, и...

Йюни взмахнул руками, словно пытаясь охватить весь мир, и Лвуми невольно подался назад.

— И мы начинаем разговаривать, — продолжал Йюни. — Мы говорим о том, как всё устроено, о том, почему мы здесь, в этом мире, о...

Лвуми, слушавший его с напряженным вниманием, вдруг поймал себя на том, что его охватывает беспокойство.

"Что-то не так", — подумал он.

— ...а потом мы расстаемся, — договорил Йюни и замолчал, глядя на него. Словно очнувшись, он вскочил на ноги.

— Что с тобой случилось? — спросил Лвуми. — Ты...

— Ничего, — ответил Йюни спокойно. — Я просто задумался. Просто задумался о тебе.

Лицо Йюни вновь стало серьёзным, и Лвуми понял, что сейчас он скажет нечто важное.

И Йюни сказал:

— Давай купаться.

2.

Искупавшись, они снова сели на песок, чтобы обсохнуть. Через какое-то время Лвуми заметил, что к ним по пляжу идет ещё один мальчишка. Лицо у него было крупным, с широкими скулами, с широким лбом и мощным подбородком, — словом, это было лицо взрослого сильного мужчины, каких немало бывало среди степняков. Но главное — глаза. Глаза были длинными, необычайно чёрными, внимательно и остро они смотрели на Лвуми. У него были дикие глаза, такого Лвуми не видел ни у кого. "Если он человек, а не варвар", — подумал он. Ему не хотелось говорить с ним.

— Что вы тут делайте? — спросил между тем мальчишка.

Лвуми фыркнул.

— Купаемся. Разве не видно?

Мальчишка вздохнул.

— А, так ты тут с другом отдыхаешь. Ты не против, если я к вам присоединюсь?

Лвуми усмехнулся.

— Присоединяйся. Я не против.

Он посмотрел на Йюни, но он тоже явно был за. В самом деле, чем больше компания, тем веселее. Но мальчишка всё же не спешил присоединяться. Он просто стоял и с сомнением смотрел на них. Лвуми смотрел на него, на то, как ветер с моря треплет его длинные коричневые волосы.

"Он что, из этих, из местных? — подумал он. — Да уж скорей всего. У них у всех такие волосы".

Он не так уж хорошо знал этих мальчишек, да и с ним пока не общался никто из них. Не было здесь ни одного взрослого, кроме него, да и он по сути не был взрослым. И не был он здесь местным. Он вообще здесь не жил. Но не знал, стоит ли это говорить. Реакция на такое заявление могла быть всякой, а ссоры ему не хотелось. Ничем хорошим это точно не кончилось бы...

Наконец, незнакомец помотал головой, словно очнувшись, и подошёл к ним, глядя на Лвуми. Теперь его лицо было видно совершенно отчетливо, во всех деталях, и Лвуми почувствовал, что уже видел его где-то раньше. Просто тогда он выглядел иначе...

— А ты изменился, — сказал он.

На мгновение ему показалось, что незнакомец усмехнулся в ответ. Он был среднего роста, с длинными, до плеч, темно-русыми волосами, черными глазами и тёмной, почти чёрной кожей. Он молча смотрел на него, прямо в глаза.

— Кто ты? — наконец спросил Лвуми.

— Я Лими, — отрывисто представился мальчишка. — А ты Лвуми. Лвуми-ат-Таало из Хвааваора.

Лвуми подумал, что Лими, наверное, из племени Аа-аи, иначе откуда бы он знал его имя? Здесь его мало кто знал, так как здесь он жил ещё недолго. Зато в племени его знали уже многие. Лими он не помнил, но тот мог узнать его имя от кого-то ещё, кто знал там Лвуми лично...

Лвуми попытался вспомнить, видел ли он Лими раньше, но не смог. Ребят в племени было много, так что в этом он не нашёл ничего удивительного. Но всё же...

— Откуда ты меня знаешь? — спросил он. — Может, мы виделись раньше?

Лими задумался, вспоминая.

— Да, я видел тебя раньше. Я помню... — он вновь задумался. — Помню, что это было давно, — он вздохнул. — Теперь я очень многое забыл. Столько осталось на том свете...

Он помотал головой и замолчал. Лвуми тоже молчал, глядя на него. Лими молча рассматривал его, будто запоминая.

— Я видел тебя в селении Лемуров, — наконец сказал он. — Ты был там.

— Да, я был, — ответил Лвуми. — Это не тайна.

Лими пожал плечами и улыбнулся. Он был совершенно не похож на остальных детей, с которыми Лвуми здесь до сих пор доводилось встречаться. Несмотря на возраст, это был уже мужчина, мужчина и только мужчина, без всяких там детских глупостей. Он вполне мог оказаться сыном военного — и так как Лвуми тоже был гордым представителем своей расы, он вполне допускал, что сам станет военным. Но лицо Лими выражало мудрость и спокойствие, а в его глазах не было ни тени дерзости. Впрочем, Лвуми был вполне готов, чтобы начать драку. Но тут он вспомнил, что здесь нет врагов, и драться не с кем. И вообще, драка не самое сильное его желание, и отказаться от неё может быть безопасным. Так что вместо драки ему будет интересно узнать, кто это такой, ведь сын военного здесь мог стать кем угодно. Поэтому он спросил:

— Почему ты со мной говоришь?

Лими пожал плечами.

— Просто хотел убедиться, что я на самом деле тебя знаю и мне это не мерещится. Такие вещи... раздражают.

— И всё?

Лими кивнул, его странные глаза продолжали внимательно изучать Лвуми.

— Да, — сказал он, — просто хотел понять, что это за чувство. Иногда кажется, что ты знаешь человека, но на самом деле это всего лишь призрак воспоминаний. А я не люблю призраков.

Лвуми задумался над его словами. Призраки воспоминаний — это действительно то, с чем он сталкивался не раз. Иногда он сам чувствовал, что его прошлое оставило следы, которые не дают покоя, но что-то в Лими казалось более глубоким.

— Ты много путешествуешь? — спросил Лвуми, пытаясь разузнать больше о новом знакомом.

Лими усмехнулся, как будто его вопрос развеселил.

— Можно и так сказать. Я много где побывал, но всегда возвращаюсь в Аар-Кон. Это мой дом, несмотря на то, что я не всегда там бываю.

— А что тебя привело сюда? — спросил Лвуми. Он чувствовал, что в вопросе скрыта некая тайна, которую Лими, возможно, раскроет.

— Я искал... — Лими замялся, подбирая слова. — Искал ответы. Иногда кажется, что они где-то рядом, но их трудно поймать.

Лвуми кивнул, понимая, что у каждого есть свои причины быть здесь, в этом месте, и у каждого своя история.

— Я тоже ищу, — признался он. — Но мне кажется, что я просто блуждаю в темноте.

Лими посмотрел на него с интересом.

— Блуждание в темноте — это нормально. Иногда именно в темноте мы находим то, что искали. Или, по крайней мере, то, что нам нужно.

Лвуми почувствовал, что в словах Лими есть мудрость. Он не был простым мальчишкой, каким казался на первый взгляд.

— Ты говоришь, как будто у тебя есть опыт, — заметил он.

Лими нахмурился.

— Опыт не всегда приходит с возрастом. Иногда он приходит с потерей.

Эти слова заставили Лвуми задуматься. Он вспомнил о своих собственных потерях и о том, как они формировали его.

— Ты не местный, — вдруг сказал Лими, словно прочитал его мысли. — Ты из Орамуля, не так ли?

— Да, — ответил Лвуми. — Но здесь я только недавно.

— И каково это — быть чужим в новом месте? — спросил Лими, его голос звучал искренне заинтересованным.

— Странно, — признался Лвуми. — С одной стороны, это захватывающе, с другой — здесь мне одиноко. Я хочу вернуться домой, но не знаю, как это можно сделать.

Лими кивнул, соглашаясь.

— Я знаю, что это такое. Быть в поиске своего места.

В этот момент Лвуми почувствовал, что между ними возникает связь. Возможно, они оба искали нечто большее, чем просто ответы — искали понимание и поддержку.

— Может, мы сможем помочь друг другу? — предложил Лвуми, внезапно осознав, что не хочет терять эту возможность.

Лими посмотрел на него с улыбкой.

— Возможно, да. Но сначала давай просто купаться и наслаждаться моментом. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на сомнения.

С этими словами он шагнул в воду, и Лвуми, почувствовав, как напряжение уходит, последовал за ним. Вода была прохладной и освежающей, и вскоре смех мальчишек заполнил воздух, словно они забыли о своих заботах.

В этот момент Лвуми понял, что, возможно, именно в таких простых встречах и заключается суть их путешествий — находить радость и понимание, даже среди незнакомцев...

3.

Они ещё раз искупались, потом Лвуми отправился в лес, чтобы нарвать себе фруктов на обед. Вернувшись на пляж, он застал там дивную картину: Йюни и Лими катались по песку, сцепившись в отчаянной схватке. Какое-то время Лвуми размышлял, не разнять ли ему их, но тут силы противников иссякли, и они сели на песке, часто дыша и не глядя друг на друга. Вздохнув, Лвуми подошел к ним. Недавние друзья уставились на него недружелюбно.

— Ты всё видел? — с неприятным нажимом спросил Лими.

— Нет, — соврал Лвуми.

Лими и Йюни переглянулись. Лвуми понял, что с Лими всё не так-то просто. Может быть, он его и не простит за то, что он с Йюни разругался, а Лвуми всё это видел. В самом деле, они оба только что дрались у него на глазах, думая, что они одни на этом пляже, даже не подозревая о том, что он следит из зарослей. Может, если он расскажет об этом кому-то, их ждут очень большие неприятности, и лучшим способом избежать их было заткнуть глотку Лвуми навсегда. Нельзя было рисковать. Разговор с Лими мог оказаться самым безопасным выходом из положения. Если, конечно, тот не считал себя слишком умным и сам не догадается, что Лвуми слишком трудная добыча. Иногда наглость ведет к скверным последствиям.

Из задумчивости его вывел голос Лими.

— Что с тобой? — осторожно спросил он. — Ты же вроде как не робкого десятка.

В тоне было больше любопытства, чем тревоги. Лвуми повернулся и посмотрел на Йюни.

"И действительно, что со мной?" — подумал он, разглядывая своего первого товарища, не совсем понимая, что происходит. Он быстро посмотрел на его лицо, но на нём не было видно следов драки. Да что там, лицо Йюни было чистым, как у младенца. Из-за этого он по-прежнему казался каким-то непонятным чужаком. Но мальчишке-то было уже лет четырнадцать. Это не очень большой возраст, но он уже должен наложить какой-то отпечаток. Но его не было, и это казалось Лвуми странным. Словно Йюни не вполне человек, а какая-то говорящая кукла...

Лвуми почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не ожидал, что Лими, который казался безобидным, так быстро поднимет вопрос о его трусости.

— Я... — начал он, но слова застряли в горле. Он не знал, как объяснить, почему соврал. Страх перед возможными последствиями сковывал его.

Йюни всё ещё смотрел на него с недоверием, а Лими, казалось, искал в его глазах ответ.

— Ты же сам понимаешь, что мы тебя заметили, когда дрались, — пояснил Лими, его голос звучал мягко, но настойчиво. — Почему ты сейчас это отрицаешь?

Лвуми сглотнул, пытаясь собрать мысли. Ему не хотелось признаваться во лжи, но он также понимал, что признать правду может быть ещё опаснее.

— Я просто не хочу, чтобы это стало проблемой, — произнес он, стараясь говорить уверенно.

Лими наклонился ближе, его странные глаза сияли не вполне здоровым любопытством.

— Проблемой? Почему? Ты думаешь, что мы что-то сделаем с тобой?

Лвуми почувствовал, как в груди закипает злость.

— Не знаю, — буркнул он. — Но вас здесь двое, а я один.

Лими, казалось, не понимал причин его тревоги. Он продолжал смотреть на Лвуми открытым, невинным взглядом, как будто не осознавал, что происходит вокруг.

— Но мы же просто дети, — сказал он. — Зачем нам ссориться?

— Да, просто дети, — согласился Лвуми, но в его голосе слышалась ирония. — Но иногда даже дети могут разбить друг друг головы.

Лими нахмурился, и на его лице появилась тень понимания.

— Ты боишься, что мы не хотим, чтобы ты рассказал кому-то о нас? О том, что мы дрались?

Лвуми понял, что вилять дальше нет смысла.

— Да, — сказал он недовольно. — Я просто пришел, и...

— И увидел, как мы дрались, — перебил его Лими. Его голос звучал спокойно, но в нём была угроза. — Ну что ж, ты прав: мы в самом деле дали клятву не драться. И нарушили её. Ты понимаешь, что это может вызвать проблемы для нас?

Лвуми кивнул, осознавая, что его ложь может обернуться против него.

— Я не собираюсь никому ничего рассказывать, — произнес он. — Я никогда не был ябедой.

Йюни и Лими переглянулись, и в их взглядах Лвуми увидел что-то новое — понимание и, возможно, даже уважение.

— Хорошо, что ты не хочешь причинить нам зло, — сказал Лими, его голос стал мягче. — Но и тебе, я думаю, не нужно, чтобы мы стали твоими врагами.

Лвуми почувствовал, как его напряжение немного ослабло.

— Я не ваш враг, — произнес он. — Я просто пытаюсь вернуться домой.

Лими наконец улыбнулся, и эта улыбка, хоть и была холодной, показалась Лвуми искренней.

— Тогда давай просто забудем об этом, — предложил он. — Мы можем стать друзьями. Все трое.

Йюни кивнул, и в его глазах уже не было недоверия.

— Да, давай. Просто наслаждайся моментом.

Мальчишки пожали друг другу руки и даже обнялись. Но Лвуми не очень-то верил в их внезапную дружбу. В самом деле, они оба только что дрались у него на глазах! И это был вовсе не дружеский поединок, отнюдь. Лвуми видел, что они наносили удары с жестокостью, которая говорила о глубокой ненависти.

— Хорошо, — согласился он, и улыбка, наконец, появилась на его лице. — Давайте просто купаться.

Тем не менее, Лвуми почувствовал, что напряжение не уходит, оставляя место для новых неприятностей. Он посмотрел на Лими, который, казалось, искренне радовался возможности их дружбы, и на Йюни, который, хотя и оставался настороженным, выглядел менее угрожающе. История их отношений явно была запутанной и интересной, но расспрашивать о ней как-то не хотелось...

4.

С удовольствием простившись с ними, Лвуми наконец-то направился "домой", в селение Лемуров. До него он добрался поздно вечером, голодный и уставший, так что ему было уже не до разговоров. Проснулся он только поздно утром, и, основательно позавтракав, предстал наконец перед Аа-аи. Мегалорикс долго расспрашивал его о путешествии, так что в итоге Лвуми рассказал почти обо всём, умолчав лишь о драке между Йюни и Лими.

— Ну что ж, я очень рад, что ты сделал самый важный первый шаг и обрел свою память, и заодно новых друзей, — сказал он, когда Лвуми закончил.

— Всё это было замечательно, — сказал Лвуми без особой радости. — Теперь я вспомнил, кто я, это правда. И мне надо вернуться домой. Тут, у вас, не очень-то уютно.

— Увы, тут я ничем не могу помочь тебе, — вздохнул Аа-аи.

— Но раз я попал сюда, то есть путь и обратно! — возмутился Лвуми. — Переходное Озеро или что-то подобное.

Аа-аи задумчиво пропустил шерсть на груди через пальцы.

— Гм. Я думал, что Йюни просветит тебя. Он в курсе таких дел. Но не я. Тебе нужно вернуться и отыскать его.

5.

Лвуми зашипел от злости, но делать было нечего: покинув селение Лемуров, он зашагал назад, к морю, — но там, понятно, никого не было. Он направился к стоянке йуужаней — но и тех не было на прежнем месте, так что в этот раз он вернулся ни с чем. Аа-аи оставалось лишь развести руками и сказать, что главное — это продолжать поиски и не терять надежды...

Глава 7.

1.

Теперь Лвуми ходил к морю каждый день — это было очень утомительно, но ничего другого ему не оставалось. Йюни был бродягой, и никто не мог сказать, где его можно встретить. Наконец, уже дней через десять, на стоянке появились йуужани, но новости оказались невеселыми: Йюни пропал где-то на морском берегу ещё неделю назад, и с тех пор они его не видели...

2.

Огорченный новостями Лвуми спустился на пляж и сел на песок, проклиная свою несчастную судьбу. Ведь если бы тогда он не повел себя, словно девчонка, и не сбежал бы от Йюни и Лими, сейчас он наверняка был бы уже дома! Теперь же шансы на возвращение исчезли...

Он уже не слишком удивился, заметив, что по пляжу бредет очередной незнакомый мальчишка — этот пляж стал его персональным местом для встреч с незнакомцами. Заметив Лвуми, мальчишка подошёл к нему. Одет он был странно: узкие штаны, кружевная рубашка, что-то вроде жилета из кожи и сапоги. На груди у него болтался медальон с изображением какого-то крылатого зверя, а на поясе висел кинжал и короткий меч. Смотрел он на него так, словно хотел вызвать на дуэль. Оружия у Лвуми не было, но он всё равно посмотрел на мальчишку ещё внимательнее, стараясь понять, что у того на уме. Встреча безоружного с вооруженным была чревата разными неприятными неожиданностями, вплоть до крайних. Тем более, что мальчишка явно пребывал на взводе и хотел с кем-то подраться.

— Ты не знаешь, где Локи? — наконец отрывисто спросил он. — Ну, такой, тёмно-русый, глаза серо-голубые, жесткий взгляд.

— Я вчера видел его, — осторожно сказал Лвуми. — Он бродил по пляжу. Искал чего-то... А зачем он тебе?

— Надо, — коротко ответил мальчишка. — У меня к нему пара вопросов. Серьёзных. А ты-то что тут делаешь?

— Я ищу Йюни. Говорят, он пропал где-то здесь.

Мальчишка вдруг отвернулся, глядя на море.

— Я не знаю, зачем тебе это, — сказал он, — но мне известно, что на прошлой неделе здесь была большая драка. Говорят, даже кого-то убили.

— Что случилось?

Мальчишка поморщился. Похоже, что вспоминать всё это ему совершенно не хотелось.

— Не знаю, — протянул он и снова уставился в воду. — Я тут вообще новенький. Вот, ищу, к кому прибиться.

Лвуми немного успокоился. Перед ним был не бретёр, как он сперва подумал, а новичок, который поссорился с Локи. Но всё равно, встреча была неприятной.

— И чем ты занимался до сих пор? — спросил он.

Мальчишка резко повернулся к нему, и Лвуми, холодея, понял, что зря он задал этот вопрос. Ну вот совсем зря. Потому что то, чем раньше занимался мальчишка, ему совершенно не нравилось. И говорить про это ему не хотелось.

— А какое тебе дело?! — почти выкрикнул он, хватаясь за рукоять меча.

— Никакого, извини, — Лвуми примирительно поднял ладони. — Я не знал.

— Все так говорят, — мальчишка не отпускал рукояти меча, всё ещё глядя на него недружелюбно. Было видно, что Лвуми совсем ему не нравится. — А какие дела у тебя были с Йюни?

— Он мой друг, — сказал Лвуми уже хмуро.

— Друг, значит... — протянул мальчишка презрительно. — Дружок. Дружочечек... в жопу его пялил, да? Или он тебя?

Лвуми стало страшно. Мальчишка явно нарывался на драку. Драки он не боялся, но у мальчишки был меч. И ему явно не терпелось пустить его в ход. А у Лвуми ничего не было. Мальчишка мог его убить, и было видно, что такая мысль ему очень нравилась. Но она очень не нравилась Лвуми. Он загрёб босой ногой побольше песка и швырнул его в лицо мальчишке. Тот вскрикнул, хватаясь за глаза, и Лвуми бросился вперёд. Он ударил мальчишку в ухо, изо всех сил, и тот свалился на песок. Лвуми пнул его в живот, потом пнул ещё раз. Мальчишка замычал от боли, сворачиваясь бубликом. Лвуми обошёл его и снова пнул, целясь между ног. Мальчишка дёрнулся, словно его треснуло током, и замычал ещё громче. Лвуми присел и вытащил из ножен его меч. Короткий, но явно очень острый. Взвесил его в руке, глядя на мальчишку.

Ему очень хотелось убить его, и он понимал, что это было бы самым разумным. Ведь он только что нажил смертельного врага! Но хладнокровно зарубить или заколоть беспомощного мальчишку было выше его сил. Едва Лвуми представил это, ему сделалось дурно. В конце концов, он понятия не имел, кто прав, а кто виноват в этой непонятной вендетте.

Вздохнув, он сел на корточки и начал расстегивать пояс несостоявшегося убийцы. Мальчишка схватил его за руку. Лвуми схватил меч и от души треснул его по башке, правда, повернув клинок плашмя. Меч был тяжелый, так что мальчишка дёрнулся и обмяк, потеряв сознание...

3.

Через несколько минут Лвуми уже шагал по лесу, поправляя на бедрах новый пояс. Теперь у него был меч и кинжал, и ему это очень нравилось. Заодно он забрал и медальон, но не надел, а просто положил в карман. Медальон был золотой, тяжелый и явно очень дорогой. Лвуми грызла совесть, но в конце концов он был в своём праве. У него хотели отобрать жизнь! И он наказал покусителя. Хотя и понимал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Мальчишка очнётся и бросится искать его. И ему лучше убраться отсюда...

При этой мысли Лвуми замер, поняв, что совершил большую глупость. Ведь он пришёл сюда отыскать Йюни! А этот мальчишка явно что-то знал о нём. Может... может, он даже убил его, как хотел убить Лвуми?..

Лвуми захотелось вернуться и как следует расспросить мальчишку. Но ничего хорошего из этого не вышло бы. Тот наверняка нападет на него, и тогда Лвуми придется его всё же убить. А если и нет, то он точно от него не отвяжется...

Сейчас Лвуми уже жалел о том, что забрал его вещи, особенно медальон. Пусть это и были законные боевые трофеи, он всё равно ощущал себя вором. Но быть вором всё же лучше, чем убийцей, и он, вздохнув, быстро зашагал дальше. Несмотря на угрызения совести, он не мог заставить себя вернуться. Мысли о том, что у него теперь есть оружие, придавали ему уверенности. Он шагал по лесу так, словно чувствовал себя героем, но воспоминания о том, что он сделал с мальчишкой, терзали его изнутри.

"Что же я натворил?" — думал он, гадая, как этот поступок отразится на его поисках Йюни. Мальчишка, возможно, был единственной ниточкой к его другу. Теперь же эта нить оборвалась, и снова по его вине...

Лвуми остановился на маленькой поляне, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Он пытался унять беспокойство, но подступавшая тревога лишь усиливалась.

Внезапно до него донеслись звуки, которые вырвали его из раздумий. В лесу послышался шорох, а затем он заметил, как между деревьями мелькнула тень. Лвуми насторожился, схватил меч и встал в боевую стойку. Сердце забилось быстрее, когда он понял, что к нему приближается нечто, крайне похожее на человека.

Сначала он готовился сражаться, но когда тень вышла на свет, Лвуми смог различить черты знакомого лица. Это был тот самый друговраг Йюни — Лими. Он выглядел испуганным и одновременно решительным.

— Лвуми! — воскликнул он, заметив его. — Ты не видел Йюни? Я ищу его уже несколько дней!

Лвуми почувствовал, как его сердце забилось с прежней силой. Да, он искал Йюни, но думал, что тот не найдется. И вот, перед ним случайно оказался его друг, готовый помочь в поисках. Он задумался о том, стоит ли рассказывать ему о своей недавней встрече с драчливым мальчишкой и о том, что тот мог быть в курсе, где именно искать Йюни.

— Я... я его не нашёл, — ответил он, стараясь скрыть нервность в голосе, но Лими её сразу заметил.

— Ты что-то скрываешь! — с подозрением сказал он, всматриваясь в его глубоко изумрудные глаза. — Ты выглядишь так, словно знаешь больше, чем говоришь.

— Я сейчас видел какого-то мальчишку, но он, кажется, был не в себе, — сдался Лвуми, решив не утаивать правду. — Он искал Локи, и... был очень зол на него.

— И ты не знаешь, где он сейчас? — спросил Лими, его голос резко изменился на настороженный.

— Я его... — начал Лвуми, но замялся, вспоминая, как сам набросился на него. Хотя мальчишка тоже перестарался с оскорблениями. — Он хотел убить меня, но для него это плохо кончилось, — наконец сказал он, чувствуя, как совесть снова ущипнула его. Ведь на самом-то деле он этого не знал!..

Лими покачал головой, его лицо стало ещё более серьёзным.

— Мы должны его найти. Если он такой злобный, то может быть опасен для всех нас. Но он может быть связан с исчезновением Йюни, — добавил он, опустив взгляд вниз. Пауза затянулась, и Лвуми нахмурился, понимая, что каждое слово, сказанное сейчас, определит его судьбу.

— Мы должны попробовать его найти, — произнёс он, осознав, что возвращение к мальчишке могло привести либо к новой драке, либо к ещё большим неприятностям.

— Пошли, — сказал Лими, и Лвуми увидел, как решимость вновь появились в его глазах. Лими вел его через лес с уверенностью, которая отчасти успокоила его.

Они двигались быстро, обсуждая, что им делать, если они найдут того мальчишку. Лвуми вдруг вспомнил о медальоне, который забрал, — ему вдруг показалось, что это может быть ключом не только к тайне появления мальчишки, но и исчезновения Йюни. Но он не осмелился сказать об этом.

Они шли быстро, и вскоре подошли к побережью, где в тени деревьев сгущался сумрак, создавая атмосферу тревоги. Лвуми невольно взял медальон в руки, он был холодным и тяжелым. Лими удивленно взглянул на него.

— Что это?

Лвуми подумал, стоит ли ему это говорить, но вскоре понял, что врал он, пожалуй, достаточно.

— Это из вещей того мальчишки, который на меня напал. Атаковал меня с мечом, — произнес он с тенью смущения в голосе от своего вранья. — Я не знаю, почему, но...

— Он может быть ключом к нашему поиску, — перебил его Лими и забрал из его рук медальон.

Он осмотрел его со всех сторон и вскоре заметил, что на обороте была вытравлена карта. Нацарапанный крестик указывал на какое-то место ближе к побережью моря. Увы, это была карта явно незнакомых им мест...

— Нам нужно идти дальше, — сказал Лими, вернув медальон.

Лвуми кивнул, глубоко вздохнул, и вместе они направились к берегу. Однако опасение по поводу мальчишки всё ещё давило на сердце Лвуми. Он не знал, что произойдёт, когда они его найдут, но и других вариантов не было...

4.

Лвуми и Лими шли вдоль берега, их шаги мягко шелестели по песку, а ветер рвал волосы и одежду. Атмосфера была предгрозовая: небо затягивалось тучами, готовясь выплеснуть свою ярость. Но в то же время и внутри них росло напряжение. Они были уже близко к разгадке, но ожидающая их встреча могла быть очень неприятной...

— Ты думаешь, мальчишка ушел? — спросил Лими, обводя взглядом пустынный пляж. — Или он всё ещё там, где был?

Лвуми задумался. Воспоминания о встрече с мальчишкой не покидали его. Он выглядел переполненным яростью и гневом, словно что-то пережитое им подталкивало его к агрессии к каждому встречному. И всё же...

— Я не уверен. Возможно, он нуждается в помощи. Но что-то в его глазах... что-то ненормальное, — произнес он, бросая слова в безмолвие, которое охватывало их.

Лими придерживался своего мнения.

— Независимо от того, что произошло между вами, мы не можем драться с ним. Если он участник в какой-то чёрной игре, ему нужно знать, что это неправильно. Мы должны выяснить, что им движет, и помочь, если это возможно.

Лвуми кивнул, хотя его собственные сомнения вытягивали из него уверенность. Он взял медальон в руки, перевернул его и, прищурившись, внимательно посмотрел на карту. Там были изображены детали местности — скалы, маленькие бухты, полосы деревьев... Он вдруг почувствовал, что это место ему знакомо, словно он уже когда-то шел по этому пути.

— Смотри! — воскликнул он, указывая на обрывистый выступ берега. — Это может быть та самая скальная гряда, которая отмечена на карте. Я был там, когда искал Йюни в прошлый раз. Это дорога к старому причалу!

— Значит, нам туда, — отозвался Лими. — Пошли. Нам нужно торопиться.

Они снова двинулись в путь вдоль берега, думая о том, что смогут найти там. Немного времени спустя, когда они подходили к месту, воздух стал тяжелым и начали доноситься звуки — шум волн, бьющихся о камни, и, вдалеке, крики чаек, которые эхом перекликались с волнами.

Когда они обогнули основание гряды, глаза Лвуми встретились со сценой, которая застыла в его памяти: старый деревянный причал, покрытый водорослями и солью, склонился к самому морю. Но в предгрозовом свете всё это напоминало что-то сверхъестественное, словно этот участок земли знал их тайные мечты и скрытые страхи.

— Здесь... — произнес Лвуми, чувствуя, как внутреннее напряжение исчезает. — Здесь никого нет.

Лими подошел ближе к краю причала, осмотрел старые доски, от которых можно было ожидать, что первый же шаг на них обрушит их. Он присел и коснулся земли.

— Доски сдвинуты, — сказал он тихо. — Тут что-то произошло. Надо посмотреть поближе.

Несмотря на волнение, Лвуми последовал за ним, и они стали тщательно осматривать причал. Лес за спиной глухо шумел, словно ждал их решения и скрывал свои тайны. Порой Лвуми думал, что слышит звуки, которые не имели отношения к ветру, а указывали на то, что их ждёт там что-то живое.

— Слушай! — внезапно воскликнул Лими. Они оба замерли, и, прислушавшись, поймали звуки, похожие на крик, еле уловимые в шуме леса и моря. Сначала Лвуми не поверил своим ушам, но крик показался ему знакомым.

— Йюни! — крикнул он, но ответ его боялся услышать.

В этот момент, вдали, из-за обрыва, появилась фигура. Силуэт был неясным в полумраке, он приближался к ним как живой дух из их воспоминаний.

— Туда! — крикнул Лими, указывая рукой. — Это он!

Лвуми инстинктивно бросился вперёд, его сердце застучало быстрее. Он не знал, к чему это всё приведёт, но одно было ясно: воспоминания и сожаления остались позади. Впереди была новая охота за истиной, и ничто не могло его остановить. Но силуэт повернул назад и исчез. Когда они обогнули выступ скалы, за ним никого не было.

5.

Они шли по побережью, где шумел прибой, а ветер шевелил деревья, создавая невольное ощущение нереальности происходящего. Их таинственный гость исчез, но страх перед встречей с мальчишкой не оставлял Лвуми.

— Ты думаешь, он мог знать, где Йюни? — спросил Лими, оборачиваясь к нему, его голос был полон сомнений, а в глазах читалась тревога.

— Если он знал Йюни, то, возможно, он и правда знает, что с ним, — ответил Лвуми. — Но мы не можем быть уверены в его намерениях. Он был взбешен, когда мы встретились.

Лими кивнул, но тревога на его лице лишь усиливалась. Они поднялись на обрыв, и вид на бурное море захватывал дыхание. Над головой проплывали темные тучи, словно предзнаменование грядущих испытаний.

— Смотри! — вдруг воскликнул Лими, указывая на пляж, где что-то металось на ветру. Это был обломок мачты, часть лодки, которая, очевидно, потерпела крушение. Лвуми и Лими подошли ближе и заметили, что ветер надувал старый парус, как будто призывая их к себе.

— Это может быть знаком, — сказал Лвуми, уверенно потянувшись к обломкам. Они осмотрели их, но не нашли ничего полезного, кроме одной детали — в одной из щелей нашлась записка, явно спрятанная тут недавно.

— Читай! — подтолкнул его Лими. — Это почерк Йюни.

Лвуми развернул бумагу, и его сердце забилось быстрее, когда он прочитал строчки, написанные едва разборчивым почерком: "Кто узнает мой почерк, тот поймет..."

— Поймет что? — спросил Лими, глядя на Лвуми с удивлением.

— Что-то важное, — буркнул Лвуми, продолжая читать. — "Я оставил здесь ключ к выходу, и он в каждом из нас. Найдите то, что скрыто в сердце, и вы найдете его". Это всё.

— Сердце... — задумался Лими. — Что он хотел нам сказать?

Лвуми был растерян. Его собственные чувства терзали его сердце. Йюни явно понимал, что с ним случится нечто нехорошее, и он не сможет больше говорить с ними, и даже эту записку могут найти, поэтому он не мог говорить прямо. Но что он имел в виду? Возможно, им нужно искать Переходное Озеро, ориентируясь на чувства?..

— Может быть, мы и правда должны обратиться к своим чувствам, — произнес он, вдохновленный неожиданно пришедшей идеей. — Мы должны почувствовать, где оно находится...

Лими, однако, не был согласен с ним.

— Думаю, ты не прав. Мы должны обратиться к своим воспоминаниям о Йюни, к тем воспоминаниям, которые помогут нам его найти. Это может быть что-то простое, например, место, где он любил бывать, где...

— Где есть что-то, что он оставил нам, — продолжил Лвуми, начиная осознавать, что записка могла не просто намекать им на что-то, но и указывать на некое конкретное место.

— Нужно вспомнить все места, где мы часто бывали, — вздохнул Лими.

Он начал перечислять их: старый дуб в лесу, скрытый лагерь на берегу, заброшенный маяк... С каждой новой фразой оптимизм Лвуми угасал: этих мест было слишком много.

— Может быть, нам стоит вернуться к тому старому маяку? — предложил Лими, когда список мест всё же закончился. — Мы были там, когда искали сокровища и нашли тот удивительный камень... он так любил его...

Лвуми кивнул.

— Как хочешь, — сказал он. — Это место не хуже любого другого.

Они двинулись в сторону маяка, уверенные в том, что именно там смогут раскрыть тайну исчезновения Йюни. Холодный ветер шевелил их волосы, и под босыми ногами чувствовалась нежная свежесть травы, когда они исчезли в лесу, готовые встретиться с тем, что ждет их впереди...

6.

Они шли сквозь густой лес, пробираясь между деревьями, которые с каждым шагом становились выше и темнее. Воздух был насыщен запахом хвои и влажной земли, а под ногами хрустели сухие ветки. Мысли о Йюни не давали Лвуми покоя.

— Ты уверен, что он мог пойти именно к маяку? — спросил он, протирая лоб. Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени тянулись за ними, словно пытаясь удержать.

— Нет, — честно ответил Лими. — Но если он оставил нам подсказку про "сердце", то, может, это не просто метафора. Помнишь тот камень у маяка? Тот, что был похож на сердце?

Лвуми резко остановился.

— Да... — сказал он. — Ты прав.

Они ускорили шаг, и вскоре перед ними показался старый маяк — высокий, обветшалый, с потрескавшейся каменной кладкой. Когда-то он указывал путь морякам, но теперь стоял заброшенный, окруженный лишь шепотом ветра, да криками чаек.

Лими первым подошел к массивной деревянной двери. Она была приоткрыта.

— Кто-то недавно был здесь, — сказал он, проводя пальцем по пыльной ручке. Пыль частично была стерта.

Лвуми почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он медленно толкнул дверь, и та со скрипом распахнулась, открывая темный проход. Внутри пахло сыростью... и чем-то ещё.

— Йюни? — позвал Лими, но в ответ — только эхо.

Они зажгли факел, и желтый свет заплясал по стенам, выхватывая из тьмы обрывки прошлого: сломанные ящики, обрывки веревок, следы на полу...

И вдруг Лвуми заметил на каменной стене царапину — свежую. А под ней...

— Лими! — он наклонился и поднял с пола небольшой медный медальон, почти такой же, как тот, что он забрал у мальчишки. Но на этом был выгравирован символ — стилизованное сердце, пронзенное стрелой.

— Это медальон Йюни, — прошептал Лими. — Он точно был здесь.

Лвуми покрутил медальон в пальцах, и вдруг что-то щелкнуло — крошечный секретный отсек открылся, и из него выпал свернутый клочок бумаги.

"Если вы нашли это, значит, я не смог вернуться. Они идут за мной. Ищите Черный Утес. Там ответ".

— Черный Утес... — Лими побледнел. — Но это же...

— Место, где пропадают люди, — закончил за него Лвуми. — Я тоже это слышал.

Тишина сгустилась вокруг них, и в этот момент снаружи донесся звук — шаги. Кто-то приближался. Кто-то большой и решительный. Встречаться с ним не хотелось.

Лвуми резко погасил факел, и тьма поглотила их. Теперь оставалось только одно — бежать.

Но куда?

К Черному Утесу.

Где бы он ни был.

7.

Лвуми и Лими замерли в темноте, прислушиваясь к шагам за дверью. Гулкие удары по каменным ступеням маяка становились всё ближе. Гость поднимался. Явно зная, что они тут.

— Нас нашли, — прошептал Лими, сжимая рукоять кинжала.

Лвуми резко огляделся. Внутри маяка не было другого выхода, только узкая винтовая лестница, ведущая наверх.

— На крышу! — схватил он Лими за руку, и они бросились вверх по шатким ступеням.

Скрип дерева под ногами казался оглушительным. Лвуми молился, чтобы тот, кто шел за ними, не услышал. Они ворвались на смотровую площадку — ветер тут же рванул им в лица, а внизу, в сотнях метров под ними, бушевало море.

— Теперь что? — Лими в ужасе посмотрел вниз.

Где-то снизу хлопнула дверь.

Лвуми окинул взглядом скалы у подножия маяка. Волны разбивались о них, оставляя пену.

— Прыгаем, — сказал он.

— Ты с ума сошел?!

— Там есть выступ! Видишь? — Лвуми указал на узкую каменную полку чуть ниже. — Если промахнемся — умрем. Если останемся — тоже.

Лими сглотнул, но кивнул. Шаги внизу уже доносились до них.

— На три! — прошипел Лвуми.

Они перелезли через перила.

— Раз...

Шаги уже раздавались на лестнице.

— Два...

Лими закрыл глаза.

— Три!

Они прыгнули.

8.

Воздух засвистел в ушах. На мгновение Лвуми увидел мелькающие камни, море, небо — и затем его тело с глухим ударом врезалось в камень. Он успел схватиться за выступ, пальцы впились в скалу. Рядом, сдавленно вскрикнув, удержался Лими.

— Жив? — прохрипел Лвуми.

— Пока да.

Наверху, на площадке маяка, показалась тень. Лвуми не разглядел лица, но почувствовал — тот смотрит прямо на них.

— Нам нужно убираться отсюда, — прошептал Лими. — Пока он не спустился.

Они начали осторожно сползать по скале, цепляясь за каждую неровность. Камни крошились под пальцами, море ревело внизу.

Когда они добрались до узкой тропинки, ведущей вдоль берега, Лвуми оглянулся. Маяк уже скрылся за скалами.

— Куда теперь? — спросил Лими, дрожа.

Лвуми сунул руку в карман. На ладони тускло блеснул медальон Йюни.

— На Черный Утес, — Лвуми посмотрел на линию горизонта, где море сливалось с грозовыми тучами. — Но где он?

— Я знаю это место, — буркнул Лими. — Там, где кончается карта.

Они двинулись вдоль берега, даже не подозревая, что ждет их впереди.

А за спиной, в тумане, кто-то всё ещё наблюдал за ними.

Глава 8.

1.

Они шли вдоль изрезанного скалами берега, соленые брызги волн хлестали им в лица. Впереди, сквозь пелену морского тумана, начал вырисовываться зловещий силуэт — Черный Утес, огромная базальтовая скала, похожая на гигантский клык, пронзивший бурлящие воды.

— Ты уверен, что Йюни мог пойти туда? — Лими нервно покусывал губу, глаза бегали по мрачному пейзажу.

— Нет. Но у нас нет другого выбора, — Лвуми сжал медальон в кулаке.

По мере приближения воздух становился тяжелее, словно пропитанный статическим электричеством. Ветер стих, оставив только гулкое эхо прибоя, разбивающегося о скалы.

Внезапно Лими схватил Лвуми за руку:

— Смотри!

У самого подножия утеса, в небольшой пещере, слабо мерцал огонек.

Они осторожно подобрались ближе. Внутри пещеры горел одинокий факел, освещая нарисованные на стенах странные символы — спирали, переплетающиеся линии, фигуры, напоминающие людей с неестественно вытянутыми конечностями. И в этот момент до них донеслись странные звуки. Они были еле слышны, но Лими сразу решил, что это кто-то плачет.

— Это там, в пещере! — воскликнул он.

Лвуми подумал, что пещера очень глубокая, поэтому кто бы там ни засел, наверху его никто не услышит. Но Лими показалось, что кто-то действительно плачет, и он бросился вперёд. Лвуми, не раздумывая, побежал следом за ним. Он понимал, что если Лими прав и там действительно кто-то находится, то они просто обязаны помочь ему. Потому что, если он погибнет, они никогда себе этого не простят. Поэтому, когда Лвуми добежал до входа в пещеру, он даже не подумал о том, сколько ему придётся спускаться вниз и что его ждёт там.

Лими уже успел спуститься вниз, когда Лвуми ещё даже не дошёл до входа. На секунду задержавшись на краю, Лвуми остановился у входа в пещеру. Внутри действительно было темно, так как Лими забрал факел. Но Лвуми показалось, что он видит несколько маленьких огоньков на полу. Его догадка подтвердилась, когда он подошёл ближе. На полу пещеры лежали маленькие фигурки из пластмассы. Они слабо светились в темноте. Подняв одну из них, Лвуми вздрогнул. Ведь это был человек! Но он не мог понять, кого он изображает.

Сунув фигурку в карман, он осмотрелся. Эта пещера оказалась совсем не маленькой. В ней было сухо и прохладно. И ещё была тишина. Такая густая, как будто её кто-то специально не хотел нарушать. Только изредка слышались какие-то шорохи. Лвуми показалось, что он слышит, как бьётся сердце какого-то маленького существа. Но это была всего лишь его фантазия.

Поёжившись, он вошел в глубину пещеры и вскоре вышел в широкий коридор. Пол под ногами был покрыт ровным слоем пыли. Ясно было, что тут давно никто не был.

Лими стоял тут и смотрел на пол. Подойдя к нему, Лвуми увидел на пыльном полу, прямо посреди коридора, три тёмные кляксы, размером со спичечный коробок.

— Это кровь, — испуганно сказал он.

— Да, верно, — подтвердил Лими, внимательно осматривая пятна. — Вот это, пожалуй, самое важное из того, что мы здесь нашли.

— Да, но откуда же она взялась? — спросил Лвуми. — Ведь никаких следов тут нет!

— Это очень странно, — произнёс Лими. — Давайте-ка подойдём к ним поближе. Нужно попытаться понять, что это такое.

Они подошли к кляксам и стали внимательно их рассматривать. И тут земля задрожала. Сначала дрогнул пол под ногами, а затем задрожал свод пещеры. Задрожал так, что Лими завопил, будто в пещере кричал не один человек, а несколько. В тот же миг всё прекратилось. Мальчишки замерли. Они стояли друг против друга и напряжённо прислушивались. Над головами у них тихо потрескивало, сверху сыпались камешки. И вдруг Лвуми почувствовал, как у него в груди что-то оборвалось. Он понял, что сейчас произойдёт. На них рухнет свод пещеры!

— Бежим! — крикнул он.

Но Лими крепко держал его за локоть.

— Тише! — прошипел он. — Здесь кто-то есть. Ты слышал, как он закричал? .

— Слышал — спросил Лвуми, пытаясь вырваться. — А что?

— Он кричал не человеческим голосом. Значит, это был не человек! Это зверь!

Он сам попытался убежать, но Лвуми удержал его.

— Откуда здесь зверь? Тут же кругом пляж, а не лес! — возразил он.

— Зверь! Зверь! — твердил Лими. Он всё же вырвался и побежал прочь, куда-то в сторону, туда, где была небольшая щель в скале. Это окончательно напугало Лвуми. Он не мог понять, что с Лими случилось, куда пропал Йюни и что тут вообще происходит.

Он остановился на мгновение, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Всё вокруг казалось каким-то нереальным: дрожь земли, крики, бегство Лими... У него было ощущение, будто мир вокруг начал распадаться на части, теряя свою привычную логику. Внутри пещеры эхом отзывались странные звуки — не камни, сыпавшиеся сверху, но какое-то глухое, почти неуловимое шуршание, будто что-то большое и невидимое двигалось в темноте.

Лвуми сжал фонарик в руках и направил свет в сторону, куда исчез Лими. Его страх нарастал, но что-то внутри подсказывало, что он должен идти за ним, даже несмотря на все опасности. Он медленно сделал шаг вперёд, и тотчас под ногой хрустнул мелкий камень, от чего звук разнёсся по всей пещере.

— Лими! — позвал он, но ответа не последовало.

Лвуми прикусил губу и продолжил двигаться вперёд. С каждым шагом темнота становилась гуще, фонарь едва пробивал плотную завесу тьмы, окутавшую его. Он чувствовал, как у него внутри нарастает паника, но заставил себя дышать глубже, пытаясь подавить страх.

И вдруг, словно из ниоткуда, раздался новый звук — низкий, глубокий, вибрирующий гул, от которого дрожали стены пещеры. Лвуми замер. Этот звук не мог издавать человек. Он точно не принадлежал Лими или Йюни. Это было что-то совсем иное, незнакомое...

Сердце застучало ещё быстрее. Лвуми остановился у стены, пытаясь собраться с мыслями. Но затем, откуда-то из глубины, там, где сгущалась темнота, появилось странное свечение. Лвуми моргнул, не веря своим глазам. Свет казался живым, он пульсировал, медленно двигаясь ближе. Внутри этого света мелькали тени, и ему показалось, что они складываются в фигуры. Он отступил на шаг назад, ощущая нарастающий холод.

И тут до него донёсся голос — низкий, странный, перекатывающийся, словно эхо в глубине гор. Он не понимал слов, но смысл был ясен: что-то призывало его. Лвуми понял, что это не зверь. И не человек. Это было нечто большее, нечто, что он не мог объяснить или понять.

— Лими... — прошептал он, но голос вновь затих.

Лвуми продолжал вслушиваться в тишину, которая, казалось, поглощала всё вокруг. Его ноги дрожали, но он всё же заставил себя сделать ещё шаг вперёд, к тому странному мерцающему свету. Туманное свечение, как будто пульсировавшее в такт его сердцебиению, медленно двигалось ближе. В этой жуткой тишине ему показалось, что свет шепчет что-то на древнем, непонятном языке. Слова разворачивались в воздухе, обволакивали его и пронизывали разум, как иглы. Он хотел убежать. Но не мог.

Из темноты выступили три фигуры в рваных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но Лвуми сразу узнал среднего — тот самый мальчишка, с которым он дрался на пляже. Только теперь его глаза горели не яростью, а чем-то куда более пугающим — холодным, расчетливым пониманием.

— Мы ждали вас, — его голос звучал неестественно глухо, будто исходил сразу из нескольких глоток.

"Это была не просто записка... Это ловушка", — понял Лвуми, но было уже поздно. Он шагнул вперед:

— Где Йюни? Что вы с ним сделали?

Мальчишка ухмыльнулся и медленно поднял руку. За его спиной тени на стене ожили, сформировав знакомый силуэт.

— Йюни?! — Лвуми бросился вперед, но фигура расплылась в дымке.

— Он стал частью чего-то большего, — мальчишка сделал шаг вперед, и Лвуми наконец разглядел, что его зрачки расширены до неестественных размеров, заполняя почти всё глазное яблоко. — Как станете и вы.

В тот же момент Лвуми почувствовал, как земля уходит из-под ног. Пещера начала расширяться, стены расползались, образуя огромный черный зал. Где-то вдалеке зазвучал монотонный гул, похожий на пение тысяч голосов одновременно. Лвуми схватился за голову:

— Что происходит?!

— Просыпайся, — прошептал мальчишка, и вдруг его лицо начало меняться, обнажая что-то... другое.

Лвуми почувствовал, как его сознание начало плыть. Последнее, что он увидел — как падает на колени, а из его рта вырывается поток черного дыма...

2.

Тьма сомкнулась над ним, сжала Лвуми, как ледяные тиски. Он не чувствовал тела, не слышал собственного крика — только бесконечное падение в черную бездну.

А потом — резкий толчок.

Он рухнул на холодный камень, воздух вырвался из легких. Перед глазами плясали искры.

— Лвуми!

Лими! Его голос звучал приглушенно, словно сквозь толщу воды. Лвуми с трудом поднял голову — Лими, с широко раскрытыми глазами, бросился к нему. Его лицо было исказено страхом, а глаза блестели в темноте.

— Бежим, Лвуми! Бежим! — закричал он, хватая друга за руку. — Это... это оно!

Лвуми, не раздумывая, схватил Лими за руку, и они бросились прочь от загадочного света, спотыкаясь о камни, пробираясь по узким тропам пещеры. Их дыхание стало рваным, а сердца колотились так, будто готовы были вырваться из груди. Гул становился всё громче, будто само пространство вокруг них вибрировало от какого-то неведомого присутствия.

Но что-то было не так.

— Стой, Лими! — вдруг остановился Лвуми, чувствуя, что их бег становился бессмысленным. — Куда мы бежим? От чего?

Лими задыхался, оглядываясь назад, где тускло мерцал свет, теряясь в глубине пещеры.

— Я не знаю... но это не человек... не зверь... Это... что-то древнее! Оно зовёт нас!

— Что зовёт? — Лвуми почувствовал, как его затопила волна ужаса и непонимания. — Ты слышал это?

Лими медленно кивнул, по его лицу стекала испарина. Но вместо обычной паники, на его лице читалось нечто другое — смесь страха и странной, неестественной покорности.

— Это зовёт Йюни... — пробормотал он.

Лвуми ощутил леденящий холод внутри. Значит, Йюни всё ещё мог быть здесь. Но если это так, почему он не отвечал? Что за силу они пробудили в этой пещере?

— Мы не можем просто убежать! — сказал Лвуми, решив, что они не могут оставить друга. — Мы должны найти Йюни.

Лими побледнел, его руки задрожали. Но затем он тихо кивнул, словно понимал, что нет другого выхода. Они не могли оставить Йюни, даже если это было самоубийством.

— Но как? — спросил он, поглядывая на темнеющий ход пещеры.

— Идём туда, к свету, — сказал Лвуми, сам не веря своим словам.

Они повернулись и снова пошли в глубь пещеры, но теперь их шаги были осторожными, медленными. Каждое шорох или эхо звуков заставляло их вздрагивать, но они не останавливались. Свет становился всё ярче, а странные голоса в их голове звучали всё отчётливее. Наконец, они вышли в огромное подземное помещение, стены которого были покрыты теми же странными символами. Здесь пульсирующий свет был намного сильнее, и на его фоне они разглядели силуэт. Это был Йюни, но он стоял как заворожённый, не реагируя на их появление. Его лицо было обращено к центру зала, где на возвышении находился странный предмет — нечто, похожее на камень, покрытый древними символами, излучавшими тот самый свет.

Лвуми замер. Йюни стоял в шаге от этого объекта, словно в трансе.

— Йюни! — позвал его Лвуми, но мальчик не сдвинулся с места. Тогда Лвуми сделал шаг вперёд, но Лими неожиданно схватил его за плечо и зашептал:

— Не трогай его! Это... это не наш Йюни больше.

Лвуми почувствовал, как ледяной холод пробежал по спине от слов Лими. Внутри всё протестовало против того, чтобы оставлять Йюни, но что-то в глазах Лими заставило его замереть.

— Что ты хочешь сказать? — прошептал Лвуми, осторожно снимая руку друга со своего плеча. — Это же Йюни, наш друг. Мы не можем его просто бросить.

Лими посмотрел на Йюни с непонятной смесью ужаса и отчаяния.

— Я не знаю... Но я чувствую, что это место... оно изменило его. Ты сам видел эти знаки на камне, — Лими указал на объект в центре зала, от которого исходило пульсирующее свечение. — Что бы это ни было, оно... не для нас. Что-то древнее пробудилось, и теперь держит его. Если подойдём ближе, нас может постичь та же участь.

Лвуми снова посмотрел на Йюни. Тот стоял неподвижно, взгляд был устремлён в одну точку, и его лицо выглядело почти безжизненным. Но разве это могло быть правдой? Разве друг мог просто исчезнуть внутри самого себя?..

— Я не верю, — тихо сказал он, его голос дрожал. — Я должен попробовать. Мы не можем уйти без него.

Лими стиснул зубы, но ничего не ответил. В его глазах читалось беспокойство, но он не остановил Лвуми, когда тот сделал шаг вперёд.

Лвуми осторожно подошёл ближе к камню, его сердце билось так громко, что, казалось, заглушало все звуки вокруг. Он протянул руку к Йюни, медленно приближаясь, но перед тем, как он успел коснуться его плеча, из глубины пещеры донёсся низкий гул. Этот звук разливался по воздуху, будто сама пещера начала шептать.

Свет вокруг камня замерцал, и Йюни, словно пробудившись, медленно повернул голову к Лвуми. Его глаза... они были пустыми, как будто свет исходил не снаружи, а изнутри его самого. Взгляд Йюни пронзил Лвуми, как кинжал.

— Не трогай его! — снова крикнул Лими, но на этот раз в его голосе было больше страха, чем гнева.

Лвуми замер. Его рука всё ещё была вытянута, но он не решался прикоснуться. Йюни смотрел на него без малейшего признака узнавания.

— Йюни? — тихо прошептал Лвуми, не отводя взгляда от друга. — Это я, Лвуми. Ты слышишь меня?

Никакой реакции. Лишь тот же гул, становившийся всё громче. Камень на возвышении начал светиться ещё сильнее, символы на нём словно оживали, светились странным светом, как будто излучая древнюю энергию. Это была сила, которую Лвуми не понимал, но он чувствовал её тяжесть, словно невидимые оковы тянули его к земле.

Вдруг Йюни открыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Его губы зашевелились, и Лвуми, напрягая слух, различил лишь обрывки слов — древних и непонятных. Но одно слово он всё же уловил.

— Освободить...

Лвуми отступил на шаг, глядя на друга с непониманием.

— Что освободить? О чём ты говоришь?

Голоса вокруг становились всё громче, гул пещеры вибрировал в унисон с сердцебиением Лвуми. Свет камня стал ослепительным, и в этот момент Йюни сделал шаг вперёд, вытянув руку в сторону камня. Лвуми чувствовал, что если позволить ему прикоснуться к этому древнему объекту, случится что-то непоправимое.

— Стой! — крикнул он, бросаясь к Йюни. Но в тот же миг сила, исходящая от камня, оттолкнула его. Лвуми отлетел назад и с глухим ударом приземлился на холодный каменный пол. Лими подбежал к нему, помогая встать.

— Я же говорил тебе... это не Йюни. Это... что-то другое.

Но Лвуми не сдавался. Он поднялся на ноги, чувствуя боль в теле, но ещё большую боль в душе.

— Если это не он, тогда где настоящий Йюни?

Лвуми поднялся на ноги, боль в теле отступала, уступая место отчаянной решимости. В его голове звучал лишь один вопрос: если это не Йюни перед ним, то что же с его другом стало на самом деле?..

Его взгляд снова упал на камень, пульсирующий древним светом. Казалось, этот свет словно призывал его приблизиться, открыть некую тайну.

Лими стоял рядом, его руки сжимались, но в глазах читалось сомнение. Он всё ещё не мог решить, стоит ли бежать или остаться и помочь Лвуми в этом безумном деянии.

— Мы должны остановить это, — хрипло выдохнул он. — Что бы ни происходило, камень — это ключ. Слишком много совпадений.

Лвуми кивнул, соглашаясь. Что-то древнее и зловещее пробудилось, это было очевидно. Возможно, эта сила захватила Йюни, поглотила его разум. Но если это правда, то, возможно, её можно изгнать или разрушить.

Лвуми медленно подошёл к камню. Он чувствовал, как невидимая сила волнами окатывала его, но на этот раз он не отступил. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул руку вперёд, намереваясь прикоснуться к древнему артефакту.

— Стой! — вновь воскликнул Лими, хватая его за плечо. — Ты не знаешь, что может случиться.

Лвуми откинул руку друга и бросил на него мрачный взгляд.

— Мы и так ничего не знаем. Если мы просто уйдём, Йюни пропадёт навсегда. Я должен попытаться.

Не дождавшись ответа, он коснулся поверхности камня. На миг всё вокруг словно замерло. Свет в камне мгновенно вспыхнул ярче, заливая пещеру ослепляющим сиянием. Лвуми ощутил, как невидимая сила затягивает его, как будто само пространство вокруг камня искривилось. Его сознание словно отделилось от тела, и перед глазами начали мелькать образы — быстро, смутно, непонятно. Он увидел пылающее небо, горы, покрытые тенями, и фигуры в плащах, идущие через бескрайние пустыни. Всё это казалось таким реальным, будто происходило наяву. И тут, среди этих образов, он увидел Йюни. Его лицо было искажено ужасом, а в глазах читалась мольба.

— Лвуми, — прошептал Йюни, его голос был далёким, как эхо. — Освободи меня...

И в этот момент Лвуми понял — его друг действительно был здесь, в этой пещере, но заперт в каком-то ином измерении, глубоко внутри этой древней силы. Камень не просто удерживал его тело, он пленил его душу.

Внезапно образы исчезли, и Лвуми оказался в реальности. Он отпрянул от камня, тяжело дыша. Глаза Йюни всё ещё были пустыми, но теперь Лвуми знал, что это лишь оболочка. Его настоящий друг был где-то внутри, скрытый за этой тьмой.

— Он внутри камня, — прошептал Лвуми, оглядываясь на Лими. — Йюни... его душа заключена там.

Лими вытаращил глаза.

— Ты уверен? Но как мы можем его освободить?

Лвуми оглянулся на камень, чувствуя, как его разум борется с ужасом осознания.

— Я не знаю... но я видел его. Он просил о помощи.

Пока они стояли в тишине, гул пещеры вновь усилился. Свет от камня замерцал, и в этот момент Йюни, будто подчиняясь невидимой команде, медленно поднял руку и направился к камню, как загипнотизированный.

— Йюни, стой! — крикнул Лвуми, бросившись к нему, но Лими был быстрее. Он прыгнул вперёд, перехватив руку друга, и попытался остановить его. Но силы, направлявшие Йюни, были слишком велики. Лими отлетел в сторону, как кукла.

— Нет! — крикнул Лвуми, но не успел подбежать, как Йюни коснулся камня.

Мир снова затрясся. Свет запульсировал, а из камня начали вырываться нити тьмы, окутывая Йюни. Он закричал, но звук был не его. Это было нечто иное, нечто древнее и зловещее. Камень пробудил свою истинную природу, и теперь Йюни был его сосудом. Лвуми понял: если он не остановит это сейчас, его друг будет потерян навсегда.

— Есть только один способ, — прошептал он. — Нужно уничтожить камень.

Он взглянул на Лими, который с трудом поднялся с земли, кровь текла по его лбу.

— Ты со мной? — спросил Лвуми.

Лими кивнул, всё ещё шатаясь, но в его глазах вновь загорелся огонь.

— До конца.

И они направились к камню, решив покончить с древней силой раз и навсегда. Йх шаги эхом отдавались в тишине пещеры. Йюни, как заворожённый, стоял перед камнем, его рука касалась древней поверхности, из которой исходила тёмная энергия. Лвуми ощутил, как сила этого места давит на его сознание, но решимость была сильнее страха.

— Нам нужно уничтожить камень, — повторил он.

— Как? — хрипло спросил Лими, оглядываясь на мерцающий артефакт. — Он же может уничтожить нас раньше, чем мы до него доберёмся.

Лвуми ненадолго задумался, осматривая камень. У него мелькала мысль, что одной грубой силы здесь будет недостаточно. Но всё же, была возможность. Камень, хоть и казался непробиваемым, выглядел живым, пульсирующим, как будто реагировал на присутствие живых существ.

— Я видел что-то, когда коснулся его, — сказал он, медленно подходя ближе. — Он может быть разрушен, если мы направим на него ту же силу, которая его питает. Магия, которая удерживает Йюни внутри, может стать нашим оружием.

Лими нахмурился.

— Ты хочешь использовать его силу против него самого? Это опасно. А если она уничтожит нас?

Лвуми остановился, их взгляды встретились.

— Если мы не попробуем, Йюни пропадёт навсегда. А если не получится... — он на мгновение замолчал, затем мрачно добавил: — Мы погибнем вместе.

Лими вздохнул, понимая, что выбора нет. Он кивнул, соглашаясь с неизбежностью.

— Ладно. Я с тобой.

Они подошли к камню, чувствуя, как темная энергия сгустилась вокруг. Лвуми вытянул руку, почти касаясь холодной поверхности, но в последний момент остановился.

— Держись за меня, — прошептал он Лими. — Если что-то пойдет не так, попытайся вытянуть меня из этого.

Лими молча кивнул, крепко схватившись за плечо друга. Лвуми вдохнул глубже и снова прикоснулся к камню. На этот раз связь была сильнее. Тьма, скрытая в камне, пронзила его сознание, но теперь он был готов. Он сосредоточился на образе Йюни, на крике о помощи, который он слышал раньше.

Внезапно пещера наполнилась резким светом. Камень задрожал, когда боролся с его силой Хранителя. Лвуми сжал зубы, чувствуя, как она покидает его тело, но продолжал удерживать связь. Он знал, что если отпустит, то всё будет потеряно.

Йюни, стоявший неподвижно всё это время, вдруг закричал. Его глаза наполнились светом, а из его тела начала вытягиваться чёрная тень — та самая сила, которая держала его в плену. Камень издавал оглушающий гул, сопротивляясь, но Лвуми не отступал.

— Лими! — вскрикнул он, чувствуя, как его разум начинает затуманиваться. — Разбей его!

Лими, не теряя времени, прыгнул вперёд. Он занёс кусок скалы над головой и с силой ударил по камню. Тот треснул, и пещера содрогнулась. Темная энергия вырвалась из разлома, окутывая всё вокруг. Лвуми почувствовал, как его сознание уходит в небытие, но в последний момент он увидел, как Йюни падает на землю, освобождённый от древнего проклятия.

Мир погрузился в темноту.

3.

Когда Лвуми очнулся, пещера была тихой. Камень был разбит, а Лими и Йюни лежали неподалеку, живые, но без сознания. Всё было закончено...

Лвуми медленно поднялся, тело ломило от усталости, но сознание было ясным. Он посмотрел на Лими, который тоже начал приходить в себя, затем на Йюни, лежавшего неподалёку.

— Черт...

Йюни лежал неподвижно, руки скрещены на груди, словно в погребальном обряде. Но самое жуткое — над ним висело ОНО. Тень. Не просто отсутствие света, а нечто плотное, пульсирующее, с десятками щупалец, медленно обвивавших его...

— Он ещё жив, — прошептал Лими. — Смотри!

Глаза Йюни были открыты, но вместо радужки — та же бездонная чернота, что и у мальчишки.

Мальчишка!..

Лвуми резко обернулся. Трое в плащах стояли полукругом, наблюдая. Средний — тот самый парень — улыбался.

— Вы опоздали. Он уже почти стал Им.

— Что вы с ним сделали?! — Лвуми рванулся вперед, но Лими схватил его за руку.

— Нельзя просто так нападать! Видишь это? — он кивнул на тень. — Она его сожрет.

Лвуми сжал кулаки. Нужен план.

— Зачем вам Йюни? — спросил он, стараясь говорить спокойно.

Мальчишка рассмеялся.

— Он избранный. Его разум достаточно силен, чтобы выдержать Пробуждение. Скоро Древний вернется, а ваш друг станет его голосом в этом мире. А мы — его жрецами.

Лвуми почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Культ. Ритуал. Пробуждение... Всё это казалось сущим бредом — но было, увы, совершенно реально.

— Мы не дадим этому случиться, — сказал Лими, но в его голосе слышалась растерянность.

— Вы ничего не сможете сделать, — мальчишка сделал шаг вперед. — Но если хотите... можете присоединиться.

В тот же миг тень над Йюни дернулась, и одно из щупалец резко метнулось к Лими.

— Лови! — Лвуми швырнул ему свой кинжал. Лими поймал его на лету и резанул по черной субстанции.

Раздался вой. Не человеческий. Не животный. Что-то древнее, что-то, что не должно было звучать в этом мире.

Тень отпрянула.

— Серебро... — прошептал Лими, глядя на клинок.

Лвуми вспомнил — на рукояти кинжала была серебряная насечка. ОНО боится серебра!..

— Лими, отвлекай их! — крикнул он и бросился к Йюни.

Мальчишка взревел и кинулся за ним, но Лими перегородил культистам дорогу, размахивая кинжалом.

Лвуми подбежал к Йюни. Его лицо было бледным, губы синими, но грудь слабо поднималась.

— Держись, дружище...

Он схватил медальон, который нашел в маяке, и прижал его ко лбу Йюни.

— Проснись!

Ничего. Тень снова начала сжиматься вокруг Йюни.

— Лвуми! — Лими отбивался от двоих, третий уже бежал к Лвуми. Тот, не вставая, встретил его ударом в пах. Культист замычал и согнулся от боли, хватаясь за пострадавшее место. Йюни не двигался. Нужно было что-то ещё.

И тогда Лвуми вспомнил слова из записки:

"Ключ в каждом из нас".

Он вонзил острый край медальона Йюни себе в ладонь. Кровь капнула на лицо друга.

— Вернись!..

— Л...ву...ми... — хриплый шепот.

Глаза Йюни вздрогнули. Чернота в них затрепетала, как пламя на ветру. Тень взревела. Пещера затряслась.

— ОСТАВЬ ЕГО! — закричал мальчишка. — ТЫ ВСЁ ИСПОРТИШЬ!

Лвуми схватил Йюни за руку и дернул. В тот же миг тень вскипела, как вода в котле — и рассеялась, как дым.

— Лвуми, помоги!..

Лвуми повернулся. Один из культистов отошел в сторону, зажимая раненую руку. Лими бился с мальчишкой, но отступал. Бежать на помощь было поздно.

— Лими, кинжал!..

Тот размахнулся и швырнул кинжал прямо в мальчишку. Тот вскрикнул, кинжал вонзился ему в плечо. Мальчишка взвыл от боли. Выдернув оружие, он бросил его на пол и кинулся бежать, всё ещё стеная, за ним — двое других. Лвуми с облегчением перевел дух. Йюни выглядел измождённым, как будто прошёл через века мучений, но теперь он был свободен.

— Лвуми... — прохрипел Лими, с трудом вставая на ноги. — Это было безумие... но мы справились.

Лвуми кивнул, его сердце тяжело билось от того, что они прошли. Он подошёл к Йюни и осторожно положил руку ему на плечо. Тело друга было холодным, но он дышал.

— Йюни... — позвал Лвуми, пытаясь его разбудить. — Ты с нами?

Йюни медленно открыл глаза, его взгляд был пустым, словно он только что вернулся из далёкого кошмара.

— Я... свободен? — его голос был слабым, но в нём чувствовалась жизнь.

— Да, — ответил Лвуми, помогая ему сесть. — Ты больше не в плену у... этого.

Йюни взглянул на разбитый камень, который теперь был лишь грудой осколков, безжизненной и лишённой своей тёмной силы. Его глаза наполнились слезами, но не от горя, а от облегчения. Он едва мог поверить, что наконец-то освободился от зловещей магии, которая так долго держала его в плену.

— Спасибо... — едва слышно сказал он, его голос дрожал от эмоций. — Вы спасли меня.

Лими подошёл ближе, его усталое лицо осветилось слабой улыбкой.

— Мы чуть не потеряли тебя, друг, — сказал он. — Но теперь всё в порядке.

Тишина пещеры показалась им почти уютной после всего, что произошло. Ощущение победы было сладким, несмотря на их измотанные тела и измученные души.

— Нам нужно уходить, — наконец сказал Лвуми, посмотрев на выход из пещеры. — Эти древние своды могут обвалиться в любой миг. Если мы останемся, то можем оказаться погребёнными здесь навсегда.

Йюни кивнул. С помощью друзей он поднялся на ноги, всё ещё шатаясь. Лими поддержал его, и они медленно пошли к выходу, чувствуя, как ноги начинают дрожать. Они шли, не оглядываясь, пока не выбрались на берег.

Море. Ветер. Свобода. Они прошли через ад, оставив за собой мрачную пещеру и её опасные тайны. Лвуми с облегчением вздохнул. Они стояли на берегу, глядя на горизонт. Впереди их ждал долгий путь домой, но теперь, когда они снова были вместе, никакие трудности не казались им непреодолимыми. Йюни тяжело дышал, но его глаза снова были своими — испуганными, но человеческими.

— Что... что это было? — спросил он, повернувшись к друзьям. — Я... я ничего не помню. Даже как попал сюда.

Лвуми криво улыбнулся.

— Это уже неважно.

— Ладно. Что теперь? — спросил Йюни.

Лвуми вздохнул, взглянув на Лими.

— Теперь мы вернёмся домой. Нам ещё многое предстоит сделать. Но самое главное мы сделали. Мы победили.

Лими улыбнулся, несмотря на усталость.

— Теперь нас точно не остановить. Даже если эти трое вернутся.

Лвуми вздохнул. Он понимал, что хотя древнее зло и повержено, приспешники его никуда не исчезли и наверняка попробуют доставить им неприятности. Но будет это точно не сегодня. И они двинулись вперёд, навстречу новому дню, зная, что теперь, когда они прошли через тьму, никакие преграды не будут для них непосильными. Но где-то в глубине пещеры...

Что-то всё ещё ждало.

Глава 9.

1.

Прошло несколько недель после событий в пещере. Йюни медленно приходил в себя, но в его глазах теперь жила странная глубина — будто он видел больше, чем обычные люди. Йаати боялся, что история может продолжиться — ведь Древний не исчез, а его культ всё ещё существует. Возможно, Йюни теперь что-то чувствует... что-то, что осталось внутри...

— Переходное Озеро, — однажды утром он сказал это внезапно, словно продолжая давний разговор.

Лвуми поднял голову от костра.

— Ты знаешь, где оно?

— Не совсем, — Йюни прикоснулся к своему медальону, который снова висел у него на шее. — Но я чувствую направление.

Лими нахмурился:

— Это из-за того, что было в пещере?

Йюни кивнул.

— Они хотели сделать меня проводником. Но что-то пошло не так. Теперь я чувствую места силы. И Озеро — одно из них.

Лвуми встал.

— Тогда веди.

2.

Путь.

Они шли долго. Через леса, где деревья стояли так плотно, что между кронами не пробивался свет. Через степи, где ветер шептал чужими голосами. Через руины древнего города, где тени двигались сами по себе...

Йюни вел их без карты, будто слушая незримый зов.

— Ты уверен, что мы идем правильно? — как-то раз спросил Лими.

— Нет, — честно ответил Йюни. — Но если остановимся — оно снова найдет меня.

Лвуми не спрашивал, что за "оно". Он и так знал — Древний не отпустил Йюни до конца.

3.

На рассвете третьего дня они вышли к обрыву. Внизу, в провале, окруженном кольцом черных скал, лежало озеро. Совершенно неподвижное.

— Это оно, — прошептал Йюни.

— Как мы туда спустимся? — Лими обошел край обрыва — никаких троп.

— Не надо спускаться, — Йюни повернулся к Лвуми. — Ты должен прыгнуть.

— Что?!

— Озеро не для всех. Только тот, кто действительно хочет уйти, сможет его открыть.

Лвуми посмотрел вниз. Высота убийственная.

— А если я разобьюсь?

— Тогда ты недостаточно верил, — Йюни положил руку ему на плечо. — Но я знаю — ты сможешь.

Лими хотел возразить, но Йюни остановил его взглядом.

— Ты должен вернуться, — тихо сказал он Лвуми. — Твой мир ждет.

Лвуми глубоко вдохнул.

И шагнул в пустоту.

4.

Падение. Ветер выл в ушах. Вода неслась навстречу.

А потом...

Тишина.

Темнота.

И...

Пробуждение.

5.

Вынырнув, Лвуми выбрался на берег, выложенный бетонными плитами — светлыми, шершавыми, с торчащими тёмными железными петлями. Дальше стояли бетонные же строения без дверей, а между ними валялся всякий хлам.

Лвуми долго бродил по этому странному месту, которое казалось заброшенным и забытым. Он понимал, что снова попал куда-то не туда и вряд ли найдет здесь ответы на вопросы, которые терзали его ум. Далекое гудение машин и запах гари говорили о том, что здесь где-то рядом кипит жизнь, но мрачные бетонные строения и хлам создавали атмосферу заброшенности и таинственности.

Проходя мимо них, Лвуми заметил, что внутри можно увидеть лишь тени и металлические детали, оставшиеся от когда-то работающих механизмов. Он чувствовал себя как в каком-то забытом мире, где время остановилось, и лишь отголоски улиц напоминали о том, что здесь вообще-то город.

Повернув за угол, Лвуми увидел мальчишку лет двенадцати, смотревшего на стоявшую на земле кожаную сумку. Сумка была видавшей виды, набитой и явно очень тяжелой. Сам мальчишка был очень даже ничего себе, с симпатичным, хотя и несколько диковатым лицом, и Лвуми решил познакомиться с ним.

— Привет! — сказал он. — Как тебя зовут?

Мальчишка вскинул на него глаза и вдруг оскалился, показав длинные острые зубы, очень похожие на волчьи. Лвуми даже вздрогнул, настолько это было неожиданно. "Что это он?" — удивился он, разглядывая мальчишку.

Тот вдруг повернулся к нему спиной, нагнулся и с громким щелчком выкрутил что-то из своей сумки. Лвуми не сразу понял, что там у него болтается на веревочке, а поняв, охнул. В руках у мальчишки был маленький деревянный волчок, который обычно делают на уроках труда в начальной школе. Только этот волчок был сделан из настоящего черного дерева, да и был он намного меньше. На его блестящей чёрной поверхности застыли какие-то замысловатые рисунки. Волчок покрутился на крючке и замер неподвижно.

"Чапрский волчок, — растерянно подумал Лвуми, глядя на игрушку. — И откуда он у этого мальчишки?"

— Это волчок из Чапра? — тихо спросил он.

Мальчишка кивнул.

— А почему он не кружится? Говорят, должен же.

— Не знаю. Не крутится!

Лвуми внимательно посмотрел на волчок. Его глаза остановились на маленьких круглых глазках, смотревших на него из-под темного глянца. Казалось, что глаза были сделаны из какого-то другого дерева, не из черного, а из дерева цвета старого дуба, и, вместе с тем, очень напоминающего стекло.

Глаза смотрели на Лвуми и не мигали. Он не выдержал и отвёл взгляд.

"Не знаю, — снова подумал он. — Где я мог видеть эти глаза?"

— У тебя есть ещё такие волчки? — спросил он.

— Нет.

— А что он умеет делать?

— Он кружится, — ответил мальчик, задумчиво глядя на волчок. — Сам по себе. Кружится и кружится.

Лвуми подошел ближе и с любопытством посмотрел на него. Волчок действительно уже кружился, но не останавливался, а кружился всё быстрее и быстрее. Эти волчки, которые когда-то были простыми игрушками, теперь стали чем-то большим. Чапрский волчок, о котором ходили легенды, обладал силой, о которой говорили шепотом. Легенды утверждали, что волчки могли влиять на реальность, и те, кто ими владел, могли управлять событиями вокруг себя.

Лвуми вспомнил, как его дедушка рассказывал о таких волчках. Он говорил, что они были сделаны из особого дерева, которое растет только в Чапре, и каждый волчок был уникален. Они могли кружиться бесконечно, унося с собой мысли и страхи, и лишь тот, кто действительно понимал их природу, мог остановить их. Лвуми всегда считал это сказками, но теперь, глядя на волчок в руках мальчишки, он начал сомневаться. Когда мальчишка показал свои острые зубы, Лвуми почувствовал, что что-то не так. Это было не просто детское озорство; в его взгляде была какая-то дикая, первобытная сила. Он не понимал, почему этот мальчик с волчком вызывает у него такой страх, но инстинктивно чувствовал, что лучше держаться от него подальше.

Однако любопытство пересилило страх, и он подошёл ближе. Когда волчок начал кружиться, Лвуми ощутил, как его сознание начинает затягивать в бездну. Он понимал, что если не остановит этот волчок, то может потерять себя. Каждый оборот волчка уносил его дальше от реальности, и он решил, что должен действовать.

В тот момент, когда он протянул руку, чтобы остановить волчок, он ощутил, как мир вокруг него начинает распадаться. Всё, что он знал, казалось, ускользало, и он понимал, что мальчишка не просто наблюдатель, а хранитель этого волчка, который может открыть двери в другие миры — или, наоборот, затянуть его в бездну.

Когда Лвуми толкнул волчок, он почувствовал, как реальность вновь вернулась к нему, и он оказался на берегу, в окружении бетонных строений. Мальчишка схватил волчок и снова запустил его, и в его глазах заиграли огоньки, которые Лвуми не мог понять. Он знал, что это лишь начало, и что этот волчок — нечто большее, чем просто игрушка...

6.

Лвуми почувствовал, как внутри всё холодеет от страха. Он попытался оторвать взгляд от волчка, но у него ничего не получилось. Тогда он понял, что если сейчас не остановит этот волчок, то его унесет из этого мира черт знает куда.

Он протянул руку к волчку.

— Не надо! — закричал мальчишка. — Не смей!

Лвуми бросился к волчку и изо всех сил толкнул его в сторону. Волчок остановился. Мальчишка мигом подбежал к нему и схватил за шнурок.

— Ты что делаешь! Ты с ума сошёл! Что ты делаешь! — взволнованно кричал мальчик. Он схватил Лвуми за руку и попытался отвести её от волчка. Но Лвуми был слишком сильным для него. Он вырвался, и, схватив волчок, понёс его к берегу. Мальчик бежал следом, не переставая кричать. Лвуми, разозлившись, сильно ударил его по лицу. Мальчишка упал и замер неподвижно. Лвуми тоже замер, глядя на него.

"Я не хотел этого, — подумал он. — Но так будет лучше. Эту проклятую штуку нужно уничтожить. Иначе недалеко до беды".

Он подошёл к берегу и бросил волчок как можно дальше. Тот упал в воду, поднял небольшой фонтан и исчез, утонув, словно камень.

"Вот и хорошо, — подумал Лвуми, глядя на бегущие по поверхности волны. — Надеюсь, что никто туда не нырнет, и эта проклятая штука так и сгниёт там".

Он вернулся к мальчишке. Тот уже начал приходить в себя и слабо стонал. Из его разбитого носа текла кровь, тёмным пятном расплываясь по земле. Лвуми захотел ему помочь, потом взглянул на сумку.

"Надо забрать её с собой, — подумал он. — Кто знает, какие ещё опасные вещи могут там быть".

Он поднял сумку. Она оказалась действительно очень тяжелой, а внутри неё звякало что-то железное. Лвуми поразился, как мальчишка вообще таскал её. Похоже, он гораздо сильнее, чем казался.

"Хорошо, что я застал его врасплох", — подумал Лвуми. Он надел сумку на плечи, а потом быстро зашагал прочь, не оглядываясь.

"Прежде всего, нужно найти место, где я смогу разобрать этот хлам, — подумал он. — Укромное место, где мне никто не помешает".

Но такого места рядом видно не было, и он задумался. Он не знал, как местные жители отнесутся к нему. Первая встреча с ними прошла не слишком-то удачно!

"Пожалуй, лучше всего будет пойти в лес", — подумал он и тут же повернул в его сторону. К счастью, лес был совсем недалеко и через минуту Лвуми скрылся в зарослях. Но он решил не останавливаться и пробирался через них ещё несколько минут, пока опять не оказался на берегу озера. Здесь он, наконец, сбросил сумку и остановился, переводя дух. До чего же тяжелая! Похожа на сумку, в которой слесари носят всякий инструмент. Но тут инструмент вряд ли есть.

Вздохнув, он расстегнул эту сумку и заглянул внутрь. Из кучи непонятных деталей торчала фигурная рукоять, и он тут же ухватился за неё. В руке у него оказался большой, матово-серый пистолет! Конечно, без магазина, и он вновь полез в сумку, выкладывая на землю детали, одну за другой. Процедура заняла немало времени, однако в итоге, кроме кучи явно бесполезных запчастей, перед ним оказались:

— два толстых запасных магазина к пистолету, туго набитых патронами с неестественно длинными и тонкими пулями и какими-то синими наклейками на гильзах;

— потертая брезентовая кобура с нашивками, украшенными надписями на непонятном языке;

— небольшая сфера из тяжелого матового металла, с одной стороны которой горел тусклый красный диодик;

— цилиндрический контейнер с ребристой боковиной, напоминающий холостой патрон для пушки небольшого калибра, но с пломбой на торце;

— плоская коробочка с единственной кнопкой и окошком, под стеклом которого перекатывалась капля ртути;

— небольшая тяжелая штуковина, похожая на механический детонатор, с часовым циферблатом на боку и шкалой от "0" до "10";

— прозрачный цилиндр с этикеткой, на которой значилось "ОБРАЗЕЦ 115", а содержимое напоминало густую янтарную смолу;

— граната, похожая на обычную "лимонку", но вместо насечек её корпус покрывали мелкие, выпуклые письмена.

Глядя на весь этот набор, словно составленный сумасшедшим любителем ребусов, Лвуми ошалело почесал в затылке. Пистолет он решил забрать себе, без вопросов, — оружие никогда лишним не бывает. Но вот что делать с остальным, — он решительно не представлял. Некоторые штуки могли содержать что-то ядовитое, и выбрасывать их в воду не казалось хорошей идеей.

Лвуми невольно задумался о том, где мальчишка раздобыл все эти, явно опасные вещи, — а главное, для чего. Едва ли его цели были добрыми — в чём бы они не заключались...

Вдруг в зарослях раздался шорох. Лвуми обернулся и с удивлением увидел восемь мальчишек, напряжённо смотревших на него.

— Что вам надо? — спросил он, вскакивая на ноги. Видно было, что гости пожаловали к нему вовсе не с добром, очень уж пристальные были у них взгляды.

— Отдай нам вещи Лиама, — сказал старший из мальчишек, показав на распотрошённую сумку.

— А если не отдам? — с интересом спросил Лвуми, глядя на них. Пусть их было восемь — но они были только дети, а он уже почти взрослый парень.

— Тогда мы оторвём тебе голову, — сказал другой мальчик. Его обтрёпанная курточка явно знала лучшие дни. Зато сам мальчишка был очень даже ничего себе, подумал про себя Лвуми. И вообще, все местные дети, похоже, были очень симпатичными. Только ужасно обросшими, словно девчонки.

Только вот в глазах этих детей, на удивление, не было ни капли юмора. Даже у этого вот, с перемазанными чернилами щеками. Они смотрели на него очень серьёзно, и даже, пожалуй, неприятно. Лвуми вдруг стало не по себе. Что, если они и вовсе не шутили?..

— А если я отправлю вас всех на тот свет? — он взял гранату, покрытую непонятными надписями, и продел палец в кольцо.

— Тогда ты тоже сдохнешь, — напряжённо сказал мальчик. Всё же такая манера дискуссии была для него явно непривычной.

— А если мне на это насрать? — предположил Лвуми.

Мальчишка молчал. Остальные дети растерянно улыбались, глядя на них.

Какие милые мордашки, подумал Лвуми. Правда, этот, со шрамами на лице, казался ему несколько угрюмым, но, наверное, это просто потому, что у него такое выражение глаз. Похоже, он попал когда-то в серьёзную катастрофу и может даже потерял родителей. Надо быть с ним поаккуратней. Такие дети часто вспыльчивы и агрессивны безо всякой серьёзной причины. А скандал мне вовсе ни к чему. Не говоря уже о драке. Потому что в ней я и в самом деле могу сейчас сдохнуть, а это было бы, конечно, крайне неуместно.

— Вот что, ребята, — наконец сказал он. — Думаю, вы сами понимаете, что все эти штуки крайне опасны, — он помахал рукой с гранатой. — И я, как нормальный человек, не могу отдать их вам. По крайней мере, пока вы не объясните мне, где вы их взяли и для чего. Чапрский волчок — это очень гадкая штуковина. Она может забросить человека в другой мир — или призвать кого-то из другого мира. Например, демона. А это не шутки. В некоторых мирах за одно обладание таким волчком людей сжигают заживо. И не без причины.

— А, так ты же койво! — воскликнул мальчишка с явным облегчением. — Ты пришёл к нам из другого мира!

— Да, пришёл, — Лвуми не видел смысла отпираться. — Но не скажу, чтобы мне здесь понравилось. Едва я познакомился с Лиамом, он вытащил этот чёртов волчок и запустил его. И не дал остановить. Что мне было делать? Ждать, пока меня выбросит неизвестно куда?..

— Лиам наверное подумал, что ты кромаг, — сказал мальчишка. Его взгляд вновь стал напряжённым. — И решил отправить тебя назад.

— Я даже не в курсе, что это за "кромаги".

— Маги. Кромешные Маги. Так их называют. Это страшно злые люди... если их ещё можно так назвать. Они используют магию Смерти, чтобы убивать одних людей и наводить ужас на других.

— Зачем?

— Ради власти, конечно. Над всеми мирами.

— Тогда они просто психи. Миров ведь бесконечно много.

— Это ты им скажи. Здесь они бывают, к счастью, редко, но каждый их визит... запоминается.

— Можно поверить, — Лвуми невольно поёжился. — Но зачем вам всё это барахло? Оно опасно. И наверняка незаконно. Вас наверняка посадят за него. Конечно, если вы сами не взорветесь или не отравитесь. Или не склеите ласты каким-то другим способом.

— Для защиты, — хмуро сказал мальчик. — От кромагов. Взрослые не верят в них. Но мы верим. Они существуют. Мы видели их. Они охотятся за нами.

Лвуми вздохнул.

— Ладно. Извините, что я повёл себя так. Но я в самом деле ничего не знал. Можете забрать вещи.

— И всё? — спросил мальчишка хмуро. — Ты не хочешь помочь нам?

— В чём? — спросил Лвуми. — Я же не маг, у меня даже нет оружия! И я ничего не знаю о вашем мире.

— Ты большой. И койво. А это уже немало.

— Ладно. И что мне нужно сделать?

Мальчишка вздохнул.

— Здесь есть ещё один койво. Мальчик из другого мира. Но он ничего не помнит. Ни кто он, ни откуда. Может, ты знаешь его?

— Не узнаю, пока не увижу, — Лвуми пожал плечами. — А где он?

— Да здесь, — мальчишка вытолкнул вперёд другого мальчишку. На первый взгляд, он ничем не отличался от местных. Такой же лохматый.

— Я не знаю, кто это, — наконец сказал Лвуми, — но он точно не мой брат.

Мальчишка засмеялся. Смеясь, он был очень красив. И вообще, все местные дети, похоже, были очень симпатичными. Если бы ещё не эти их дурацкие прически, подумал Лвуми. Потому что они отращивают волосы так, как будто хотят выглядеть как можно более нелепо, словно это не мальчики, а девочки. Хотя, если их подстричь, то уже почти и не мальчики, скорее, подростки...

Он представил, что в его мире тоже стали так делать, и это его ужасно расстроило. И до сих пор было грустно от того, что он не дома. Просто тоска стала гораздо сильнее.

— Узнал его? — спросил первый мальчик, показывая на Лвуми.

Второй мальчик отрицательно покачал головой.

— Это не я, — сказал он.

Лвуми немного удивился. Мальчик был младше его лет на пять, в его одежде не было ни малейшего признака какой-то чужеродности, он говорил по-линнски с чистейшим фриланским акцентом, но едва ли мог служить основанием для сравнения его самого с кем бы то ни было.

— Как ты сюда попал? — спросил он.

Мальчик смутился.

— Да не знаю я, я как здесь оказался. Как ушёл, так и появился.

— Очень интересно, — вежливо сказал Лвуми, обращаясь к мальчику. — Но я всё равно ничего не понял. Например, кто ты?

— А ты что, думаешь, что у меня есть имя? — удивлённо ответил тот.

— Но у тебя же есть какое-то имя... — не понял Лвуми, — и ты же говоришь, что пришёл так же, как ушёл...

— Так я и не уходил. Просто я не здесь родился.

Он пошевелил пальцами так, будто проверял, есть ли у него они. Лвуми засомневался насчет его нормальности, но всё же решил удостовериться окончательно.

— Значит, ты сирота? — спросил он.

— У меня не было родителей.

— Это невозможно. У каждого человека есть родители. А где они живут?

— Кто их знает...

— Ты забыл, где ты жил раньше? — удивился Лвуми. — Не помнишь, каким был твой родной мир?

Мальчишка снова засмеялся, и его смех напоминал звук колокольчиков, но в нём чувствовалась какая-то печаль. Он посмотрел на Лвуми с любопытством, словно пытался понять, кто этот незнакомец, который задаёт такие странные вопросы.

— Я не забыл, — ответил он, всё ещё улыбаясь. — Просто я не знаю. Может, они где-то далеко, может, никогда не были здесь. Я просто... появился.

Лвуми задумался, не понимая, как можно "просто появиться". В его мире всё было иначе; каждый знал своих родителей, даже если они жили далеко. Он вспомнил о своей семье, о доме, о том, как ему не хватает привычных вещей — запаха еды, звуков улицы... Эта тоска снова накатила волной, и он почувствовал, как его сердце сжалось.

— Но ты же не можешь просто жить без истории, — настаивал он. — У каждого есть своя история.

Мальчик пожал плечами, его лицо приняло задумчивое выражение. Он посмотрел на другой волчок, который появился у него в руках, и Лвуми заметил, как его глаза блестят, когда он касается его поверхности.

— Может, моя история — это волчок, — сказал он, словно размышляя вслух. — Он может кружиться бесконечно, как и я. Я просто здесь, и это всё, что я знаю.

Лвуми вздохнул.

— Это не объясняет, кто ты и откуда пришёл, — сказал он. — Ты не можешь быть просто пустым местом. Каждый из нас что-то пережил, что-то потерял или нашёл.

Мальчик снова засмеялся, но на этот раз его смех звучал грустно.

— Может, я просто забыл, — сказал он. — Или, может, это не важно. Важно то, что я здесь, и у меня есть волчок.

Лвуми усилием воли подавил нахлынувшее раздражение. Он понимал, что мальчик, возможно, пережил что-то ужасное, что могло оставить его без воспоминаний о семье и доме.

— Ты не один, — сказал он, стараясь сдержать гнев. — Если ты хочешь, я могу помочь тебе найти твой дом.

Мальчик посмотрел на него с любопытством, и в его глазах заиграли искорки надежды.

— Ты действительно хочешь помочь? — спросил он, как будто не веря своим ушам.

— Конечно, — ответил Лвуми. — Мы можем вместе выяснить, кто ты и откуда пришёл. Если ты вспомнишь, кто ты на самом деле. Хотя бы что-нибудь.

Мальчик, казалось, задумался над этим предложением. Он посмотрел на волчок, затем на Лвуми, и в его глазах появилась искра надежды.

— Хорошо, — сказал он. — Давайте попробуем. Хуже всё равно не будет.

— Тогда пошли отсюда, — сказал первый мальчишка. — Только сперва сложи назад вещи Лими. Ты здоровый, тебе их и нести.

Лвуми вздохнул.