Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Тропы в тумане


Автор:
Опубликован:
14.01.2009 — 24.03.2009
Аннотация:
Этюд о фее Моргане.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
 
 

Ланселот снова объявился, и весь двор — и Стол — заняты решениями альковных дел королевской фамилии. Гвенхивар, хоть и неверная жена — но королева до кончиков пальцев. Она никогда не выбрала бы Ланселота будь он хоть трижды возлюбленным и не ушла бы с ним по своей воле! Но после того, как Артур бросился ее "спасать", едва не умолял ее вернуться, — почему-то именно теперь она сочла себя оскорбленной и собирается вовсе оставить мир, а этот опоясанный осел — опять ее отвоевывать... Хоть бы задумался, — у кого!

Всем остальным, кто не принимает участие в этом сомнительном увеселении, остается только ждать, когда они угомонятся. В словах моих почтения мало, но тебя это уже не должно удивлять. Трудно уважать того, кто не уважает себя сам и путает это понятие с гербовой спесью.

Боги, храните Британию!

Р.S. Если ты подыщешь какую-нибудь приличную девушку — так и быть, согласен на все!".

Мальчик мой...

Ах, сын ее уже совсем не мальчик! И где была она, когда он был ребенком?.. Да, ему пора иметь своих... — иногда Моргиан позволяла себе мечтать.

"Прости, что мои слова ты могла принять как упрек! Я выразился, быть может излишне резко, но зато верно. Я не монах, и целибат не для меня, но — романическая страсть еще не загоралась в моем сердце. И вряд ли я на то способен. Во всем остальном — если ты имеешь в виду какую-то конкретную девушку — готов с ней познакомиться. Если и она готова к тому, что будет видеть меня дней десять в году, а остальное время — в крайнем случае, спящим!

Мне кажется, я скоро сойду с ума. Наш король не хочет замечать, что его победы не уничтожили саксов. Они давно не нападали, но никуда не исчезли. Саксы по-прежнему возделывают свои поля, любят своих женщин и плодят детей, которые тоже возьмут в руки оружие. И от этого уже никуда не деться!".

Он привык обсуждать с ней все, что интересовало либо беспокоило его. И Моргиас была необыкновенно горда тем, что ее сын вырос достойным человеком, искренне заботящимся о своей стране. Пророчество? Какая чушь! Она была уверена, что никто и не помнит о нем...

"Такое впечатление, что рыцари Каэр Меллота утратили рассудок. Артур и вовсе не от мира сего! Он твердит о рыцарской чести и доблести, чистоте помыслов, святых обетах и прочей ерунде... Но даже зависть берет от той преданности, с которой за ним следуют рыцари Круглого стола! В последнее время при дворе особенной популярностью пользуются волшебные истории, вроде Святого Грааля (я уже писал тебе об этой идее).

При всем этом сумасшествии Артур собирается воевать за проливом. Если бы речь шла о лошадях, я бы сказал, что они застоялись в седлах — прославленные рыцари изничтожают друг друга в нелепых стычках.

Гахерис погиб — они опять неудачно столкнулись с Ланселотом. Я даже начинаю испытывать к нему признательность за решение моих проблем.

Для Артура же все это слишком серьезно. Серьезнее, чем его страна. Хоть он и король, но саксы, похоже, теперь не достойны его внимания, поскольку они не благородные рыцари! Между тем, мне сообщают, что стоит ему только отплыть, как они попробуют напасть...".

Она была нужна ему! — улыбалась Моргиан, — Она могла помочь, и он просил ее помочь! Она была его глазами, ушами и устами в Корнуолле, и уже мало кто вспоминал, что фея Моргана вообще-то сослана сюда королем в наказание.

"Все здравомыслящие люди прекрасно понимают, что избавиться от саксов можно только одним способом — вырезав всех, вплоть до грудных младенцев, сжечь их дома и засыпать поля солью. Так что очевидно, что нам как-то придется существовать вместе! Это понятно всем, кроме Артура и его рыцарей. А ведь мне почти удалось договориться...

Придется начинать все с начала. Мама, я буду продолжать настаивать на заключении договора с закреплением границ. В конце концов, саксы не так страшны, как сами себя раскрашивают!"

И все же было что-то, что беспокоило ее все больше и больше. Она чувствовала опасность, надвигающуюся словно грозовое облако. И не могла понять, откуда же исходит угроза.

Когда пришла весть о том, что Артур пал, Моргиан испытала лишь облегчение, — неистовое ошеломляющее облегчение — Мерлин ошибался! И злобу: на самого мага — за то, что пришлось вынести Мордрету из-за этих неосторожных слов, и на всех остальных — за то, что всегда продолжали подозревать его.

Но предчувствие не прошло, и даже стало еще тяжелее. Саксы? Интриги и борьба за власть? Что? — перебирала Моргиан, досадуя, что ей не открывается большее. Единственное, что ей удалось понять, так это то, что угрозу несет задуманная встреча под Камланном...

Она была уверена, что предупреждением в послании не предотвратить опасности, что она как и в прошлый раз должна ехать сама, но Мордрет уже отбыл, и на последнее письмо ответа не было...

Часть 4

Гавейн ненавидел Мордрета и — знал об этом... Более того, — он лелеял свою ненависть, не в силах простить Мордрету снисходительного молчания на суде перед королем — своей клятвой, свидетельствующей его невиновность, он открыто посылал вызов тем, кто посмел бросить на него тень.

Гавейн считал, что спас ему жизнь, увезя раненого из Каэр Меллота после стычки с Ланселотом в спальне королевы... Мордрет, одним невозмутимым взглядом — обвинял его в смерти братьев и предательстве кровного родства! Не говоря уж о дружбе с Ланселотом...

Гавейн ненавидел его за то, что смолчал. За то, что сказать было нечего. Он — по зеленым до жути, таким же колдовским, как и у его матери, которая стояла за его спиной, глазам — видел, что этот бой проиграет...

А он — никогда не проигрывает!

И уходя, не имея уже никаких внутренних преград — понимал, что в этом чувстве -нет ничего нового! Он ненавидел Мордрета и раньше: за то, что он как-то внезапно и ловко — из незаконнорожденного выкормыша вдруг стал наследным принцем!

Так не бывает!

И ему претила мысль, что бастард Мордрет, бывший у него на побегушках, — в будущем, будет иметь право отдавать ему приказы!

Но кузен обошел его — его, законного сына короля и родной сестры Артура, самого доблестного из рыцарей — во всем! Даже не прилагая к этому усилий!

Ему казалось, что Мордрет забрал уже слишком большую власть, — и так Каэр Меллот теперь скорее принадлежит ему, чем Артуру... Особенно же раздражало, что грязный бастард пользуется все большей поддержкой — толпы праздно шатающихся рыцарей и взбалмошных дам успели порядком поднадоесть тем, кому приходилось кормить их. Даже апологеты Святого учения Христа возлагали куда большие надежды на твердый практицизм королевского сына, чем на романтический идеализм, все чаще влекущий за собой обширное кровопролитие.

Мордрета признали наследником все, кроме рыцарей Круглого Стола. Гавейн более всех был уверен, что Мордрет, погрязнувший в низменных заботах, и потому уделявший мало времени рыцарским забавам, — не достоин такого положения. Тем более, тот не стеснялся, хоть и вежливо, критиковать традиции Круглого Стола!

Вот Артура Гавейн почитал — прирожденный воин, тот был зерцалом рыцарства, по его мнению, будучи уже не столько королем, сколько живой легендой! Даже бредовый по всем статьям заговор против Гвенхивар — имел своей целью одно: избавить величайшего короля от недостойной его супруги и клятвопреступника... Он еще с радостью избавил бы его от позора и опасности в лице незаконнорожденного сына, своего двоюродного братца!

Но Мордрет сейчас — был недосягаем для него!

Прежде всего, ввиду различия их образа жизни и занятий. И если в двадцать лет, их еще могло что-то свести, то позже — полностью поглощенный своими обязанностями, новоявленный принц пересекался с ним крайне редко, а когда пересекался — казалось, не замечал вовсе, заставляя Гавейна скрипеть зубами.

Недовольство его и раздражение росло тем больше, что Мордрет не давал ему повода сойтись в поединке, и вообще предпочитал решать вопросы без применения оружия. Поведение, без сомнения — отнюдь не рыцарское!

В глубине души, Гавейн чувствовал, что это не трусость, а наоборот — уверенность того, кто знает о своей силе, и не нуждается в ее подтверждении. И это бесило его еще больше!

Он ненавидел его между выяснением отношений с матерью и братьями, войнами, стычками с Ланселотом, и поисками идеала — как и полагается благочестивому рыцарю... Наглец не мог (или не хотел?) занять его место подле Артура, но что значило оно без права наследовать корону Британии?! И это право, — его безусловное право — было отнято у него ублюдком Тинтагельской язычницы колдуньи! Плодом греха еще одной блудливой ведьмы!

А ведь и Мордрет тоже никогда даже не пытался скрыть своего скептического отношения к святой вере! Помнится, покойная Моргиас, поколдовывавшая в свободное от интриг время, упоминала, что в его крови тоже спят древние силы...

Проклятые распущенные колдуньи! Представить, что одна из них обоснуется в Каэр Меллоте — а ведь Мордрет не преминет вернуть мать из ссылки при первой же возможности, — было просто кощунством! Вызывающе выглядело уже то, что он даже не считал нужным скрывать свою регулярную переписку и свидания с Моргиан, которая тоже больше не жила узницей в своем замке. И ей позволяли это, зная, что Мордрет не простит неуважения к матери, — память у принца была хорошая!

Иногда ненависть может свести людей быстрее и надежнее, чем любовь. Гвенхивар и Гавейн с полу слова сошлись на том, что Мордрет опасен, и приложили все усилия, что бы заполучить хотя бы одно из его писем. А когда загнанные гонцы от Гвенхивар доставили почти одновременно два письма, Гавейн немедленно бросился к Артуру, оправдывая себя тем, что лишь заботиться о безопасности своего короля...

Первое начиналось так: "Сынок, я говорила со всеми, о ком ты спрашивал. Происходящее не может нравиться. Они все согласны с таким решением и поддержат тебя. Нам очень необходим успех, особенно теперь, когда короля нет. Только будь осторожен — у меня дурные сны, тебе угрожает серьезная опасность.

Мы все надеемся на тебя".

Ответ Мордрета был еще лаконичнее: "Делаю, что могу".

Артур не знал, чем он был потрясен больше: открывшейся изменой, сговором за его спиной в его отсутствие, либо — в каких нежных выражениях она обсуждается.

По-своему Артур был привязан к сыну, — скорее не любя, а признавая его способности.

Та власть, что он передавал Мордрету — была испытанием, за которым следовало новое, как только принц проходил предыдущее. Так бросают в воду: если не утонет, — поплывет... Ни разу Мордрет не дал повода упрекнуть себя, и Артур в тайне даже гордился им, стыдясь своего чувства. Единственное, что он мог поставить сыну в укор так это иногда чрезмерную рассудочность.

В отличие от многих рыцарей Каэр Меллота, Мордрет — был умел не только в бою. И, доведись Артуру делать выбор, избирая себе преемника, — он был бы в трудном положении: Мордрет показал себя разумным и ответственным, и мог бы стать хорошим королем, но как человек — Артур был не в силах смирить свое сердце! Чем более весомыми были достоинства Мордрета в глазах государя, — тем более тяжким упреком они казались в глазах отца!

...Ибо двух вещей он не мог простить сыну — обстоятельств его рождения и отношения к смыслу всей его жизни!

Сын — был повседневным напоминанием о его грехе. Свидетельством того, что и он — не может быть безупречен!

Но не только! — Мордрет нарушал все выписанные с такой тщательностью каноны, опровергая собою тезис, что грех не может породить ничего, кроме греха. Будь он порочным и испорченным, — Артур знал бы что делать, и не колебался бы во имя высшей цели! Родись дитя убогим — он смог бы жалеть его или даже снизойти до любви...

Но такого: гордого, но умного, сильного уверенного красавца — любить не получалось, а жалеть уж и вовсе было не за что!

Шепотки и сплетни отлетали от сына Моргиан, как от стены. И уж было бы совсем интересно посмотреть, кто осмелился бы упрекнуть или посмеяться над его происхождением в лицо! Он был из тех, кто для себя требует справедливости, а не просит милосердия, но и к другим — был столь же беспощаден.

Наблюдая за сыном, Артур уже почти и не сомневался в том, что пророчество Мерлина, как и всякое предсказание, вряд ли имеет прямой и очевидный смысл, и он решил, что разгадал его.

Всю душу он вложил в Каэр Меллот и Круглый стол, воплощая в жизнь когда-то придуманную для него Мерлином сказку.

Артур не верил — он знал, что смысл его коронования не только объединение против саксов, но и сохранение, приумножение надмирового света, божьей искры и благословения! Он создал мир, где стремление к чистоте и идеалу было возведено в абсолют, а честь и доблесть — единственный образ жизни... и множество людей уже не первое десятилетие жило по его законам — законам Круглого Стола.

Но Мордрет этому миру принадлежал лишь постольку поскольку — он жил здесь и сейчас, не задумываясь и не стремясь к совершенству! Он крепко стоял на земле, и видел за легендой — лишь красивый вымысел, не имеющий отношения к действительности. О нет, он не смеялся над рыцарскими походами в поисках идеала — он вообще смеялся довольно редко, ограничиваясь лишь убийственными язвительными замечаниями, — но и не стеснялся своего отношения к подобным вещам.

Артур не мог понять почему, — из всех — лишь Мордрета не трогают, не вызывают должного уважения, его стремления к возвышенному, как будто вера и желание высокого — оставили его вместе с детскими болезнями. Он видел, что его сын, придя ему на смену, не станет поддерживать тот дух, который он так старательно взращивал, заставляя из баллад становиться явью, — и то, что при нем самом горело и жило — при Мордрете в лучшем случае останется лишь данью традиции. А это-то и будет смертью — настоящей смертью Артура! И не мог простить...

И потому он ухватился за доказательства прямой измены с облегчением. Все было правильно и просто: грех остается грехом, и порождает грех, и влечет неминуемую кару, а мир его — останется нерушим, лишь более подкрепленный самопожертвованием короля, обрушившего справедливое возмездие на голову собственного сына!

И Артур, забыв о ране, бросился в Британию, неся воздаяние предателям на острие своего меча, так поспешно, — что даже опередил весть о своем возвращении.

Соединившись и примирившись с Ланселотом, — из всех его покаянных слов, рыданий и молебствований, он услышал лишь одну внятную новость — о встрече Мордрета с саксами под Камланном, не осознав даже, что вся Британия, а не только Гвенхивар и Ланселот считали его погибшим. Он жаждал битвы — правой и скорой! И был счастлив, давая сигнал к атаке!

...Мордрет думал только об одном — как вывести свой немногочисленный отряд из бойни.

Их зажало в клещи между саксами, с которыми он так и не успел скрепить договор и которые теперь, похоже, приняли переговоры за хитрость и ловушку, — и войском Артура, уверенными, что бьются с предателями и изменниками.

Он был уверен, абсолютно уверен, — что все еще возможно исправить — объясниться и с тем и с другими, надо было только остановить битву! Собственно даже не битву, а беспорядочную свалку, в которой бились все против всех, ориентируясь лишь на цвета своих родичей и проверенных товарищей...

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх