Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Черноморский сюрприз


Читателей:
1
Аннотация:
"Гебен" потоплен близ Севастополя осенью 1914 года...
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

— А почему так пренебрежительно? Авиация ведь ещё только вырвалась из колыбели. И уже немало для войны делает. А будущее, несомненно, именно за ними.

— Никогда не поверю! Нет, понимаю, что с аэропланов можно сбрасывать и бомбы, и, если пофантазировать, даже торпеды, но ведь как средство доставки снаряда к борту вражеского корабля, они уступают пушке по всем показателям кроме одного — дальнобойности.

— Не скажите, Валерий Иванович, подводные лодки два десятка лет назад тоже почти никто всерьёз не воспринимал — а вот поди ж ты — топят многотысячетонные боевые корабли один за другим. А эти, — адмирал показал на уменьшившихся до размеров мух гидропланы, — встанут на крыло в гораздо меньшие сроки. И будут потомки наших 'Александра' и 'Николая' самыми грозными кораблями во всех морях и океанах...

— Радио от поручика Таубе! — взлетел на мостик минный офицер флагманского броненосца.

— Читайте.

— Шесть орудий среднего калибра.

— Всё?

— Всё.

А чего ты, собственно ожидал? — спросил сам себя Андрей. — Что пилоты в жерла пушек заглядывать будут, и их калибр на лету измерить успеют?

— Возвращаются, ваше высокопревосходительство! — вытянул вперёд руку вахтенный офицер. — Обратно идут.

— Вижу, лейтенант, — буркнул в ответ командующий, и стал наблюдать, как кружившие вдали 'комары' стали потихоньку превращаться в 'мух', потом в 'чаек', ну а ещё через некоторое время, в них уже можно стало опознать аэропланы.

За это время Андрей уже успел мысленно обматерить косноязычного лейтенанта: Ну, вот если ты уже вякнул: 'Возвращаются!', то, какого чёрта уточнять: 'Обратно идут!'? А куда ещё??

А ведь как часто говорят и пишут: 'Поднял наверх...', 'Опустил вниз...'...

А куда ещё можно 'поднять'? Вниз? Влево? Вправо?..

— Один летун, явно идёт к нам, ваше высокопревосходительство, — в голосе Галанина явно проскальзывало некое беспокойство.

— Да, кажется к нам... Валерий Иванович, прикажите приготовить катер к спуску.

Один из гидросамолётов действительно взял курс не к родной авиаматке, а к флагманскому броненосцу. Приводнился он на довольно приличном удалении, но, после этого, стрекоча винтами, развернулся и пошёл прямо на 'Евстафий'.

Катер с флагмана уже спешил ему навстречу. Бинокли всех офицеров на мостике были нацелены в сторону сближавшихся летающей лодки и просто лодки с мотором...

Катер аккуратно подошёл сзади, пристроился к крылу, и лётчик-наблюдатель через минуту сноровисто подцепил на протянутый багор свою планшетку.

— Рисковые ребята! — Кетлинский оторвал оптику от лица и повернулся к командующему. — Могли ведь и борт аэроплана проломить.

— Стоимость ремонта оплатил бы командующий катером офицер, — мрачно буркнул в ответ адмирал продолжавший наблюдать, как расходятся 'плавсредства'.

Гидросамолёт снова запустил винт и побежал к своей авиаматке, а катер повернул к борту родного броненосца. Через четверть часа юный мичман, которому так и не пришлось из своего скромного жалования оплачивать ремонт повреждений летающей лодки ввиду отсутствия таковых, протянул Эбергарду то, что передали с гидросамолёта.

— Благодарю за службу! — командующий принял из рук молодого офицера 'информацию к размышлению' и, возможно, руководство к действию в сегодняшнем обстреле вражеского берега. — И... Возвращайтесь на катер — вполне вероятно, что ваша помощь сегодня ещё понадобится. Кто пилотировал данный аэроплан, спросить догадались?

— Пилот — лейтенант Таубе, наблюдатель — прапорщик Пономарёв, ваше высокопревосходительство.

— Спасибо! Ступайте.

— Ну что, Константин Антонович, — повернулся командующий к Плансону, — пойдём, посмотрим, что нам нарисовал этот прапор.

— Разумеется. Казимир Филиппович, — начальник штаба подозвал Кетлинского, — распорядитесь прислать четырёх писарей в салон.

— Совершенно верно, — кивнул Эбергард, — необходимо будет в кратчайшие сроки изготовить максимальное количество копий с этой схемы и передать их на корабли и аэропланы. Кстати, Валерий Иванович, передайте мой приказ на 'Николая': отправить ещё одну пару гидросамолётов к укреплениям мыса Узуньяр с той же самой целью — составить план фортов с расположением орудий и строений за бруствером. По возможности сделать фотографии. 'Александру' — пару к Шиле. Там фотографии обязательны. Пусть даже кинокамеру захватят — не зря же я её выбивал на флот. Десант должен иметь максимальную информацию о месте высадки. Да! И пусть захватят по паре бомб, и по ящику стрел. Чтобы турки почувствовали, что на них не просто полюбоваться прилетели...*

Адмиралы за разговорами уже спустились в салон 'Евстафия', но, в ожидании главной причины, которая заставила уйти их с мостика флагманского броненосца, спор продолжили:

— Данный план, набросанный от руки, всё равно особой пользы нам не принесёт.

— Почти согласен с тобой, Константин Антонович, понимаю, что при нашей настильности стрельбы, попаданий за бруствер укрепления будет хрен да ни хрена. И совершенно не важно, в какую турецкую пушку мы попадём. Важно то, что наши моряки, от каперанга и до распоследнего матроса чувствуют, что они воюют за свою Родину... Хотя, если и у нас, и у лётчиков будет единая схема Кили, то они смогут нам хотя бы точно передать, что 'горит строение номер два' или 'уничтожено орудие номер четыре...'. Лиха беда начало. Флоту необходимо учиться взаимодействовать с авиацией, и лучше это начать как можно раньше.

— Согласен. Но давай уже карту посмотрим. Что там наши летуны на ней нарисовали...

На карте мыса карандашом был вычерчен незамкнутый пятиугольник, внутри его периметра имелось шесть чёрточек, которые, несомненно, обозначали турецкие пушки, и два прямоугольника — один из них явно казарма, а на предмет второго можно было гадать. Но уж точно не склад боеприпасов — не настолько сошли с ума османы, чтобы размещать взрывоопасные предметы под прикрытием лёгких стен и крыши — наверняка для подобных целей у них выдолблено соответствующее помещение в ближайшей скале.

— Ну, как бы всё, что и ожидалось, — после минутного изучения плана молвил Плансон. — Пронумеруем пушки и строения, и можно отправлять на копирование.

— Так и сделаем.

С данной задачей адмиралы справились за минуту, ибо расставление номеров на орудиях и строениях не имело никакого принципиального значения: 'приципили' данному стволу номер, например, третий — будет третьим, и ничего от этого не изменится, главное, чтобы и лётчики, и моряки знали какой из шести называется у них 'третьим'. Что тоже совершенно непринципиально — ни о каком прицельном огне с моря через бетонный бруствер форта речи быть не могло.

— Думаю, что можно начинать. Пойдём на мостик...

Фок-мачта 'Евстафия' расцвела сигнальными флагами, с 'Николая' и 'Александра' стартовали гидросамолёты, а крейсера контр-адмирала Покровского пошли на сближение с Килией. 'Стремительный' и 'Сметливый' следовали с тралами впереди: минные заграждения здесь вряд ли могли иметься, но береженого Бог бережет...

Когда расстояние до турецкого укрепления составило пять миль, 'Кагул' и 'Память Меркурия' начали обстрел.

— Четыре броненосца, два крейсера, полтора десятка миноносцев, — доложили командующему укреплением Джамилю, как только он выскочил из своей комнаты, услышав сигнал тревоги.

— Транспорты?

— Два парохода, но, похоже, это гидрокрейсеры...

— То есть, десанта не ожидается... Ладно, обстрел выдержим, да будет на то воля Аллаха... Командованию сообщили?

— Как только обнаружили противника.

Хоть русские корабли находились ещё достаточно далеко, расчёты орудий на батарее заняли свои предписанные места, и с дальномера стали исправно поступать данные о русской эскадре. Пока было далековато для открытия огня, но ни Джамиль, ни его подчинённые и не ожидали, что гяуры сразу дуриком начнут атаковать.

Произошло вполне предсказуемое: над фортом появились два аэроплана, причём на приличной высоте, так что не было смысла приказывать артиллеристам бежать за винтовками и пытаться сбить наглых авиаторов.

А тем вполне хватило двадцати минут, после которых они взяли курс к своему флоту.

Джамиль-бей наконец-то разрешил своим подчинённым позавтракать.

Но через полчаса доложили, что два русских крейсера в сопровождении эсминцев приближаются к батарее. Началось...

С дальномера исправно докладывали:

— Пятьдесят семь кабельтовых... Пятьдесят четыре... Пятьдесят три...

По бортам крейсеров пробежали цепочки вспышек, а над головой снова зажужжали два аэроплана.

Залп вздыбил волны под самым берегом — недолёт, причём серьёзный.

— Огонь! — скомандовал Джамиль своей батарее, и все шесть пушек дисциплинированно выплюнули смерть в сторону русских крейсеров.

Хотя... Какая там 'смерть'? Первым же залпом попасть в маневрирующий корабль на расстоянии более чем в пять миль? — Фантастика!

Контр-адмирал Покровский с неудовольствием пронаблюдал как лёг первый залп с 'Памяти Меркурия' по турецкому берегу.

— Михаил Михайлович, прикажите прибавить несколько делений вашему артиллеристу...

— Так точно, ваше превосходительство, — командир крейсера Остроградский мысленно матернулся по поводу реплики начальника отряда: 'А то я сам не вижу, что явный недолёт...'.

Но приказа отдать не успел. Неподалёку от борта стали вырастать фонтаны всплесков от вражеских снарядов. На относительно безопасной дистанции — в ста-двухстах метрах...

Шарах!!!

Шестидюймовый фугасный не просто попал в крейсер — попал в самый что ни на есть мостик. И исправно взорвался. Сила взрыва и летящие осколки добросовестно выкосили всё живое, что в данный момент на мостике находилось: адмирала, командира корабля, трёх офицеров и семерых матросов. Этот снаряд оказался буквально 'золотым'.

— Смотрите, 'Память Меркурия! — непонятно кто из находившихся на мостике 'Евстафия' попытался привлечь внимание остальных к взрыву на флагмане Покровского, но было это совершенно излишним — все и так смотрели на крейсера.

— Что за чёрт! Так не бывает!! Первым же залпом!!! — командующий не скрывал своего недоумения. — Запросите о потерях и повреждениях. Явно что-то случилось — отворачивают с курса.

Прошло не менее двух минут, прежде чем поражённый корабль ответил.

— Ваше высокопревосходительство, передают, что убиты контр-адмирал Покровский, командир крейсера и ещё десять человек. В командование вступил старший офицер Тихминев. Особых повреждений нет, управление перенесено в боевую рубку.

— Дьявольщина! — Эбергард в сердцах чуть не грохнул биноклем по ограждению. — Какого лешего они вообще на мостике делали? На вальдшнепов поохотиться прибыли?

— Ну кто же ожидал этого шального снаряда, Андрей Августович, — попытался успокоить начинающего уже раздражаться командующего Плансон. — Андрей Георгиевич уже заплатил за свою неосмотрительность по самой высокой цене. Что произошло — то произошло... Как действуем?

— Курс к берегу, то есть к крейсерам. Пусть они ещё немного постреляют, а потом сменим. Нужно размолотить это наглое укрепление в пыль...

— Юпитер, ты сердишься...

— Да, чёрт побери! Но дело не в этом — у турок не должно появиться даже иллюзии, что они здесь одержали хоть малюсенькую победу, так что на месте этой батареи необходимо оставить лунный пейзаж. Не считаясь с расходом снарядов.

— Юзбаши! Мы попали!!

— Одним снарядом, — причём остальные легли с большим недолётом — Джамиль не испытывал эйфории. — Орудиям! По выстрелу с интервалом в десять секунд на том же прицеле! Первое, огонь!

Пушка немедленно отозвалась грохотом, за ней, вторая, третья...

Командир батареи прекрасно понимал, что на каком-то из орудий на счастье напутали с дистанцией, и хотел выяснить на каком именно.

Первые три выстрела дали, как и в прошлый раз, далёкие от русских всплески, а вот четвёртое положило снаряд почти под самый борт крейсера. Оставалось только установить соответствующий прицел всей батарее...

— Аэропланы!

На батарею действительно заходила сверху одна из летающих лодок с 'Императора Александра', вторая закладывала поворот в небесах поотстав километра на полтора, причём в заходе первой чувствовалась определённая агрессия, а не просто желание понаблюдать за падениями снарядов со своей эскадры...

Кстати, 'Кагул' обстрел форта продолжил, и положил очередную серию уже непосредственно перед бруствером. Пока никто не пострадал, но землёй и камнями турецких артиллеристов посыпало здорово.

Самолёт того времени скорость имел относительно скромную... Но достаточно приличную, а если учесть, что классическое ускорение свободного падения с каждой секундой будет всё сильнее разгонять сброшенную с него стальную стрелку (флештту), то можно представить какую скорость наберёт она перед самым падением на землю... Но звук всё равно быстрее...

Турецкие артиллеристы, услышав, что в облаках 'многоголосо засвистело' стали испуганно задирать головы к небесам. Казалось, что какой-то хор ангелов глубоко вдохнул и стал исполнять на одной звенящей ноте унылую, но грозную мелодию...

А потом застучало стрелками по земле и по брустверу, зазвенело по железу орудий и лафетов, из груди стоявшего рядом с Джамилем дальномерщика с фырканьем и струёй крови вырвалась очередная флештта, и тот, взмахнув руками, ничком рухнул на песок.

Всего убило пятерых на всей батарее. Из шестидесяти человек, находившихся у пушек, но главное было не это, а тот ужас, который родился среди артиллеристов форта перед неотразимой атакой с небес. И когда в неё вышел второй русский аэроплан, когда снова засвистело сверху, расчёты без команды бросились в снарядные погреба. Но входы туда были достаточно узкими, и не могли мгновенно пропустить под защиту бетонных сводов всех желающих спастись от стального ливня — тела ещё семерых турецких артиллеристов прошило стрелами когда они пытались укрыться от смерти пришедшей из облаков.

Когда же юзбаши удалось вернуть своих подчинённых к пушкам, уже начали пристрелку русские броненосцы. Сначала рядом с бруствером падали и взрывались единичные шестидюймовые снаряды, а чуть позже главные силы Черноморского флота загрохотали всем бортом. И словно открылись врата Ада.

Процент попаданий был относительно невелик, но каждый шести-, восьми, или двенадцатидюймовый снаряд упавший и взорвавшийся внутри периметра форта сеял вокруг смерть и разрушение в невероятных масштабах.

— Ваше высокопревосходительство, с аэропланов передают, что турки огонь прекратили...

— Я и сам вижу, что прекратили. Что ещё?

— Около полутора десятков человек уходят из форта.

— Прекратить огонь! Аэропланам вернуться на 'Николая'. Берём курс к мысу Узуньяр.

Броненосцы стали последовательно поворачивать за 'Евстафием', и имелось ещё около часа до вступления в огневой контакт с последними укреплениями, защищавшие вход в Босфор с севера.

— Как думаешь, Константин Андреевич, кого ставить на место Покровского, упокой Господи его душу?

— Можно и не думать — не нам решать. Я, когда был в Ставке, поговорил с Ниловым. Так вот: на Балтике просто очередь организовалась перевестись к нам, на Черноморский. Негласная, конечно, но реальная — все жмут на все педали влияния своих родственников и друзей, чтобы попасть к нам, за орденами, чёрт побери! И им до Петрограда ближе... Так что уж на место начальника минной дивизии желающие наверняка найдутся...

123 ... 2324252627 ... 303132
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх