Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Глава 8. Дети изуродованной страны. (В процессе написания)


Опубликован:
31.10.2021 — 21.02.2022
Аннотация:
Нет описания
 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 
 
 

Глава 8. Дети изуродованной страны. (В процессе написания)


Дисклеймер: Рисунки, размеченные в данной главе, не являются иллюстрациями и не принадлежат автору книги.

Здесь они размещены лишь из-за внешней схожести с персонажами.



Глава 8.



Дети изуродованной страны.



Год 534



13 мая.



06:25 утра.


Второй Координатор дернулся, когда его потревожило сообщение от наземного наблюдателя, засекшего угнанный кошками дирижабль. Летучий корабль был цел и шел прежним курсом, что не могло не радовать, хоть и не было пока никакой возможности узнать, что творится на борту.

"Перехватчик готов к переходу на линию атаки". — пришел доклад.

"Курс скорректировать, не атаковать до входа цели в зону ретранслятора". — отдал приказ Координатор. — "Для гарантии успеха, на борту при ликвидации будет организована поддержка".

Нельзя рисковать. Нужно самому все четко и надежно контролировать. На любое подозрительное шевеление на борту, оставшиеся кошки ответят яростной контратакой, но лучше всего будет подкрасться перехватчиком в облаках, и, перед атакой, вывести из строя радар цели. Хорошая будет издевка над остальными координаторами, когда проклятая лисица испарится по одному-единственному щелчку пальцев, и ворох раздражающих тактических провалов завершится грандиозным, тотальным успехом! Все свои насмешки дражайшим коллегам придется проглотить, а он им ненавязчиво напомнит, как много он, и его кошки, сделали для ослепительных побед Первого Координатора, которыми тот так самозабвенно гордится.

Устроил производственный коллапс и экономический крах великой империи? Попробовал бы он это провернуть в те же кратчайшие сроки, если бы Золотой Бог не внедрил в исполнительную власть сотни своих саботажников, вредителей и просто некомпетентных дураков, сгубив при этом талантливых и обученных специалистов, что могли бы начать бороться с охватывающим страну идиотизмом. Развалил армию? Посмотрели бы все, где были бы его усилия, если бы Золотой Бог не наводнил службу "Армейских Юристов" и волонтерскую организацию "Мать Солдата" фальшивыми правозащитниками, адвокатами и активистками, готовыми по его указанию сожрать любого честного офицера, или отмазать любого подонка. Ах, сколько замечательных людей, заслуживших доверие и уважение в прошлом, за последние четыре-пять лет показали свое гнилое и подлое нутро! Как не разочароваться после этого в людях? Как ни начать презирать такие обманки для дураков, как честь, совесть и доброта? Очень долговременный будет эффект. Никто ведь никому никогда не скажет об убийствах хороших людей и подменах их на подонков.

Ну, а, самое главное...

Сопротивленки. Любимое творение Первого Координатора, которое Второй Координатор усовершенствовал, повысив разрушительный эффект в тысячи раз. Всем этим, бесноватым, ни за что не получилось бы так быстро и высоко пролезть во власть, если бы не помощь Золотого Бога.

— Чтобы обеспечить рост рождаемости, — говорила леди Фудзивара Мацури, великая лордесса центрального восточного региона, императорским указом назначенная министрессой по вопросам семьи. — Нужно, в первую очередь, создать у наших женщин чувство защищенности и уверенности в достойном будущем для них, и их детей. Почему современные молодые девушки не желают создавать семьи, и не торопятся с рождением первенцев? Вы посмотрите на статистику разводов, на статистику семейно-бытового насилия! Девушки, кто вопреки всему, отваживаются на отношения, к двадцати пяти годам остаются одни, с ребенком на руках, избитые, измученные, сломленные и лишенные всякой надежды. Девочка, солнышко, еще только начинает жить, а на нее обрушивается этот крах, эта безысходность, эта нищета беспросветная вообще! Кто, посмотрев на такое, пожелает такой же судьбы для себя? Я считаю, и я буду добиваться этого, чтобы каждой одинокой матери, без исключения, выплачивалось достойное ее подвига пособие на ее ребенка. Я буду добиваться таких законов, чтобы каждый из негодяев, простите, не могу даже назвать их мужчинами, тех, что уклоняются от уплаты алиментов, и тех, что при разводе не желают предоставить обремененной ребенком женщине отдельное жилье, чтобы каждый из этих, простите, подонков, понес тяжелейшее заслуженное наказание. Женщина не должна бояться остаться она перед лицом жестокого мира, и каждая должна знать, что ей ни в коем случае не нужно терпеть побои или плохое отношение, а мужчины должны понять, что за произвол, измену и жестокость придется очень серьезно отвечать!

Замечательная речь от женщины, у которой уже лет пятнадцать как аккуратно подрезаны мозги. Фанатично преданная Золотому Богу, источающая злобу старая бестия, кроме угроз ненавистным мужчинам, чуть ли не открыто убеждающая девушек разрушать семьи при малейших проблемах. Прямолинейная, как палка. Ее сестра, министресса образования и молодежной политики, получилась намного коварнее. Этой ученой даме пришлось кромсать мозги до полного изменения личности, но зато теперь эта совершенно свихнувшаяся бедняжка не воюет с сестрой, а тихонько сидит в дальнем углу, и строчит, одну за другой, темы уроков по психологии семейных взаимоотношений. Для дошкольников. От прежней личности, тяжело переживавшей собственную бездетность, у нее остался психоз, под препаратами и галлюцинациями трансформировавшийся в маниакальную идею о том, что девочек обижают, что их срочно нужно спасать. Хорошо, что великий, прекрасный бог указал, от кого и как спасать. Присылает статистику и душераздирающие истории, подсказывает какие меры принимать, чтобы эти ужасы прекратились. Теперь можно, не щадя себя, заниматься борьбой с деструктивной агрессией мальчиков, одновременно всячески поддерживая и подбадривая девочек. Нельзя позволять мальчишкам играть в войну, дразниться, драться и ругаться. Любого нарушителя нужно немедленно хватать, собирать детей, и требовать, чтобы они все вместе показывали пальцами на деструктивно агрессивного. Выражали свое отвращение и говорили какой он плохой. С другой стороны, нужно всячески приобщать девочек к спорту, активным играм, творчеству и общению, чтобы сломить веками навязываемые им стереотипы подчиненного положения.

Эффект крайне показательно проявился через двенадцать лет, когда от того же Золотого Бога пришло новое благое начинание. Дети из неблагополучных районов вырастают бандитами почему? Потому что вокруг них агрессивная и негативная среда. Их надо вытащить из нее. Перевести в школы к воспитанным детям, и позволить расти в новых, благоприятных условиях.

Министресса с подрезанными мозгами послушно выдала свои высочайшие указания, в полупустые школы были переведены новые ученики, и начался такой бедлам, что все пять Координаторов едва успевали архивировать на последующее изучение чернейшую статистику.

Мальчики, которых с самых ранних лет учили быть тихими, послушными, вежливыми и смирными, оказались в одних классах с наглыми, злобными отморозками, совершенно не собирающимися менять свои привычки и манеры. Государственные студии один за одним снимали жалостливые ролики о том, как тяжело живется детям в неблагополучных районах, призывали заботиться и помогать, а эти самые дети в то же время радостно избивали, грабили и унижали своих сверстников из благополучных семей, которых сначала ломающим усилием переделали в безобидных добряков, не способных даже подумать о том, чтобы кого-то ударить, а теперь бросили в Ад, и потребовали, чтобы они сами себя защищали. Они же мужчины, и должны уметь за себя постоять.

По запросу Координатора, тотчас пришла чудовищная статистика за три последних года. Самоубийства, психические расстройства среди подростков, убийства детей сверстниками и теракты в школах. Как случаи поножовщины, так и подрывы целого класса взрывчаткой, принесенной подвергавшимся травле учеником. Коты, выглядывая среди школьников таких, измученных и сломленных, подходили к ним и тихо спрашивали: "хочешь отомстить"? А потом выдавали бомбу.

Во она, его работа. Сразу несколько поколений самой прогрессивной имперской молодежи изуродовано, лишено сил для малейшего созидательного труда. Двести тысяч погибших, а миллионы... миллионы теперь лишь серые тени, с ненавистью и страхом глядящие на окружающий их мир. Мир ненавистного зла, который не будет ни грехом, ни мучением окончательно уничтожить.



* * *



13 мая.



04:10 ночи.


Шум побоища наверху разбудил подростков, мирно спящих на нижнем ярусе, в каюте для обслуживающего персонала. Все, и котята, и малолетние бандиты, сидели тише мышей, поглядывая в сторону эпицентра грохота и тяжелых вздрагиваний, прокатывающихся по летающему кораблю. Впрочем, стихли отзвуки побоища довольно быстро. После нескольких минут тишины поднялся шум и гомон, тоже быстро утихший, а еще через час, на дирижабле началась суета. Двое котов, в сопровождении охраны, принялись обходить каюты, один за другим осматривая и ощупывая головы всем подряд. Оба, мельком проверив бандитских подростков, долго шарили по головам четверки котят и о чем-то думали, явно впадая в сомнения. Котята заволновались, испугавшись, что с ними что-то не так, но причиной было не это.

Коты просто не хотели оставлять их здесь. Обычное беспокойство взрослых за судьбу детей.

Забрать к своим? Под защиту? А вдруг среди них — лиса? За своими стражи стаи присматривали во все глаза, а за этих никто не мог поручиться.

— Вы почему в сценических костюмах? — с напускной сердитостью глядя на боязливо жмущихся перед ним котят, спросил первый. — Вам же собрали и отдали сумки с вещами тех девчонок. Где они?

— Вон там. — Безродный Йоши указал под лавку, на которой все четверо сидели, устроившись подальше от злобных и наглых бандитских детей.

— Переоденьтесь. Костюмы будут нужны позже, когда мы с... большой добычей... вернемся к Ржавой Черепахе. — кот повысил голос. — Всех касается! Нарядное шмотье снять и аккуратно убрать! Чтобы поменьше измялось и порвалось. Переоденьтесь в свою обычную одежду.

Зачем? Да чтобы весь этот детсад, если отродья Черной Лисы доломают и разобьют дирижабль, выглядел хоть чуть-чуть менее дико, пробираясь через дикие полузаброшенные земли.

— Ты! — кот указал пальцем на Маму Фудзи. — Проследишь за своими! Вопросы?

— Никаких вопросов, господин.

— Из вас четверых, — второй кот тоже подошел к приблудным котятам. — Кто-нибудь владеет "Высоким Прыжком"?

Котята переглянулись и помотали головами.

— Плохо. — вздохнул кот. — Вот что, мелюзга... если будет какая серьезная заваруха, корабль начнет разваливаться, или пожар полыхнет... бегите к центральному выходу. Там буду либо я, либо кто-то из наших. Поможем вам спуститься на землю.

— Эй, чо твориться-то? — встрепенулась Сетсуна. — Какая авария штоль?

— Нет, но демоны на борту. Что угодно случиться может.

— А мы? — подала голос Маки. — Я чот вот как тоже высоко прыгать не умею!

— О вас должны заботиться ваши, черно-зеленые. — отмахнулся кот. — По вопросам спасения — к вашей мамке. Пусть она договаривается. А наше дело — котята.

Он протянул голову и погладил по голове мальчишку, удивительно достоверно похожего на юную звездочку Микки из группы Кью-тиз. Мальчишка обомлел, остолбенел, а затем просиял и зажмурился от удовольствия.

— Тц! — злобно цыкнула малолетняя бандитка, искоса глядя на переодетых юными звездочками котят. — Принцесски!

— Дядя кот! — поглаженный мальчишка вдруг вскочил и схватил старшего лицедея за рукав. — А возьмите нас к себе? В вашу общину! Мы только от Великого Наставника, и пока одиночки! Возьмите нас всех к себе, дядя кот! Я много чего делать могу, и чему хочешь могу научиться!

— Пока нельзя. Сейчас — Черная Лиса может быть на борту, и любой может оказаться ею. В нашей группе все проверенные. А здесь... нет. Но когда лиса будет найдена и у нас появится убежденность никто из вас не она, мы вас сразу же заберем.

— Ва-а-ау! — выдал восторженный вздох мальчишка и глянул на кота с обожанием. — Спасибо, дядя кот!

— Какая бойкая! — с довольным видом проихнес второй кот. — Как звать? Ты откуда?

— Хаяшибара Микки! — с готовностью отозвался мальчишка. — Я из Такахамы, это большой город на юго-востоке страны Птиц! Живу там с мамой и папой, учусь в школе, а в свободное время работаю юной звездочкой! Мне всего четырнадцать, но у меня уже шесть песен, я выступала на разных фестивалях и три раза снималась в рекламе!

— Ух, какая! — хохотнул первый кот и снова погладил лучащегося счастьем мальчишку по голове. — Разряд электрический, а не девчонка! Всю нашу малышню играми замучаешь. — он глянул на остальных котят. — И подружки у тебя, — что надо! Всех заберем! Такая милота везде нужна.

Девочки стеснительно заулыбались и принялись кокетливо прихорашиваться, Йоши густо покраснел, стыдливо опуская голову.

— Держитесь тут. — сказал им кот. — И, в случае чего, сразу же бегите к центральному выходу! Будем вас ждать, и спасать! А с вас, за это, звездочки юные, песенка, и танец!

— Пошли уже! — ухмыляясь, дернул напарника второй кот. — Рассюсюкался с малышней!

— Здесь не империя. Мы здесь люди дикие, можно рассюсюкаться, и никто в педофилы не запишет!

Коты вышли из каюты, а поглаженный мальчишка принялся вертеться на месте, оглядывая себя с восторженной улыбкой, касаясь своего лица и волос, тиская и поправляя на себе одежду.

— Ты чего? — Йоши толкнул его ладонью в плечо.

— А того! — хохотнул мальчишка в ответ. — Просто... я всегда мальчиком был, и на меня всем всегда было плевать! Когда меня в школе били, учителя только ругались, что я слабый и не умею драться, зато когда один мальчишка девочку случайно толкнул, та упала и разревелась — пять человек сразу прибежали, ее утешать, а злодея заставлять извиняться! Быть парнем — полный отстой! Тупой расходник, который всем все должен, и который нафиг не нужен никому! Я лучше девочкой буду! Вот такой классной, чтобы ни один придурок ко мне не лез, и все хотели обо мне позаботиться!

Йоши глянул на него искоса. В словах юного кота звучали речи Золотого Бога, значит таинственная девочка-волк к нему не приходила?

— Эй, эй! — девочки, всегда державшиеся к мальчишке поближе, подскочили к нему. — Кодзи-кун! А этот кот, наверно, из северных малых стран, да? У них там считается нормальным детей при разговоре гладить по голове! Даже мужчинам!

— Ага! Я сначала испугался, а потом понял, что он меня так жалеет, и обещает защищать! Кла-а-асно! Мы все теперь такие классные! Юка-чан! Томо-чан! Наконец-то у нас все получилось! Вас никто никогда не отправит в приют, а меня в нашу проклятую школу! Община возьмет нас к себе! Надеюсь... надеюсь они не очень разозлятся, когда узнают, что я — мальчик?

— Да нет, у котов и кошек такое нормально! — заверила его одна из девочек. — Никто тебе слова не скажет, и мы везде будем вместе ходить! Все втроем!

— Интересно, чего они у нас на головах искали? — отвлекая остальных от восторгов, спросил Йоши.

Все переглянулись и пожали плечами.

— Ладно, может потом объяснят. — Йоши вытащил из-под лежанки четыре большие дорожные сумки. Совершенно одинаковые на вид. — Э-э... я запутался. Где чьи?

— Эта — твоя. — мальчишка сразу подвинул одну к Йоши. — Эта — моя. А эти две — ваши. — он указал девочкам на еще две сумки. — Видите, тут, на зстежках, разные брелки. Я на вокзале, вместе с агентом, встречал этих... из Кью-тиз, и сказал им что я — подсобник. Предложил помочь сумки отнести, они сразу все на меня навешали, а я запомнил какая сумка чья. В сумках сценические костюмы и обувь были. Продюсер группы встал со мной рядом, и всю дорогу таращился, смотрел, чтобы я ничего не стащил! Ха-ха! — мальчишка рассмеялся, и вдруг скис, явно под давлением стыда за то, что сделал. Насколько успел узнать его Йоши, этот молодой кот психологически не был способен причинить кому-либо зло. Он первым, из троих, совершенно без раздумий, согласился помочь Йоши спасти из бандитского плена девочек группы "Кью-тиз", и убедил участвовать в этом своих подруг. Всего-то надо потребовать от бандитов соблюдение обещания выдать участникам по одной пленнице, на выбор, выбрать четверку "Кью-тиз", а потом освободить их. Надежный, продуманный, безупречный план! Что в нем может пойти не так?

— Пошли переодеваться. — Йоши поднял сумку с брелком в виде белого плюшевого зайчонка и закинул ее себе на плечо.

— Куда?

— Куда-куда... — Йоши пожал плечами. — В туалет! Или здесь, перед всеми, не стесняетесь?

Котята стеснялись. Не задавая больше глупых вопросов, они забрали свои сумки.

Маки и Сетсуна проводили четверку подростков злобными взглядами, а затем поднялись и вытащили из-под лавок два простых холщовых мешка, в которые было небрежно затрамбовано их бандитское шмотье.

— Ну чо, девки? — осклабилась старшая, запуская руку в мешок и вынимая свою любимую подкову. — Пакуемся в свой цвет?

— Ага! — младшая перевернула мешок и вытряхнула из него все. — Прям здесь! Ныча наша! Нам по сральникам шариться ваще не по цвету!

Едва четверо котят сделали несколько шагов вдоль по коридору, перед ними, шагнув из ответвления коридора, возникла фигура щуплого, но высокого в сравнении с подростками, парня в легкой броне и шлеме.

— Чего не спим? Куда топаем? — вопросил он.

Котята начали объяснять, показывая на свои сумки, а парень включил рацию, доложил, выслушал ответ, после чего смерил подростков взглядом, ухмыльнулся и взмахнул рукой.

— Пойдемте, провожу. Вот же малышня! Вокруг демоны, бандюги и мертвяки, а они идут себе, как утром в школу!

Туалетов на каждом ярусе дирижабля было оборудовано по две пары, ближе к носу и корме, чего вполне хватало даже для всей, набранной сверх меры, толпы. Пара уборных, к которым кот привел четверку котят, оказались незаняты. Старший лицедей, предупрежденный что двое из его подопечных те, кого в кошачьих общинах называют перевертышами, изготовился уже посмеяться над замешательством парней перед дверью женского туалета, но к его удивлению, четверка сразу же разделилась надвое. Парни направились к мужскому, а девчонки — к женскому. У этих балбесов даже мысли что ли не возникло о том, что что-то не так?

Не успел кот рта раскрыть от удивления, как обе пары уже скрылись за дверьми и защелкнули за собой легкие позолоченные щеколды. С абсолютной, изумляющей естественностью!

Кот вздохнул и встал на страже. Еще не хватало, чтобы кто-то из черно-зеленых бандюг, или наемник какой, пришел, увидел что туалеты заняты и встал ждать свою очередь, а потом увидел, как из мужского туалета выходят две мелкие перевернутые чуды. Инцидент с лейтенантом самураев, "умывшим" бандитских девок-перевертышей, никто не забыл. Не хватает только, чтобы взбесившийся бандюган прицепился к этим малолетним балбесам! Забыли учение Великого Наставника? Если притворяешься девчонкой, то веди себя как девчонка, даже если никто не видит!

Качая головой и поминутно вздыхая, кот настороженно следил за обстановкой. Не из жаркого желания услужить Золотому Богу, а в страхе, что начнется новая заваруха, и в бой бросят уже его. Из врожденной ленивости вместо тренировок предпочитавший отдых и развлечения, он в общине считался слабаком, но где все силачи? Погнались за демоническим отродьем и поголовно либо погибли, либо пропали. На стражу поставили слабаков. А если еще что-то случиться? Погибать и пропадать придется слабакам? Жуть! Удрать бы! Но на примере несчастных бунтарок, Хоноки и Эри, кот прекрасно знал, что бывает с теми, кто согласится принять щедрые дары Золотого Бога, а потом вздумает увильнуть от расплаты за них.

Не удержавшись, кот бросил осторожный взгляд на двери туалетных комнат. У этих четверых детей, демоница сломала все силовые схемы слежения и контроля. Не натворившие смертного зла, они получили шанс сбежать и спастись? Намекнуть бы им, что они могут...

Кот, опомнившись, с испугом съежился в ожидании вспышки карающей боли, но видимо почувствовав его испуг и покорность, Золотой Бог не отреагировал на бунтарские мысли. Повезло...

Кот был абсолютно уверен, что бог следит. Слышит все его мысли, и не позволит бунтовать.



* * *


Три десятка шпионов Единства, покинувших Хамаоку прошлым вечером, вынесли тайными ходами немало ящиков с оборудованием. Шиноби Коюмори, после разгрома номера люкс заметили знакомые лица, увязались за ними и пришли на склад, оглядев который, начали энергично вытаскивать из общей груды ящики с их собственной условной маркировкой.

Хонока вытащила запасной складной планер, попыталась собрать, но при переноске этот ящик был уронен, крышку сорвало, и часть деталей каркаса улетела в канализационный сток, откуда их выбирать никто не полез. Девушка выразила свои эмоции несколькими ветвистыми ругательствами и бросила безнадежную попытку снова обрести крылья.

Юсэю повезло больше. Ящики с оружием переносили куда аккуратнее. Не была повреждена даже чувствительная оптика двух тяжелых арбалетов, обнаружившихся среди ящиков с метательными бомбами, стрелковым боезапасом, средствами маскировки и разными полезными приспособлениями.

— Я одолжу это? — лейтенант Единства протянул руку, взял большой высокотехнологичный протез руки, сменил на ней кисть, настроил суставы и сначала попытался надеть его сам, а затем благодарно кивнул Хоноке, что подошла и начала помогать.

Модель протеза была стандартной, без особых наворотов, но крепкая и надежная. Не прошло и пяти минут, как энергия Ци самурая хлынула в энерговоды, искусственная рука пришла в движение и поднялась. Пальцы пару раз сомкнулись и разомкнулись, подчиняясь мысленным командам лейтенанта. Специальная сеть сенсоров даже создавала некоторое подобие чувствительности на пальцах, локте и наплечнике. Если как следует откалибровать и настроить эту пронизанную металлическими деталями деревяшку, то пользоваться выйдет не хуже, чем настоящей рукой. Давно известно, что даже потеря трех-четырех конечностей настоящего самурая от службы не освобождает! А тут утрачена всего одна, и кусок бочины. Другой разговор, что даже будучи с обеими руками и без пробоины в боку, он сделать ничего не смог. Солдат устаревшего клана, понадеявшийся, что могучая в техническом плане организация добавит ему боеспособности силовыми схемами, имплантами и грамотным применением. Нет, нельзя сказать, что его совершенно не усилили или что усиления ни разу не пригодились. Кое-какой опыт у него был. Десятка два операций по устранению ничего не подозревающих людей. Охрана и конвоирование пленников. Сдерживание отслуживших свое подопытных при их ликвидации. Многое потерла коррекция памяти, проведенная для уничтожения разрушающих психику воспоминаний о неприглядной изнанке блистательного, добрейшего и чрезвычайно совестливого Единства. Что же в итоге? Получил ли он особую силу за свою службу? Да, стал чуть сильнее, чем рядовые солдаты и младший командный состав клана Оути. Да, смог тешить себя мыслями о том, что уничтожил два десятка чудовищно сильных монстров до того, как они полностью осознали свою разрушительную мощь. Но впервые встретившись с одним из "ускользнувших", лейтенант Сумимото ощутил себя все тем же. Беспомощным. Бессильным. Терзаемым смесью ужаса, ненависти и... стыда. Так и не вступив в бой, он проиграл. Убийца ничего не подозревающих подростков, палач прошедших через пытки, несчастных уродцев. Ничтожество, не способное на большее.

Зачем же ему теперь этот протез? С кем он готовится сражаться? Безликому он больше не нужен даже как доставщик, а для того, чтобы поймать в голову очередной образец "Демонического Деструктора", рука не так уж и необходима.

Пока стрелок-шиноби собирал и проверял новообретенное оружие, куноичи отыскала в груде ящиков еще один свой, утащила его за ширму, и вскоре вышла оттуда, сменившая свой неуклюжий летный комбинезон на комплект женского обмундирования, широко распространенного в самых разных военизированных структурах. Охрана. Наемники. Городская стража, частные армии и даже регулярные войска почти повсеместно. Модель, негласно называемая "красоткой", за то, что далеко не каждая дочь самураев могла позволить себе такое носить. Короткие шорты, гольфы, облегающая и подчеркивающая фигуру длинная куртка. Хорошо для соблазнения офицеров и игры на солдатских гормонах, но только при наличии соответствующей фигуры и внешности. Для действия в полевых условиях и тем более для боя наряд абсолютно не подходил, и потому носили его только штабные. Всякие секретарши, офисные работницы и вспомогательный персонал. Те же пресловутые "Вдохновительницы", например.

— От... от... отвали! — багровея от смущения под ироничным взглядом стрелка, вспылила девушка. — У меня сейчас всего два варианта! Либо это, либо... комбинезон.


— Выбор одобряю. — ответил ей стрелок. — Очень даже одобряю. Только от меня далеко не отходи. Полный корабль всяких дегенератов везем. Грабители, убийцы, похитители людей и извращенцы — такие уж в наш век бойцы за светлое будущее человечества. Завернешь за угол не там, и они тебя так порвут, ни один доктор обратно не сошьет. Ну ничего... — шиноби дернул за рычаг, взводя легкий арбалет для ближнего боя. — Вот и появились у меня аргументы в диалоге с нашими... союзниками. Кто к тебе лапы протянет — получит классический "привет" от Коюмори. Гранаты возьмешь? Светошумовые. Под ноги обступившим тебя союзникам бросишь, закроешь глаза, заткнешь уши, а как шарахнет — тут уж удирай, пока ублюдки не прочухались. Могу еще и осколочных дать. На всякий случай. Исход летальный, во всех смыслах, но живой, или живым таким "друзьям" в лапы все одно лучше не попадать, это уж точно.

— Тут нам ничего не угрожает. — девушка, в стеснении непроизвольно поводя плечами, уселась среди ящиков и принялась устраиваться поудобнее. — Тут наши кругом. Я отсюда никуда не пойду. А в случае нападения лисы, по праву вспомогательной службы, в драку не полезу, и останусь... как там было сказано... без трусов, но живая?

— Верно, верно. А о моей героической гибели, сложи легенду.

— Безликий не хочет нас убивать. Дважды уже в живых оставил, когда мог легко прикончить. На базе, и здесь... в каюте, перед боем.

— Заигрался в сказочника. — зло, сквозь зубы, процедил Юсэй. — Нахватался идиотизма от Златохвостой, проверяет теперь, сволочь любопытная, сумею ли я ему пригодиться. Сумею, сумею, ублюдок. — вскинув арбалет, снайпер нажал на спуск и тетива звонко щелкнула. Стрелы на ложе не было, шиноби попросту разрядил взведенный механизм. — Эта черная сука много нагородила, выставляя себя жертвой. Может, она действительно так видит то, что произошло. Но я видел все с совершенно другой стороны. Я руками собирал с пола кишки собственной дочери. Я ступал по лужам крови, спускаясь в подвал, чтобы забрать укатившуюся туда голову моей жены. Если тот, кто все это натворил... думает, что после пары минут слезливого нытья, ему такое можно простить, то я этой твари очень доходчиво выражу в ответ свое мнение. Мне плевать на то, кто виноват. Плевать на причины и следствия. Я хочу, чтобы он подох. И при нашей следующей с ним встрече... ты, последняя из Коюмори... держись от меня подальше. Как можно дальше.

Сняв с себя куртку, шиноби вывернул ее наизнанку и начал, одну за другой, заталкивать в ременные крепления мощные осколочно-фугасные гранаты. Восемнадцать креплений, восемнадцать гранат, и к запалу каждой ввернуть электрический шнур от общего детонатора, срабатывающего при выдирании одного-единственного кольца.

Людей краткие жизни

Срывает божественный ветер.

Не счесть лепестков на воде.



* * *


На комфорте пассажиров в роскошном дирижабле элитного класса экономить никто не собирался. Туалеты состояли из двух просторных помещений, в первом из которых располагались умывальники и зеркала, а во втором, непосредственно, кабинки уборных. Умывальники, три штуки, были вмонтированы в единую для всех длинную тумбу, а напротив них были привинчены к полу два кресла, чтобы можно было присесть и, например, почистить ботинки. На одно из этих кресел юный кот, страстно напрашивавшийся в кошачью стаю, сразу же бухнул сумку, отнятую у несчастной малолетней артистки и нетерпеливо сунулся внутрь, принимаясь копаться в вещах.

— Ничо се! — принялся восторженно вздыхать он. — Вау! Уху-ху! — мальчишка вытянул из общего вороха... аккуратно запакованный в прозрачный пластик синий девчачий купальник, с белыми узорами. — Ты смотри! — нахал показал свою добычу Йоши. — Это они завтра, после концерта, договорились сходить в аквапарк! Сначала — пофоткаться у храма, потом — в Хрустальный Дворец, а потом — в аквапарк, с бассейном и водяными горками! Кла-а-асно! У девочек такая интересная жизнь! У нас в школе, для девочек тоже разные поездки иногда устраивали, то на озеро возили, то на древний замок посмотреть, то на музыкальный праздник. А мальчиков не брали, потому что мы ведем себя как обезьяны, никого не слушаемся, и плохо учимся. Это у нас лютые, хулиганье из бандитских районов, творили всякую дурь, а наказывали за них нас всех. Потому что нельзя никого унижать, пер... пер-со-нали-зиру-я. Понял, да? Быть мальчишкой — полнейший отстой! Когда нам учительница затирала на уроках о том, что у мужчин полно привилегий, я прям крикнуть хотел, что запросто поменяюсь привилегиями с любой девочкой! Но не крикнул, потому что лютые потом на первой же перемене поймают, скажут что извращенец, и так изуродуют, что потом сам с крыши прыгнешь. А я — не извращенец! Я просто не хочу быть отстоем! Я хочу быть крутым, классным, чтобы меня тоже возили на экскурсии, дарили на праздники крутые подарки, и... просто хотели со мной дружить.

— У тебя что, друзей не было?

— Не-а... как лютые меня под бледный цвет сводить начали, все вдруг по углам расползлись, испугались, что их зацепит.

— А родители? — спросил Йоши. — Они что?

— А что родители? Они как после работы приходили, только и делали, что между собой грызлись. Выясняли, кто больше виноват, что все плохо. Что я к ним, жаловаться пойду? Чтобы еще хуже стало? Если бы у моих папы с мамой была красивая, добрая дочка-отличница, которую они бы оба любили, они бы точно меньше ругались, и жили бы намного счастливее. Но у них был я. Слабак, придурок и неудачник, за которого им было только стыдно. Когда я исчез, они, наверное, вздохнули с огромным облегчением и побыстрее разошлись, чтобы не мучить друг друга. — мальчишка шумно втянул набежавшие сопли, взглянул на свое отражение в зеркале, снова счастливо заулыбался и полез руками в сумку. — Вау, вау, вау! — он начал вытаскивать из нее одну вещь за другой. — Вот это балдеж! Ты смотри! — он вытянул девчачью курточку из темно-серого денима, с большими блестящими пуговицами. — У нас девчонки все лето в таких же бегали. Ну, в смысле, все из джинсы. Потому что дешево, стильно, и красиво! Классно, что Давние нам оставили схемы, как такие ткани производить. Обалденная вещь! Я... — он засмущался и погрустнел. — Я, на том вокзале, когда встречал звездочек, знал ведь, что этим все закончится, но когда Микки-чан увидел, обо всем забыл. Просто уставился на нее, как дурак, а когда она спросила чего я... то я сказал, что она... классная. Такая... такая красивая... и веселая... и глаза такие... яркие. Не, ну это я уже не сказал, а только подумал. Я так был рад, что согласился с тобой пойти спасать этих девочек! Поклялся себе, что обязательно спасу Микки-чан, просто так, не потому, что ты просил, а просто потому что сам хочу! А она... когда вместе с подружками отошла в сторону, начала с ними у меня за спиной шептаться, назвала меня дураком, который пялится, и засмеялась, когда Ами сказала, что я сейчас в туалет побегу, дергать себя за "штуку". А Саэ сказала Микки, чтобы она за мной внимательно следила, потому что я — психанутый фанат и могу запросто попытаться у нее из сумки трусики украсть. Я... мне... так обидно стало! Они что, правда думают, что мы все такие придурки? На самом деле так презирают и ненавидят? Они ведь не знали, что я — кот! Издевались, и считали уродом, просто потому, что я... мальчик.

Йоши почувствовал болезненный укол в сердце. Слишком уж знакомая сцена. Девушка-волк не приходила к Кодзи, и ничего ему не сказала про вранье Великого Наставника? Наверно увидела, что этот мальчик все равно ничего не натворит, в отличие от совсем спятившего Йоши, и оставила объяснения на потом. А могла бы, наверное, и сказать. Ну ничего. Йоши сам ему скажет. Потом. Когда они все вместе сбегут от Золотого Бога.

— Ну и плевал я! — мальчишка снова втянул носом сопли. — Зато теперь у меня все есть, чтобы девочки перестали меня ненавидеть, и стали со мной дружить, а не бояться, что я украду у них белье, или изнасилую! Никто никогда ничего не узнает, а я всех обману, и стану жить нормально!

Он, навытаскивавший из сумки целый ворох одежды, потянулся руками к концертной курточке, намереваясь снять с себя сценический костюм, как вдруг замер, глянул на Йоши, покраснел, сгреб все вещи в охапку вместе с сумкой и убежал во второе помещение. Там тоже было довольно просторно, а унитазы с закрытыми крышками вполне можно было использовать как подставки или тумбы для раскладки шмотья.

Йоши прекрасно его понимал. Он совершенно не стеснялся швырнуть прочь штаны и рубаху, когда с друзьями бегал купаться на реку, не стеснялся снять куртку и рубаху во время тяжелой работы, но то, что происходило сейчас, было слишком неправильным. Слишком постыдным, даже после многократных тренировок в иллюзиях Золотого Бога.

Стремительно багровея и чувствуя себя последним извращенцем, Йоши протянул руку, расстегнул молнию на сумке и, запустив руку внутрь, вынул первый попавшийся ему предмет. Светло-серую шелковую блузку. Ту самую, в которой всего несколько часов назад перед ним появилась девочка, всегда бывшая для него сказочной и несбыточной мечтой.

Жар окутал все тело, по мозгам долбанула новая ударная доза гормонов, бушующих при смеси сильнейших чувств — злобы, отчаяния и стыда. Хотелось зарыдать, хотелось начать бесноваться, швырять и разбивать предметы, но Йоши с рождения учили сдерживать эмоции, давить их внутри себя, и он выдал взвившуюся в нем бурю только изменением осанки, да несколькими болезненными судорогами, пробежавшими по его лицу. Новому, девчачьему лицу. Он помотал головой, сделал несколько глубоких тяжелых вдохов и выдохов, собрал во рту побольше слюны и совершенно не по-женски харкнул в раковину. Чего бы ни добивался Золотой Бог своими играми, но одного он точно добился. Наивный и влюбленный мальчик Йоши перестал существовать. Все, что казалось ему раньше таким близким, согревающим душу, ценным и дорогим, теперь казалось нелепым, детским, и даже идиотским. Идиотские песенки, дурацкие детские мечты. Вся эта шелуха осыпалась, в освободившемся сознании наступала удивительная, приятная и спокойная ясность. Плевать на прошлое! Пора думать о будущем. Девочка-волчица пообещала все объяснить Тоётоми Сати и ее подругам? Если после этого девчонкам станет легче, пусть объясняет. А надеяться на прощение и встречаться с ограбленными юными певицами он, Йоши, не будет. Какое прощение? Какое понимание? Ничего ему от них не надо. Он просто сбежит и спрячется. От того, что натворил. От своего серого и страшного прошлого. От всех, кто станет смотреть на него как на злодея и чудовище. Он сбежит и начнет новую жизнь, а все эти, кого он обидел, пусть вместе со своей волчицей идут куда хотят самыми дальними, дремучими лесами!

Плевать! Плевать! Плевать на всех!

Крепко стиснув зубы от злости, Йоши начал уверенно вынимать из сумки девчачьи вещи. Штанишки, кросовки, сумочка. Пакет с горстью неброских украшений. Куртка и шапочка, которые бескомпромиссно вручила своей дочери любящая мама. Днем-то сейчас в этих широтах довольно тепло, но вдруг девочки до вечера где-нибудь загуляются?

Переодевшись, молодой кот посмотрел на себя в зеркале, и непроизвольно подумал, как было бы забавно сейчас, вот так, заявиться к родителям Тоётоми Сати. Примут ли они его за свою дочь? Хватит ли у него самого храбрости и наглости? Нет, конечно не хватит. А мама Сати, обняв его, сразу поймет обман, но на целую долю мгновения, пока руки женщины смыкаются вокруг него, он сможет почувствовать родительскую любовь и тревогу за своего ребенка, с которым что-то конечно случилось, раз он внезапно оказался за сотни километров от того места, где должен был быть.

А может и не долю секунды? Может, все странности и непонятности в первые минуты спишут именно на то, что с дочкой "что-то случилось"? Йоши весь покраснел, представляя, как двое взрослых, совершенно неравнодушных людей обнимают его, как добрая женщина тискает его, целует, и спрашивает что произошло. Как его на руках относят в дом, сажают на диван и, не выпуская из объятий, просят рассказать обо всем случившемся. А потом... потом... прозвенит телефон, и кто-то из другого города скажет родителям Сати о нападении кошек. О том, что их дочь ограбили. Они обернутся, а на диване уже не будет никого, только бумажка, с короткой надписью "Простите".

— Хэй! — из отделения с кабинками выскочил второй мальчишка-кот, в темно-серой курточке и юбке из джинсы, в желтой футболке с рисунком в виде пушистого белого зайца, держащего в лапках большой и пышный букет цветов. Носки и легкие девчачьи кеды на ногах, куча бижутерии на обоих запястьях. — А вот и я! Самая крутая и классная девчонка, Хаяшибара Микки! Больше энергии! Больше всяких эмоций! Бежим играть и танцевать! Хэй-хэй-хэй!

Абсолютно счастливый и переполненный энергией, он вприпрыжку подскочил к зеркалу, и начал позировать, любуясь своим новым обликом и нарядом.

— Были печальными, были унылыми. — начал на распев, в такт своим движениям, декламировать он. — Были невзрачными, мрачными, хилыми...

— Но чудо свершилось! Быть может теперь, люди откроют чудовищам дверь? — закончил за него Йоши.

— А? — удивленно оглянулся на него Кодзи. — Ты чего? — младший кот обиженно насупился. — Никакое я не чудовище! Я вообще, чтоб ты знал, никому ничего плохого делать не собирался! Ну да, в иллюзиях Золотого Бога мы всякому пытались тренироваться, но у меня даже на фантомов нападать получалось очень плохо! У меня сразу руки разжимаются, когда кому-то становится больно, я еле-еле всякими снотворными штуками пользоваться смог! ,Вообще, я, как только узнал о черных повязках и Золотом Боге, знаешь что придумал? Одну из наших девочек-принцесс "кошачьей мятой" заставить уснуть, утащить куда-нибудь, сделать маску с ее лица, и сбежать! Ни одежду, ни личную карточку, ни волосы не трогать! Она, как очнется, даже не поймет, что произошло, и не станет никуда заявлять. А я убегу куда-нибудь далеко, если получится, даже в другую страну, там надену маску и притворюсь потерявшейся девчонкой! Скажу, что никаких родных у меня нет, и я давно бродяжничаю. Может, меня бы пожалела какая-нибудь добрая бабушка? Или еще кто-нибудь.

— Ага, ага. — Йоши вздохнул. — Я тоже так думал. Но нас таких, по-ходу много, и добрых бабушек точно на всех не хватит.

— А о чем еще мечтать? В уличную женскую банду меня все равно бы не взяли, потому что я не могу никого бить. Да и не хочу я ни в какую банду! Я хочу в семью! Кошки ведь начали целыми семьями селиться? Меняют внешность на красивую, делают себе фальшивые документы, и живут! Вот я тоже так хочу! Великий Наставник, как только я нашел повязку, сразу меня забрал, потому что я — очень сильный, но... но он уже тоже понял, что заставить меня нападать на людей не получится. Он точно разрешит мне просто жить в кошачьей семье! Наверно, уже следующей весной, я пойду где-нибудь в нормальную школу, все будут думать что я — девочка, станут со мной дружить и играть!

Йоши посмотрел на своего нового приятеля косо.

— Тебе сколько лет?

— Ну... двенадцать, а чего?

— Да не... просто сказал, как будто шесть, или восемь.

— Чего?! Да отвали ты, понял? Тебе-то сколько, а?

— Четырнадцать...

— Ага, четырнадцать! Тебе — сорок! Карлик ты, извращенский!

— Чего?!

— Того! Иди кобыле махру чесать, понял? Может тебе облик девочки для всяких гадостей нужен, с парнями, а я просто дружиться хочу! С девочками! Потому что я их люблю, а они парней боятся и ненавидят. Я туда хочу! К ним, в группу, чтобы везде вместе ходить, о чем-нибудь болтать, и смеяться! Ненавижу все время быть один! А ты к кобылам иди, понял? Старикашка!

Йоши смутился и в растерянности почесал затылок.

— Ладно, ладно, не злись. Извини. А почему тебя Золотой Бог сразу забрал? Чем ты такой сильный?

— А вот! — Кодзи поднял руки, слегка напрягся, и между его ладонями заплясали, с гудением и треском, электрические разряды. — У меня очень мощный элемент Молнии! Золотой Бог мне в ладонях какие-то схемы нарисовал, и теперь я могу электрошоком бить, заряжать разные предметы, и вообще еще много всего! А ты что можешь?

— Я?

— Ну, да. Магией Золотого Бога могут пользоваться только те, у кого в роду были самураи или шиноби. Чтобы Ци хорошо упорядочена была. У тебя тоже ведь, наверное, есть что-нибудь особенное?

— Ну... я отверженный... из клана тяжелой кавалерии. Мои... родичи... очень хорошо держались в седлах. Крепкий скелет, крепкий хват оружия. Все для сокрушительного таранного удара.

— Ого! Круто. А у меня в предках, наверно, кто-то из шиноби был. Может беглый, а может просто пра-пра оказалась генетически совместима с мимо проходившим солдатом. Я и не знал вообще, а вот! У меня молнии, оказывается, есть!

— Ага, оба почти супергерои. — хмыкнул Йоши. — Ты сумку-то свою собрал? Пойдем. Девочки, наверное, уже давно нас ждут.

Еще через пятнадцать минут, вся четверка котят дружной гурьбой ввалилась в каюту, в которой обосновалась с самого начала полета. Около полусотни бандитских подростков, все сплошь девчонки, дружно уставились на них, зло зашептались, но повели себя смирно. Продержались до момента, когда сопровождавший котят взрослый кот оставил своих подопечных и ушел.

Бандитской мамки тоже не было. Ушла разбираться с поцапавшимися в ее отсутствие бандитскими мальчишками. Сложно ей приходилось, ведь оставленное без присмотра крупное сообщество подростков — очень агрессивное и конфликтное образование. Тем более, когда рядом есть откровенно чужая группа, над которой, конечно же, любому лидеру подростковой банды надо непременно показать свое доминирование.

— Э, мелочь бледна! — Маки, заложив руки в карманы, вальяжной походкой направилась к котятам. — Чо вернулись-то? Я уж крутнула, чо вы там жиссь тянуть начали! Чо там в сральне? Светло? Тепло? Не воняэт?

— Тебе-то что? — побелев от растерянности и страха, боязливо огрызнулся Кодзи, к которому бандитка подошла вплотную.

— Да не, ничо. — скалясь, ответила Маки. — Слышь, а ты чо, ровно парень? Чо башку отвернул?! Сюда смари! Да не струячь ты, тряпошный! Слышь, я мож тожа чешу, как бы в цвет юной этой... звездюльки шифрануться? Теж не в крысу, а? Сумыч сдай мне, а? С костюмчегом! На ся прикину! Сюда сумку сдавай, сказала! Чо не понял, махра со скрутнями?!

Движение справа!

Сокрушительный удар в правый глаз смел Маки с ног и швырнул ее на пол. Бандитка с истошным воем схватилась за полыхнувшую болью рожу.

— Ах ты, махра скрючена! — взбеленилась Сетсуна. Старшая бандитка, рванулась к Йоши, сбившему ее подругу, замахнулась кулаком с зажатой в нем верной подковой и получила встречный зубодробительный удар в морду. Без всяких финтов и красивых приемов рукопашного боя. Простой и беспощадный прямой удар, от которого не в меру крутая девка кувырком отлетела к стене, а подкова, которой так прикольно было тыкать в лица перепуганных мирных подростков, жалобно зазвенела, скача по металлическому покрытию пола.

— Чо?! — глянув на еще двоих бандиток, что привстали с намерением броситься своим главаршам на подмогу, Йоши сделал шаг им навстречу. — Урою, крысы помойные! А ну, сюда пошли! Ща в трупы переделаю!

Помощницы потеряли боевой настрой, окончательно испарившийся, когда Маки попыталась подняться, получила жесточайший пинок в лицо и, теряя зубы, рухнула на пол без сознания.

— Еще чо кому?! — Йоши глянул на бандитскую свору, а затем на Сетсуну, что села у стены, зажимая ладонью хлещущую из носа кровь. Та подняла вторую руку в жесте капитуляции. — Правильно. Я — самурай! В следующий раз ваще наглухо пришибу!

Он позволил бандитке подобрать подкову и за шиворот утащить лишенную сознания подругу к остальным.

— Уф. — вздохнул он, обернувшись к вытаращившим на него глаза котятам. — Психанул чего-то. Правда ведь самурай! Все стопора срывает, когда кто-то обижает друзей, или близких.

Глаза всех троих младших, и мальчишки и девчонок, успевших здорово напугаться, наполнились слезами. Они, разревевшись, дружно бросились к своему защитнику, а тот, смущенный обилием выражаемых чувств, на пару секунд впал в ступор. Лишь когда первое потрясение минуло, он обнял их. Да, самураи впадают в жесточайший боевой психоз, когда кто-то причиняет вред людям, подпадающим для этого солдата под определение "свои". Он не впадал в психоз, когда, на его глазах, погибал родной клан. Не срывался, когда между собой дрались беженцы изгоев. Но вот, сорвался. А ведь это означает нечто, что важнее всего на свете.

То, что "свои" у него теперь есть.




* * *



13 мая.



14:20 дня.


Игривые женские пальцы, щекоча, пробежались вдоль спины самурая, сверху вниз, затем снизу вверх.

— Мадзи-и-и! Ма-а-адзи! — певуче, с кошачьей истомой, прозвучал над ухом ласкающий слух женский голос.

— Ур? — ленивым медведем отозвался капитан конных лучников, с трудом сопротивляясь сладкому и мягкому туману, заволакивающему сознание. После бессонной ночи, сражения, беготни и четырех случаев жарчайшего интима, организм требовал отдыха. Он бы не выдержал и соскользнул бы в живительный сон, но в крови по-прежнему буйно кипели гормоны. К нему жалась, ласкалась, дразнила и соблазняла изумительная женщина.

— Не засыпай! Не засыпа-а-ай! Сегодня вечером нам на войну, надо собираться.

— Уже пора?

— Ага-а, почти. Можно еще минут десять поваляться, прийти в себя без лишних стрессов. Но спать — нельзя! Ма-а-адзи! Хочешь скажу, какая я коварная? Подлая, злая, и коварная?

— Ур?

— Ты уже, наверное, понял, что я не просто так на войну пойду? Там — бандитский город с семьюдесятью тысячами населения! А где банды, там и бандитские общаки с кучей золота! Я собираюсь их ограбить!

— У-у, злодейка.

— Да погоди ты! Мне деньги, больше всего, знаешь зачем надо? Я собираюсь сделать заказ в вашей родной лаборатории на пару сотен детей вашей клановой линии. Мальчиков и девочек, с самой лучшей генетической совместимостью. Но это на будущее клана. А из оставшихся денег, я возьму еще немного золота, отправлюсь с нашими мальчиками на рабский рынок в стране Рек, и каждому куплю по самой лучшей и красивой невесте! Какая понравится.

— У-у, жестокая! — самурай цапнул ластящуюся к нему демоницу за бедро.

— Ой, да не смейся, подожди! Я ведь всем невест куплю, а тебе — не куплю! Потому что ты — мой муж! Ключевое слово — "мой"!

— Я — твой. Ты — моя. Мы — наши.

— Вот, вот. Я от тебя так балдею! Так тебя хочу и люблю, что никогда, никому не отдам! А знаешь, когда я это поняла? С первого момента нашей встречи! И с самого начала учитывала эту важную вещь при составлении грандиозных жизненных планов. Что же мне делать, как тебя удержать, когда вокруг появится минимум семнадцать других замечательных девушек? Не-не-не! Это я не к тому, что тебе нельзя доверять, а к тому, что очень-очень хочу за тебя конкурировать! Ревновать, следить за собой, всех вокруг изумлять, и получать от тебя, мой император, заслуженное признание в том, что я — самая удивительная! Самая восхитительная! Самая-самая блистательная женщина на свете!

Мадзумару не ответил, так как Лярва в этот момент самым активным образом его домогалась, мешая не то что что-либо говорить, но и вылавливать в тумане наслаждений серьезные мысли.

— С одной стороны, — продолжала болтать демоница, словно через гору перебираясь через лежащего самурая, и укладываясь перед ним. — У меня классные длинные ноги, шикарная задница, обалденная грудь, прекрасное лицо и роскошные волосы, но с другой стороны, у каждой из конкуренток будет такое же...

Тут ей пришлось прерваться, ведь самурай сграбастал ее, подмял, и злодейка снова получила свое, потеряв еще десять минут драгоценного времени, и второй десяток минут провалявшись в полубессознательном от наслаждений состоянии. Из последних сил восстановив остатки соображения, она мягко, поцелуями, привела в чувство своего мужчину и, отпыхиваясь, начала выбираться из-под тяжелых меховых одеял.

— Ладно, ладно, еще чуть-чуть, и на войну опоздаем. — с немалой ленью и сожалением простонала она. — Сейчас в туалет, в умывальню, привести себя в порядок хоть чуток, и быстро-быстро одеваемся! По расчетам, у нас еще часов пять-шесть в запасе, но надо же подготовиться и настроиться на боевой лад? Ух, какая же я все-таки безответственная! Мамка с папкой там, а я тут, и вообще! Стыдно-стыдно-стыдно!

Самурай за ее спиной иронично хмыкнул.

— Что? — обернулась к нему демоница, галантно прикрыв нагую грудь рукой.

— У тебя такая строгая и холодная внешность, как у гордой орлицы, но болтаешь ты, и ведешь себя совершенно... иначе.


— Не вот так? — Лярва мгновенно поменяла тон и глянула на своего избранника, словно с вершины исполинской скалы, а затем рассмеялась. — Погоди, вот разозлишь меня, я тебя этим холодным взглядом как ножом истыкаю! Как увидишь, что я нос задрала, так сразу поймешь, что за кем-то какой-то косяк. Но точно не сегодня! Сегодня я тебя — обожаю! Вставай-вставай-вставай-вставай! Очухивайся, а я пробегусь везде первая!

Пока Мадзумару в свою очередь посещал туалет и умывальню, Лярва хозяйственно собрала раскиданную по всему дому одежду и сложила в две неравные по размерам кучи. Вернувшись, самурай застал ее, надевшую трусы и пытающуюся замкнуть за спиной застежку бюстгальтера.

— Не стой, помогай! — нахалка требовательно повернулась к нему спиной. — Не видишь? Размер маловат! Только не порви. Запасного нету.

— Ты где такое отхватила? — спросил, аккуратно помогая подруге справиться с застежкой, слегка удивленный самурай. Белье было далеко не новым, и изрядно застиранным.

— Да у одной из банщиц спросила. Она же повариха, она же доярка, она же полевая работница. У нее одной тут формы более-менее мои объемами. Жрицу ты ограбить не дал, а мои вещи все ушли в жертву храму...

— Какому храму?

— Будущему. Парни сделали каменную фигуру меня, в полный рост! Дзюцу земли применили, повторили мою красоту, воплотив ее в камне! А для достоверности, мы эту фигуру во все мое обрядили. От ботинок, до чепца, все пожертвовала! Забавно получилось! Останется на память, и для истории. Одна проблема, что у меня из одежды теперь есть только вот это. То, что у крестьянок насобирала. Не самое красивое и новое, понятное дело, но выбирать не приходится. Сам подумай, как я на военные сборы пойду? Без трусов. Спросит меня генерал: "боец, почему с голой жопой?" А я ему: "Нужно было построить зиккурат"!

— Зиккурат? Это что такое?

— Ну... я долго думала, соображала как мне воевать, и поняла что я — некромант. А некромант без зиккурата — как император без гвардии. Это храм у меня такой будет, совмещенный с могильником и местом консервации боевых йома. А на входе — поставим мою статую! С табличкой для туристов в руках — "Пожалуйста, вытирайте ноги, не сковыривайте со стен демонические руны, и не растаскивайте черепа! Всех люблю и обожаю! Фото с йома — пятьдесят рю"!

Грубая мужская пятерня цапнула болтунью за задницу. Лярва дернулась, подскочила, обернулась, и отвесила нахалу два хлопка ладонью по груди.

— Дурень! Не трожь сокровище!

— Одевайся, ходячая сокровищница! У меня от твоей эротики опять кровь кипеть начинает, а у тебя же — работа! Что ты там про разграбление города говорила?

— Много чего говорила. Ты опять все прослушал?

— Самое важное уловил. Про золото, про детей. А что там про невест для наших парней было? Хочешь рабынь купить? Думаешь найдутся генетически совместимые?

— Наоборот, искать будем абсолютно несовместимых, главное чтобы ребенка выносить могли. Отторжения плода чтоб не произошло, и все такое. А потом проведем тему с суррогатным материнством. Слышал о семьях с перекрестным продолжением рода? Если родители несовместимы, то берут две оплодотворенные яйцеклетки, одна развивается в ребенка, родственного отцу, вторая в родного ребенка матери. Никому не обидно, обе генетические линии продолжены, а в семье, вместо бесплодия или мутантов — двое здоровых, веселых детей! Другого выхода у нас, похоже, нет. Ты только мальчишкам пока ничего не говори. А то еще погибну случайно, а они-то уже будут ждать обещанное счастье!

— Даже не вздумай рисковать! Всю войну будешь у меня за спиной сидеть и слушать, как вражеские снаряды по моей броне барабанят. Сейчас, пойду, седло модифицирую.

— Не-не-не! Шальную стрелу поймаю, а мне много для разматериализации не надо. Нам, некромантам, лучше вообще где-нибудь спрятаться, в подвале, или на чердаке, а оттуда уже мелко пакостить негодяям, насылая орды мертвецов, смертельные проклятия и демонических матриархов разной степени хвостатости. М-м-м! Как представлю, так кайф по венам! Я такая крутая и классная! Даже без большинства лисьих чудес. Красота женщины, мощь хтонического монстра, и истинное демоническое коварство!

— О-о!

— Вот, вот! — Лярва, как была, полуодетая, подалась к самураю и прижалась к нему плечом. Глаза ее сверкали, запредельно хитрая улыбка цвела на губах. — Решил уже, что я — хорошая и добра? Думаешь, то, что я вся таю, когда на тебя смотрю, мешает моей злючей демонической природе секретно вами всеми манипулировать? Не-не-не! Я — злобский стратег, и никуда вы от меня не денетесь! Вот, к примеру, разговор под деревом, после моего спасения, помнишь? Думаешь, из всех злодейств гадины-кошки я выбрала рассказ о докторе Кагари просто так, без подвоха? Нет! Это была очень коварная провокация, и ваш эмоциональный отклик открыл мне все, что я хотела узнать! То, что вы — нормальные!

— О нет! Ты узнала запретное! Придется тебя убить.

— Ай, перестань! Я же серьезно! Сам не понял что ли? Все ведь на поверхности! Вы — номерной клан, дети из лабораторных инкубаторов, рожденные и росшие без родительской любви. Нет, не совсем правильно сказала. Отцовское внимание и заботу вы получаете, можно сказать, в избытке, от наставников, тренеров и командиров. Но разве этого достаточно? Мне даже представить страшно, каково это — до четырнадцати лет выживать в условиях военных лагерей и тяжелых тренировок! А вы же при этом, — нормальные человеческие дети. Вам тоже нужна любовь и нежность. Никакой не секрет то, что вы всегда, с особой жадностью, впитываете то внимание и заботу, что уделяют вам врачи и медсестры в комплексах медицинского контроля. Женщины, даже упоминание о которых взывает у номерного самурая всплеск по всему телу приятного тепла. Волшебницы, убирающие боль, дарящие здоровье, улыбки и добрые слова. Такие ласковые, изящные, все в белом и чистом! Голоса как музыка, а руки даже открытую рану могут тронуть так, что боли совершенно не возникает. Настоящие волшебницы! И даже то, что малейшая попытка пристать со своими чувствами к работнице медицинской части тотчас жесточайше пресекается службами армейской дисциплины, делает этих чудесных женщин еще только привлекательнее, желаннее и любимее. Вот ваш высший образ женственности и доброты! Самый романтический, самый дорогой и чистый! Вы очень любите женщин-врачей, верно? И от мысли, что кто-то может на врача напасть, ударить ее, причинить боль... ваши души переворачиваются, и глаза застилает багровая пелена. Я проверила именно это, Мадзумару-сан. Простите меня. Это, наверное, было жестоко.

Самурай со вздохом обнял жмущуюся к нему лисицу.

— Но ведь это не было враньем? — сказал он.

— Нет, конечно. Кагари-сенсей до сих пор вздрагивает от тех страшных воспоминаний, и, иногда, плачет по ночам...

— Что?!

— Что — "что"?

— Кагари-сенсей выжила?!

— Ну... да. Она же была в медицинском центре, рядом с десятком других врачей самого высокого класса, а напала на нее даже не профессиональная убийца, а тупая и криворукая звезда. У несчастной женщины остались шрамы на теле и душе, но она уже через пару дней вернулась к работе, полностью восстановилась за месяц, и до сих пор работает в медицинском комплексе своего родного города.

— А чего же ты не сказала?! Мы все подумали, что она погибла!

— Ага. Вы так искренне переживали! Я... я не решилась нарушить ваши глубокие чувства. Понимаешь? Я... ну что ты, Ма-а-адзи! Да ладно тебе! Ну не злись! Ну дура, ну прости! Давай... — она начала нахально и требовательно развязывать пояс на штанах самурая. — Накажи меня!

Вот и как вот на такую злиться?

— Мы с тобой так сегодня точно никуда не доберемся. — вздохнул Мадзумару, снова одеваясь после потери очередных двадцати пяти минут.

— Сам виноват! Нельзя быть таким привлекательным и сексуальным!

— Хых! — иронично фыркнул в ответ на заявление Лярвы скособоченный и горбатый, покрытый шрамами ветеран. С огрубевшими от войны и работы руками, с клочковатой неухоженной бородой, с желтыми и обломанными зубами.

— Плевала я на мнение всяких дур и идиотов! Ты — сильный, надежный, хозяйственный и очень харизматичный! А внешность — дело десятое, вот окружу тебя заботой, и ты через годик-другой плавно выйдешь на уровень великого благородного лорда! Думаешь зря, что ли, я уже, заранее, ревновать начинаю? Скоро у нас тут не протолкнуться будет от красивых женщин, так что я с первых же минут в легкой панике от необходимости победить множество конкуренток! Что же, что же мне сделать, чтобы ни одна расфуфыренная гадина не смогла тронуть сердце моего лорда?!

— И что же?

— Я только об этом и думала, когда ты меня вез на коне к условному месту встречи. Думала, думала, и решила! Надо просто взять их всех, и затмить! Чтобы ни одна, никогда, не смогла бы даже близко сравниться со мной в обаятельности! Там, в бандитском городе, семьдесят тысяч населения, а значит обязательно должно быть два-три медицинских центра. С предателями, польстившимися на большие деньги и подарки из награбленного бандитами добра. Я, когда мы дружно сломим сопротивление врагов, быстренько сбегаю туда, и найду какую-нибудь продажную докторшу. Аттестованную и дипломированную. Изобью, отругаю, а потом заберу себе ее документы, медицинскую форму, и сумку со всякими инструментами! Утащу из ее кабинета всякие ширмы, шкафчики для лекарств, стол и стулья. Пусть радуется, что жива осталась, а я сюда вернусь, обустрою себе кабинет, и будет у вас кто? Я! Красавица-женщина, с настоящим дипломом врача!

— С чужим.

— Пофиг. Кто станет на этом внимание заострять, будет просто послан в жопу. Главное чтобы я сама гордилась, радуясь что я — врач, с дипломом! Пусть даже чужим. А врачом я, между прочим, смогу быть самым настоящим. Я же, своим демоническим зрением, вас всех насквозь вижу. Вижу, у кого какие болячки. Лечить не могу, но правильная диагностика — половина лечения! Даже больше, чем половина. Так что я буду диагностом! Как доктор Кагари. Круто, да? Надо будет нам, как за рабами поедем, купить сюда талантливую жрицу, хирурга и пару медсестер, чтобы могли оказывать помощь по моим указаниям. Они, правда, тоже будут медицинскими работницами, но я-то буду среди них самой главной! Ты будешь главным во всей общине, а я, твоя жена, — начальницей в медкомплексе! Статус к статусу! Авторитет к авторитету! И, что самое главное, я смогу расхаживать в белом халате и миленькой шапочке, получая от всех восхищение и уважение, а от тебя, муж мой, — любовь! — полностью одевшаяся, поправившая прическу и успевшая вздохнуть над отсутствием зеркала, болтунья подалась назад, прижавшись спиной к груди самурая. — Понял теперь? Всю вашу неутоленную любовь, все детские мечты и чувство прекрасного я направлю на меня! Ни-ку-да ты не денешься, и будешь любить меня не меньше, чем я тебя! Вот такая я злодейская и расчетливая! Вот такой у меня коварный демонический план, и мы сейчас в самом центре его реализации!

— Фантазерка. — склонившись, капитан стрелков поцеловал плутовку в губы. — Демон болтовни!

— Тогда уж "тишины". Мы ненавидим создающие нас силы, и всячески их уничтожаем. И все же я — демон одиночества. А тишина — невинная жертва.

— Несчастная она. Пора проявить к мученице хоть самую скромную долю милосердия. Теперь, ты готова? Я поднимаю по тревоге наших бойцов.

— Только умоляю, Мадзи... не рискуйте. Не вздумайте рисковать! Себя убить я не позволю, но у меня все внутри больно сжимается при мысли о том, что я втянула вас, людей, в нашу войну чудовищ. Ты, и эти добрые, сильные дети... Я даже думать не хочу о том, что могу кого-то из вас потерять.

Мадзумару снова ее поцеловал, и в его объятиях уже не было ни чудовища, ни демоницы. Просто влюбленная, счастливая, и, одновременно, измученная страхами женщина.

Воплощения любви и красоты для детей "номерных" кланов.




* * *


Цель вошла в зону действия ретранслятора. Связь тут же была восстановлена, контроль над группой возвращен.

Прижавшийся к земле и заякорившийся, перехватчик с лязгом разжал крюки захватов. Цепи втянулись в недра гондолы, шестерни передаточных механизмов сомкнули сцепление с шестернями коленчатых валов. Поршневая система получила плавно нарастающий приток энергоресурса. Двигатели начали набирать обороты, громадные винты вращались все быстрее, с нарастающей силой загребая воздух.

Балласт, набранный из обычной лесной почвы, был сброшен, корабль-убийца словно упущенный ребенком шарик взмыл в бело-голубое весеннее небо. Команда плавно вывела его на оптимальную высоту полета, выровняла и по широкой дуге вывела на указанный Золотым Богом курс.

Курс цели просчитан верно. Вот он, на радаре! Сорок минут до контакта!

Все замечательно. Просто идеально...

— Тепловой сигнал! — вскинув к шлему руку с микрофонном от закрепленной за его спиной громоздкой рации, сквозь свист ветра выкрикнул сенсор, висящий под шустрым легким планером, уже который час баржирующим высоко под облаками. — Есть тепловой сигнал! На земле, прямо под нами! Двигатели дирижабля на северо-запад от основного курса! Повторяю! Вероятная цель поднимается от земли, на десять часов!

— Прятался в лесу, гаденыш? — зло процедил сквозь зубы шиноби в ранге чунина, начальник спецподразделения, отправленного вдогонку за неизвестным кораблем, уничтожившим разведчика противопожарной службы. — А теперь, значит, пора действовать?

Дважды наблюдатели с земли, поднятые по общей тревоге, замечали в небесах тепловой след от двигателей быстро движущегося малоразмерного дирижабля. Два самых скоростных корабля альянса малых стран, были высланы врагу наперехват и командир группы ничуть не удивился, обнаружив в точке предполагаемого нахождения врага угнанный террористами летающий дворец. На кого еще может так нагло и самоотверженно вести охоту неизвестная элитная боевая группа, если не на Черную Лису?

— Тройка — Девятке! — чунин включил передатчик, начиная отдавать команды второму кораблю особой службы государственной безопасности. Названия кораблей в переговорах не употреблялись, позывные были условлены по третьей цифре числового регистрационного кода судов. — Поворот на цель! Двигатели — на форсаж! Рули на снижение! Выходим из облаков! Наводим орудия, готовимся к стрельбе! Зажигательные снаряды!

— Девятка — Тройке! Живыми брать не будем?

— Поищем уцелевших на обломках. Вниз! Вниз! Готовьте дальномеры! Счетоводам — дозу стимуляторов!

— Есть волна радара! Враг засек нас! Поворачивает к нам кормой! Регистрирую всплеск энергии на их движках! Врубили форсаж!

— Моментально скорость не наберет. У нас преимущество и в скорости, и в высоте! Он — наш! Начинайте расчет для стрельбы! — чунин переключил рацию. — Неизвестному кораблю! Именем закона страны Туманов, приказываю заглушить двигатели, начать снижение, назвать себя и приготовиться к досмотру! Это — приказ! В случае неподчинения — открываем огонь на поражение!

— Не стреляйте! — пришел ответ от неизвестного корабля. Полный изумления и легкой паники женский голос. — Это — дипломатический корабль страны Холмов! Я — секретарь великого лорда Маэда Юкимуры! У нас груз секретной дипломатической почты для посольства в стране Птиц!

— Заглушить двигатели! Немедленно! Начинайте снижение! Пять секунд на исполнение! Артиллеристы! По моей команде! Без предупредительного! Огонь на поражение! Приготовиться!

— Как вы смеете?! — в истерике взвинтился голос из динамиков. — У нас дипломатическая неприкосновенность! Это международный скандал!

— Цель не продолжает наращивать скорость!

— К стрельбе готовы!

— Классифицирую цель как врага! Всем орудиям! Огонь! Огонь! Огонь! Огонь!!!

Одно за другим, четыре орудия легких разведывательных дирижаблей с грохотом изрыгнули облака белой остаточной Ци и четыре зажигательные бомбы ушли к цели, по длиннейшей дуге от самых облаков к земле и, пройдя в нескольких десятках метров от баллона вражеского корабля, рванули при столкновении с древесными кронами.

— Внести поправки! Заряжай! Стрельба по готовности! Поджарьте ублюдку хребет, парни!

Из следующей четверки, две бомбы угодили точно в цель, рванули, разлили по плоскости баллона испепеляющее пламя, но... никакого эффекта не произвели.

— Крепчак у них не из рядовых! Тройка, продолжаем огонь! На защиту от прогорания уйдет масса сил крепчака! Девятка, вниз! Готовь сети для винтов!

— Принято! Сети — первым номером! Вторым — гарпуны и крючья с веревками, для абордажа?

— Крючья прочь! А гарпунов ему в винты накидай! Лопасти разнесет, или заклинит. На абордаж не соваться! Это явно не простая скорлупка, там может быть монстр сверхкласса, или новейший самурай, что один вашу команду в минуту пустит на фарш. Свалим ублюдка, запросим подкреплений. Будем урода давить, пока не подойдут наши вышибалы!

— Вас понял, Тройка! Иду вниз! Сейчас эта гнида увидит, чем встреча со спецназом отличается от убийства гражданских!

Корабли продолжали маневр, а чунин с немалой тревогой посмотрел на радар, раз за разом отмечающий быстрое приближение еще одного воздушного корабля. Огромного, но довольно быстрого. Идущего пересекающимся с ними курсом.

Шиноби знали, что это за корабль. Именно он и был целью этого мелкого, неизвестного ублюдка?

— Поворачивает! Лайнер поворачивает вам навстречу! — пришел весьма эмоциональный доклад о сенсора, продолжающего полет под облаками на планере. — Повторяю! Гигант ложится на встречный курс! Командир! Я уверен, он и есть цель! У меня паршивейшее предчувствие! Не дайте им сойтись!

— Понял! — шиноби напряженно взглянул на радар. Изначальное присутствие этого корабля ему тоже внушало тяжелейшую тревогу. Мелкий летун ждал, затаившись, несколько часов. Поднялся из засады уверенно и целенаправленно, а теперь, при внезапном появлении спецвойск страны Туманов, попер к великану слишком уж настойчиво и надрывно. Словно фанатик, прижатый к земле врагами, но в последнем сверхусилии тянущийся к кнопке детонатора лежащей рядом бомбы. Было чувство, что когда они сблизятся, произойдет нечто... запредельно жуткое. Гибельное для всех и всего, на десятки, или сотни километров вокруг.

И он, оба его корабля, со всеми его друзьями и сослуживцами — в зоне поражения.

— Девятка, трави газ из баллонов! Срочно вниз! Замотай ублюдку винты!

— Командир!!!

Что-то вылетело из мелкого шестимоторного корабля, очертило широкую дугу, набрало чудовищную скорость и... ударило в пилотскую кабину "Девятки". Ни крепчак, ни броня не спасли. Через нижний обзорный иллюминатор, шиноби видел, как из-под всколыхнувшегося баллона "Девятки" полетели вынесенные ударом куски обшивки, раздолбанная аппаратура и изуродованные человеческие тела. А среди обломков и трупов, взгляд мгновенно зацепился за нечто, развернувшее широкие черные крылья и окутавшееся зеленым сиянием. То, что в одно касание вынесло кабину "Девятки".

Через сотни разделяющих их метров, шиноби почувствовал направленный на него стальной взгляд воплощения смерти. По всему телу пробежал странный холод. Ни увернуться, ни защититься. Ни как и ни чем. От понимания того, что жить осталось последнюю пару мгновений, в ожидании страшного удара, сознание оцепенело.


Бессменно несущий вахту капитан Нода Окумура, по прозвищу Горелый, уже восьмой час наполнял рубку управления богатырским храпом. Один раз его только разбудили, когда происходила смена вахты рулевого и навигатора. Надо же было объяснить паре матросов что делать, за какими приборами следить, и в каких случаях будить капитана. Кошаки-охранники попробовали возмущаться, требуя чтобы капитан бодрствовал все время полета, и получили от него волну злобы, с тем посылом, что он уже больше полутора суток без сна на ногах. Организм-то не самурайский, и начинает сдавать. Заявив, что не хочет в экстремальной ситуации отдать неверную команду, и то, что для его экипажа спящий где попало капитан — рядовая норма, Окумура нагло завалился спать, удобно уткнувшись шрамированной физиономией в какую-то не особо важную приборную панель.

Коты нервно расхаживали по рубке управления, таращились через плечи матросов на приборы, но шум больше не поднимали. Корабль летит, даже вроде туда, куда приказано, а значит все нормально.

Кто-то требовательно потряс капитана за плечо. Успевший частично восстановить силы, Окумура вздрогнул, приподнялся и вопросительно глянул на матроса.

— У кошаков глаза загорелись. — шепнул матрос, четыре часа назад поставленный следить за приборами. — Не то чего-то, капитан.

Глянув в сторону охранников, капитан сразу напрягся, увидев зеленое свечение в их глазах. Золотой Бог захватил своих марионеток под контроль. Зачем?

Взгляд капитана метнулся к экрану радара и на нем, в волне излучения, мелькнула искра. Другой корабль!

— Это что за дерьмо?! — капитан, в бешенстве вскочив, указал на зеленую искру. — В десяти километрах от нас?! Ты, чучело слепое, спишь над приборами?!

— Капитан! Только щас появилось! Палец на отмах даю! Секунду назад на экран смотрел! Возник, сука!

— Ага, из подпространства вынырнул! Рулевой! Штурвал влево, до упора! Пошел, пошел! — подбежав к посту управления, Окумура схватился за первый из рычагов подачи мощности на двигатели и, рванув, перевел его в положение вперед, до упора. — Движки на форсаж! Все четыре! Безглазый! Помогай! Рули высоты на снижение! Если подшибут — ниже падать!

— Стоять! — кот-охранник ударом плеча откинул капитана от рычагов и перевел перемещенный в прежнее положение. — Рулевой! Штурвал вправо! Курс на "незнакомца". Это — наш.

— Чего?! Какой еще "ваш"?!

— На борту этого малого судна — особая команда, для поиска и сдерживания враждебных элементов. Демоноборцы. Чтобы такого бедлама, как утром, больше не случилось. Ждали нас здесь, в лесу, и поднялись при нашем приближении.

— Вот! Вот! Я же говорю, что точка только щас появилась! — тут же встрял матрос с обязанностями присматривающего за приборами. — Я следил!

Краем зрения заметив изменения, капитан глянул на радар и грязно выругался, увидев еще две точки, возникшие буквально как из небытия.

— А это что?! Тоже ваши?

— Нет. — кот принял такой вид, словно прислушался к чему-то внутри себя, простоял так секунды две, а затем встрепенулся. — Курс к малому кораблю! Двигатели на форсаж! Мы должны забрать группу прежде, чем их подобьют!

— А нас не подобьют?

— По нам огня не откроют! У нас на борту — лиса! — кот схватил капитана за ворот рубахи и встряхнул. — Исполняй! Живо! Нам нужны те люди!

Люди?

Чувство опасности ударило в кровь капитана бурей адреналина. К несчастью для Золотого Бога, кот, одержимый "Духом-Защитником", говорил не с раздавленной и блеклой серой тенью, которой Окумура был еще вчера. Грязь обреченности, шелуха веры в собственную ничтожность, ненависть к собственной жизни и изуродованному миру осыпались с капитана, освободив то, что сгнившее общество давило в рядовом чернорабочем гражданского флота с самого рождения. Ясность мысли, обретенная после осознания себя человеком, от макушки до пят пронзила Окумуру чувством гнусной и убийственной лжи. Какие люди могут быть подняты на борт сейчас? Особые сенсоры, способные по щелчку пальцев вычислить затаившуюся лису? Зачем? Чтобы она взбесилась и, натворив куда больше дел, чем ее слабое подобие девять часов назад, сбежала? Какие-нибудь сверхмощные бойцы вроде того Кеншина? Тащить их через враждебную территорию и нападать — верх идиотизма, если лиса сидит смирно и как послушная девочка летит в кошачье логово.

Нет буквально ничего, что могли бы эти "нужные люди" сделать здесь, сейчас, но не сделать чуть позже, на кошачьей базе, в условиях полной безопасности и доминировании союзных им сил. Ублюдок лжет. Этот ублюдок — лжет!

— Рулевой! — выкрикнул капитан. — Исполняй указания. Штурвал вправо! Курс на малый корабль! Двигатели на форсаж!

Кот разжал хватку и начал поворачиваться к рулевому, чтобы проконтролировать исполнение приказов. Тот начал вращать штурвал и переключать рычаги, а капитан вдруг, неожиданно абсолютно для всех, вскинул руки к оружейному поясу кота. К двум гранатам, хвастливо выставленным на всеобщее обозрение для устрашения.

Нигде, кроме кинофильмов, не видевший прежде гранат, лишь слышавший о них обрывочные сведения, Окумура был достаточно умен, чтобы разобраться в принципе их действия с первого взгляда. Сразу же определил, где — предохранитель, а где — чека, удерживающая рычаг. Граната была произведена по модели "Чистой Крови", рассчитана на применение гражданским ополчением при столкновении с шиноби и самураями. В буквально самоубийственном бою не будет времени разгибать предохранительные усы и ждать восемь секунд до подрыва. Одним рывком, без особого усилия, смертник выдергивает предохранитель, вторым — чеку гранаты. Подрыв — через четыре секунды.

Предохранитель — правой. Чеку — левой. Лязг отлетающего рычага...

— Граната!!! Берегись!!! — шарахнувшись от остолбеневшего на мгновение кота, Окумура кубарем нырнул за ближайший стенд с приборами.

Кот с перекосившейся рожей метнулся руками к своему оружейному поясу, схватил гранату, сорвал ее с пояса, надеясь откинуть, но та рванула, градом осколков и ударной волной долбанув по всему вокруг.

В дыму и искрах перебитой проводки изуродованных пультов, мелькнула темная фигура. Второй кот, видимо не сильно пострадавший от взрыва, рванулся через зону разрушений, перескочил через разбитый стенд и ударом ноги швырнул на пол повернувшегося к нему капитана. Кот, на бегу выхвативший нож, замахнулся, с намерением убить, как вдруг инстинктивно пригнулся и взмахом руки отбил прочь простую глиняную кружку, которую матрос, выглянувший из-за погасшего стенда с радаром, запустил ему в голову.

Капитан, игнорируя боль в перебитых ребрах, вскинулся врагу навстречу.

— Рулевой! — проорал Окумура, клещом вцепляясь в кота. — Штурвал влево! Уходи! Не подпускай мелкого!!!

Вторая граната крепко стиснута в руке. Предохранитель и чека вырваны. Перекошенное и застывшее в предсмертной судороге лицо. Глаза, пылающие такой жизнью, что хватило бы для воспламенения сотен душ. Вся его сила. Вся его любовь, вложены в то единственное действие, которое он не может не совершить. Ему с самого рождения твердили, что он кому-то что-то должен. Пустые звуки от ненавидящих его и ненавидимых им людей, ради которых он не шевельнул бы и пальцем. Не было долгов. Ни единого. Лишь прошлым вечером мир наполнился смыслом. Лишь вчера вечером, не произнеся ни слова о долгах, мифическое чудище нечаянно объяснило ему, кому он на самом деле должен. Кому, и за что!

С лязгом отскочил освобожденный рычаг. Шиноби дернулся и напрягся, готовясь к попытке спастись.

Не успеет! Ничего этот ублюдок не успеет! Окумура до боли в побелевших костяшках сжал пальцами ворот бандитской куртки и раскрытой ладонью прижал гранату к животу врага.

Вот он. Его долг мужчины и человека! Его плевок в рожу фальшивого, лживого бога!

Пробивая внешний корпус, сметая все на своем пути, что-то черное пронеслось мимо капитана и едва не вырвало ему пальцы, сшибая и унося прочь остолбеневшего кота. Противоположную от места пробива плоскость корпуса вынесло наружу и там, далеко за пределами кабины, хлопнул взрыв гранаты. Осколки шрапнелью лишь стегнули по внешней обшивке корабля, засели в ней, никому не причинив вреда.

Матрос, стоявший у руля и непроизвольно откатившийся за ближайший стенд при первом крике о гранате, выглянул из укрытия и потрясенно выругался, видя еще двух котов, ворвавшихся в кабину управления, а теперь бессильно оседающих на пол. Оба были насквозь пронзены мечами, формой напоминающими большие черные перья. По две штуки, каждому. Один — в грудь. Второй — в лоб. Ширина каждого их этих мечей-перьев была сантиметров десять, а длинна не менее метра.

— Капитан! — выкрикнул матрос. — Это был... демон?!

Но Окумуре было не до него. Мельком бросив взгляд на компас, он рванулся сквозь бедлам и разрушения к колесу штурвала. Схватился за рукояти и начал вращать его, еще больше выворачивая рули и двигатели для поворота вправо. Вставший на курс движения к перехватчику, лайнер продолжил ворот, используя набранный момент инерции чтобы быстрее очертить носом полный круг.

— Юги! — выкрикнул он, обращаясь к матросу. — Врубай нагнетатели! Вон тот пульт! Красный тумблер вывернуть, по часовой, до упора! Три синих выключателя вверх! — один взгляд на компас, и капитан, метнувшись к рычагам справа от штурвала, разом рванул вниз сразу три.

Три балластных отсека открылись, обрушивая вниз сотни килограмм мелкого щебня. Дирижабль, разом увеличивший свою летучесть, резко взмыл вверх. Снаряд, пущенный перехватчиком по двигателю лайнера, лишь чиркнул по корпусу ниже цели. Оставил рваную пробоину и унесся прочь, не нанеся серьезных повреждений.

— Что за срань?! — взвыли особо невезучие пассажиры, оглушенные грохотом, или раненные отлетевшими кусками обшивки.

Заработали нагнетатели, прикрывая корму корабля полусферой из напитываемого энергий Ци, уплотняющегося и теряющего способность к движению, воздуха.

— Всем! Всем! — включив устройство внутренней связи, на выдохе, с надрывом проорал в микрофон капитан Окумура. — Нас пытаются убить! Кошки и их гребаный бог привели перехватчик! У них ядерная бомба! Хотят сжечь лису, вместе с нами! Я пытаюсь увести корабль! По нам стреляют! Целятся в двигатели! К оружию! К оружию! Не пытайтесь спрыгнуть! Вы видели что такое — ядерный взрыв?! Никто не успеет убежать! Бейте кошаков! Не дайте им повредить наши движки! Спасемся, все вместе! Или все вместе погибнем!

Откуда он узнал о бомбе? Ниоткуда. Просто каждый видел в кино применение легендарного оружия Давних. Все знали что атомные электростанции работают по всему миру, и потихоньку шелестел среди людей шепот о том, что у кого-то, где-то, есть то кошмарное оружие, ставшее символом беспощадной, ужасающей смерти.

Чем же еще напугать бандитов и заставить их сражаться на твоей стороне?

На несколько секунд все на борту лайнера онемели. Триста семьдесят бандитов и воров самого разного статуса. Тридцать два наемника. Двадцать девять шпионов Единства. Девяносто девять кошек, из которых лишь десятка два — физически крепкие, взрослые люди.

Мгновение шока минуло, и переполненный людьми корабль задрожал от злобных воплей, восклицаний и команд, щедро сдобренных нецензурной бранью. Сотни людей схватились за оружие. С грохотом выбивались двери, крушились переборки. Несколько кошек, по команде Золотого Бога бросившихся к двигателям лайнера, были сметены вырвавшимися им наперерез бандюгами, которым, после недавних событий, не составило труда поверить в то, что отродья "Золотого Бога" используют их как расходный материал. Ронины, мутанты с поврежденными мозгами, подонки и изгои мгновенно приняли как факт то, что союзнички решили поджарить их, за одно с лисицей, в ядерном огне.

На всех палубах, во всех коридорах, началась беспорядочная свалка, в которой все друг друга путали с кошками. Свихнувшись от крови и страха, бандиты, наемники, и взбеленившиеся агенты беспощадно били кого попало, не разбираясь. Кошки же сгруппировались и пошли через хаос напролом. Окутанные зеленым свечением, клинки рассекали оружие и доспехи, вспарывали тела, срубали паникующим бандюгам руки и головы. В ответ, бандиты и наемники лупили боевыми дзюцу, кроша дорогущую отделку лайнера дугами молний, потоками пламени, "Разящими Серпами" и деформациями элементом Земли. В условиях узких коридоров, это оказалось весьма эффективно. Резня, с попытками прорыва по внешнему корпусу или созданием ударного кулака из детей и подростков продолжалась минут двадцать. Лайнер обратился в подобие скотобойни, но чем дальше, тем больше Золотой Бог терял надежду задавить сопротивление. Дети даже с усилением и контролем от "Духов-защитников" не могли противостоять озверевшим взрослым. Ни один двигатель не был поврежден. Не удался прорыв в рубку управления. Разрывы тяг и повреждения рулей были оперативно устранены усилиями команды и бандитских добровольцев. Сразу пятеро авторитетов преступных группировок собрали вокруг себя бойцов и организовали оборону, выбив, одного за другим, самых сильных котов, а остальных согнав ближе к центру залитого кровью дирижабля.

— Доложи обстановку! — отстрелив головы первым двум из отряда ворвавшихся в грузовой трюм бандитов и заставив остальных в страхе отшатнуться, шиноби Коюмори глянул на лидера кошачьего гнезда. — Что за корабль? Что за бомба?

— Не бомба! Мощная оперативная группа! Способная в одиночку справиться с лисицей! Демоны почуяли, что им смерть, если мы перебросим сюда тех людей, вот и устроили мятеж! Легкий транспорт вашей организации пробивается с боем. Нужно еще немного продержаться, и подкрепления будут здесь!

— Даже если бомба, мне плевать! Сможем пробиться к корме? Мне нужна позиция для стрельбы. Я помогу.

Лидер кошек на мгновение обрел задумчивый вид, а затем кивнул и вокруг него сразу сформировалась боевая оперативная группа из трех взрослых котов и десятка подростков.

— На прорыв. — кратко скомандовал главарь рабов. Он, как и все его воинство, был захвачен под контроль "Духом-защитником" и из-за кошмарных потерь своей общины не возмущался.

Спасаясь от весеннего холода, серый страж Норимура вскрыл технический люк, забрался поближе к кожуху одного из громадных двигателей лайнера и удобно устроился, ведь коэффициент полезного действия двигателей дирижабля составлял всего около сорока процентов, а остальная энергия преобразовывалась в обыкновенную тепловую и выделялась в окружающее пространство. Здесь воняло машинным маслом, резиной и металлом, но у вентиляционной решетки можно было расположиться вполне комфортно. Не зря специальные сенсоры проверяли каждый дирижабль перед взлетом на наличие посторонних. Мест чтобы спрятаться на каждом летучем корабле было столько, что без присмотра можно запросто получить перегруз.

Принесший с собой целую сумку еды, напитков, стимулирующих таблеток и заряженных жрицами очищающих печатей, демон-ворон восстановил свои силы и взялся ответственно следить за окружающей обстановкой. Подозрительную область, настоящий пузырь неопределенности посреди леса, он заметил сразу и насторожился, но не сорвался с места сразу, ведь этот "пузырь" располагался слишком далеко от курса лайнера. Ни снарядом, ни штурмовым дзюцу оттуда не достать, а если "пузырь" шевельнется...

"Пузырь" взмыл над лесом, пара дирижаблей службы госбезопасности, плывшие себе мимо высоко в облаках, резко спикировали и легли на боевой курс, атакуя нечто, что явно неплохо рассмотрели.

В свою очередь рванувшись с места так, что выбил наружу технический люк, Норимура устремил человеческий взгляд в сторону цели спецвойск и почувствовал бегущий вдоль спины холод, увидев поднимающийся над лесом малый дирижабль. Абсолютно недоступный для его демонического зрения. Эх, ну почему ни одна странность не может оказаться посторонней и безобидной мелочью? Нет, это всегда будет враг! Запредельно сильный, вооруженный по новейшему слову современной науки и военно-промышленного комплекса.

Элитная группа монстроборцев от Единства? С кучей высокотехнологичных имплантов, неостановимые чудовища из личного резерва какого-нибудь Координатора? Быть может, но что-то мысли при виде этой пузатой летучей рыбины возникают не о них, а о десятке вагонов взрывчатки. В самом деле же, лучший способ проверить, есть ли лиса на борту — сцепиться с лайнером намертво, и подорвать чем-нибудь мощным сразу оба корабля! Если злодейка таинственно исчезнет, значит — была здесь. "Область неопределенности" тоже намекает на бомбу. Зачем маскировать, если на борту нет особо секретных устройств?

Секретные устройства? Бомба... ядерная?

Нельзя позволить этому "невидимке" приблизиться!

Лайнер начал поворачивать, но не от врага, а с явным намерением встать опасности на встречный курс. Золотой Бог бросает на чистое самоубийство своих кошек!

Резким ударом взбесившихся ветров, Норимура метнул себя вверх и расправил сформировавшиеся из черной слизи, затвердевшие крылья. Подъемная сила увеличилась в сотни раз, но этого мало! Невероятно мало! Для набора скорости, если у него не было на руках пассажиров, или хрупких ценных предметов, летучий демон использовал принцип, подсказанный ему наставником и учителем, хорошо знакомым с технологиями Давних.

Над плечами, моментально формируясь и укладываясь вдоль спины, сформировались две каплеобразные трубы, на внутренних поверхностях которых прорисовались твердо заученные летуном силовые схемы. Воздух извне при движении захватывался раструбами, напитывался Ци с элементом Ветра и нагнетался в камеру, в которой, от силовых схем с элементом Огня, происходила детонация и раскаленные газы с устрашающей скоростью вылетали из сопел, создавая мощную реактивную тягу. Черная броня помогала не сжечь себе все ниже пояса, а резиноподобный костюм из отрицательно заряженной протоматерии, сформированный по советам того же мудрого наставника, помогал преодолеть последствия резких наборов скорости. Одно было плохо. Затраты энергии — чудовищны. Применение возможно лишь кратковременное и только три, максимум четыре раза, после которых приходится сутки-двое восстанавливаться под присмотром медицинских специалистов.

Без малейших колебаний и сомнений, Норимура рванулся в небеса, для набора чудовищных скоростей. Больше! Еще больше! Расчет массы и вектора движения для пробоя! Выход на дугу атаки!

Намеревавшийся изначально убить всех четверых охранников в кабине дирижабля и тем самым намекнуть экипажу, что пришло время для бунта, полудемон с восхищением увидел, что почти беспомощные люди на корабле оказались вовсе не идиотами, и не трусами. Им не потребовалось никаких намеков. Чистая Кровь всегда искала таких! Готовых сражаться, не безвольных! Людей, а не серые, покорные тени!

На полудемона накатила гордость и воодушевление. От знания того, что он сражается на одной стороне с волевыми и сильными, его собственная решимость обрела прочность титанового сплава.

Крепко стиснув зубы, демон-ворон убрал двигатели, сложил крылья, и со скоростью пушечного ядра врезался в левый борт рубки управления дирижабля. Пробить хлипкий корпус гражданского дирижабля навылет — легко. Сложно это сделать так, чтобы не покалечить союзников осколками или ударной волной. Охранника, которого Норимура зацепил плоскостью сложенного крыла, смело, изломало и впечатало в борт. Гранату, аккуратно подхваченную так, чтобы не вырвать хрупкому человечку руки, демон унес с собой и, попутно, метнул четыре "пера" в сторону котов, ворвавшихся в рубку управления для усмирения бунта. Точный расчет, во всем! Достаточно точный, чтобы союзники выжили, а враги погибли.

Оставив позади себя сквозную пробоину в корпусе корабля, Норимура швырнул прочь гранату, расправил крылья и, по широкой дуге, начал выходить на новую цель. Зрением демона, он видел, как нечто, такое же крылатое, как он сам, вырвалось из корабля-преследователя и разнесло кабину одного из патрульных дирижаблей. Золотой Бог приставил к самоубийцам своего верного ангела? Вот только крылья у этого ангелочка черные. И перепончатые.

Прекрасно понимающий, что эта тварь не зря задрала морду вверх, Норимура расправил крылья, поднял из-под черной брони реактивные движители и сорвался с места с такой перегрузкой, что кровь отхлынула от головы и в глазах начало темнеть. Черная протоматерия среагировала, обжав ноги, руки и туловище так, чтобы выжать кровь обратно к мозгу. Печать спасла своего носителя, а через семь секунд произошло то, что в другие времена назвали бы отстрелом капсулы пилота. Центральная часть демонического летуна вдруг резко ушла в сторону, выброшенная шестью импульсами от силовых печатей, а крылья, двигатели и оставшаяся часть корпуса продолжила движение к цели.

В пяти десятках метров ниже кабины второго дирижабля спецвойск, летун Золотого Бога едва успел прикрыться собственными крыльями, прежде чем разогнанная до шестисот километров в секунду, опустевшая черная масса с двумя ускорителями врезалась в него. Ударная волна от столкновения, пламя подрыва двигателей и разлетающиеся ошметья черной брони ударили дирижаблю в нижнюю обзорную полусферу, заставив шиноби страны Туманов подпрыгнуть чуть ли не до потолка. Только брошенная на укрепление брони Ци крепчака спасла летучий корабль от тяжелых повреждений, а экипаж от ранений.

— Сбили! Его чем-то сбили! — завопил пилот. — Командир! С лайнера из пушки долбанули?!

— Нет. Демоническое что-то. — шиноби пытался отдышаться, отгоняя от себя призрак смерти. Глянув вниз, он выругался, увидев выпадающее из пыльного облака тело человеческих габаритов, вновь развернувшее черные крылья. Явно меньшие по размеру, чем прежние, но вполне способные поддерживать полет. — Ах ты, сволочь! Жив! Этот ублюдок жив!

— Еще кто-то в дыму! Это второй! Второй летун! Командир! Он атакует крылатое чучело! Ха-ха! Он — за нас! Э-хэй! Вали этот божественный высер, демонюка!

— Смотрите! Девятка! Девятка ворочает рулями и движками! На ней еще кто-то жив! Девятка пикирует на врага! Собирается таранить!

— Поддержать огнем! — скомандовал шиноби. — Цельтесь в носовую часть! Рули на снижение! Выпустить газ из баллонов! Готовьте штурмовое дзюцу! "Аматерасу, тип три"! Посмотрим, как их крепчак оценит такой подарочек!


Как Норимура стал бойцом "Чистой Крови"? Его поманила сила. Однажды, отец подозвал его и сказал, что нужно помочь "хорошим людям" отнести пару свертков по адресам. Свертки были доставлены, взрывы прозвучали, погибло двадцать четыре человека и Норимура сам, своими глазами, увидел, как меняется мир. Сначала, была свирепая реакция, с погромами, избиениями и казнями, а затем наступило просветление. Присмирели буйствующие вечерами в городе пьяные солдаты. Прекратился рост поборов с торговых лавок, изнасилования низкородных женщин и убийства неаккуратно подвернувшихся под руку горожан. Даже школьное хулиганье, измывавшееся над "низкородными", старалось теперь сохранять гордый вид, но затихло в страхе. Отец заплатил за это жизнью, Норимуре вместе с матерью и братьями пришлось бежать, но вернувшись в город через пару месяцев, с заданием разведки, он увидел его совсем другим. Чудовищные, жуткие и непобедимые, враги вспомнили о том, что они — смертны. Он, слабый и ничтожный человек, вернул этим ублюдкам страх!

Зная, что в случае поимки его убьют с особым садизмом, он шел на риск, проносил и устанавливал бомбы. Зная, что враг, если опомнится, прикончит его на месте, вонзал пьяным и расслабленным самураям в спины отравленные ножи. Устраивал пожары. Травил воду. Никогда не считал ни убитых врагов, ни сопутствующие потери среди тех, кто просто оказался рядом. Он готов был к смерти и никого не щадил, ведь эта кровь, это зло, делали мир лучше. Так он думал.

А потом, переполненная страхом и ненавистью, страна погибла. Потеряло важность то, кто начал первым. Самураи и простой народ легли в одинаковую, пропитанную кровью, грязь.

— Кое-кто многое для этого сделал. — сказала Черная Лиса, вернувшаяся после казни принцессы Асакуры и разведки в империи шиамов. — "Пламенный Феникс" возродил "Чистую Кровь", снабжал вас деньгами, оружием и боеприпасами. "Единство Культуры", через своих агентов влияния, разжигало в самураях спесь, презрение и ненависть к простому народу. Вас... натравили друг на друга. Разобщили, озлобили, с одной простой и понятной целью. Внешний враг, вашими же руками, убил вас всех. Превратил ваши страны в одно огромное кладбище.

Два летуна, один окутанный фиолетовым призрачным туманом, второй — зеленым, вырвались из облака пыли и сблизились, начиная кружить на устрашающих скоростях. Взглянув на противника, хорошо знакомый с сомнительно ценным творчеством Давних, Норимура мог бы рассмеяться, отметив что летучий чело-мышь все-таки переспал с кошко-женщиной, но перед ним был не вражеский солдат, не бандит, и даже не чудовище, при виде которого могло возникнуть желание поюморить. Перед ним был убийца его семьи. Его народа, и его собственной человеческой души. Воля Единства, воплощенная в перепончатокрылом отродье лабораторий, с маской из кусков кошачьего черепа на лице. Вот оно. То, что прячется за ширмой из женской красоты, светлых названий и чарующей силы искусства. Изуродованная, сошедшая с ума, кровожадная тварь!

Демон-могильщик, черный ворон, ударил потоками ветра в собственные крылья, завил вокруг себя вихрь, и, обращая свою внешнюю черную оболочку в подобие бешенно вращающегося волчка, ринулся в атаку. Крылатый кот не стал уворачиваться. Убить этого мелкого одним ударом, и заняться главными целями нужно было немедленно.

"Разбитый идет на таран"! — прозвучал, с нотками паники, голос Золотого Бога. — "Добей его! Добей! Добей"!!!

Летучий кот изготовился к новому рывку, но сначала, нужно сбить черного могильщика! Мгновение — на него! Еще мгновение — на добив разваливающегося корабля местной стражи!

Он исполнит волю бога!

Вдруг, резко ныряя вниз и уворачиваясь от гранаты, разметавшей целое облако положительно заряженной соли, черный "волчок" выпустил два пера, канувших в облако, с треском рассыпавшихся и оставивших... два ножа из оружейной стали, беспрепятственно продолживших полет.

Крылатый кот взмахнул рукой, мечом отбивая сразу оба вражеских клинка, но на клинках, от столкновения, активировались взрыв-печати. Кот, созданный из самурая третьего поколения, едва успел сбить их и разрушить, ударив волной дзюцу "Разрыва". Еще два пера, снизу! Еще два, слева! Сверху! Справа! Снизу! Еще два, в спину!

Эти перья уже без ножей, но и их нужно отбивать!

Кот завертелся, отражая атаки вертящегося вокруг и злобно жужжащего волчка, ринулся за ним следом, попытался достать чередой "Разящих Серпов", но демон явно перешел на воронью тактику. Вздумал изводить смертельно опасного врага с дистанции и был готов к ответным выпадам.

"Изобрази атаку на разбитого, и подлови на попытке перехвата! Скорее! У тебя пять секунд! Четыре! Три! Две"!

С перехватчика по обрушающемуся на них сверху кораблю били дистанционными дзюцу, но крепчак врагов явно был среди выживших. Удары кошек бессильно разбивались об остатки корпуса, а на подготовку штурмового дзюцу нужно было время.

"Сбей его"!!! — прогрохотал высочайший приказ, и кот, наплевав на все, рванулся в атаку, готовясь за три секунды набрать бронебойное ускорение.

Черный ворон ринулся на врага снизу. Вращение прекратилось, среди черной протоматерии блеснула сталь длинного, изогнутого меча.

Кот принял удар клинка на свой, в последние доли мгновения полыхнувший яркой зеленью и без труда прорубивший сталь, черное оперение, и резиноподобную слизь под ним. Все туловище, от плеча до бедра, распластал наискось! Убит! Демон убит!

Меч был принесен в жертву, для отвлечения внимания.

Норимура, вышвырнувший себя из черного оперения за миг до столкновения, перевернулся головой вниз, полетел к земле, на лету отращивая новые крылья, а масса черной протоматерии ударила в кота, успевшего набрать приличное ускорение.

Пластинчатая броня сверхсовременного доспеха с мощнейшими силовыми схемами снова спасла, но кот закувыркался в воздухе и потерял кучу времени на то, чтобы выровнять свой полет. Он снова обрел власть над ветрами и расправил крылья, а над лесным зеленым морем разносился грохот и треск столкновения двух летучих гигантов. Воин бога проиграл. Демон добился своего.

Разбитый, разваливающийся корабль сил безопасности рухнул на смертников Золотого Бога сверху исполинской грудой хлама.

По перехватчику прокатился тяжелый рокот, когда сработала экстренная блокировка двигателей. Только усиление от крепчака помогло валам выдержать сверхнагрузку и не разлететься на куски. Лопасти винтов замерли, спасаясь от разрушения при столкновении со всем тем мусором, что сползал по округлой верхней части дирижабля к его корме и повисал на выступающих частях. Рули, винты и антенны были буквально погребены под грудой тросов, тканей, листов брони, разбитой аппаратуры и изуродованного вооружения.

Корабль-убийца лишился хода.

"Аварийную команду — наверх". — просчитав варианты, принялись отдавать приказы офицеры Единства. — "Срезать и сбросить хлам! Летуну — все внимание на ворона! Убить его"!

Один из вражеских кораблей погиб, доставив лишь мелкие временные трудности. Команда перехватчика освободят двигатели и быстроходный перехватчик без проблем догонит лайнер.

"Второй сторожевик пикирует на нас"!

"Летун! Сбить второго! Повреди его так же, как первого"!

"Уберите от меня поганую птицу"! — взвыл в бешенстве летучий кот. — "Мешает работать"!

Норимура неотступно следовал за летучим врагом, снова готовый нападать при попытке ускорения и таранного удара по лайнеру или сторожевику. Ненависть и злоба готовы были дарить своему воплощению все новые и новые черные крылья.

"Принято. Ведем расчеты! Готово! Сейчас — резко вверх! Поднимайся! Выше! Выше! Выводи врага на линию стрельбы"!

Лидер кошек импульсом из ладони выбил немалый сегмент в корме лайнера. Стрелок Коюмори мельком глянул в пролом и четкими, заученными движениями установил арбалет. Зафиксировал сошки, установил короб с боезапасом, изготовил орудие к стрельбе и рванул рычаг, одним усилием одновременно взводя тетиву и подавая на ложе первый бронебойный болт.

"Норимура! Берегись"! — от мощного всплеска отрицательного заряда дрогнула ткань бытия.

Потолок разверзся, с верхнего яруса вниз рухнула массивная фигура полнотелой женщины, с ходу изготовившая для удара по стрелку примитивную бандитскую заточку.

Мама Фудзи! Наставница и опекунша бандитских малолеток! Присматривавшая за всеми в Хрустальном дворце, она сама не раз, и не два оставалась на той вылазке без присмотра!

Удар принял на себя последний из серьезных бойцов кошачьей общины. Лидер рабов-лицедеев, лично. Мощным импульсом из ног, он швырнул себя толстухе навстречу и сшиб ее в полете, впечатав в стену.

Толстуха на глазах обросла броней из проступившей сквозь ее кожу черной протоматерии, с медвежьей силой схватила кота и принялась ломать, воя в бешенстве от того, что не может справиться быстро.

Черная Лиса? Или очередная фальшивка? Йома, переполненный отрицательными энергиями из-за ужасов и резни на борту лайнера?

"Вот сейчас и проверим". — Координатор злорадно сощурился.

Двое малолетних кошек, вооруженных ножами, бросились к толстухе справа и слева, но главное было не это. Главная марионетка бога, кошачий лидер, заорал, понукая шиноби:

— Стреляй! Стреляй же! Убей ее солдата!

"Она просто сбежит". — мелькнула мысль от одного из Координаторов-зрителей.

"Нет! Будет защищать своих союзников на борту"! — бросил мысль в ответ Золотой Бог. — "Но перед этим, здесь и сейчас, мы все увидим ее перекошенную рожу"!

Отметив то, как встрепенулся получивший предупреждение крылатый демон, Коюмори Юсэй уверенно нажал на курок. Тетива хлопнула. Лязгнул мощный механизм ускорителя. Грохот выстрела раскатился по переполненному людьми складу для багажа.

"А теперь иди, и посмотрим, пригодишься ты мне, или нет".

Вот тебе твои игры, безликая тварь!

Судорожно стиснув зубы, с перекошенным лицом, последний снайпер погибшего клана раз за разом совершал рывок рычага перезарядки, вжимал приклад в плечо и нажимал на спусковой крючок, оглушая всех вокруг новым грохотом мощнейшего выстрела. Болты уходили к цели один за другим, шиноби не экономил боезапас. Пока летят снаряды, пока враг не увидел результат и не осознал опасность, надо бить! Бить, бить, бить!

До предела напрягшийся, изготовившийся к отчаянному маневру уклонения, крылатый демон обомлел, увидев как преследуемый им летающий кот получает удар в голову и, лишившись ее, в облаке кровавых брызг, кувырком отлетает в сторону. Как сбросивший балласт и поднявшийся повыше для обстрела лайнера из курсового орудия, дирижабль-перехватчик начинает получать мощнейшие удары в остекление своей кабины. Первые два снаряда деформировались при ударе и без видимого вреда для цели разлетелись осколками, но все было не так просто. Снайпер Коюмори подготовил заранее пять коробов с разным набором боезапаса и выбрал тот, что подходил для уничтожения именно того противника, что предстал перед ним.

Демоническим зрением Норимура видел, как заключенный в расколовшихся стрелах заряд Ци высвободился и распространился по остеклению кабины круговыми волнами, наводя хаос и убирая, на краткую пару секунд, несокрушимую защиту крепчака. Третья стрела, ударив в прозрачную броню, прожгла ее кумулятивной струей, нанесшей тяжелые раны всем по ту сторону и контузившей вражеский экипаж. Четвертая и пятая вовсе пробили преграду, рванув внутри перехватчика с мощностью тридцатимиллиметровых орудийных снарядов атомной эпохи. Разбросали дым и веселые прыгучие искры, осколочно-фугасным эффектом обратив в месиво контуженных людей, аппаратуру и тяги управления кораблем.

В агонии вывернув рули, перехватчик отвалил с курса. На его борту еще было десятка два живых фанатиков, но корабль совершенно потерял управление и восстановить его явно будет не так-то просто.

Норимура, чувствующий себя героем боевика, удирающим от разверзающегося позади огненного Ада, взвился над поврежденной машиной и стрелой ринулся к обломкам сторожевика страны Туманов. Сколько у него секунд? Две? Пять? Десять?

Выпустив длиннющие черные лапы, демон когтями разметал обломки, черными щупальцами оплел четверых людей, выживших в крушении сторожевика и ринулся вверх, на пределе сил ударяя восходящими потоками ветра в широко свои распростершиеся крылья.

Внутренние Врата Духа открывались сами собой. На грани гибели, в жажде жить, тело срывало пределы дозволенного и обретало невиданную скорость, невиданную мощь прилагаемого усилия.

Шесть! Семь! Восемь секунд!

Бомба должна быть заранее поставлена на боевой взвод. Враг поймет, что проиграл и сотрет этот кусок пространства ядерным огнем, уничтожая улики, свидетелей и врагов. Мощь, способная уничтожить целый город, высвободится в десятке метров у него под ногами!

Очередной рывок рычага прошел слишком легко, отсутствием сопротивления сигнализируя о том, что короб с боезапасом пуст. Шесть стрел ушли. Успеет перезарядить?

Нет, не успеет. Враги поворачиваются к нему, с перекошенными, побелевшими рожами. Толстая тетка оседает у стены, с пробитой головой, выпадающими потрохами и свернутой шеей. Жалким фальшивкам опасно прыгать в гущу даже самых слабых кошаков.

Отметив это, Юсэй потянулся к детонатору гранат, которыми увешал свою куртку, но глянул в сторону и рука его замерла. Шиноби невольно залюбовался на удивленно смотрящую ему в ответ девушку. В отличие от остальных, она не понимает, что произошло. А он не мог, по пути сюда, ни намекнуть ей, что ходить с ним не нужно, ни отослать куда-нибудь со спешно придуманным поручением. Золотой Бог точно не оставил бы это действие без внимания и мгновенно вычислил бы, что к чему.

Жаль. Он надеялся утащить за собой в Ад еще и свору сумасшедшей кошачьей погани, от которой так невыносимо смердит злом и трупами. Увы.

Добирать эту нечисть — тебе, лисица.

Не тронув детонатор, шиноби-предатель закрыл глаза. Будет неплохо оставить образ этой стройной, симпатичной девушки последним, что он увидел в своей жизни. А он ведь успел забыть, потерять в бесконечном безумии последних прожитых лет знание того, как они все-таки удивительно красивы и привлекательны. Девушки из клана Коюмори...

Опережая кошаков, лейтенант Единства ударил стрелка плечом, схватил за руку и, заламывая в болевой захват, ткнул мордой в пол.

— Он потянулся к бомбе! — проорал самурай. — Руки! Держите за руки!

Кошачья свора, увидев обезвреживание врага, впала в растерянность. Они ожидали приказов от своего бога, а Золотой Бог молчал. И Координатор, и служба аналитики впали в прострацию при виде окутанного дымом, внешне целого, но внутри страшно изуродованного перехватчика.

"Оценка повреждений". — выйдя из ступора, уронил мысли, словно в бездну, Верховный Координатор.

Тишина царила еще десяток секунд.

"Разбит управляющий узел. Перезапуск двигателей и маневрирование невозможно без экстренного ремонта" — пришел в ответ доклад. — "Экстренный ремонт... займет не меньше часа".

"Команда на подрыв".

"Лайнер вне радиуса гарантированного поражения".

"Команда на подрыв"!

"Двадцать килотонн и засвет ядерного оружия перед всем миром, ради одного зараженного и пары бросовых патрульных дирижаблей"? — ехидно заметил Первый Координатор. — "Очень интересный размен".

Это не намек на поиск другого решения. Обычная издевательская насмешка. Позволить врагу захватить корабль с сверхсекретными технологиями недопустимо, а эвакуировать подбитый перехватчик Единство не сможет.

"Я сказал"... — Второй Координатор с яростью ударил кулаком о подлокотник. — "Команда на подрыв"!!!

Штурмовое дзюцу "Аматерасу", тип три, представляло собой завитый в смерч сгусток пылающей Ци, что при контакте с укрепленной токами Ци поверхностью начинал втягивать всю окружающую Ци в свой эпицентр и сжигать ее с завидным наплевательством на элемент. Новейшая разработка для пробивания крепостных стен и тяжело бронированных структур. С одним лишь серьезным недостатком. Швырять ее приходилось буквально в упор, ведь без подпитки, вихрь выжигал себя в считанные секунды, оставляя на месте горения многометровую дыру из проплавленного камня и металлоконструкций.

Сторожевой дирижабль с бойцами спецназа на борту шел на снижение, готовясь сбросить "подарочек" на баллон вражеского корабля, как вдруг сенсор доложил об обстреле врага с преследуемого перехватчиком лайнера, а затем, раскидав обломки "Девятки", к снизившемуся сторожевику ринулась черная крылатая тварь.

— Открыть левую бортовую панель! — скомандовал чунин, и через пару мгновений, едва не вырвав только начавшие размыкаться замки, в десантный отсек ввалилась громадная черная туша.

— Уводите корабль! — со свирепым звериным рыком, прогремел яростный крик из недр черной, теряющей форму массы. — На перехватчике — бомба! Ядерная бомба! Крепчаку — максимум энергии на гондолу! Всё сразу не удержишь!

— Отмена атаки! Штурвал влево, до предела! — проорал шиноби-командир в устойство внутренней связи, хотя в таком маленьком корабле, при открытых проходах в переборках, его и так было неплохо слышно. — Закрыть все люки! Двигатели на форсаж! Держитесь крепче и берегите головы! Приготовиться к сильному удару!

Восемнадцать, девятнадцать, двадцать секунд...

Сторожевик успел развернуться к подбитому кораблю кормой, начал набирать скорость. Второй крепчак, подобранный демоном в обломках "Девятки", бросился на помощь крепчаку "Тройки". Оба мутанта, прилагая максимум сил, охватили гондолу маленького корабля предельно возможным для них потоком укрепляющей Ци. Норимура растянул по всему кораблю полосы черной резиноподобные слизи, что могла стать амортизатором для сбитых с ног людей при ударе извне.

А затем, на тридцать четвертой секунде с момента повреждения перехватчика, все кричавшие о ядерной бомбе, получили доказательство того, что их догадка была верна.

Полыхнул ярчайший свет. Огненный шар, похожий на новое солнце, расцвел в воздухе, поглотив и обратив в плазму поврежденный корабль. Полыхнул лес. Облака, словно в панике, отшатнулись от эпицентра огненной катастрофы. Несколько неудачливых птиц вспыхнули на лету и рассыпались пеплом. Сторожевик, в восьми сотнях метров от эпицентра, полыхнул, обращаясь в летающий костер. Лайнер, успевший удалиться от врага-самоубийцы на три с половиной километра, задымил и начал обугливаться. А затем... налетела ударная волна.

По корпусу сторожевика словно бы ударил исполинским молотом бог космических размеров. Баллон мгновенно разорвало в мелкие клочья, а обугленную гондолу со сжавшимися в амортизирующей слизи людьми швырнуло прочь. Закувыркало, словно щепку, в облаке серого пепла и пыли. Рокот и грохот сотрясли весь регион, люди в приключившейся неподалеку невезучей деревушке в панике попадали на землю, закрывая головы руками и пытаясь заползти в ближайшее, хоть какое-нибудь укрытие.

— Держитесь! — орал в устройство внутренней связи капитан Окумура. — Без паники!!! Раз сразу не сожгло, значит — спасемся! Заряд маломощный! Все, кто может, защитную Ци на движки! Мастера Ветра! Помогайте при маневрах!

Лайнер, получивший только массу легких повреждений, лавировал во взбесившихся ветрах и все дальше уходил от эпицентра. Останки сторожевика же, дымящиеся, искореженные, рухнули в изуродованном лесу и, пропахав в земле глубокую борозду килем, остановились, запутавшись в завалах древесных стволов.

— Живые есть?! — на мотивации командира взявший себя в руки первым, сквозь грохот, рокот и треск локальной катастрофы выкрикнул шиноби-чунин. Ответом ему было кряхтение, нецензурная брань и болезненные восклицания раненных. — Собраться с силами! Худшее позади! Вскрыть аварийные ящики! Надеть респираторы! Быстро, быстро! Не спать! Радиоактивная пыль и гарь в воздухе!

Камни и пыль сыпались с неба. Вокруг полыхал лес. Дым проникал сквозь трещины и разбитые иллюминаторы, грозя задушить всех в изуродованных останках корабля.

— Я помогу! — крепчак с элементом Земли в вырабатываемой им Ци применил мощное дзюцу и опаленная земля под разбитым кораблем пришла в движение, формируя каменные столбы, упираясь ими в корпус дирижабля, поднимая и выравнивая его.

Обретший сразу шесть высоких каменных ног, сбитый сторожевик начал переставлять их, одну за другой, все ловчее и шустрее, выволакивая свою искореженную тушу из жарко разгорающегося вокруг пожара. Не даром крепчаки, назначаемые служить на мобильные боевые единицы, проходили усиленные тренировки по спасению вверенной под их защиту техники в разнообразных критических ситуациях.

Норимура в этой суете старался только лишний раз не путаться под ногами. Лишь по-тихому перемещал напластования черной слизи, законопачивая ею щели, трещины и выбитые иллюминаторы. Без оставленной на лайнере сумки с медикаментами и печатями с положительно заряженной Ци, ему становилось откровенно паршиво, но сознание того, что он и все вокруг, теперь уж точно выживут, придавало сил для борьбы и хорошего настроения. Причем не только ему.

Злобный хохот Безликого утонул в рокоте взрыва, скрежете корпуса и переборок. Кошки, потерявшие контроль со стороны "Духов-защитников", вжимались в пол, закрывали головы руками и крепко жмурились от страха. Ни кто из малолетних лицедеев не оказал сопротивления, когда толстая тетка с пробитой головой, свернутой шеей и вывалившимися на палубу потрохами вдруг поднялась, бросилась к ним, и принялась, хватая перепуганных котят одного за другим, приканчивать их безжалостными ударами бандитской заточки в голову. Кто-то мог испытывать душевные муки и колебаться, бежать от необходимости убивать детей, но Безликому было плевать на человеческие сантименты.

От каждого из этих детей смердело злобой, ненавистью, причиненным злом и жаждой свершения новых преступлений. Это были плохие люди, а демону большего и не требовалось. Он не намерен был изображать из себя чистенького моралиста, сидеть и ждать, пока мелкие волчата повзрослеют, наберутся сил, в процессе убивая и уродуя еще больше людей. Мужчина, женщина, старик или ребенок — все шло в расход, если слишком сильно фонило отрицательными энергиями.

Он убил всех, восемь малолеток, и лишь в попытке дотянуться до последнего раба Золотого Бога изуродованный, сделанный кое-как и постоянно сбоящий йома снова облажался. Лейтенант самураев успел очнуться, заметил движение позади себя и, вскакивая, сначала отшвырнул ходячий труп от лежащего на полу куратора кошек, а затем, когда йома снова бросился в атаку, схватил за руку и, используя инерцию противника, вышвырнул наружу, в зияющий пролом. Йома попытался вернуться, бросив себя обратно в пролом импульсом Ци из спины, но лейтенант встречным ударом кулака в центр грудины и импульсом Ци из ладной перчатки, буквально перешиб его надвое.

Йома улыбнулся своим врагам. Широко и счастливо. Обнажил в оскале острые черные клыки, заполнившие человеческий рот. Обе окровавленные руки вскинулись, скрючив пальцы в оскорбительных жестах. Успевший порезвиться и порадовать своего создателя, йома в облаке из собственных разорванных кишок и мяса, полетел вниз. Через мгновение он пропал из вида за краем пролома, а позади лейтенанта самураев зазвучал отчаянный и горестный вой куратора. Лидер кошек, увидев убитых котят, включал рацию на вызов, запрашивал по номерам группы своей общины, переключался на прием, но динамики в ответ только агрессивно трещали помехами, и коту оставалось надеяться только на то, что его соплеменники не могут откликнуться из-за вышедших из строя раций. Что сигнал не может пробиться из-за буйствующего в атмосфере ионного излучения.



* * *


"Дальние датчики зафиксировали характерные всплески". — пришел доклад Координатору. — "Подрыв успешен. Связь с особой группой и силами на лайнере потеряна".

Координатор не ответил. Он не надеялся, что жар от взрыва или ударная волна разнесли лайнер на куски и прикончили всех на его борту. Три с половиной километра для двадцати килотонн — серьезное расстояние. Корабль наверняка хорошо встряхнуло, но не настолько, чтобы кто-то внутри прочного корпуса всерьез пострадал. Потеря связи с оставшимися кошками — эффект от излучения, который ученые Единства наверняка уже зафиксировали и без промедления начнут изучать в одной из особо секретных лабораторий. И кошки, и лиса живы. В очередной раз, как только лисицу удалось прижать к стене сасуматой, откуда-то в героическом порыве выскочила толпа готовых на самоубийство фанатиков. Это не случайно, лиса своими сказками и борьбой создает таких всюду, где появляется. Защитница справедливости, бунтарка против зла, прыгающая среди безысходности и отчаяния словно солнечный зайчик последней надежды. Громит ненавистных народу воров, убийц и самодуров, а потом принимает облик самых обольстительных красавиц мира и с жадностью юной звездочки выступает на телевидении с признаниями в любви ко всем, кто ее обожает. Чувство благодарности в удивленно наблюдающих за ней людях смешивается с инстинктом защиты женщины и ребенка, закипает в крови смирных рабов и бросает их на баррикады, меняя мир. Где же ты была раньше, хвостатая дрянь?! И почему ничего подобного не удалось никому из выдвиженцев и выдвиженок Единства?!

Впрочем, понять почему — не сложно, достаточно глянуть на этих, с позволения сказать, конкуренток лисы. На лицемерных лжецов, с фальшью в голосах болтающих о любви к простому народу. На чванливых богачек, небрежно швыряющих голодной толпе плесневелые сухари. На солнечных идиоток, лучащихся любовью и добротой, но невероятно чуждых звереющим в нищете и бесправии толпам. Прогнили не только нещадно добиваемые руины Единой Империи. Прогнила насквозь сама организация. Пропиталась фальшью, ложью, глупостью, лицемерием и злобой. Никто и не пытается больше произвести такое же живое чудо, как Златохвостая Кицунэ. Наоборот, подобных ей людей в организации меняют, или убивают. Кицунэ вовсе не уникальный человек для человеческого общества. Их таких огромное множество. Подавляющее большинство. Жаждущих справедливости, добрых, отзывчивых и храбрых. Вот только остальные быстро гибнут, становятся злыми или учатся страху, крепко и жестоко получая в лицо от беспощадного мира. Эта же... меняя облик, ускользает от расплаты за свое добро. Отращивает вырванные конечности, восстанавливает размозженные кости и отбитые внутренности. Единственный в мире добрый человек, слишком живучий и неуловимый, чтобы его можно было бы легко, одним сокрушительным ломающим усилием, поставить на место.

Остальные Координаторы ушли в тень и молчали, слишком злые, чтобы издеваться над очередным провалом своего собрата-неудачника.

Выводя верховного командующего из эмоционального ступора, пришел доклад от наблюдательной группы, продолжающей скрываться в Хамаоке. Шпионы сумели незаметно для местных и демонов расставить сенсорные печати вокруг стихийного боевого лагеря войск, готовящихся к атаке на бандитскую базу. Это начало приносить плоды.

Печати засекли всплеск демонической Ци в лагере, когда на борту лайнера наставница бандитской молодежи, Мама Фудзи, вдруг обратилась в йома. При взрыве бомбы, этот всплеск угас и, вот, через полторы минуты, повторился. Установка и нарушение связи? Да. Прямое управление, подобное одержимости кошек "духами-защитниками", но не через сеть ретрансляторов, а посредством Черной Сферы. Оставленная духовной пиявкой, печать в черепе бандитки среагировала на переход Серого Стража в боевой режим, и... связалась с оператором!

Холодное бешенство снова охватило Координатора. Отправка перехватчика с самого начала была ошибкой! Корабль пуст. Черная Лиса управляет своими отродьями и союзниками, отсиживаясь в безопасности, за сотни километров от места сражения!

Или же это уловка? Лиса устанавливает связь с Серым Стражем в лагере, имитируя дистанционное управление ходячими трупами?

"Каков прогноз дальнейших действий лисы"? — отправил запрос Второй Координатор.

"Тройственный. Лисы могло вовсе не быть на борту, а в ином случае, после демонстрации грозящей ей опасности, она может как покинуть корабль, так и остаться".

"Предоставьте план действий по всем трем вариантам, исходя из текущей ситуации".

Сеть Единства приняла запрос. Жажда убийства, приглушенная тяжестью катастрофического провала, снова охватила Второго Координатора, с еще большей, сумасшедшей и маниакальной жадностью. Как бы ни повела себя Черная Лиса сейчас, ее друзья и союзники по прежнему в руках у Единства, а только что она, своим отчаянным вмешательством, продемонстрировала, что никогда и ни за что их не бросит!



* * *


До вчерашнего вечера, в кошачьем гнезде Хамаоки, без учета пришлых и посторонних, было сто двадцать девять благодарных почитателей Золотого Бога. Шестнадцать пожилых и стариков, пятьдесят четыре взрослых, тридцать семь подростков и двадцать два ребенка, из которых шестеро были вовсе во младенческом возрасте.

Его соратники... его жены... его дети!

Лишившийся божественного контроля кот метался по кораблю, в поисках хоть кого-то из своих, но всюду находил только следы свирепых побоищ и изуродованные трупы. Кошачье гнездо было истреблено, подчистую. Не осталось ни мужчин, ни женщин, ни детей. В главном убежище кошек, которое озверевшие бандиты взяли штурмом, среди прочих трупов, лежали тела даже самых маленьких, в окровавленных пеленках.

Еще только вчера бывший главарем сплоченной общины из почти ста тридцати разновозрастных преступников, кот-оборотень, шесть лет назад завлекший своих родных и соседей под власть Золотого Бога, остался совершенно один.

Что же теперь делать? Упасть в отчаянии и слезах? Сесть у стены и медленно угаснуть?

Нет!

Злоба, ненависть и страх сплелись в озверевшем коте жгучей жаждой действия. В годы молодости подсадивший на наркотики старшего брата, чтобы прибрать все имущество семьи, отвезший далеко в лес и бросивший в овраге состарившуюся мать, у которой отказали ноги, куратор свирепел от мыслей о потерянной власти, бесился от того, что три его жены больше не смогут его ублажать, только и всего. После потерь в драке с лисьей фальшивкой, вера общинников в его мудрость и непогрешимость все едино пошатнулась и прежнего обожания добиться было бы очень сложно. Все эти родственнички, соседи и друзья детства в один вечер превратились в перепуганное стадо и тяжелую обузу. Если подумать, то хорошо что никого не осталось. Никто не будет ему напоминать о провале и ждать от него проявления совести или скорби. Силой Золотого Бога, он проникнет в новую общину! Убьет лидера, перевоплотится в него, и перед ним снова будет послушная толпа, боготворящая своего вождя! Мужчины будут слушать с покорно согнутыми спинами, а женщины наперебой предлагать себя, надеясь пролезть к той роскоши и деньгам, в которых он будет купаться!

Иначе быть не может. Он ведь всегда был у Золотого Бога на особом счету. Бог всегда ему помогал! Указывал, на кого нападать, подсказывал, как себя правильно вести, кому предложить взятку, с кем завести дружеское знакомство. Можно было бы затаить на Великого Наставника зло за сегодняшнюю кровь, за попытку принести в жертву, но без бога, он, простой старейшина буракуминов, до сих пор торговал бы наркотой в грязном районе гнилой и мразотной империи. Он не смог бы отомстить, не отправил бы на тот свет сотни ненавистных чистюль, да еще и выставив всех врагов кромешными, слепыми идиотками! Не было бы его переселения в светлый и богатый город страны Озер, не было бы двух замечательных лет в Хамаоке.

Куратору нравились многомиллионные суммы денег, нравилось уважение, с которым к нему относились "чистые", принимающие "грязного" буракумина за вышедшего на пенсию, пожилого и интеллигентного директора ткацкой фабрики, честно заработавшего и хороший дом, и солидный счет в банке, и замечательную репутацию. Ему нравилось сытно и комфортно жить, притворяться высокообразованным и культурным человеком, но даже в минуты высшего благодушия он обожал вспоминать изумление на лицах убиваемых им людей. Наслаждался каждой минутой обмана "чистых", тайно глумился над ними, и жаждал еще. Еще больше мести!

Что ему дал Золотой Бог? Вседозволенность! Дал почувствовать, что такое безнаказанность, и за это... за это многое можно простить, если взамен на прощение, щедрый бог снова поможет испытать пьянящее, сумасшедшее чувство абсолютной власти над чужими жизнями!

Но сначала, нужно унести собственную шкуру с кошачьей бойни.

Куратор выскочил в коридор, схватил один из валяющихся под ногами бандитских трупов и затащил его в последнее убежище. Очищая место, он зло оттолкнул ногой труп старухи, что из-за возрастных болячек едва могла переставлять ноги и потому погибла здесь, с самыми маленькими детьми. Слабачка! Такая же, впрочем, как и он сам. С трудом научившийся упорядочивать токи собственной Ци. Не способный без помощи духа-защитника ни ударить боевым дзюцу, ни смягчить свое падение с высоты "Высоким Прыжком". Его единственный шанс, — присоединиться к бандитам, когда они побегут с этого проклятого корабля. Прикинуться своим, изобразить из себя раненного. Бандюганы, из своеобразного кодекса чести, не бросят его и помогут спуститься на землю, а он дождется, когда его оставят без присмотра и незаметно исчезнет. Он сбежит! Обманет эту гнусную и тупую бандитскую погань, а потом... потом снова будет убивать мягкотелых, доверчивых и дружелюбных чистюль! В первую очередь, чтобы отдохнуть от всех пережитых стрессов, нужно будет в ближайшем крупном городе высмотреть какого-нибудь тихого неприметного дедушку, со старческой деменцией, живущими отдельно родственниками, и денежным пособием от государства...

Дверь позади кота, склонившегося над мертвым бандитом, вдруг резко распахнулась и арбалетный болт, пущенный к короткого расстояния, ударил куратору в левое плечо. Куратор взвыл, схватился за рану, а кто-то, ворвавшийся в комнату, отвесил ему свирепого пинка по заднице тяжелым ботинком. Врезавшийся в стену, кот попытался обернуться, а на его правую руку обрушился сокрушительный удар тяжелого металлического предмета. Нападающий был не один. Трое? Или четверо? Секунд десять визжащего и орущего кота обрабатывали, калеча ударами тяжелых предметов и ботинок, а затем палачи отступили и пускающий кровавые пузыри из разбитой в кашу пасти, куратор смог посмотреть на тех, кто пришел его убить.

Серые рабочие комбинезоны. Гаечные ключи и слесарные молотки в руках. Матросы и ремонтники дирижабля! Обыкновенные, слабые, жалкие человечишки!!!

— Замечательно, парни. Благодарю. — прозвучал голос, и из-за фигур в серых комбинезонах выступила еще одна, осторожно держащая на руках кусок двигающегося, даже способного разговаривать, человеческого трупа. Женского. Верхняя часть туловища, с головой и руками, разорванная поперек грудной клетки и законопаченная снизу массой черной слизи. Мама Фудзи. Как эта тварь вернулась на дирижабль?! Ее же вышвырнули в пролом!

— Метнула щупальце и прилепила его к внешней обшивке, а потом забралась в одну из многочисленных пробоин. — ответила, угадав мысли хрипящего и подвывающего кота, чудовищная тварь. — Мы, демоны, знаешь ли, очень настырные, и терпеть не можем оставлять недоделанные дела. Думал, сбежал, да? А я даже не расстроилась! Мне, наверное, надо будет поблагодарить того придурковатого лейтенанта, ведь теперь я, хоть и с помощью этих замечательных людей, могу не просто тебя убить, а мило и содержательно пообщаться! Парни... положите меня перед... этим... и выйдите, на минуточку. — она вскинула лапу, подалась вперед и схватила давящегося кровью кота за седые волосы. — Сейчас я загляну в его душу. Быть рядом в такой момент... опасно для человеческой психики!

Ладонь прижалась ко лбу кота, алая демоническая Ци хлынула в живой человеческий мозг. Куратор, голова которого начала стремительно покрываться кошмарными язвами, разинул пасть для неистового крика, в котором мог излить неописуемую боль, но защищая союзников от психологических травм, йома вцепилась второй рукой врагу в лицо, зажала пасть с выбитыми зубами и стиснула так, что сломала челюсть.

"Любопытно". — принимая потоки информации, выдранные ползучим трупом из мозгов подыхающего кота, задумчиво произнес Безликий. — "Все еще хуже, чем мы думали. Намного, намного хуже. Эй, лисенок! В отпуск не хочешь? Месяцев на шесть? Максимум, год полного беспамятства. У нас было много дел, казавшихся важными, но больше надеяться на людей и откладывать вмешательство нельзя. Я пробегусь по имперским городам и устрою тотальную чистку. Погибнет не одна сотня тысяч всякой нечисти. Нет, погибших явно будут миллионы. Кошки, это ведь только следствие, а не причина. Чтобы не свихнуться, тебе придется это пропустить. А когда очнешься, не стесняйся, во всем обвиняй демонического и взбунтовавшегося меня".

"Нет". — ответил ему Черный Лис. — "Беготня по имперским городам и нападения на найденных кошек — это очень плохая затея. Мы там — враг государства, террористка, опасная психопатка и чудовище. Облава на кошек мгновенно перерастет в облаву всей империей на нас, и Единство эту облаву радостно возглавит. Нет, так просто, отправкой Серых Стражей и личным участием, дело не решить. Нужно хорошенько подумать. Очень хорошо подумать".

Безликий. Уже начавший мечтательно облизываться, разочарованно вхдохнул, но вынужден был согласиться.

— Госпожа! — прибежавший молодой матрос протянул ходячему мертвецу куртку шиноби, увешанную гранатами. — Вот она! Лежала там, где вы сказали!

— Благодарю, боец! — йома забрала куртку, набросила ее на плечи кота, а затем крепко обхватила его руками. — Вот так! А теперь, нас обоих, тащите к техническому выходу, и мягко, аккуратно уроните вниз! Враги видели, что этот кот остался жив, пусть теперь таинственно исчезнет! Во-первых, кошки не узнают, что мы что-то про них узнали, а во-вторых, после исчезновения кошачьего вожака, Золотой Бог поищет сигналы от печатей, ничего не найдет, и начнет подозревать, что этим котом была я! Коварная притвора, Черная Лиса, тихо прикончила его лидера, и все время возглавляла весь отряд, творя саботаж и подставы! Это, конечно, неправда, но пусть он побесится. Обожаю, когда у врагов со злости кипят мозги!

Матросы и ремонтники послушно оттащили болтливый труп и останки кошачьего лидера к открытому бортовому люку, одному из тех, через которые обычно работал мастер ветров. Их можно было так же использовать в качестве аварийного выхода при прыжке с парашютом.

— Вы не останетесь, госпожа? — с сожалением в голосе спросил один из матросов, когда жуткая тварь, буквально обрубок человека, поблагодарила их еще раз за помощь и сказала слова прощания.

— Я вам что, даже такая нравлюсь? — удивилось и засмущалось то, что осталось от Мамы Фудзи.

— Ну-у... у вас голос красивый. Вас... приятно слушать.

— Ох, бедняги. — глубоко, с добротой и сочувствием вздохнула кошмарная мертвячка. — Это же надо так по женщинам соскучиться! Нет, парни, вы что хотите делайте, а я вашу сумасшедшую империю в пыль разнесу! Потому что нельзя так над людьми издеваться. Но сейчас остаться с вами я не могу, простите. Вокруг столько отрицательных энергий, что оставленный без присмотра йома запросто может начудить. Я его даже там, в лесу, оставить не могу. Нет гарантии, что он не доползет до какой-нибудь деревеньки, или дороги. Чтобы не отвлекаться постоянно, и не палить свое местоположение, его придется уничтожить. Очень жаль. Я бы с удовольствием с вами осталась. Не переживайте! Я вернусь! В другом обличье, но это тоже буду я!

Склонив голову в уважительном поклоне и взмахнув рукой на прощание, йома качнулась назад. Увлекая за собой безжизненное тело кошачьего куратора, она сорвалась и полетела вниз. Матросы подались вперед, выглянули из люка и провожали взглядами падающие вниз тела, пока, далеко внизу, над самыми деревьями, йома не вжала до упора кнопку детонатора. Вспышка огня не шла ни в какое сравнение с той, что выжгла сотни гектаров леса десяток минут назад, но и ее было достаточно.

Безликий расслабился, в полнейшем благодушии. Уничтожение Творцов завершено. Мир стал намного чище.




* * *


Ржавая Крепость в безлюдном регионе на северо-западе страны Болот была создана поверх древних руин, на очищенной и окруженной кольцами противо-демонической защиты безжизненной пустоши. Высокие каменные стены окружали город и разделяли его на шесть секторов, в каждом из которых были подняты комплексы прочных зданий. Строения, как и стены, формировались с помощью дзюцу земляного элемента. Дешево, быстро и надежно. Примитивная канализация и водоснабжение, медицинский центр и узел охраны правопорядка — все было устроено основательно и со знанием дела. В экстремальной ситуации, оказавшись на грани гибели, люди сбросили с себя накопившуюся за десятилетия шелуху и смогли надежно укрепиться едва ли не в центре тяжелейшей экологической катастрофы, в которую не один век уже была превращена несчастная страна Болот. Кто-то выжил за счет собственного труда. Кто-то за счет труда рабов, под плетьми и угрозой смерти работавших до изнеможения, а при утрате работоспособности, отправлявшихся на корм двум сотням сохраненных изгоями боевых коней. Все ожидали нападения Черной Лисы и не стесняли себя в средствах, готовясь к последнему сражению. Недоумевали, почему враг не приходит так долго и не думали даже, что являются всего лишь одним из многочисленных бандитских военизированных формирований, причем далеко не самым грозным, вредоносным и опасным, если не знать о присутствии Золотого Бога и базировании в одном из местных секторов кошачьей общины.

В крепости нашли приют пятьдесят семь тысяч людей самого разношерстного вида. Недобитки четырех могущественных кланов, вобравших в себя на правах второстортных людей ошметья кланов и семей поменьше. Бандитский сброд из ронинов, замазавшихся наемников и отверженных мутантов. Гражданские, из самурайской обслуги, среди которых с первых же дней начал процветать культ Золотого Бога. Это сборище дополняли рабы и пленники, от четырех до шести тысяч в разные годы, занятых в самых разных работах, или поступающих для продажи на черном рабском рынке, выход на который дал Золотой Бог.

Расположение нового города, так же как и того, руины которого были сметены при строительстве, было выбрано не случайно. Рядом располагалось большое озеро, воду из которого, после очистки, можно было почти безопасно использовать для технических нужд, питья и поливки, а немного в стороне, глубоко под землей, лежали разведанные, выработанные и заброшенные запасы каменного угля, добывать который ежедневно отправлялись бригады рабов, под присмотром жрецов и самураев, готовых вступиться, если из тьмы древних штолен выползет бесплотный ужас, или штольни попросту вздумают обрушиться на головы людей, копошащихся в жалкой пыли давнего богатства.

Добытый уголь отправляли железнодорожными составами, меняя его у тайных союзников в империи Лесов на еду, одежду и предметы быта. Паразитируя на рабах, загоняемых в шахты, недобитки кланов отчаянно пытались восстановить хотя бы призрак прежних своих сил. В строй были поставлены все, кто хоть как-то был способен держать оружие. Дети проходили усиленную подготовку под присмотром единичных уцелевших стариков-ветеранов, женщины взяли оружие в руки, заменив в строю погибших мужей, отцов и братьев. Главы кланов сидеть в гнилых болотах вечность не намеревались, все грезили возвращением в империю, и что возвращаться придется с боем, никто не сомневался.

Железнодорожное сообщение с южными регионами империи велось плотное, но для бронепоезда клана Токугава требовалась особая железнодорожная станция. Вломившись на совершенно неадаптированную гражданскую, он бы ее попросту изуродовал.

Мастер-путепрокладчик вывел тушу стального исполина на громадную платформу из уплотненной почвы и поставил напротив проема, что каждый раз, силами дзюцу земляного элемента, создавался в крепостной стене к приезду гостей и убирался после их отбытия.

На ветру с проклятых болот колыхались флаги пяти кланов. Две сотни почетной стражи стояли навытяжку, держа у плеча короткие пехотные копья.

— От вас и ваших людей пахнет кровью. — после того, как были завершены приветственные церемонии и гостей пригласили проследовать в цитадель, сказал генерал Могами Сумимото, дайме руинного замка, устроившийся идти справа от принца клана Токугава. — Кто-то выразил вам свое неуважение, великий лорд?

— На главных транспортных линиях сейчас аврал и паника, мы двигались в обход и заглянули на всеми забытую пограничную станцию, с серой швалью в обслуживании. Эти ублюдки оскорбились на некоторое... глумление и издевательство с нашей стороны. Вздумали неожиданно напасть и захватить поезд.

— Северные мыши сломали свой инстинкт самосохранения? — лицо дайме, хорошо знающего северян блистательной империи, вытянулось от удивления. — Изумительно! С их трусостью и эгоизмом, склонностью бежать с поля боя при малейшем движении со стороны противника, я полагал, это совершенно невозможно.

— Они все, поголовно, носили печати Золотого Бога. Кошачий сброд понадеялся на помощь своего заступника, не зная, что их бог, полностью, на нашей стороне. Немного жаль, я бы с удовольствием посмотрел, что может серая погань показать под кошачьим благословением. В любом случае, мы решили этот вопрос. Не стоит более уделять внимание таким мелочам.

К платформе подкатили большую, украшенную и обитую металлом повозку с четверкой коней, на которой уважаемым гостям не стыдно было бы въехать в город, причем не сидя, как каким-либо нежным барышням, а стоя, гордо расправив плечи и держась руками за резной борт. Следить за ровностью дороги, чтобы благородные господа на какой-нибудь выбоине не качнулись вперед и не размазали себе физиономии о металлическую обшивку повозки, были приставлены особые люди, ровняющие полотно по ходу следования.

Вдоль оговоренного заранее пути собрались толпы народа. Весь город знал, зачем прибыли высокородные господа из империи, и у всех на лицах цвели радостные улыбки. Они уберутся из этих проклятых болот и вернутся на благословенную цветущую родину! Клан Токугава, в обмен на верную службу, позволит им заселиться на своих пустующих землях. Выбить дикарей из руинных замков, разогнать, или взять в рабство руинную нищету, укрепиться и начать восстанавливать былое величие кланов. Ронины и бандиты, раскаивающиеся, конечно же, в своих преступлениях, тоже смогут пойти и, доказывая свою полезность, стать наемниками кланов. Бывшим изгоям будут выделены четыре района, с ветхими деревеньками, которые новым хозяевам придется приводить в порядок. Женщинам, старикам и детям, в основном, ведь все мужчины и старшие подростки отправятся защищать суверенитет откалывающихся от империи регионов.

Лорд Масудзиро не без тяжелой мрачности во взгляде взирал на склоняющиеся и падающие ниц толпы, отмечая, один за другим, отряды женщин-воинов, в легкой по самурайским меркам броне, с копьями и ростовыми щитами. Женщины-воины тоже послушно кланялись, но в бушующей ненависти принц Токугава оценивал их боеспособность лишь на чуть большую, чем у рядового городского ополчения, клялся терпеть только до решения тяжелейшего кризиса и разогнать сразу, как только появится возможность вздохнуть свободнее. Всех разогнать обратно по гарнизонам, а тех, кто вздумает сопротивляться, возмущаться, и качать права — убить! Слишком много вреда причинено, слишком сильно подорвано доверие. Видеть этих женщин, которых он, в упоении от готовой воплотиться в реальность мечты, уже начал называть "дикими", было невыносимо. После чудовищного предательства, после обрушившегося на его разум убийственного краха давностью в десять дней. Человек, полтора десятилетия притворявшийся другом, сейчас, в эти минуты, прыгает с телеканала на телеканал, осыпаемый восхвалениями и наградами. Без устали треплет языком, что сошедший с ума лорд-женоненавистник собирался создать женщин-биороботов, чтобы заменить этими безвольными инкубаторами настоящих женщин, свободных волей и душой, восставших против мужского шовинизма и готовых смести дикие порядки патриархата!

Ближайший соратник струсил и переметнулся к врагу в решающий момент? Его скрутили спецслужбы каким-нибудь ужасным компроматом? Или же он просто всегда лез туда, где было безопаснее, сытнее и комфортнее?

Как бы то ни было, проект "Вершители" получил огласку и тотчас, незамедлительно, был уничтожен. Разгромлены лаборатории. Разбито оборудование, сожжены документы исследований. Дети проекта, сотни мальчиков и девочек, объявлены гнусным издевательством над природой, убиты и разорваны беснующимися толпами. Убиты, вместе с пытавшимся защитить их персоналом научных центров. А защиту режимных объектов, заслоны из охранников, пробивали вот такие же, вооруженные женщины. Ударный кулак женского сопротивления, самурайши благородных кланов, которых собрали по тревоге за пару дней до первого выступления предателя, и оперативно перебросили к месту будущей расправы. Клан Токугава опоздал. Самураи Масудзиро примчались на помощь и вырезали всех погромщиков, которых удалось догнать и изловить на землях клана, но спасать и защищать было уже некого.

Лишившийся всего, оставшийся рыдать на руинах своей мечты, принц Токугава жаждал теперь только одного. Потребовать кровавый долг со всех виновных, всех причастных и им сочувствующих. Разумом он понимал, что этих женщин трогать нельзя. Эти, пережив войну, наверняка хоть что-нибудь поняли. Враги не здесь. Здесь — солдаты, что сбросили морок идиотизма и помогут ему устроить тотальную зачистку в его собственных землях. Всех сопротивленок и хитрых змей из Единства, всех лживых правозащитниц, ранимых плакс и подпевающих им слюнтяев он будет рвать на дыбах, вешать на крючьях, заставлять бегать со вспоротыми животами. Он будет изобретать все новые варианты пыток, чтобы эти уродливые, омерзительные и ничтожные в своей слабости, визгливые чудовища умоляли его о быстрой смерти. ОНИ УБИЛИ ЕГО ДЕТЕЙ?! Так пусть весь мир содрогнется от последствий.

Сигнал отдан. Восстание уже началось.

Часов шесть ушло у собравшихся девяти представителей воинских формирований на совместное распитие дорогого вина, обсуждение положения дел и обозначение на картах передаваемых в пользование изгоям владений, затем еще час на составление и подписание договора. На поздний вечер была назначена публичная присяга представителю рода Токугава и шумное празднество, с прожиранием и выпиванием становящихся ненужными запасов, а так же с интересными конкурсами, вроде раздирания конями рабов, содержащихся в подземной тюрьме.

Пока же накрываются столы и завершается подготовка к празднованию, лорд Сумимото предложил гостям отдохнуть в подготовленных для них комнатах, здесь, в цитадели и пообещал два подарка, каждый из которых, по его мнению, великий лорд может сочти интересным.

Удивленный и заинтригованный, в сопровождении своей грозной охраны, Масудзиро последовал за новопризнанным вассалом и, после недолгого блуждания по запутанным замковым коридорам, вышел к просторному и светлому залу. Над горшками с пышной зеленью горели яркие электрические светильники. Полы были устланы коврами, кресла и диваны располагали к отдыху в самой комфортной обстановке.

Стражи, рассредоточившись по залу, быстро все осмотрели и встали на посты, а лорд Токугава с любопытством глянул на ухоженную полнотелую даму лет чуть старше сорока, в характерном для империи дорогом костюме, украшенном значком городского муниципалитета на лацкане пиджака. Дама, ожидавшая прибытия гостей, поднялась при их появлении, низко поклонилась и замерла, ожидая разрешения приблизиться.

— Снова за старое, Сумимото? — искажая губы в злой ухмылке, спросил лорд Токугава. — Два срока, за домогательство и изнасилование, ничему не научили? Или, в очередной раз, думаешь, что именно вот эта не начнет при первом удобном случае болтать, как мы с тобой здесь и сейчас наносили ей неизгладимые душевные травмы?

— Погоди, погоди! Не убивай ее! Сейчас поймешь, почему, общаясь с ней, я ничего не опасаюсь. — дайме руинного замка сделал женщине знак рукой, приглашая подойти. — Представься, кто ты.

— Арараги Кономи. — поклонившись, сделав книксен и жеманно повернувшись вправо-влево, ответила женщина. — Дочь благородных родителей, из старшей ветви клана Арараги, советница мэра по разворовыванию бюджетов градостроительной и дорожноремонтной служб, а так же тайная специалистка по силовому отжиму прибыльных торговых точек и покровительница коллекторской организации. Чуть-чуть замазана в убийствах несговорчивых предпринимателей и взятках, которыми всегда делилась с кем надо. Родила двух детей не от мужа, а от мэра, чем последние лет восемь его шантажировала, чтобы он не вздумал присматривать на мое рабочее место кого-нибудь помоложе. Два месяца назад, я, как обычно, собиралась идти домой после долгого рабочего дня. Сходила, простите, в туалет, чтобы поправить прическу и макияж, вернулась в свой кабинет, хотела забрать сумку и пальто, как вдруг почувствовала, как кто-то невидимый, стоящий за спиной, прижал пальцы к моей шее. Я едва успела подумать о том, что не стоило нам в охрану нанимать выродившихся серых ничтожеств, не способных чувствовать гендзюцу, а потом... меня словно электричеством пронзило, и я потеряла сознание. А когда очнулась, с ужасом увидела, что оказалась в плену у нелегальных работорговцев. Сразу поняла, что меня заказал кто-то из недоброжелателей и несколько жутких ночей представляла, как меня закопают живой, четвертуют, или заставят вернуть награбленное, но к моему счастью, лорд Сумимото узнал во мне соотечественницу и выкупил меня, со всеми моими вещами, документами, и даже вот этой милейшей бижутерией! Спасенная от смерти, я была так тронута, так благодарна, что не... не могла не влюбиться! Лорд Сумимото меня покорил! Я таю от восхищения, и счастлива сопровождать моего спасителя, пока он позволяет мне это!

Она говорила, а лицо лорда-гостя все больше перекашивалось от терзающих его подозрений. Нотки в голосе, оттенки в движениях... что-то было в этой женщине невероятно знакомым.

— Свиняра?! — молния догадки резанула пор нервам, глаза Масудзиро полыхнули злобой и весельем, капитан императорской гвардии, не удержавшись, расхохотался. В памяти всплыл образ подростка-слуги, которого буйная ватага будущих офицеров частенько таскала с собой на пьянки в кабаки наемников. Вид рыхлого, слащавого и сального тюфяка неизменно провоцировал ронинов и прочую полубандитскую шваль хорошенько пнуть жирдяя, подставить ему ногу, или толкнуть. Стоило отправить эту ходячую провокацию к стойке за пивом, как зал почти тут же оглашали испуганные вопли или отчаянный визг бедолаги, после чего вся офицерская банда с готовностью взвивалась и с кровожадным рыком "кто тронул нашего Свиняру?!" мчалась устраивать беспощадный рукопашный замес.

— Он самый. — довольный,

— Как этот кусок сала умудрился выжить?!

— Под обозными телегами прятался и сточными канавами уходил. Вываляется в какой-нибудь грязище, изобразит из себя сумасшедшего дурачка, его и не трогают. Разве что пинки отвешивают, чтобы близко не подходил. Я его раз шесть в потери списывал, а неделя-вторая и он вдруг — хлоп! Снова в лагере. Грязный как демон, ободранный, в лохмотьях, бледно-синий с голодухи, но живой! Я его три раза разными мозгокрутами проверял. Думал — шпион, или мутант со сверхспособностями. А нет! Просто жирная и скользкая свинья. Ничего не может, ничего не умеет, но зверски нацеленный на выживаемость и, как любой ручной поросенок, всегда бежит домой, потому что здесь — хозяин. Как вот такого бросить или убить? Чудовищно бесполезный и отвратительно безобразный мешок жира, но когда вокруг столько предательства от полезных и приятных людей, беззаветную верность даже самого нелепого дурня начинаешь искренне ценить. Убить или выгнать его я так и не смог, даже в самые трудные времена, но что с ним делать? Ленивый, плаксивый, жратву любую метет, как в пропасть, и такой криворукий, что тапки подавать доверить нельзя. Терпел, как мог, но думал, как облегчить свою тяжелую ношу. Как кошки у нас здесь обосновались, обратился к их богу за помощью. А он явно только этого и ждал. Через двадцать минут целый альбом с фотографиями и биографиями прислал. Богатейший парад из сучек-сопротивленок! Молодые и в возрасте, благородные и не очень, идейные и приспособленки. Причем в каждую из них моего слугу можно было переделать без проблем. Я Свиняре дал возможность выбора, он до утра сидел, слюни пускал, а когда ткнул пальцем в фотографию своей избранницы, кошачья банда сработала не хуже отряда шиноби. За пять дней доставила выбранную суку к транспортной камере, а потом, один щелчок пальцев, и она в нашем подземелье. Всего час работы кошачьих мастеров, под моим личным наблюдением, и взгляните, лорд Масудзиро! Вместо мерзкого мешка сала, какая... — довольный, дайме руинного замка с силой и бесцеремонностью хлопнул "даму" ладонью по плечу, заставив "ее" охнуть и присесть на подкосившихся коленях. — Стильная тушечка получилась! Ух, какая! — он хлопнул "даму" по спине, на что "несчастная" ответила кряхтением и стеснительными смешками. — А самое главное — с ней хоть что делай, ни в какой суд никогда не заявит! — третий хлопок, самый смачный, пришелся пониже спины. Одно голословное обвинение в подобном надругательстве могло обойтись любому мужчине в империи чудовищно дорого, а уж при свидетелях, это гарантировало тяжелейший штраф, штамп в личную карту и отчуждение от общества, за домогательство.

— Чего только не простишь благородному господину, рядом с которым даже такая злобная и холодная фигура как я, — ложная Кономи картинно приложила руку к груди. — Смогла расцвести душой и почувствовать себя настоящей женщиной!

Сдвоенный хохот хозяина и слуги загремел под сводами зала. В его всплесках чувствовалась ненависть, злоба, безумие, издевка и подлинное счастье. Безымянный раб, влачивший всю свою жизнь в нечеловеческих унижениях, и благородный лорд, отмотавший в тюрьме шесть лет, подвергнутый отчуждению и травле за приставания к женщинам, дружно веселились, глумясь над уродливыми миром, который оба, глубоко и искренне, ненавидели. Дети империи, родившиеся в мрачные, темные времена. В их поколении, страну и людей ломали, мешая с грязью кровь, мозги и души. Оба смеялись, издеваясь над страной, которая сделала их такими. Радостно предвкушали гибель своей родины, представляли горы трупов и реки крови.

Мир умирает? Это же замечательно! Пусть подыхает! А пока этот филиал Ада корчится в муках и агонии, нужно свести личные счеты с максимальным количеством врагов! Сердце заходится от ненависти, в глазах темнеет от желания пытать и убивать. Созидание? Какая чушь! Люди — омерзительные уроды. Мир — кровавое болото всеобщей ненависти. Пусть всё идет вразнос. Не будет ни наследия, ни потомков. Для счастья хватит и упоения собственной местью.

С недавних пор, принц клана Токугава всей душой понимал такие чувства. Мысли о спасении собственных земель, о возрождении империи, все больше казались ему наивными детскими бреднями. Удовольствие доставляли только мысли об унижениях и страданиях врагов.

— Мадам из Арараги? — Масудзиро, зло улыбаясь, взмахом кисти приказал коту приблизиться, взял его за плечо и принялся поворачивать, разглядывая словно забавную и необычную игрушку. — Шикарно, шикарно! Не постеснялся же наш свин рыльце развернуть! Под Арараги складские сети и куча торговых компаний севера. Старый аристократический род, с шестью ступенями генетической модификации. Дважды с императорами роднились, пятнадцать человек в верховном совете! Представляю, как эту благородную суку порвало, когда ею стал лишенный рода раб-полукровка!

— О-о, это было нечто! Выла и рыдала от бессильной ненависти, ругалась страшными словами, молила дохлых богов о жутких карах на наши головы! Столько злобы хлестало, словно лопнула труба из выгребной ямы! Но мы стойко подвергли эту сильную и независимую всему тому, чему они обожают придумывать идиотские названия и, чудом не доведя до изнасилования, скормили коням. Наши хищные монстры с омерзением воротят носы от свежеизнасилованной пищи, а в остальном удивительно небрезгливы. И сопротивленок, и казнокрадок, и бандиток жрут как сладкие булочки, а на выходе даже костей не остается. Желательно только кольца с пальцев снять, и металлические коронки из пастей повыдергивать. Тогда, в выгребной яме под конским сральником, как в душе сопротивленки, сколько не ищи, не найдешь ничего человеческого!

Дружный взрыв благородного самурайского хохота был наградой генералу изгоев за остроту.

— А теперь, прошу за мной, я буду рад показать вам, Масудзиро-сама, первый из обещанных подарков! — Сумимото сделал знак рукой, гобелен на одной из стен отдернули в сторону, открыв обитую металлом, тяжелую дверь, за которой оказалась каменная винтовая лестница, уводящая вниз, тайным ходом, в мрачные подземелья замка.

Уверенный в себе и своих солдатах, капитан Масудзиро без колебаний последовал за генералом изгоев, окунулся в мрачную полутьму и через пару минут оказался в сводчатой галерее, озаренной желтым светом тусклых электрических ламп.

Неопределенное восклицание, похожее на утробное урчание переполненного злобой хищника вырвалось из глотки капитана, когда он увидел два десятка людей, женщин и девушек разного возраста, прикованных стальными кандалами вдоль стен галереи. Разной комплекции, в гражданской одежде и униформе разных служб, но с одним, неизменным, отличительным знаком — у каждой, на жакет, мундир или блузку был приколот значок в виде алой розы, овитой шипастыми стеблями.

Принц Токугава секунд на двадцать окаменел, а затем глянул на Сумимото и поклонился ему с глубокой искренней благодарностью. Давний друг прекрасно понимал, чего именно сейчас жаждала душа поверженного в прах, оплеванного и проклятого принца. Генерал, довольный, ответил поклоном на поклон и сделал приглашающий жест рукой, предлагая своему повелителю развлекаться, ни в чем не сдерживая себя.

Масудзиро и не собирался сдерживаться. Первым делом, он вынул кляп из рта молоденькой, худощавой девушки, лицо и одежда которой были мокры от беспрестанно льющихся слез. Не слушая причитаний и уверений в том, что та согласилась стать сопротивленкой только потому что иначе ее бы загнобили одноклассницы, принц схватил девушку за плечо и рванул на себя со всей самурайской мощью. Все вокруг побелели, увидев что окровавленные кисти рук и ступни несчастной остались в кандалах. Девушка неистово завопила, а безумный принц швырнул юную сопротивленку на пол. Замахнулся ногой и добил жертву несколькими свирепыми ударами сапога в туловище и голову.

Это еще не развлечение. Просто демонстрация близкой судьбы для всех остальных пленниц.

— Эту. — безошибочно определив среди пленниц благородную представительницу клана Фудзивара, он указал на тетку лет сорока, в униформе армейского юриста. — Кандалы снять, кляп вынуть.

— Ублюдок! — трясясь на подгибающихся коленях, освобожденная тетка-самурайша в панике пятилась от наступающего на нее монстра. — Поганый ублюдок! Ненавижу! Ненавижу всех вас!!! Все вы, мужики, просто свихнувшиеся выродки, и животные!

— Я слышал это тысячи раз! — Масудзиро схватил ее за запястье, сжал пальцы словно тиски, болью раздавленной плоти заставляя врага упасть на колени. — Читал в газетах и книгах! Получал, словно плевки, с телевизионных экранов! Это было на ваших плакатах, в ваших лозунгах и кричалках! Самые наглые из вас заявляли мне это в лицо, уверенные, что толпа вокруг не позволит мне забить ваши оскорбления в ваши же гнилые глотки.

Рывком руки, он сорвал с жакета сопротивленки значок.

— Открой рот. — он усилил нажим, уродуя запястье жертвы. — ЖИВО РАСКРЫЛА ПАСТЬ!!!

Женщина подчинилась, принц одним уверенным движением, словно жетон в приемник, сунул значок ей в рот, а затем замахнулся, сжал кулак, напряг чудовищную мускулатуру и от всей души впечатал его в морду сопротивленки. Словно ударом бревна стенобитной машины, даму самурайского рода снесло с места, швырнуло через весь зал, закувыркало и покатило по полу. Лишенная сознания, или вовсе убитая, она полубесформенным мешком плоти остановилась в грязи и осталась лежать.

— О-о, не надо так на меня смотреть, дамы! — Масудзиро, словно актер в театре, расставив руки, прохаживался перед извивающимися в кандалах и рыдающими пленницами. — Это же естественно! Совершенно нормально! Неужели вы не задумывались, что СДЕЛАЕТ человек, если ему постоянно твердить то, что он — мразь, маньяк, животное и ублюдок? Знаете? Знаете, что он сделает? Он в это... ПОВЕРИТ!



* * *


В ярком сиянии полуденного солнца, ни от кого не скрываясь, гордо выставив на всеобщее обозрение сине-зеленые полотнища с гербами родной страны, три огромные летающие крепости шли над бескрайними болотами. "Императорский Дракон" и его сопровождение прощупывали окружающий мертвый мир радарами. Сенсоры несли вахту на оборудованных для них смотровых площадках, парили вокруг кораблей на малых крылатых судах и планерах. Незамеченными для них не остались ни грузовой дирижабль, мирно волочащий в один из болотных городов тяжеленные контейнеры с разнообразными грузами, ни группа путников, спешащих как можно скорее перейти от одного поселения в другое по старой железнодорожной насыпи. Руины, могильники и свалки облетали. Аккуратно держались на безопасном расстоянии от мест, где "невинные творцы искусства" могли заложить ядерный сюрприз. Курс и высоту полета меняли, мешая врагу состроить планы покушения на ключевое лицо во всем Северном Альянсе, который кое-кто уже начал осторожно называть возрождающейся Единой Империей. Дело не только в объединении стран Лугов и Водопадов, заключивших крепкий федеративный союз со страной Камней. К этому центру сил, как к последнему шансу на выживание, тянулись южные малые страны. Империя Песков и страна Морей, чудом пережившие гибельный кризис и понесшие чудовищные людские потери, готовы были сплотиться с Северным Альянсом и его союзниками для защиты от ясно видимой угрозы с огненных гор. Все... все, кто остался жив благодаря вмешательству мелкого лисенка с пушистым хвостом, оказались вдруг связаны ею, словно нитью, в Единое Человечество.

И враг это замечает не хуже простых обывателей. Не хуже болтливых экспертов. Великого дайме Кано и его семью многократно пытались убить. Службы государственной безопасности все эти годы на пределе сил отражали всевозможные атаки. Лицедеев. Монстров. Террористов. Многоликих, лишенных чести и чудовищно изобретательных врагов. Незримая война шла, люди сражались и гибли в ней, отбивая у тех, кто принимал решения, малейшую наивность и легкомысленность.

Потому, предупреждения поступили на командные мостики летающих крепостей задолго до того, как в пределах человеческого восприятия появились первые признаки кипящего на болотах сражения. Чувствительные приборы уловили вспышки и отзвуки взрывов, сенсорные схемы полыхнули тревожными огнями, почувствовав бешенство, злобу и ненависть сражающихся существ.

— Двух планеристов туда. — отдал приказ Кано, и через пять минут на мониторе командного центра развернулась панорама бушующей битвы, передаваемая сенсорными схемами одного из разведчиков. Чудовище, похожее на бесформенную массу из черной слизи, лап, пастей и щупалец, отбивалось от шести боевых дирижаблей и двух взводов легкой пехоты, быстро перемещающихся по изрытой воронками земле и осыпающих черного гиганта шквалом снарядов из мобильных спецсредств очень технологичного вида.

Атакуемый йокай швырял камни, совершал стремительные рывки, тянулся лапами и щупальцами к врагам, выдыхал огонь и плевался шаровыми молниями, взрывающимися с мощью тяжелых фугасных бомб, но нападающие со знанием дела уходили от атак. Обманками-ловушками уводили шаровые молнии в стороны, точными ударами мешали демонической твари сконцентрировать Ци для "Слова", или "Вердикта Вечных". Блокировали любые попытки врага причинить людям или кораблям серьезный ущерб. Йокай в отчаянии пытался прорвать кольцо окружения или закопаться в земную твердь, но получал лишь залпы в морду, или град бомб с ослепительно сияющей, прожигающей землю положительно заряженной химической смесью. Ни укрыться, ни отбиться. Спасения не было, но погибающее чудовище держалось с немыслимой стойкостью, словно окруженный собаками медведь. Отбивалось и контратаковало, раз за разом посылая в радиоэфир волны с призывами о помощи.

— Стражи империи Лесов, Двадцать Шестая пограничная застава, атакованы! Всем! Всем! Помощи! Просим помощи! Гибнем! Мы гибнем! Всем, кто нас слышит, просим помощи!

— Они не осознают, что с ними произошло? — мрачно, с легким недоумением, вопросил капитан "Императорского Дракона". — Такое бывает.

— Бывает. — кивнул в ответ на его слова великий дайме Кано. — Их радиограммы — стандартный имперский протокол. Не столько просьба о помощи, сколько предупреждение другим подразделениям об опасности. О большой опасности.

На дирижаблях были ясно различимы знаки вольных охотников страны Болот, но применяемое оружие выдавало их истинную принадлежность сразу, с гарантией и без каких-либо опознавательных кодов. Глаза великого дайме сощурились с холодной и злой решимостью.

— Снова Единство. И снова — под чужими флагами! Расцениваю это как нарушение договоренностей и вторжение врага на территорию наших союзников! Всем корабля и подразделениям — боевая тревога! Применить средства защиты вплоть до секретных, приготовить дальнобойную артиллерию и планеры-бомбардировщики. Стратегам — произвести расчет уничтожения вражеского флота, с минимальным риском для наших людей и кораблей. Всех сжечь! Пленных не брать. Ни одной крашеной крысы. СМЕРТЬ ПАДШИМ! СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ!

Двигатели громадных летучих крепостей взвыли с новой силой, рули с лязгом и скрежетом металла повернулись, направляя исполинов к месту кипящего сражения.

"Стражи империи"? — мысленно, из осторожности избегая публично выражать свою поддержку существам демонической природы, произнес Кано. — "Если вы действительно все еще стражи, то... держитесь! Помощь близка".


Йокай, теряющий последние силы, рухнул брюхом на землю и издал протяжный вой, словно бронированный слон желтокожих миньюн, получивший тяжелые травмы ног, и осыпаемый градом снарядов из камнеметных орудий. Но не было на нем ни тяжелого доспеха, способного защитить громадную тушу от шквального огня, ни башни с собственными камнеметами, ни строя верных друзей из родного слоновьего стада, способных и прикрыть раненного собрата, и раскатать вражеские батареи ответным шквальным огнем. Он был один. Как всегда, один, против страшнейшего врага, научившегося истреблять демонов так же эффективно, как диких зверей, или себе подобных.

И все же йокай сопротивлялся. Кипящая злоба мешала зелено-золотому пламени заглушить терзающую его боль, заставляла отвернуться от блаженного и вожделенного небытия. Безумствующее от ярости естество монстра сопротивлялось смерти с подлинной стойкостью самураев нового времени.

— К бою! — гремел сквозь сонную муть свирепый голос сотника Кодо. — К бою солдаты! Сплотить ряды! Поднять щиты!

Йокай заворочался, пытаясь захватывать черной слизью землю, формировать из нее каменные плиты и поднимать, соединяя в подобие панциря, как вдруг...

В выверенных и заученных движениях врагов произошло нарушение. Дирижабли сломали гибельный хоровод вокруг своей жертвы, двое из них куда-то повернули, а эфир задрожал от всплесков радиоволн. Убийцы кричали, утверждая, что они — регулярные войска страны Болот и передавая опознавательные коды. Лжецы! Лжецы! Лжецы!

Кодо знал, какое вооружение и техника есть у подразделений, которыми охотники пытались притвориться. Лжецы! Лжецы!

А затем, с небес на корабли и пехоту врага обрушился град огня. Осколочно-фугасные бомбы распускали дымные бутоны не долетая до земли и прошивая все вокруг градом металлической шрапнели, бессильной против тяжелого доспеха, но легкую броню стрелков-охотников прошивающей как бумагу. Сияющие, словно синие кометы, снаряды по высокой дуге прилетали откуда-то из-за горизонта, словно бы примагничивались к врубившим на полную мощность защитные силовые установки дирижаблям и, врезаясь в них, выдавали мощные взрывы, от которых машины врага вспыхивали, теряли куски и начинали, с завыванием сирен тревоги, бороться за свое выживание.

Йокай, в небывалом всплеске сил, взметнулся над землей, совершил стремительный рывок к одному из поврежденных кораблей врага, прыгнул и вцепился в корму летающей машины, лапами и пастью ломая двигатели, круша обшивку и раздирая баллоны с гелием.

Дирижабль жахнул из обоих кормовых орудий чудовищу в плечи и шею, оторвал монстру голову и три лапы, но это было не то ранение, которым йокай можно уничтожить. Взметнув новые лапы, демон обрушил удары когтей на баллоны дирижабля, вспарывая и раздирая еще неповрежденные секции. Крепчак уже не защищал машину. Из полуразбитой гондолы, унося с собой ценного мутанта, сыпались люди, а капитан на мостике с отчаянной решимостью смертника скинул крышку с тумблера и вогнал ключ в замок механизма, приводящего в действие систему самоликвидации корабля. Есть еще надежда во вспышке взрыва забрать с собой воплощение гибельных сил. Йокай ударил, пробил лапой баллон и переборки, размазал человека по палубе прежде, чем тот успел щелкнуть тумблером. Дирижабль, теряющий газ, завалился на бок, начал набирать скорость падения, а затем, с лязгом, треском и грохотом, рухнул в пропитанную самой смертью грязь. Вокруг, в объятиях каменных "крикунов", корчились, орали и брыкались люди. Уцелевшие стрелки и солдаты из экипажей дирижаблей, попытавшиеся спастись бегством. Гротескные каменные фигуры выныривали из грязи, хватали врагов за ноги, пытались повалить, сорвать с голов шлемы и повязки, украшенные зелеными силовыми схемами. Болота вокруг сочилась призрачным ало-фиолетовым дымом. Лишаясь защиты, люди в эпицентре вновь набирающей мощность Багровой Аномалии хватались за головы, с воем кувыркались в грязи, в считанные секунды теряли рассудок, а за ним и жизнь.

Еще восемь минут свирепого избиения, и вокруг осталось лишь пламя, изуродованные обломки, да трупы.

Кодо и его солдаты подняли затуманенные багровой мутью взгляды и увидели того, кто так играючи разнес их страшного, непобедимого врага. Их было трое. Три гиганта, рядом с мощью и величием которых шесть свирепых волкодавов Единства действительно казались лишь писклявыми и злобными крысами. Увешанные оружием и броней летающие крепости, к которым возвращались выполнившие боевую задачу вспомогательные суда. Крупные бомбовозы подходили снизу, цеплялись крючьями и подтягивались к плоскостям. Мелкие планеры складывали крылья на лету и безошибочно ныряли в открывшиеся для них узкие щели ангаров. Это были невероятные технологические и архитектурные шедевры, в которых не было ни аляповатости вкривь и вкось скопированной Единством техники Давних, ни несуразности устройств Чистой Крови, собираемой энтузиастами-изобретателями с помощью подручных средств. Это были истинно новые, высокотехнологичные машины нового мира. Творения конструкторов и инженеров, воплощающих собственные идеи для решения нынешних задач.

"Человечество... не деградирует"? — молниями понеслись мысли в сознании демона, покрытого от лап до макушки сажей, кровью и грязью. — "Не вымирает? Неужели... неужели это возможно"?

Кодо и его солдаты, так же как тени миллионов погибших в этих болотах людей, знали только ужасы, отчаяние и безысходность, но... неужели мир может быть другим?

"Помогите"! — послал йокай радиоволну на той же частоте, что и прежние свои призывы о помощи.

"Мы не намерены атаковать". — пришел ответ.

"Помогите... нам... прошу..."

"Опасности нет. Стражи Двадцать Шестой пограничной заставы! Повторяю! Опасности нет"!

Кодо поднял голову, взглянув на нависающую над ним исполинскую, невиданную мощь.

Громадная черная тварь, похожая на паука, приподнялась, поджала задние лапы и, опираясь на передние, словно на руки, низко склонилась, коснувшись обугленной грязи лбом уродливой полубесформенной головы.

"У нас не хватит сил, люди"! — преобразовал йокай в радиоволну собственные мысли. — "Прошу, помогите нам! Поддержите огнем! Помогите... остановить... чудовище".

Черная слизь проступала сквозь шкуру его морды и текла вниз по чешуйчатой броне, словно слезы. Мертвецы рыдали от стыда за проявленное бессилие, но вместе с тем наполнялись вдруг новой силой и решимостью.

Наконец-то он начал понимать решение своего собрата, ментальное эхо от действий которого волнами расходилось по всему биофону планеты, волнуя и удивляя подобные ему существа.



* * *


В цитадели Ржавой Крепости и примыкающих к ней районах гремела музыка. Люди пили вино, объедались и танцевали. Вверх взлетали ракеты дневных фейерверков, с громкими хлопками превращающиеся в облачка разноцветного дыма. Звучали пьяные голоса, радостные восклицания простых обывателей и тревожные перешептывания солдат.

Да, они возвращаются в империю. Но возвращаются они на... войну. Под предводительством сумасшедшего. Других предложений нет, и не будет. Вот такой у них теперь выбор — остаться без поставок и сдохнуть от голода здесь, на болотах, или сразиться со всей оставшейся мощью свихнувшейся империи. Попытаться создать собственное небольшое царство. Чудовищно шовинистическое, сконцентрировавшее в себе всю злобу униженных и оскорбленных мужчин. Порождающее удивительных мутантов разума и не менее удивительные попытки развития человечества в нечто иное, вроде того же проекта "Вершителей".

Ураганы сомнений и страхов. Растерянность. Стыд. Злость. Отчаяние.

С одной стороны.

С другой — невыносимая жажда причинения зла, предвкушение мести и кровавой оргии. Возможно, предсмертной. Но смерть будет не сразу. Потом. После веселья.

Странное празднование охватило весь город. Десятки тысяч людей строили свои планы и расчеты, мечтали, надеялись, или же бесились от собственного бессилия, проклиная беспощадную судьбу. Все понимали, что становятся частью чего-то кошмарного. Люди волновались, а их предводители смотрели на человеческое море внизу из широких окон башни цитадели, в которой собрался высший цвет местной аристократии. Каждый был одержим чистым злом и веселился, предвкушая безумие, что уже начало захватывать их ненавистную родину. По всей империи царит паника, слухи распространяются, словно шторм, люди в ужасе ждут завтрашнего дня. Кланы ведут мобилизацию сил, эвакуируют своих людей и ценности со становящихся враждебными территорий. Начинаются первые конфликты. Аресты, грабежи и убийства.

Наконец-то. Началось.

Упивающийся происходящим, Масудзиро прикрыл глаза на несколько секунд, глубоко вздохнул пьянящие аромат вина из своего кубка. Умиротворение и счастье накатывало на него волнами. Всё. Дурные игры закончились. Больше не нужно лгать, лицемерить и терпеть рядом тех, кого ненавидишь. Никого.

Улыбаясь, сумасшедший принц Токугава оглянулся на целый цветник привлекательных дам разного возраста и комплекции, в бальных платьях и парадных мундирах. Армейские и гражданские службы. Благородные леди и просто богачки. Внешность некоторых, он даже узнавал.

Все они, радостно щебеча, обступили двух новых своих подруг, одна из которых была в синем мундире имперской кавалерии, а вторая — в бело-золотом мундире Единства. Красивые молодые женские лица. Блестящие весельем и смущением глаза. Обе стеснительно прикрывают рты платками, если желают что-либо произнести. Новые, усовершенствованные силовые схемы на платках, подаренных Золотым Богом, преобразовывали тембр их голосов, превращая баритоны молодых мужчин в плавное женское лирическое сопрано.

— Золотой Бог пояснил мне, что изначально Единство, по примеру Давних, собиралось одновременно продвигать две повестки. — сказал принцу Сумимото. — Но почти сразу две группировки, содомитов и сопротивленок, вступили в жесткий конфликт. Тайные Императоры посовещались, и сделали выбор, избрав более простую для внедрения и намного более разрушительную группировку. Поэтому нас не только бросили на произвол судьбы, без поддержки, но и начали гнобить. Сначала искусственно превратили в то, чем мы стали, а потом, со всем своим лицемерием, подняли травлю против нас.

— Больше никто не посмеет.

— Больше мы и не будем нужны. Общество, освободившись от Тайных Императоров и поганых игр Единства, само найдет свой баланс. Мы исчезнем, вместе с выздоровлением общества, с прекращением безумия. Вернемся в размер статистической погрешности. Но вы ведь тоже чувствуете ее, великий лорд? Вину, и ответственность за тех, кого мы... изуродовали.

— Да. Смотрите, как веселятся! Мне придется снять с них маски, перед возвращением в империю, поэтому я запретил им, пока, менять голос. Не все готовы принять кошек и Золотого Бога спокойно, до времени этот альянс придется скрывать, но... здесь не нужно. В одном-единственном месте всем нам можно получить пару минут отдыха и расслабления. Пусть порадуются. Это был замечательный подарок, друг мой. Великолепный подарок!

— Очень рад, что вы довольны, господин. Но вы помните, я говорил, что у меня для вас два подарка?

— Да, да, припоминаю. Весь в предвкушении и любопытстве.

— Дело касается недавнего скандала, и... уничтожения нескольких научных центров. Тех, что были заняты проектом "Вершители".

Болезненная судорога снова свела бывшее мгновение назад безмятежным, лицо принца.

— Мы оба знаем, на ком вина за эту катастрофу. — продолжил генерал Сумимото. — А так же прекрасно знаем, кто этому человеку по-настоящему дорог.

Глава изгоев вынул из кармана и протянул принцу Токугава небольшую цветную фотографию, глянув на которую, принц на глазах начал темнеть от злорадства и убийственной ненависти.

— Вы нашли ее? — безумие, что всколыхнулось в глазах Масудзиро, холодом продрало всех, кто в этот момент посмотрел в его сторону. — Она здесь?

С фотографии сумасшедшему капитану имперской гвардии испуганно улыбалась растерянная и бледная юная принцесса. Девушка, на празднование восемнадцатилетия которой недавней зимой принц Токугава заявился лично и преподнес имениннице целую гору дорогих подарков. Единственная дочь главы научной команды, занимавшейся проектом "Вершители". Ребенок, которым будущий предатель, шальной от отцовской любви и гордости, сотни раз похвалялся перед всеми своими соратниками.

— Единство услало ее подальше от империи, но... — генерал изгоев зло улыбнулся. — Да. Кошки ее нашли и украли. Леди Мисудзу здесь. В нашем замке. И она — мой второй подарок вам, господин.




* * *


Прекрасный лайнер страны Птиц, с несколькими пробоинами в корпусе, залитый кровью, опаленный и облученный, продолжал свой полет. Бунтари, не пожелавшие сгореть в ядерном огне, наводили на захваченном корабле порядок. Немалая их часть, едва оказавшись в безопасности, похватали собственные сбережения, смародерили кто сколько смог с кошачьих трупов и багажа, да попрыгали за борт, здраво рассудив, что от таких "союзников" как Золотой Бог надо держаться максимально далеко. В бега не ударились только разбойники из крепких и сплоченных банд, у которых в Ржавой Крепости остались друзья, сожительницы или дети.

На мостике управления дирижаблем был стихийно организован новый командный центр. Мешая капитану, рулевому и навигатору, повсюду суетились, психовали и спорили люди. Одни прибегали с докладами, другие убегали. В центре всей суеты, на притащенном сюда кресле, сидел внушительного вида черноволосый и чернобородый бандит, мерно дышащий и отдающий приказ ровным голосом. Словно бы вовсе не обращающий внимания на то, что женщина в заляпанном кровью платье служанки копается в его распоротом животе, очищая, сшивая и сращивая разорванные кишки.

— Яркие цвета полыхнут с этой шурши. — кусая жвачку с легкими наркотиками и злобно сплевывая желтую слюну то в право, то влево, ругался вертящийся рядом младший бандитский главарь. — Ну, чо за гладь? Квадра, чо там, лиса сожрала?

Младший не находил себе места от страха за свою судьбу, полностью зависящую от судьбы старшего, которого, после краткого переглядывания с остальными уцелевшими авторитетами, избрали на роль временного вожака. Это он, младший, разыскал кошачью жрицу и притащил ее сюда, вместе с двумя другими кошками, оказавшимися со жрицей в одной каюте. Жрица одна тут нормально умеет лечить, а другие девки пригодятся, на всякий случай. Вдруг, врачиха заартачится? Тогда можно будет сбить с нее спесь, угрожая зарезать обеих подружек. Но жрица брыкаться не стала, а кошки-заложницы забились в дальний угол и не шевелились, боясь привлечь к себе внимание.

Подручному большого авторитета и всем остальным пришлось ждать еще минуты три, прежде чем дверь мостика управления скользнула в сторону, и внутрь, держа за шиворот бледную с перепугу девочку-подростка, вошел мутант, которого в банде звали Квадром, потому что это действительно был живой квадрат. Груда мускулов со вдавленной в плечи маленькой головой, покрытой костяными наростами и щитками. Среднего ума парень, жестокий и злобный, Квадр ленился быть командиром, но рядовым боевиком был отменным. Мог и среднего самурая прибить, и крестьянина своим видом напугать так, что тот без шума и пыли отдавал припрятанные медяки. Говорить только вот Квадр не мог, из-за деформации горла.

— Ярко, красочно. — похвалил его младший главарь, сразу же хватая приведенную бандитом девчонку и утаскивая ее ближе к пультам. — Куда чесать, шоб всем летело?

Капитан Окумура указал ему на микрофон внутренней связи и главарь, включив передачу, принялся визгливо толкать речь:

— Э! Эй! Слышь, Лиса! Чё за чёс с нахлестом?! Не шурши! Слышь, не шурши! У нас мелкая... девка твоя, мелкая, у нас, слышь? С ней все цветно и солнечно, но чёб ни шурша было! Чё, прозрачно?

Старший главарь бандитских банд щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание, призывно махнул рукой и забрал микрофон у младшего, совершенно отупевшего от нервов и страха.

— Говорит новый командующий этого корабля! Черный Шинтаро, Череполом! Лиса, и все ее демоны, слушайте сюда! Теперь мы, объединенные банды, захватили этот корабль! Прекращайте творить бардак! Охотитесь за кошками? Нам плевать! Сидите смирно, и мы отвезем вас на базу изгоев. Разбирайтесь между собой сами, после предательства, наше дело — сторона! Кошки выбиты, но у нас — твоя подруга! Мы ее пальцем не тронем, если не будет никакого шурша! Даже отпустим, когда прибудем на базу! Еще раз говорю — мы больше не с кошками, и не с Золотым Богом! Но и не с тобой! Не шурши, и крови больше не будет!

Все на корабле в этот момент повернулись ко встроенным в стены динамикам, слушая слова нового командования. Никто не забыл сообщения от капитана Окумуры. То, что кошки пытались сжечь корабль в ядерном взрыве, и что взбунтовавшиеся бандиты их всех убили, знали даже в самых укромных и затихарившихся уголках.

В "детскую" каюту никто в процессе боя врываться не вздумал, четверка котят и девчонки-бандитки успешно отсиделись в стороне от побоища. Все они только плотнее сжались в комочки от ужаса, когда за кормой дирижабля грохнул титанический взрыв.

Услышав объявление по внутренней связи, Йоши побледнел, понимая, что раз кошки перебиты, и обвинены в таком страшном предательстве, они, вчетвером, не просто остались без защиты, но запросто могут стать целями для бандитской мести. Нужно сидеть крайне тихо. Стоит попасться кому-нибудь на глаза, сразу же будет самая страшная расправа...

Движение за спиной!

Вселенная вспыхнула яркой молнией серебристой боли, когда что-то твердое врезалось в висок молодого кота, смотревшего в сторону динамика и не успевшего обернуться. Йоши закричал от боли, схватился за голову и упал, а две девчонки-бандитки, старшая из которых сжимала в руке подкову, торжествующе захохотали и налетели на упавшего, начиная избивать его ногами. Целились в живот, по лицу и в промежность. При попытке жертвы подняться, Сетсуна замахивалась и наносила удар подковой.

Это продолжалось секунды три, или четыре.

— Вы чо? Отвалите!!! — отчаянный и угрожающий визгливый возглас не отвлек бы Сетсуну и Маки от расправы, но мелкий мальчишка-кот вскинул руки, и между ними, с треском, заплясали серебристые дуги электрических разрядов. — Отвалите! Ща вдарю, слыште?!

Вспышки молний, надсадное гудение и треск электричества, это всегда очень страшно.

Сетсуна сплюнула в сторону, бандитки издевательски засмеялись и отступили. Обе сделали вид, что сделали что хотели, а младший кот их вообще даже не интересует.

— Посклизнулся, цвет недокрашеный. — сияя улыбкой на багровой от фингала морде, Маки следом за подругой сплюнула на пол. — Ну ты и вальнула ево, Сетсу! Тряпка бледна прям порвалась!

— Ваще! — довольная, Сетсуна сплюнула еще раз. Ее разбитые губы и прореха на месте пары выбитых зубов все еще кровоточили. — Сучок ссаный! Эт еще начало ток.

— Аха. — Маки кивнула, счастливая и злая. — Слыш, Сетсу, в след я в раз мелкого крючу, а ты большого! Девки, а вы, как шуршанем, — тех двух тож щемите! Шоб красным ссались!

Остальные бандитки закивали, зло и многообещающе поглядывая в сторону перепуганных девочек-кошек.

— Не, ну ты, Сетсу, прям ваще! — продолжала дышать восторгами младшая из бандитских заводил. — Бах! Выхлестнула тряпку! Эт же самурайский сынок! Ты серебристое чудило по поляне раскатала! Вау-вау! Слыш, Сетсу, вот чо ты не парень, а? Все парни, куды ни зырь, сплош говно, а ты... ты прям уссацца как крута! Хлеще любого благорода!

— Сетсу у нас как принц из крутого самурайского клана! — начали с льстиво подпевать ей остальные бандитки.

— Только красивее в сто тыщ раз!

— Парни ваще один шлак и мусор! Я лучше в Сетсу влюблюсь!

— А я уже влюбилась!

— Э-э, вы чо?! — тут же встряла Маки. — А ну, ща отвалили! Ша-ша! — она сделала несколько движений кистями рук, словно что-то отметая от себя метлой. — Чо за налет, а?! Эт мой принц! Я ж за Сетсу кому хош шею зубом порву!

Вся стая разбойниц дружно, весело и радостно рассмеялась. Подрубленные авторитет и сознание собственной крутости восстановились у всех.

— Сигарету. — потребовала Сетсуна, вытянула одну из четырех протянутых ей пачек, щелкнула зажигалкой, затянулась и выпустила серое облачко дыма. — Фу-у-уф! Ну всё! Ща, как эти чучела раскиснут чуток, месим их до поноса и забираем всё, чо есть. Шоб тупо знали свою цветность, махры серые!

Банда ответила злобным хихиканьем.

Звать старших, чтоб зарезали мелкоту — маловато крутости. Самим измордовать — гораздо круче. И защитить кошачью мелочь уже некому. Ни сбежать не могут, ни позвать на помощь.

— Маки, листик есть? — Сетсуна выпустила еще одно облачко дыма и глянула на Йоши, которому Кодзи помог сесть и подал полотенце, чтобы утереть от крови лицо. — Я вот этому, серебристому, без чеса скрутни отмахну! В девку перекидывацца, знач ему они не нада!

Младшая с готовностью выхватила из кармана своей толстовки складной нож и взмахнула им, раскрывая остро отточенное лезвие.

— Токо б мама Фудзи рано не шуршнула назад! А то как с Такуми и Масаши, нас завернет!

— Ы-хы! — Сетсуна кивнула, злобно сверкая глазами. — Не шуршит, смарю. Она по ходу там, с парнями, присела. Они ж дебилы се. Их под ладонь нада, шоб не поранились. А у нас тут гладь, без шурша!

— Ваще-ваще! — хохотнула Маки. — Ти-ши-на!

Никто из них не замечал бесплотной темной тени, что таилась по углам, следила за всем происходящем на корабле и сохраняла полную неподвижность, ни чем не выдавая своей присутсвие.

"Печальное зрелище". — прокомментировал Безликий произошедшее в каюте. — "Дети умирающего мира".

"Не мира". — уверенно и твердо возразил ему Корио. — "Ничего глобального. Всего лишь одни из миллионов. Всего лишь преданные, брошенные и изуродованные дети, изуродованной страны".

 
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
 



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх