Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Маг и его кошка


Опубликован:
30.09.2014 — 08.11.2016
Читателей:
2
Аннотация:

Когда тебе несколько сотен лет, вокруг уже ничего не удивляет - надоело. Какой смысл в огромной магической силе, если в мире для тебя нет равного противника? Остается только одно - искать развлечений, шагая через хрупкие человеческие жизни.
А когда человеку, за чей счет ты хочешь развлечься, всего шестнадцать, исход схватки предопределен.
И юная девушка, что мечтала о свободе и любви, получает рабский ошейник и возможность оборачиваться кошкой.
Казалось бы, легкая победа. Но твоя победа может обернуться поражением, ведь даже у могущественных магов есть сердце.Рецензиии и отзывы на цикл.
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

— Они хотят возродить богиню? — впервые за вечер фэйри потерял невозмутимость. Дикость замысла потрясла даже его.

— Угу. Причем надо полагать, что остальных богов нам никто не вернет. Вот никогда не мог понять фанатиков. Мир, конечно, довольно поганое место, но не настолько, чтобы отдавать его Хаосу, — я еще раз окинул взглядом фигуру. — Хорошая новость: пусть я и не понял, как это работает, я понял, как это сломать. Но будет нужна твоя помощь.

— Что нужно делать?

— Дать немного крови. Руны на крови — самые действенные. Можно обойтись только моей, но лучше использовать несколько источников. Так что гордись, ты тоже в некотором роде станешь Стражем.

Он обнажил меч:

— Хорошо.

— Погоди! Осталось обговорить плату.

— Плату?

— Дружище Рэндольф, я хочу забрать то, за чем пришел сюда. Артефакт де Бриена должен до сих пор лежать в тайнике, если культисты не нашли его, в чем я сомневаюсь.

— А что я скажу князю?

— Правду. Или что-то придумаешь. Ну, решайся.

Он задумался, потом кивнул:

— Хорошо. Под мою ответственность. Действуй.

Тайник де Бриена располагался там, где и должен был — за барельефом, изображавшим рождение богов, чуть правее урны с прахом печально известного первосвященника. Я снял заклинание, предохранявшее содержимое тайника от воздействия времени, не глядя закинул в мешок связку свитков и шкатулку. Нечего дразнить фэйри, разбирая добычу у него на глазах.

Рэндольф надрезал руку и протянул сложенную "лодочкой" ладонь.

Одна из причин, по которой я не люблю ритуалистику и прочую мутную руническую дрянь в том, что дни и месяцы долгой работы и осторожных расчетов слишком легко испортить парой лишних знаков, поставленных в нужных местах. Я использовал его кровь для внутреннего сдерживающего контура, а свою — для внешнего. Идеально было бы, будь нас трое, но и вдвоем получилось неплохо. Деактивация прошла красиво. Стоило вписать последнюю руну, как сияние, наполнявшее колесо Хаоса поблекло. С тихим шипением фигура начала таять. В воздухе над гробницей пронесся еле различимый шелест, словно сотни тысяч бабочек в едином порыве взмахнули крыльями, разлетаясь в разные стороны. Тонкие струйки фиолетового дыма поднялись в воздух и повисли под низким потолком.

Совсем как я планировал.

А вот чего я совсем не планировал, так это что фэйри побелеет и рухнет на камень.

— Эй, что с тобой? Много крови потерял? — я склонился, чтобы похлопать его по щекам. Вставай, здесь не лучшее место для отдыха.

Он не подавал признаков жизни.

— Какого отродья Черной?!

Сперва я подумал, что он мертв. Что я напутал с рунами, и Рэндольфа накрыло отдачей. Эта мысль заставила почувствовать себя по-настоящему скверно. Но когда я поднес клинок к его губам, лезвие затуманилось.

Пульс был редким и слабым, но все же был. Я оттянул Рэндольфу веко, полюбовался на мерцающий янтарь радужки и понял, что совершенно не представляю, как ему помочь. Любой фэйри — уникален. Есть похожие, нет одинаковых. В том числе, в плане физиологии. А я даже не врач. Умею обработать и зашить рану и немного разбираюсь в человеческих болячках, но и только.

И вот что теперь с ним делать?

Я мрачно уставился на безжизненное тело. Представил, как ухожу, оставляя его здесь, как окончательно догорает и гаснет факел. Сейчас, когда звезда Хаоса потухла, на гробницу резко навалилась темнота. Пламени едва хватало, чтобы справиться с ней на крохотном пяточке в паре футов вокруг нас. Стены терялись во мраке.

Разумнее всего оставить фэйри, а самому уносить ноги, пока князь Церы не решил, что Рэндольф слишком задержался, и не отправил ему на помощь отряд.

Встреча с Марцием Севрусом — плохая, очень плохая идея.

Правитель Церы — упертый, жестокий и безжалостный догматик. Не садист, нет. Разве что глубоко в душе. Но страсть князя к установлению диктата Закона и Порядка имеет отчетливо нездоровый привкус. Эта двухглавая конструкция — его божество и опора, на которой зиждется мир. Я подозревал, что князь Церы чувствует себя по-настоящему счастливым, только искореняя и обрубая все, выходящее за рамки, которые он отмерил окружающей реальности.

Короче, неприятный тип. И с самой мерзкой способностью из всех, что я встречал у фэйри.

Сейчас, по моим прикидкам, он должен пребывать в настоящей ярости. Любой сиятельный правитель фэйри был бы недоволен подобным безобразием на своей территории, но для Марция Севруса проделки культистов — просто плевок в лицо всему, на что он молился.

Ничего удивительного, что мне не хотелось с ним встречаться.

В напрасной надежде я снова пощупал пульс у Рэндольфа. Без изменений.

Его все равно найдут. Правитель Церы ни за что не оставит это дело без внимания. Максимум — через пару часов Рэндольфом займутся лейб-медики...

— Чувствую, я об этом еще пожалею, — сообщил я непонятно кому, взваливая тело на плечо.

Глава 7. Клятва

Франческа

Настоящий Риккардо сегодня плохо выглядит. У него распухло ухо и под глазом синяк. Темно-фиолетовый, почти черный. Я приманиваю брата яблоком, чтобы рассмотреть синие следы от пальцев на его шее. Уговорами и лаской заставляю снять рубище, в котором его тут держат, разглядываю старые и свежие кровоподтеки, украшающие худое, почти безволосое тело.

Их вид приводит меня в совершеннейшую ярость.

Кто мог сделать с ним такое? Кто посмел поднять на него руку?

Безумец безобидней щенка. Не будь я в первую нашу встречу так испугана, поняла бы еще тогда. Риккардо робок, беспомощен и всего пугается. Даже когда пытается драться, делает это настолько неумело, что побороть его нет никакой сложности.

— Я заставлю их прекратить это, — жарко клянусь я брату и полная решимости бегу наверх, к отцу.

Ему придется меня выслушать!

У входа в его кабинет останавливаюсь. Гнев немного утих, и мне боязно отвлекать родителя. Поднимаю руку, чтобы постучать, но слышу из-за двери сердитый голос:

— Я сказал — "нет" и не приставай ко мне больше со всяким бредом!

— Но вы даже не обращаете внимания на очевидные преимущества... — лже-Риккардо, как всегда говорит невыразительно, но что-то заставляет заподозрить, что он тоже зол.

— Преимущества для кого? Пусть Мерчанти и Риччи подавятся! Я не буду снижать пошлины, обкрадывая себя и своих людей. А ты хапуга или идиот, если приходишь ко мне с подобными предложениями.

Я трусливо опускаю руку, так и не постучав. Сейчас не лучшее время, чтобы приставать к отцу.

Надо уйти, но я медлю, вслушиваясь в разгорающийся за дверью спор из-за пошлин на чужеземные товары. Вспоминаю, что в последний год отец и лже-Риккардо все чаще не сходятся во мнениях. Они умело скрывают разногласия, но луну надолго не спрячешь.

— Мне оскорбительно слышать от вас намеки о корыстном интересе с моей стороны, — голос лже-Риккардо звенит негодованием. — Рино — мое будущее владение. Я — ваш наследник...

— Ты — мое наказание за грехи, Джованни. Ты и Франческа, — тяжело говорит отец. — Вернись к Риккардо разум, я не стал бы терпеть тебя и минуты. Когда умру, можешь делать с герцогством что хочешь. Но пока не лезь, куда не просят. Ты собирался на охоту с Мерчанти, так иди. И передай этому торгашу, чтобы не протягивал лапы к нашим деньгам.

Еле успеваю отскочить за угол, как дверь распахивается. Джованни вылетает с перекошенным от ярости лицом и почти бегом направляется к лестнице, не замечая меня.

Я провожаю его взглядом.

Джованни Вимано?

Он тоже мой брат.

Бастард.

Унизительное слово, унизительный статус. Лоренцо был бастардом. Я знаю, как мучила его мысль об этом.

Джованни — всегда мрачный, всегда застегнутый на все пуговицы. Я всегда думала, что его сдержанность скрывает властность, сродни отцовской, а может и жестокость. Я ошибалась?

Как мало мы знаем своих близких.

Мне хочется подойти к нему, спросить "почему", узнать что он думает, что чувствует. У нас никогда не было откровенных разговоров. В семье Рино не принято распахивать душу. Каждый — узник своей Кровавой башни. Каждый должен сам справляться со своими печалями.

Джованни спускается. Мысленно клянусь поговорить с ним. Позже. Я должна попытаться! Должна узнать какой он на самом деле.

Мой брат — Джованни Рино.

Подхожу к двери, чтобы постучать и снова замираю, подняв руку. Отец, должно быть, зол, очень зол из-за размолвки. Последнее дело приставать к нему сейчас, сразу после спора. Быть может, вечером, если у него будет хорошее настроение. Или завтра. Если его опять никто не рассердит...

Нет, меня это не устраивает. Слишком долго. И я обещала Риккардо!

Знаю, что поступаю самонадеянно, но я не в силах отложить все до другого раза. Я тоже из рода Рино. И я не позволю этой женщине издеваться над моим братом.

Я снова спускаюсь в подвал Кровавой башни.

Ожидание затягивается почти на час. Все это время я вышагиваю по камере, накручивая себя. Словно коплю силы перед ударом. Наконец, Изабелла Вимано входит, неся в руках лампу. На ней уже знакомая бархатная маска. Я помню, что скрывается под тканью, но слишком сердита, чтобы думать об этом.

Прочие слуги побаиваются сеньору Вимано, что неудивительно, учитывая ее уродливую внешность и пугающий ореол тайны вокруг этой женщины. Иные называют ее ведьмой, а иные и вовсе Черной Тарой во плоти, но я не верю в эти сказки. Я уже знаю, что раньше она действительно считалась красавицей. И одно время грела постель моего отца. Он был сильно увлечен безродной девкой, поговаривали даже, что она его приворожила.

Возможно, боги и правда покарали ее за связь с женатым мужчиной, как любит болтать челядь, но странно, что они не тронули моего отца.

Или безумие Риккардо — его наказание за этот грех?

Увидев меня, служанка останавливается в дверях:

— Сеньорита Рино? Вы снова здесь?

— Да, я здесь, Изабелла. И я хочу знать, что это значит!

Я тыкаю пальцем в сторону камеры Риккардо.

— Вы избиваете его?! Избиваете моего брата?!

— Я его пальцем не тронула, — говорит она. — Он вчера беспокоился и бился головой о стену. Такое бывает. Джованни мой сын, как могла бы я обидеть своего мальчика?

Она издевается или считает меня за дуру? Я видела синяки на шее Риккардо. Такой след оставляют только человеческие пальцы.

— Не смейте лгать! Мы обе знаем, что ваш сын сейчас на соколиной охоте с Орландо Мерчанти.

Как жаль, что нет возможности увидеть уродливое лицо, что она прячет под маской. Удалось ли мне застать ее врасплох? Напугать?

Трудно сражаться с закрытыми глазами.

— Не понимаю о чем вы, сеньорита.

— Все вы понимаете, — мой гнев холоден и остер, как заточенный стилет. Она страшна в своем уродстве и своей загадочности, но я не боюсь ее, не испугалась бы, будь она самой Черной. — Если я еще раз увижу синяки на Риккардо, или если вы снова побежите жаловаться моему отцу... тогда ваша маленькая тайна станет известна всем, поверьте. Я об этом позабочусь.

Я делаю шаг вперед, Изабелла отшатывается.

— И не надейтесь, что за бедного Риккардо некому вступиться, пусть даже отец предпочел вычеркнуть его из памяти. Довольствуйтесь тем, что сумели подсунуть своего бастарда в семью Рино. Вы поняли меня?

Она отвечает глухим "Да".

— Тогда вымойте его. Накормите нормально. Подстригите и переоденьте уже в чистое. Он — безумен, но он не животное. Уверена, отец платит вам достаточно, чтобы содержать моего брата, как должно. Завтра после обеда я проверю, как вы выполняете свои обязанности.

Я покидаю подвал с видом королевы, поднимаюсь по лестнице, чувствуя себя правой и сильной этой своей правотой.

Это незнакомое, но приятное чувство.


* * *

Передний двор Кастелло ди Нава всегда наполнен людьми и звуками. Звон металла со стороны кузни, ржание лошадей, людские крики. От пекарни тянет свежим хлебом, запах пиленого дерева от мастерской, навоза от конюшен...

Это место хранит счастливые воспоминания. В детстве я любила играть здесь. С Риккардо, пока он еще был рядом. И позже одна, когда удавалось улизнуть от нянек и наставниц.

Иногда я наблюдала за играми детей прислуги. С завистью, со смутной обидой. Я была мала, одинока, и мне так хотелось друзей... но я помнила — нельзя. Мое месте не среди челяди, но над ней.

Мельница чуть в стороне от прочих хозяйственных построек, и людей тут меньше. Журчит вода, крутится, поскрипывая, огромное деревянное колесо. Здесь, забравшись в узкую щель меж замковой и мельничной стеной, я пряталась от дуэньи.

К ветке старой яблони все так же привязаны качели. Я опускаюсь на доску. Как я выросла! А когда-то приходилось ныть и просить Риккардо, чтобы подсадил. Поджимаю ноги, но подол платья все равно метет по земле.

Уже не первый день я собираю осколки памяти. Пытаюсь понять, когда и как случилось, что мой брат стал животным с затравленным взглядом, а его место занял тот, другой.

Так и не поговорила с Джованни. Струсила. Страшно было начать.

В семье Рино не принято показывать свои чувства, но я люблю брата. Я хорошо помню, как Джованни защищал меня от отцовского произвола. Защищал и опекал. А что читал нотации — не страшно. От нотаций не больно сидеть.

И он никогда не поднимал на меня руку. Никогда! Даже когда я позволяла себе спорить или тонко насмехаться. Да, брат очень замкнут, но я и сама не открытая книга. И не важно, что вело им в его заботе. Важно, что я ценю это.

Как же ему было тяжело! Сменить имя, расстаться с матерью, чтобы занять чужое место и всю жизнь помнить об этом.

Пожалуй, я даже рада, что у меня теперь два брата.

Венто проносится совсем рядом. Я улыбаюсь, подставляю ладонь, но он словно не замечает. Летит к мельнице и начинает кружить. Его тревожный писк заставляет меня встрепенуться.

— Что такое, малыш?

Стриж опускается на землю у мельничной стены и принимается долбить клювом камень. Он делает это с таким отчаянием, таким остервенением и настойчивостью, словно от этого зависит его жизнь.

Я встаю с качелей. Мне больше не хочется улыбаться.

Что с ним?

"Вииирррииии", — почти что плачет мой питомец и бьется грудью о камень.

— Прекрати, Венто! Ты поранишься!

Беру его в руки, он вырывается. Хлопают крылья, летят по воздуху перья.

— Что там? Хочешь сказать, внутри что-то есть?

Он затихает в моих руках.

— Хочешь, чтобы я посмотрела, что там? — спрашиваю я, и мне снова кажется, что я схожу с ума.

Я разговариваю с птицей? И она мне отвечает?

— Виииррриии.

— Хорошо.

Я тяну на себя камень, и он выходит неожиданно легко, словно ничто не держало его в стене. Мелькает воспоминание, слишком смутное, чтобы я успела за него зацепиться. Стриж снова верещит, храбро ныряет в темный проем и тут же возвращается обратно.

В клюве у него зажат конец кожаного ремешка.

— О боги, что это? — я отбираю у питомца его находку. Дергаю за ремешок и в руки мне падает кожаный кошель размером почти что с моего маленького Венто.

Он в ужасном состоянии. Таким кошельком побрезговал бы и нищий попрошайка. Снаружи кожа поросла плесенью, местами побурела и даже побелела, а местами подгнила. Торопливо пытаюсь распутать завязки — нетерпение и страх подгоняют, требуют сделать это скорее, скорей. Не получается. За годы, проведенные в стене, кожа слиплась, спеклась в единую массу. Тогда я просто рву их, вытряхивая на землю содержимое тайника.

123 ... 1112131415 ... 293031
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх