Ан - Прода

  Поэтому не только ноги, но и руки беречь от ссадин и царапин желательно. И ступать по дну аккуратно, и руками край соляной корки нащупывать. Хоть и не стекло, но сдуру-то обо что угодно пораниться можно, а там — насыщенный рассол. Не просто же так говорят — не сыпь мне соль на рану. Ну так и в рассол эту рану окунать тоже дружески не рекомендуется. Техника безопасности — она почти в любом деле какая-то своя имеется. Её надо хотя бы знать, и если уж нарушать, что тоже иной раз приходится делать, то с умом, а не наобум. От наобума этого дурного как раз и бывают производственные травмы. А тут ещё и основная рабочая сила — туземные парни, которым на словах объяснить трудно. За месяц разве научишься понимать и говорить правильно на чужом языке? А современный русский для них — чужой даже для бесспорных славян. И сами они навыков, нужных для соледобычи, не имеют. Андрей Чернов объяснял, что почти для всей будущей Киевской Руси соль — привозная. И в тот же Киев, например, её возили с Волыни. Ну, на севере ещё Старая Русса — самого города ещё нет, но солеварни уже есть. Вот, собственно, и всё. Для всех остальных восточных славян, как настоящих, так и условных, пищевая соль — только привозная, покупаемая в готовом виде, и добывать её сами они не умеют.

  Так что, обмозговав методику работы и прикинув технику безопасности, им не только рассказывать надо, но и показывать собственным примером. Два в одном выходит — и условное равенство наглядно демонстрируется участием в работе, и наглядный пример правильной и безопасной работы. Но для этого — ага, надо участвовать. Оно-то не обидно, поскольку и сам Сыченко не гнушается личный пример показать, а он ведь как начальник всей экспедиции, самый главный и самый вятший здесь в понимании туземцев, уж всяко мог бы отбояриться, если бы захотел. Но понимает важность личного примера, и никто в результате не обижен, и все дисциплинированно делают, что скажет. Если на озеро, так на озеро, в караул, так в караул, на промысел, так на промысел. Бабы — и те не капризничают. И запорожки коренные самые дисциплинированные из ментовок, и туземки с них пример берут, да и так-то по жизни не избалованы. Для них и разница-то вся, что вместо родных полуземлянок современные туристические палатки. Ну так летом в них даже комфортнее. Одна только противомоскитная сетка чего стоит! В родных весях дымом от этих комаров спасались, и один хрен какие-то залетали и не давали спать, а тут — хрен залетят, если сам сдуру не запустишь. А уж рыбу почистить, да состряпать — это вообще привычное дело.

  С одной стороны, стрёмно с ними. И боевые единицы, если что, из них вообще никакие, и дразнят самим фактом своего присутствия. Но даже со своей перепихнуться не всякий ещё раз возможность выкроишь, чтобы других этим не дразнить. Понятно же, что никуда это не годится. В пути — вообще без вариантов было, да и здесь — придумать ведь ещё надо, где и как уединиться. В этом смысле — лучше бы уж их вообще в экспедиции не было. Но в чисто бытовом плане — конечно, с ними удобнее. Жратву сготовить — следить надо только, чтобы не пересолили, поскольку понятия "слишком много соли" для них не существует. Не бывало у них такого в их прежней жизни. Но если этого не допустить, то и сготовят нормально. Тряпку какую постирать или прореху заштопать — без проблем. Даже корзину из рогожи прохудившуюся сами чинят, мужиков на такой пустяк не отвлекая. Это важный момент, поскольку корзинам применение оказалось шире, чем предполагалось.

  Думали ведь как? Что корзины — только под грибы с ягодами, а под соль будут мешки, точнее — большие торбы. Но оказалось, что слишком тяжела такая торба с солью и для мужика, самому не поднять, так что в торбы соль уже на ладьях пересыпают, а на них её возят в корзинах. К берегу-то ладье не подойти, слишком мелко, приходится на лодке к ней возить. Загружается лодка корзинами с солью, и одной бабы достаточно, чтобы груз к ладье доставить. Там-то есть кому помочь с выгрузкой корзин из лодки. Поначалу-то бабы побаивались, но когда просекли, что глубина и у ладей не больше полутора метров, и хрен утонешь, даже перевернувшись — стали возить без возражений. А волны — ну какие там в том лимане волны? Озеро, только большое и слегка солоноватое. Настолько слегка, что и камыш растёт или тростник — не рогоз, короче. Чисто озёрный у лимана вид, и перевезти к ладье очередную партию груза на лодке — да как по озеру или по тихой речке.

  Супружница, северянка Любомира, так и объяснила Юрцу — ну, пускай даже и перевернётся лодка — груза, конечно, жалко будет, поскольку весь его тогда не спасёшь, а с самой-то с ней что сделается? Разве только вымокнет в воде лимана? Ну да, под мокрой тканью сорочки все её формы, конечно, проступят наглядно, и пялиться на неё, конечно, будут, ну так и что с того? В ту Купальскую ночь её с ним вообще голой много кто видел, как и они многих других, и уж после этого-то чего теперь стесняться? Дело житейское. А вот как бы им вдвоём уединиться для дела супружеского — это вопрос посложнее. Спят-то все в палатках, и хотя они двухместные, но их мало, и спят в них по четверо. Если только спать в них, а не обитать круглосуточно, то четверо помещаются. Но естественно, тут уж мальчики налево, девочки направо. Или наоборот, но один хрен в разные стороны. Какое уж тут "переспать"? А вне палатки ночевать — комары же заедят! Размножаются ли они в солоноватой воде лимана, хрен их знает, но на Кинбурне и пресноводные озёра есть, даже рядом парочка таких имеется, а уж они-то для комарья — идеальный рассадник. Вот и как тут уединишься даже для законного супружеского перепихона? Разве только днём момент улучить в кустиках или камышах, когда комарья этого сволочного поменьше? Так слепней ведь зато побольше! Не понос, так золотуха, кто понимает.

  А ещё Никифорова предупреждала о тарантулах и гадюках. Тарантул-то ночью в основном активен, и нарваться на него днём — это ещё суметь надо. Да и не опасен укус для взрослого здорового человека, если не аллергик. Просто неприятен, если нарвёшься. А вот степная гадюка — уж всяко посерьёзнее. Хоть и не агрессивна, но мало ли, как ты с ней повстречаешься? Если неожиданно, так вполне может куснуть с перепугу, и молись тогда, чтобы яд впрыснуть пожадничала. Очень неприятно будет, если не пожадничает, дня два или три тогда запросто больным можешь проваляться. Не смертельно, но и что хорошего? На полоза ещё нарваться можно. Этот не ядовит, но поагрессивнее гадюки, не уползает, а активно обороняется, а уж если укусит, то от души, а кусать в шею норовит, и в принципе даже смертельный исход от кровопотери вполне возможен. Да пускай даже и не в шею, да просто куда угодно, но до кровищи — вот нахрена это надо, спрашивается? А обе эти змеи — дневные, и нарваться на них среди бела дня вполне реально. Вот и уединись даже днём с законной супружницей ради законного супружеского дела при таком соседстве!

  Тем более, что днём ещё и "ходят тут всякие". Даже если ты свободен от работ как отдыхающий перед заступлением в караульную смену или на ещё каком-то законном основании, так не всегда же в такое время свободна и твоя баба. А пускай даже свободна и она, куда с ней податься? В леске кто-то валежник для костра собирает, бабы ищут грибы с ягодами или ещё что-нибудь съедобное, кто-то из вооружённых мужиков охраняет их, и не будешь же ты заниматься любовью со своей бабой на глазах у посторонних? А дальше куда-нибудь забуриться — ага, как раз повышенная вероятность нарваться на не спугнутую людьми ранее кусачую живность. На соляных озёрах заготовка соли идёт, да и видно тебя с твоей бабой на открытом месте издалека, а на лимане рыбу промышляют — всюду днём лишние глаза и уши. Нет, ну можно, конечно, заныкаться в камышах, но там и среди бела дня те же комары от солнца ныкаются, и те же слепни барражируют, а среди корней — ещё и грёбаные пиявки. Все кровососы там твои, короче. На дворе пятница, на носу выходные, в которые работ будет поменьше, а досуга побольше, и чеши теперь репу, что будет лучше — кормить всех их днём или только комарьё, но в немеряном количестве поздно вечером.

  Вот и думай теперь, выгадал ты или прогадал от назначения в соледобытчики в кинбурнских Прогноях, а не в торговцы в Херсонесе. Там-то — никаких своих баб, потому как и дольше, и опаснее. А получится ли там с какой из местных шалав пар выпустить, это ещё вопрос. Во-первых, едва ли кто-то выделит на это карманные купилки, а во-вторых, и болячку какую-нибудь типа триппера или сифилиса подцепить не хочется. В этом Старом Свете сифилис давно уже имеется, завезённый атлантами, и Никифорова предупредила об отсутствии средств его лечения. Ртутью его лечили вплоть до появления антибиотиков, и допустим даже, найдёт Науменко и добудет где-то ртуть, но лечиться ей есть желающие? В Херсонесе-то, конечно, намного интереснее, чем в этих Прогноях, но и далеко, и долго, только сейчас, наверное, и доплыли до города, а вернутся в Запорожье, соответственно, на неделю позже соледобытчиков, если не на все две. Интереснее, престижнее, но и без всех домашних удобств обходиться намного дольше, а скорее всего, и без баб. И Олег говорил, и Тарас, что в той экспедиции — однозначно обходились, только облизываясь на манящих своей доступностью по сходной цене херсонесских шалав.

  В этом смысле Прогнои были бы просто шикарны, если бы не острый дефицит палаток. Конечно, и работать приходится, и на стрёме стоять, но ведь есть же и досуг. Чем плох в принципе эдакий пикник на природе, если ты со своей бабой, которая вдобавок "не как у людей", а настолько хороша, что и отдыхать тебе приятнее с ней, а не от неё? Млять, если бы только хватало палаток, чтобы по двое в них спать, а не по четверо! Ведь природа на Кинбурне ещё не испохаблена населением и его хозяйственной деятельностью, меньше народу — больше кислороду, и сейчас этот средневековый Кинбурн ещё вполне приличен. Эдакий лесопарк, только в нём ещё и пикничок устроить никто не возбраняет. Хреново от этой грёбаной тесноты в палатках и отсутствия мест для уединения со своей бабой, но тут ведь ещё и эффект первого блина, который комом. Кажется, в "Водном мире" были ещё и одноместные, в которых и вдвоём вполне поместишься для "переспать". Никто об этом не подумал, а шалаши дикарские строить и комаров в них кормить никому не хочется.

  Хотя днём, просто в качестве укрытия от посторонних глаз — почему бы и нет? Завтра — суббота, за ней — воскресенье, и Сыч твёрдо обещал сокращение работ на эти оба выходных. Надоумить всех, для кого актуально, наметить место, да всем вместе хороший шалаш для этого дела и соорудить, договорившись о поочерёдном использовании каждой парой. Комаров днём и в тени немного, слепень туда не залетит, а змеи эти местные людей и человеческого жилья предпочитают сторониться. Мышь разве только прошмыгнёт? Ага, иная баба тогда своим отчаянным визгом и всю экспедицию на уши поставит, и какой уж тут тогда с ней перепихон? Радуйся, если шалаш хотя бы не развалит! Ну так а ты бабу не такую себе выбирай, которую мыши или тараканы в панику вгоняют. Думай головой при выборе, как с такой жить будешь.

  Чем ещё хороши туземные невесты, так это полным отсутствием этих проблем. И таракана сама молча прихлопнет, и мышь сама молча шуганёт. Его Любомира — в шоке была как раз от мышебоязни и тараканобоязни некоторых коренных запорожек. Что это за бабы такие и откуда они такие вообще взялись? И что за дурни те мужики, которые взяли их таких себе в жёны? Умный мужик такую разве выберет? С такой разве можно жить? А если, не дайте боги, ещё и дети все в неё по этой части уродятся? И ведь правы они в этом, если вдуматься. Атланты таких баб, говорят, тоже ущербными считают.

  Наглядный пример — и уличи, приплывшие с той стороны лимана с абсолютно аналогичной целью — заготовить для своих городищ местную канбурнскую соль. Уже это говорит об их нищете. Для нормальных и условно благополучных общин тот же Скопа из Херсонеса нормальную соль возит. А раз эти сами добывают вот эту говённую — не на что им, значит, привозную покупать. Да и по самим им видно, что живут бедно. Уж на что не роскошно была одета вывозимая русами на продажу в Византию туземная молодёжь, это просто шикарно по сравнению с вот этими бедолагами. Почти в мешковину одеты. Если это у них в качестве робы, чтобы лучших шмоток не снашивать, то зачем тогда вышивка? Явно именно в этом всё время ходят и в родном городище. Естественно, палаток никаких у них нет и в помине, даже таких, в которых разбивали свой лагерь на Хортице русы. Как приплыли вчера, так нарезали свежего камыша и выстроили из него самые натуральные шалаши. Наверное, и австралийские аборигены, живущие вообще в каменном веке, не в худших на своих стоянках обитают.

  Те, которые вчера вечером заявились, были их основняками — сын старейшины, его жена и их мелкий пацанёнок. Это уже в ходе переговоров с ними выяснили через того улича, который свой, когда он сам по-русски более-менее понятно пересказать сумел. Это и по одёжке было видно, что элита ихняя — ткань в натуре, как мешковина, но украшена и вышивкой, и кистями на поясах, и даже обуты не в лапти. У мужика длинный нож на пояс в чехле подвешен и секира в руке, но опущена — типа, без железяк нельзя, не по чести это, но намерения мирные, баба с пацаном соврать не дадут. А в руках пацанёнка — горящий в вечерних сумерках факел, по которому их видно было издали. В общем, грамотно мужик свой визит обставил — понятно, что если бы замышлял чего нехорошего, бабой и пацаном не стал бы рисковать. Не заложники, но что-то наподобие. Говорили вчера недолго. Уже и от Скопы о запорожцах наслышаны, как и об их планах добывать здесь соль. Возражений у их общины никаких. Соль здесь плохая, но зато её много, хватит и запорожцам, и им.

  А сегодня утром поглядели и на их лагерь. Так и есть, шалаши камышовые. Те, которые с прошлого года остались, после зимы в жалком состоянии, но большая часть уже новыми заменена, из свежих жердей и свежего камыша. Разве долго, умеючи-то? Вот про эти шалаши уличей Юрец как раз и вспомнил, когда размышлял, где бы ему с Любомирой среди бела дня уединиться, чтобы и глаза никому зря не мозолить, и грёбаных комаров не кормить задарма. Вот такой примерно им как раз и нужен. А с учётом всех страждущих, и пара-тройка не помешает, чтобы не толпиться в одной очереди. Но им-то на часок-другой днём или ранним вечером, а уличи в таких же все эти дни, пока здесь, ночевать собрались! Все комары — ихние, все наземные насекомые — ихние, мыши из ближайшего леса — ихние. А они ведь тоже с бабами, да ещё и с детьми. Несколько семей. Сразу понятно, что у них бабы ни мышебоязнью, ни тараканобоязнью не страдают. Как комарьё это выдерживают — это вообще загадка. Может, репеллент от них какой-то природный знают?

  Об однодерёвках уличей и Андрей Чернов рассказывал, и Скопа. Обычно её из липы делают, надкалывая ствол и расширяя его клиньями несколько лет прямо на корню, и на момент срубания дерева в середине будущая лодка бывает и вдвое шире, чем был тот прежний древесный ствол. Размеры — только деревом исходным и ограничены, длиннее не сделаешь, а шире — вдвое можно, но втрое — уже нет. Поэтому для морских вояжей тот же Скопа морскую ладью русов-артанов приобрёл, а на таких однодерёвках уличи по лиману и рекам плавают, в море не выходя. И конечно, такую однодерёвку не каждый может себе позволить. Большинство довольствуется обычной "душегубкой", которая не понапрасну, а за дело так обозвана. С непривычки перевернуться на ней — как нехрен делать. В лиман на такой выходить — самоубийство, но голь на выдумки хитра. С боков к той "душегубке" по одной толстой и широкой доске горизонтально приделывают на деревянных планках и нагелях, которые работают при качке, как балансиры. Погрузившийся в воду обратно ей выталкивается наверх, задравшийся над водой — тянет вниз под собственной тяжестью. Не малайско-полинезийский тримаран, но уже какой-то шаг в ту же сторону. Есть у них ещё и большая однодерёвка, но для неё у берега мелко, и сообщение с ней — вот на таких.