Наконец, Хьютай отдышалась и остыла. Приподнявшись на локте, она осмотрелась. Времени прошло побольше, чем она думала. Все уже затихли, костер осел и превратился просто в груду головней. Кроме дремлющих пар вокруг никого не осталось. А впрочем...
В стене ближайшего здания зияла арка, забранная массивной решеткой. В ней застыли ещё три светловолосых фигуры — здесь от пленников не скрывали их судьбы, напротив, давали рассмотреть её в мельчайших подробностях...
Опомнившись окончательно, Хьютай поднялась на ноги, всё ещё ошалело осматриваясь. Её подтолкнул нагой Анмай.
— Ух! Ну и мерзость! Но я чувствую себя, как новый, и начинаю понимать, в чём смысл всего этого... Что нам делать дальше? Вернемся в Олаиру?
— Сначала давай оденемся. А потом...
Но одеться оказалось невозможно — ошалев от страсти, он попросту разорвал свои трусики. Её же футболку он и вовсе разодрал до пупка, а от её шорт отлетели все пуговицы. Трусиков и лифчика она же по всегдашней привычке не носила.
Смущенные и напуганные этой дикой вспышкой страсти, они побежали прочь с поляны, на площадь. Но их лошадь, на которую была навьючена сумка с едой, сброшенный Вэру комбинезон и вся их остальная одежда исчезли — так фанатики сати решили наказать неверующих. Хьютай лишь вздохнула. Они уйдут и пешком, но сперва им нужно одеться. Сейчас нагота казалась ей ужасной уликой преступления...
В поисках одежды они подошли к одному из угрюмых темных зданий. Возле громадных чугунных дверей никого не было, за ними тоже. Миновав их, они оказались в полутемном вестибюле. Хьютай замерла, прислушиваясь, но вокруг царила тишина. Судя по всему, кроме них во всем огромном здании не было ни души. Осмотревшись, она нырнула в ближайшую распахнутую дверь, тоже чугунную. Изнутри здание ещё больше напоминало крепость...
Беззвучно шагая босиком, они пошли по высокому полутемному коридору. Вдруг свернув в сторону, Хьютай толкнула одну из дверей, как оказалось, не запертую. К её радости, за ней никого не оказалось. Здесь была, очевидно, жилая комната — две аккуратных постели, стол, какие-то шкафчики...
В одном из них они нашли белые туники Жителей и сандалии, очевидно, оставленные здесь ушедшими на сати. Они пришлись им почти впору. Трусиков под туники не было — похоже, здесь их тоже не носили...
Одевшись, Анмай стал бесцеремонно рыться в шкафчиках, бросая вещи на пол. Хьютай помогала ему. Её находка была довольно неожиданной — пара вороненых пистолетов в кобурах, которые следовало носить в подмышке. Очевидно, на Эрайа каждый Житель должен был иметь оружие. Она осмотрела его — двенадцать патронов, автоматический огонь, три магазина в кармашках кобуры, один — в рукояти...
Хьютай взглянула на пару весмов, тоже оставленных Жителями, — огни связи на них не горели, — и бездумно опробовала на них пистолет. Пуля отскочила от пораженного ею браслета, расщепив пол. Массивный корпус весма оказался невероятно прочным. На нем осталась только небольшая вмятина. Сам весм, правда, подскочил и с лязгом отлетел в угол.
— Однако! — воскликнул Анмай. — Что дальше?
Хьютай задумалась... и вздрогнула, поняв — что...
"Почему меня всегда тянет к черт знает чему?.." — подумала она. Но отступить она уже не могла. После всего, увиденного тут, это стало бы чудовищным предательством самой её сути...
— Ты видел арку на площади? — спросила она. — Я хочу освободить пленников.
Анмай только кивнул. Он сразу понял, как надевать оружие под туники, чтобы оно было незаметно...
.............................................................................................
Вооружившись, они осторожно пробрались назад. На площади возобновилась возня, доносились стоны, смех. Костер стал грудой рдеющих углей. Теперь всё это выглядело весело и безобидно...
Прячась в кустах, неестественно разросшихся вдоль стены здания, они подобрались к арке. Хьютай заглянула внутрь, встретив взгляды трех людей, одетых в грязные лохмотья светлой, очевидно, некогда военной формы. Они вдруг показались ей неуловимо знакомыми. Судя по лицам, они находились в плену всего несколько дней. Сами их лица, — бледные, узкие, странные и чужие, — выглядели некрасивыми, но глаза...
Взглянув в них, она растерялась. На какое-то мгновение она почувствовала себя девчонкой рядом со взрослыми мужчинами. Наверное, тот, на кого она смотрела, почувствовал похожее. Ненависть погасла в глазах человека, и Хьютай поняла, что это глаза существа, способного мыслить, воспринимать искусство и осмысливать жизнь. Сейчас эти глаза светились почти безумной надеждой...
Она осмотрелась. Тюрьма никем не охранялась, глухая дверь заперта на обычный засов — в самом деле, кто здесь подойдет и отодвинет его?..
Она с усмешкой сдвинула заржавевшую полосу и взялась за чугунную дверь — настолько массивную, что лишь упершись ногой в косяк, ей удалось её открыть...
Едва дверь распахнулась, люди бросились наружу. Один из них, — самый сильный на вид, с грубым лицом и с бешено блестевшими глазами, — оказался прямо перед Анмаем. Мгновение спустя он ударил его в лицо. Ослепленный болью парень инстинктивно ответил тем же — человек отлетел назад и врезался затылком в стену.
— Стой! — два крика прозвучали одновременно. Первым крикнул высокий, на которого смотрела Хьютай. Вторым крикнул Анмай — ей. Она выхватила оружие и прицелилась в ударившего его. Ему же кричал и высокий. Третий человек, потоньше, повис на плечах второго. Впрочем, Хьютай поняла, что окрик Анмая спас всех троих от немедленной смерти. Он поднес руку к лицу — кровь из разбитого носа потекла по губам, попала в рот...
Первый человек продолжал пристально смотреть на неё... или мимо?.. Хьютай опомнилась и обернулась. К ним спешил невесть откуда появившийся тут жрец, его лицо исказило удивление и страх, потом его рука легла на рукоять кинжала...
Краем глаза она заметила, что второй мужчина стряхнул с плеч третьего и бросился к ней, пытаясь вырвать у неё оружие. Хьютай не стала в него стрелять — она лишь опрокинула его метким пинком в голень. Потом, прицелившись, она спустила курок.
Оружие вдруг рявкнуло, выплюнув струю огня. Канро завертелся и упал, словно запутавшись в своем плаще, превратившись в бесформенную груду тряпок. Он, вне всяких сомнений, был мертв — очередь из автоматического пистолета проделала семь дырок в его сильном теле. На черноте ткани расползлись бурые пятна — панцирь ему не помог, он оказался явно декоративным, надетым лишь для внушительности...
Хьютай, однако, знала, что это мнимая смерть. Всего через полгода Канро вернется. И даже отсутствие весма мало что тут меняло — файа без него умирал, его сознание гибло, но его матрица оставалась, и для воскресшего всегда проходило всего несколько секунд со времени снятия копии...
Лишь мгновение понадобилось Анмаю, чтобы вспомнить про своё скрытое оружие, ещё мгновение — чтобы сунуть руку под тунику и нащупать рукоять пистолета в открытой кобуре. Ещё через миг он выхватил оружие, одним махом передернул затвор...
Хьютай тоже не теряла даром времени — она мгновенно перезарядила пистолет и прошлась очередью по сплетенным фигурам на площади — несколько тел осело, брызгая кровью.
На площади вспыхнула чудовищная паника — файа побежали кто куда, сбивая и топча друг друга. Мелькали голые пятки и задницы, бегущих сталкивали в костер, и они корчились на углях, истошно визжа. Возможность умереть навсегда буквально свела их с ума.
Анмай колебался, но вид убегающих ублюдков оказался сильнее жалости. Он тоже вскинул оружие и открыл огонь.
............................................................................................
Взглянув на него, Хьютай удивленно замерла. Анмай стрелял с огромной быстротой, почти очередью, и притом очень точно — после каждого выстрела один из беглецов кувыркался и падал с пробитым затылком, чтобы уже никогда не подняться. Это усилило панику — теперь шум убегающих напоминал топот вспугнутого стада быков, визг раненых и обожженных заглушил выстрелы. Вся толпа бросилась к зданиям — к укрытиям и к оружию, столь неосторожно оставленному ими. Но улица оказалась слишком узкой для толпы. Теперь файа не столько убегали, сколько топтали друг друга, образовав чудовищную свалку. Глядя на неё, первый мужчина тоже крикнул:
— Бежим!
Люди бросились вдоль стены, в другую сторону от убегавших файа. Хьютай последовала за ними. Анмай, на бегу перезаряжавший оружие, прикрывал отступление.
.............................................................................................
Они обежали здание, столкнувшись за углом с парой спешивших на шум автоматчиков. Всего двух выстрелов Хьютай хватило, чтобы оба Воина свалились с пробитыми лбами. Она пробежала мимо них, но двое следующих за ней людей сноровисто подхватили их автоматы, вытащили что-то из карманов комбинезонов подстреленных, и побежали дальше. Хьютай не смотрела на убитых. Она сообразила, что весь её недавний ужас бесследно исчез. Осталось лишь ощущение нереальности происходящего.
Беглецы миновали здание, подбежали к следующему. Теперь Хьютай догадалась об их цели — в цоколе огромного здания зияли ворота гаража, открытые и никем не охраняемые. Внутри стояли крытые грузовики-фургоны. Отсутствие преступности у файа обернулось на сей раз против них. Дверцы машин тоже не были заперты, их моторы запускались одним нажатием кнопки...
Едва их грузовик выехал, высокий мужчина бросил внутрь гаража две гранаты, выхваченных на бегу из карманов застреленных Воинов. Там грохнуло, зазвенело стекло, затем из ворот вырвалось пламя — должно быть, взорвались бензобаки оставшихся внутри машин. Через минуту Аромара осталась позади.
.............................................................................................
Опомнившись, Хьютай сообразила, что она с Анмаем сидит в кабине грузовика, вместе с высоким мужчиной. Остальные двое оказались в автобусном кузове. Они напряженно смотрели на них — Хьютай видела их через заднее стекло. Она усмехнулась и посмотрела на своих спутников.
Первый, тот, кто смотрел ей в глаза там, в тюрьме, а сейчас уверенно вел машину, был высок и мускулист, он приходился ровесником Анмаю — если считать его настоящий возраст, то есть где-то лет тридцать. Из-за коротко стриженных светлых волос его голова казалась неестественно маленькой. Лицо узкое и твердое, странноватое, но довольно красивое, суровое — высокий лоб, массивная челюсть и ледяные голубые глаза...
Второй человек, насколько она успела разглядеть, был постарше, потоньше, с более мягким лицом. Хьютай подумала, что ему ближе искусство и наука, чем война.
Третий мужчина выглядел более молодой, массивной и грубой копией первого. Все трое были в грязных лохмотьях. Впрочем, Анмай тоже выглядел не лучше — лицо в крови, туника разорвана до пояса, глупое мальчишеское лицо... не то заложник, не то предатель... а эти трое кого-то ей напоминают... ну да — Уэрка, Ами и Окрус, Философ... хотя внешне на них они не похожи, и имена у них, разумеется, другие. Но она всё же оказалась, наконец, на нужной стороне, — на стороне Философа. Правда, для этого ей потребовалось тринадцать тысяч лет...
Хьютай опомнилась. Они выехали на дорогу, идущую на юг — в глубину страны файа, в Олаиру, а не пытались прорваться к границе. Впрочем, куда им ещё идти? Месть файа настигнет их всюду — если её не остановят другие файа...
Огромный вертолет завис над дорогой, отрезая им путь. Здешние файа порой всё же действовали быстро.
.......................................................................................................
Хьютай удивленно разглядывала вертолет — более нелепой машины ей ещё не приходилось видеть. Угловатый бронированный корпус на высоком четырехстоечном шасси, этажерчатый хвост, двухъярусный ротор... Но пушка под кабиной и цилиндрические пучки пусковых ракетных труб на коротких крыльях придавали ей весьма зловещий вид.
К удивлению Хьютай, её спутники оставались совершенно спокойными. Она поняла, на что они надеются, и, выглянув наружу, помахала рукой. Убедившись, что в машине находятся файа, вертолет сразу улетел. Высокий мужчина внезапно захихикал.
— Достаточно ручкой помахать! А мы-то!.. Поганые вы всё же твари, — он повернулся к ней. — Убиваете своих же, предаете, одно слово — нелюди.
Хьютай нечего было возразить. Она промолчала. Больше за всю дорогу никто из них не сказал ни слова.
............................................................................................
Вернувшись, наконец, в Олаиру, она устало растянулась на постели. В открытое окно дул легкий ветерок, солнце уже клонилось к закату. Весь этот день казался ей теперь сном.
Они добрались до цели без происшествий и расстались молча, но командир людей сказал, что она (он не знал её имени) может прийти вечером на окраину селения, чтобы продолжить разговор. Сейчас же делать было абсолютно нечего. По возвращении им пришлось выслушать причитания испуганного Нау, сокрушавшегося, что его гости подверглись такой опасности и чуть было не погибли — он так ничего и не заподозрил, не получив обычной информации от покойного уже Канро...
Зато сообщения по радио оказались куда приятнее. Сообщалось, что при "нападении диверсантов" погибло семнадцать файа. Если учесть насмерть затоптанных в свалке, число жертв приближалось к тридцати. Ещё больше сотни оказались ранены или изувечены в этой же свалке. В Аромаре разгорелась паника. Едва Ведущий Канро погиб, его община распалась. Большая часть её Жителей рассеялась по ближайшим общинам. Несколько грузовиков с беженцами прибыли и в Олаиру, принеся панику и сюда. Теперь все файа до единого нацепили весмы, многие — и оружие. В сочетании с босыми ногами и туниками оно выглядело на удивление нелепо. Что ж, с мрачным удовлетворением подумала Хьютай. Из палачей, как известно, выходят очень скверные солдаты...
Ей не было дела до бессмысленной суеты. Она просто думала о всяком, лежа на постели и ожидая, когда зайдет солнце.
..............................................................................................
Когда, наконец, стемнело, она быстро поднялась. Анмай натянул новый, присланный Нау комбинезон, надел силовой пояс — больше он не собирался позволять себя бить. Потом, вместе с Хьютай, тоже одевшейся в новое, вышел на улицу.
Олаира до сих пор бурлила. На окраине они обнаружили охрану — с десяток автоматчиков и танк, нелепое коробчатое сооружение, явно не первой свежести. От него воняло порохом и горелой соляркой. Охрана правда оказалась не бдительной, по крайней мере к ним. Они даже не спросили, куда направляется одинокая пара, и лишь пожелали ей счастливого пути. Но всего Олаира выставила шестнадцать таких отрядов, — больше трехсот бойцов, и была готова к любому нападению...
