............................................................................................
На опушке леса Хьютай, как и было условлено, встретила проводников, пару подростков. Как она и ожидала, они не пошли в Олаиру людей. Их провели на уединенную поляну на краю зарослей — тех самых, где они приземлились недавно. Здесь их ожидала спасенная троица, и ещё несколько парней, не скрывавших оружия. Некоторое время они молча разглядывали друг друга, без особенной радости.
— Итак? — наконец, спросила Хьютай, когда молчание затянулось. — Может, вы хотя бы назовете мне свои имена?
— А кто ты? — спросил кто-то.
— Я? Хьютай Вэру, бывший Единый Правитель Фамайа. Достаточно?
— Ещё одна самозваная богиня?
Вместо ответа Хьютай сжала спрашивающего силовым полем. Человек повис в воздухе, затем упал на землю. Донеслись испуганные крики.
— Спокойно! — крикнула она. — Я не желаю вам зла. Так с кем же я говорю?
— Вими Ансу, полковник Оборонительной Армии, — неохотно представился первый их попутчик.
— Юки Бекмар, — сказал второй мужчина, постарше, — военный инженер.
— Налу Саэр, сержант, — представился последний. Он до сих пор глядел на Анмая с ненавистью.
— Постойте, это же файские имена! — удивилась Хьютай.
— Конечно. А ты хочешь, чтобы мы сказали тебе настоящие?..
Хьютай промолчала.
— Анмай Вэру, — её парень закончил церемонию.
— Итак, что же вам от меня надо? — спросила Хьютай.
— Нам нужна помощь, — не глядя на неё сказал Вими. — Не важно, от кого.
— Очень славно. И в чем же?
— Мы хотим знать, почему вы... возвращаетесь после смерти, — сказал Юки. — Ваши тела... файа можно убить. Но, если сделать это, их копии вернутся. С... памятью о своей смерти.
— Вернутся с помощью вот этого, — Хьютай приподняла руку с весмом. — В теле каждого файа есть наносеть. Она считывает всю деятельность его сознания и передает её в виде радиосигналов — конечно, очень слабых. Весм просто усиливает их и передает на стационарные ретрансляторы, — она показала на призматическое бетонное здание на гребне холма. На его крыше торчал целый лес антенн. Всё это окружало призрачное мерцание силового поля. — Он, в свою очередь, передает информацию в особый центр на орбите, где её записывают на матрицы. Или на новое тело, в случае гибели старого. Ничего сверхъестественного в этом нет — энцефалография, клонирование, информатика и хорошая радиосвязь. Конечно, её можно нарушить и тогда сознания файа погибнут. Но даже если сделать это, мертвые всё равно вернутся, — их копии, только без памяти о смерти.
— А на Уртаре так же? — спросил Юки. — У нас много ваших браслетов, но мы не можем вскрыть их без взрыва...
Хьютай усмехнулась.
— И на Уртаре. И на других звездах, где есть миры Сети.
— Разве вы умеете летать между звезд? — спросил Юки. — Мы знаем, что ваша родина — проклятая Уртара, откуда вы вторглись к нам две тысячи лет назад, но так и не смогли нас покорить!
— Лишь потому, что Сеть не имела такого желания, — возразила Хьютай. — Кстати, я совсем не знаю вашей истории...
Юки стал рассказывать — медленно и неохотно. Некогда существовала великая цивилизация людей — Эрайа была её родиной. Она достигла невероятного расцвета, а потом погибла от неведомой катастрофы. Люди были отброшены едва ли не к каменному веку, но вновь стали карабкаться вверх. Но тут на них свалилась новая напасть. Вторжение файа началось две тысячи лет назад. С тех пор на Эрайа не прекращается война.
— А когда случилась катастрофа? — спросил Анмай.
Юки зло посмотрел на него, но всё же продолжил рассказ. Катастрофа случилась три тысячи лет назад. Тысячелетие же спустя с холодной Уртары вторглись полчища файа — искусственных существ, созданных людьми для её освоения. Оставшись без контроля, они превратились в злобных монстров. К счастью, файа — никудышные стратеги, действуют разрозненно и глупо. Им так и не удалось покорить человечество. К сожалению, у них больше машин и оружия, к тому же, их поддерживает их родина, Уртара. Потому и выгнать их не удалось.
Хьютай усмехнулась.
— Довольно точно... отчасти. Но на самом деле Эрайа — наша родина, наша культура родилась на ней... — она рассказывала долго. Историю файа она для наглядности упростила, оставив только Сеть, но уж о ней рассказала всё, что знала. Люди не могли поверить, что являются лишь игрушками всесильных и безжалостных существ. Больше всего их поразило известие о том, что Эрайа и им самим осталось жить всего 328 дней. Как ни билась Хьютай, смысл угрожающей опасности остался им непонятен. Их представления и знания об устройстве Вселенной слишком различались — как минимум, на десять тысяч лет развития...
— Какого черта вы нам это сказали? — спросил Вими, когда она закончила рассказ. — Хотите насладиться нашим отчаянием? Вам мало наших мук?
— Нет. Ненавижу враньё. Разве этого мало?
— Значит, вы хотите бросить этот мир и уйти?
— Не мы с Анмаем лично, но Сеть да. Но его ещё можно спасти. А если нет — эти не тоже должны уйти.
— За что ты так ненавидишь свой народ? — вдруг спросил Юки.
Хьютай быстро повернулась к нему.
— Ненавижу? С какой стати? Я люблю свой народ не меньше, чем ты — свой. Беда лишь в том, что большая его часть стала выше моего понимания, а те, кто остался... я не знаю. Но те, кого я здесь встречала, — позор нашего народа. Их гибель принесет больше пользы нам, не вам. Предатель ли тот, кто предает предателей?.. Мне кажется, что он лишь восстанавливает равновесие. Так что я не предательница... в вашем смысле.
— С какой стати мы должны вам верить? — не сдавался Юки. — Все эти сказки о том, что вы можете сами строить себе миры, и не нуждаетесь в чужих? Почему же вы тысячелетиями изводите нас?
Хьютай разозлилась. Она вскинула руку — сконцентрированное силовое поле, словно шквал, полоснуло по зарослям. Несколько деревьев сломалось. Вновь донеслись испуганные крики.
— Вот почему! В это вы верите? А этим, потерявшим честь, это доставляет удовольствие. Да, я люблю свой народ, — повторила она. — Но большая часть его... ушла, а остальная... Все файа в этом мире, по крайней мере, большинство их, — ненормальные садисты. Они не должны осквернять нашу родину.
— Тогда как же вы допустили такое? — спросил Юки.
Хьютай вздохнула.
— В каждой культуре присутствует неизбежный элемент зла. Если бы не тайное отвращение к машинам, свойственное моей расе, — по меньшей мере странное для создателей величайших машин, — зло было бы изолировано в виртуальном мире, а не в реальном. В этом и заключается преступление файа Сети.
— Если всё так, то наша родина на самом деле лежит в ином мире, и существует бог Айэт, борющийся со злом... как это записано в Рэтиа, — сказал кто-то за спиной Вими. Хьютай не смогла его разглядеть.
— Я могла бы открыть вам историю Линзы, — начала она, — впрочем, вы её всё равно не поймете. А Айэт... он был славным юношей. Кем он стал сейчас — я не знаю. Но он был лучшим файа, которого я знала... — окончание фразы потонуло в негодующих криках. Хьютай смолкла. Она видела, что ничем не сможет завоевать доверие этих людей, которые были настроены к ней более чем враждебно. Она решила просто не обращать на это внимание. — Я вижу, вы все меня ненавидите, — сказала она тройке беглецов, — хотя я спасла вас всех, ваши жизни. Вы ненавидите всю мою расу. У вас есть конкретные причины для этого?
Вновь поднялся негодующий шум. Вими успокоил своих товарищей и заговорил сам.
.............................................................................................
Да, у них были причины. Файа регулярно устраивали атаки — часто лишенные смысла, но почти всегда удачные. На северном материке, Ламайа, люди отвечали файа ударами возмездия. Чаще всего это были обстрелы дальнобойными ракетами или налеты самолетов, сбрасывающих управляемые бомбы. Иногда их удавалось сбивать, но ракеты почти всегда достигали цели — заводов, военных складов, мостов или просто больших скоплений файа, здесь же — нет. Файа нападали беспричинно, часто безрассудно, но всегда внезапно и всегда — превосходящими силами. Их действия были чудовищно банальны — сожженные дома, поля, изнасилованные женщины, грабежи и убийства. Они и пленных брали большей частью затем, чтобы на досуге замучить их пытками до смерти.
— Ты сама видела, как ваши убивают пленных, — с ненавистью сказал Вими. — Такова ваша высшая раса! Ваши "воины" не брезгуют даже использовать яд или отравленное оружие.
— Но большинство файа предпочитает драться честно? — спросил Анмай.
— Да, — неохотно признал Вими.
"Не в этом ли привлекательность Игры? — подумала Хьютай. — Возможность безнаказанно убивать нравится всё же немногим. А вот возможность почувствовать себя сверхсуществом, победителем низшей расы — да".
Она задумалась. Для Сети это был способ избавления от носителей зла — от окалины, как говорила "Укавэйра". Для людей же подобный контакт теоретически должен был послужить прекрасным стимулом к развитию, — чего, похоже, здесь нет. Не так уж и жестоко с ними обходятся, чтобы они вовсе уже не развивались. Впрочем...
— Вы считаете себя выше файа? — прямо спросила она.
Вими усмехнулся.
— Да.
— И в чем же? Физически файа неизмеримо совершеннее вас — они могут летать между звезд, а для вас это недоступно, если вы не изменитесь, как изменились мы.
Юки вновь начал рассказывать. Да, файа знали неизмеримо больше и люди уступали своим врагам почти во всём. Но в одном и самом важном они смогли превзойти файа, — в своём духе. Никто не сравнится с ними по мужеству. Ведь мужество файа строилось лишь на их бессмертии. Лишаясь его, они превращались в скулящих жалких слизняков.
— Ладно, пусть так, — сказала Хьютай. — Но ваше развитие искусственно тормозится. Развиваться вовне вы не можете. В то же время вы развиваетесь — равновесие недостижимо, есть либо прогресс, либо регресс — его я тут не вижу. Значит, у вас должно быть высокоразвитое искусство, литература, религия, наконец.
— У нас всё это есть, — усмехнулся Вими. — И очень скоро мы вас обгоним.
Хьютай усмехнулась в ответ.
— Сомневаюсь. Чтобы обогнать файа, вам нужно перейти межзвездный порог, создать сверхсветовые корабли. Для этого же необходимо овладеть принципами Эвергета, изменения физики, и при этом не погибнуть, что совсем не просто. У моего народа склонность к действию превосходила всё иное... Возможно, вам удастся вновь найти Линзу, соединиться с основной частью вашей расы, ведомой Айэтом. Возможно, нет. Никто, кроме нас, файа, не смог перейти межзвездный порог — ни одна из молодых рас, которые мы знаем. Но разум всё равно не погибает, если не считать очень маловероятных космических катастроф. По крайней мере, мы не нашли ни одного случая самоуничтожения разума, а ведь мы изучили множество рас, запертых в своих системах... Такие расы существуют иногда очень долго. Мы видели их творения, сложнейшие металлические сплетения, иногда вобравшие в себя целые миры или окружающие их... — Хьютай замолчала, вспоминая...
— Ты в самом деле видела всё это? — вновь спросил один из людей, очень молодой. Она пожалела, что не знает его имени.
— Не я. Мои соплеменники видели.
— И где они сейчас? — спросил вновь тот же юноша.
Хьютай вздохнула.
— Я не знаю. После моего... ухода они развивались много тысяч лет. Среди них есть и ваши соплеменники, люди... наверное. А потом... Перед тем, как мы... ушли, "Укавэйра" хотела объединить все разумные формы Вселенной. Это не удалось, у нас не было основы... Последней Формы. Но когда-нибудь мироздание изменится настолько, что... — она вновь замолчала, вдруг вспомнив, что в Союзе Файау велись работы по созданию гибридных форм жизни с ядерным метаболизмом. Наверняка, где-то и в современной Сети живут файа, способные летать без силовых поясов. И они должны обладать массой других невероятных способностей, о которых эти удивленно притихшие люди не имеют ни малейшего представления...
Она знала, чувствовала, что для неё их общество стало бы самым желанным. Хотя она и привыкла к одиночеству, оно оставалось мучительным. Что же ей делать? Учить людей убивать окалину было бесполезно и мерзко — "Укавэйра" справится с этим лучше. Рассказывать же о других мирах тем, кто, возможно, скоро умрет, было, как и сказал Вими, издевательством...
Так и не придя ни к каким выводам, она просто молча развернулась и пошла прочь. Анмай последовал за ней.
Едва они сделали несколько шагов, им в спины ударила автоматная очередь.
.............................................................................................
К счастью, браслеты "Укавэйры" мгновенно распознали опасность и успели включить силовое поле поясов. Испуганную пару окружили щиты. Хьютай услышала, как визжали пули, отлетая от невидимой брони. Оглянувшись, она увидела растерянные лица людей. Вими держал в руках автомат.
"Так вот чем должна была окончиться наша встреча! — подумала она. — Если бы не "Укавэйра", мы были бы уже мертвы".
Она ничего не сказала, лишь по очереди обвела людей взглядом. Очевидно, он оказался выразительней слов — люди бросились врассыпную. В несколько секунд поляна опустела. Хьютай знала, что их гнал не страх, а стыд — всё же, этот долг она вернула.
— Вот так всегда, — усмехнулся Анмай. — Пытаешься кому-то помочь, а в знак благодарности получаешь нож в спину.
..............................................................................................
Едва вернувшись домой, Хьютай устало растянулась на постели — вот уже сутки она не могла по-настоящему отдохнуть. Анмай стоял у окна. Вдруг он перегнулся и втащил кого-то в комнату — того самого юношу, спрашивавшего её на поляне.
Какое-то время они все удивленно смотрели друг на друга. Затем Хьютай принялась расспрашивать незваного гостя. Его звали Ай-Вими, он оказался сыном полковника. Сюда его привело любопытство — за все 17 лет своей жизни он ни разу не говорил с файа, хотя большую её часть провел в Олаире. Лишь сейчас Хьютай поняла, как глубока пропасть, разделившая две расы...
— И тебе не страшно было сюда пробираться? — спросила она. — Охрана здесь, конечно, ротозейская, но если увидят — могут подстрелить. Не страшно?
— Нет. Я уже не в первый раз бываю здесь...
— Юный разведчик? — спросил Анмай. — Тебе не приходилось никого убивать?
Юноша растерялся.
