— Не скажи. Там интересно все слиплось — древние средневековые еще верования слились с современными технологиями. Тот еще шедевр! — уверенно говорит Ильяс.

— Ты-то откуда это знаешь? — удивляется Рукокрыл.

— Был там по делам — спокойно отвечает снайпер. Как-то это у него получается величественно, словно он памятник заговоривший. Конный причем.

— И что заметил? — пресекает пучок глупых вопросов вроде как дремавший командир.

— Резкое отличие от остального Китая. Причем такое, что даже нам видно — странная смесь древних верований и современных технологий. Прям средневековый чел с компом, говоря проще. Они ж там у Англии в аренде были 99 лет. Вот все социалистические штучки мимо них и пролетели. Потому уверен, что у этих дикарей с алмазами — не взлетит. Тем более — сейчас. Да и вообще — если б не реклама — про бриллианты никто б и не знал, кроме особо толстых богатеев.

— Ну да — как же тогда у каждой невесты по кольцу с брюликом, а то и по два — считая помолвочные? — ехидничает Рукокрыл. И мне кажется, что он это не просто так сказал — подумалось мне, что он тут нашел кого-то, кому такое колечко дарить будет.

— У фирмы Де Бирс получилась заваль бракованных алмазов. Как вложение денег котируются или промышленные — но там счет мало не на тонны, но это вещь необходимая для промышленности, в сейф не сунешь и банк не примет. Или — особо безукоризненные — считай, что именные. Всякие эти 'Шах', 'Орлов' и прочие такие же уникумы. Ну и геммы, конечно — помельче габаритами, но тоже без огрехов и крупные. А тут куча алмазов ни то ни се. В промышленность жалко — оне прозрачные, можно было бы втюхать как бриллианты. Но никто серьезный этот мусор не купит. Однако ребята ушлые — сообразили — и пошла рекламная компания — чего раньше не бывало — чтоб прилюдно, романтично и красиво с коленок колечко дарить с брюликом. Девушки аж потекли от восторга — всем такого захотелось. И опять же — считай каждая с миллионерами сравнялась — у нее тоже брюлик есть!!!

— Лучшие друзья девушек?

— Это кстати тоже лыко в строку. Та же реклама. И весь хлам отличным образом спустили! Девочкам же не понятно, что бросовый осколок алмаза с весьма посредственным огранением и спрятанными под оправу дефектами стоит куда меньше, чем с ее жениха содрали! И если она кинется потом продавать — ей заплатят совсем мизер. Потому что браковка. А потом еще и искусственные алмазы пошли в ход... Так что вряд ли Еноту светит носить колье, серьги и перстни с бриллиантами из врагов — усмехается Ильяс.

Хромой ничего не отвечает, сидит помаргивает. Не попала ядовитая стрела!

Снайпер понимает, что обдернулся и выпад неудачный вышел. Все некоторое время еще ждут, что он все же ляпнет что — либо про гирлянды из ушей или связки скальпов, что типа лучше всего подойдет Еноту, но не дожидаемся. Хитрый Ильяс затаился до поры.

Енот не без победоносности поглядывает на него, готовя определенно издевательски вежливый ответ, но шпаги злословия остаются в ножнах благоразумия.

— Такой еще вопрос надо обсудить. Просится к нам ваш старый знакомый, с которым Андрей и Сергей в оружейном магазине работали. Сразу скажу, что по его прибытию им занялась милиция — темные там какие-то делишки за этим перцем хвостом идут. Но за то, чтобы его принять — выступает Ильяс — говорит майор Брысь.

— С чего это? — щетинится почему-то Енот. Бывшие продавцы оружия недоуменно переглядываются со мной. Потом друг с другом. Добро бы они тут жабры топырили, но хромой-то с чего возмущается?

— Он просто неплохой стрелок и, судя по всему, сумел выжить в непростых условиях. Но дело не столько в нем, сколько в старухе, которая с ним приехала.

— Баба-Яга? — подначивает Рукокрыл.

— Бери выше — она зоотехник — и потому появляется возможность нам встать в истоках возрождения куроводства! Небось не прочь яйцо всмятку утром слопать? — режет его на лету снайпер.

Сглатываю непроизвольно слюнки. Теплое яйцо всмятку, соль со специями, теплые гренки и свежее сливочное масло, с которым нынче тоже все непросто. Вкуснотища! Почти забытая, но — желанная! Вижу по остальным, что у них похожие мысленные картины промелькнули.

— Вот то-то! — усмехается Ильяс.

— И где куриц набрать?

— Есть ряд возможностей. Было несколько мини— зоопарков. Там сотрудники смогли сохранить практически весь состав курячий. И в том зоосаде, где мы медведей грохнули — тоже, представьте — птички всякие сохранились. В том числе и курицы разные.

— Нас там ненавидят лютой ненавистью! — отмечаю я известный факт.

— Это пока. Повторюсь — мне этот ваш знакомец не шибко по душе. Но бабка там золотая. Реально — я с ней поговорил, светлая голова, долгих ей лет жизни! Упускать ее нам никак нельзя!

— Но нам его тогда надо взять на поруки. Впрочем вижу — яйца вам уже мозги отуманили... Эх, мужчины, мужчины! Не те — так эти... — с умудренностью восточного гуру печально кивает Брысь.

— Док, что скажешь? — обращается ко мне Серега.

— Ты о чем? — не понимаю я.

— Вопрос о принятии в команду Виктора. Ты ж тогда в магазине был, когда началось, видел все. И потом на опознание ходил!

— Не сложилось у меня впечатление. В милиции-то этот фрукт тихий и смиренный сидел, ниже травы, тише воды. А так помню — он по ехидности Еноту не уступит! (Тут я ловлю явно обиженный взгляд нашего второго снайпера и немедленно исправляюсь) Да и Ильясу тоже. Разбираться надо, что там такое у него было, пока вроде как в старой шутке — то ли он шубу украл, то ли у него шубу украли! Но как понимаю, тут не о нем речь. А за жареные куриные ноги и яичницу я готов и потерпеть рядом неприятного хама. К слову — чем там кончилось — то, меня же раньше отпустили?

Демидов тем временем начинает сажать пульки в гонги. Ильяс дергается было к нему, но видно, что разрывается между учительством и желанием узнать побольше.

— Так, момент! — у нас еще время есть? Надо бы минут пятнадцать на отработку молодыми передвижения по-гусиному — говорит Енот.

— Есть больше. Наши соратники так на складе и застряли — отвечает майор.

— Тогда у Сереги есть время изложить обе версии — как ее излагал этот прибылой новичок и тот — что его обвинял. Судить, конечно, будет непросто, но все ж понятнее будет — расставляет приоритеты Ремер.

Наш пулеметчик не чинясь внятно и кратко докладывает, что Виктор — (так зовут их бывшего сотрудника) забрал часть ружей из магазина, взял четвертую часть патронов когда он, то есть Серега доложил о том, что невероятное произошло и в городе — зомби. И после изъятия оружия и боеприпасов убыл к себе в Новгородскую глушь, где давно копал себе схрон на случай амбеца.

— Угрожал нам оружием! — хмуро бурчит Андрей.

— Словесно и стволом не тыкал — замечает Серега.

— Еще бы он стволом тыкал!

— Дай договорить человеку! — вмешивается Ильяс, но майор его осекает, заметив, что замечания Андрея тоже важны и если что Док добавит — и это не будет лишним. Мы не козу покупаем, а один мудак, принятый в команду, может угробить половину личного состава всего одной дуростью. Доводилось знаете ли видеть.

— Угрожал все же?

— Угрожал применением...

— Док, кончай свои юридические заморочки!

— Слушаю.

Серега продолжает краткое повествование. До схрона добрались, пожили под землей, показалось в блиндаже некомфортно, стали перебираться в более устроенное жилье, в ближнюю деревню. Там напоролись на охамевшую банду, в итоге банду ликвидировали и Виктор стал полновластным хозяином земель и строений с людьми — были там рабы у бандосов. Барон, короче. Потом оказалось, что совсем рядом — процветающий анклав. Ну и понеслось, анклав прислал никудышников, платя едой за их перевоспитание. У Виктора похоже власть удержать не вышло, пришлось ему оставляя все свое добро утекать, сам-четверт. Ну, а так как стрелков толком кроме него не оставалось и на шум пришли зомбари с окрестностей — восстание сдохло само по себе. Нехрен из ружей в воздух палить — шумно слишком. Ну а четверка не успела до Крона доехать, заночевали тут рядом и одна из четверки решила ночью бывшего барона обобрать и грохнуть...

— Что у него из ценного, кроме бабки и куриц? — уточняет деловитый Енот.

— Золотишко есть. Пара ружей дорогущих. Бабенку жадную застрелил один из четверки, он и сам это признает, есть в протоколе. Там довольно путанная история — этот стрелявший сам из бандосов и покалечен, причем его Виктор же и подстрелил, но оставил в живых, чтоб помог с остальной бандой разобраться — тот и помог.

— Шекспир и племянники, мягкая обложка, школьная библиотека романов для девочек старшего престарелого возраста — бурчит Енот.

— Что второй свидетель толковал? — спрашивает майор.

— Ну все его терзания и страдания опускаю, потому как не по теме — с Виктором столкнулся, когда его завистники и недоброжелатели сослали непонятого горемыку из лагеря-отстойника в деревню к этому убийце. Тот отказался присланных кормить, вел себя как рабовладелец и потому люди восстали, причем приезжих поддержали и местные женщины — барон всех имевшихся в деревне мужиков извел, чтобы сиять самому, будучи Единственным. Восставшие сумели захватить дом барона, оружие, боеприпасы...

— ... почту, телеграф и мосты — в тон добавляет Енот.

— Ага, Витьке по шапке и изгнали — простодушный Сергей воспринимает выпад коварного приятеля как поддержку и продолжает как ни в чем ни бывало:

— ... и выпивку всю захватили и жратву. Устроили праздничный пир — и тут барон проклятый явился обратно, ведя за собой армию зомби и убивая всех, кого по дороге увидел.

— Армия Тьмы, четвертая серия! — восхищается Ленька.

— Виктор со своими дохлыми клевретами сжег деревню. Убил всех живых, кроме сумевшего спрятаться свидетеля и тот прожил в страхе на чердаке три дня, пока не явились с проверкой из соседнего анклава.

— Ну прямо Расёмон! — опять восхищается приятель Рукокрыла.

— Ты это о чем? — удивляется Тимур.

— Фильм такой был. Разбойник напал на дороге, убив самурая и снасиловав его жену — а на суде все четыре точки зрения были рассмотрены и все они были разные...

— О кино потом поговорите. Что скажете? Сергей, твое мнение? — возвращает разговор в русло Брысь.

— А тут сложно судить по словесам. Если б мне там походить, следы посмотреть — то еще что б и прояснилось, а так — по моему разумению и тот и другой и правду говорит и врет. Витек и раньше резкий был, вряд ли благости набрался, не та обстановка. Но армией тьмы он командовать не могет. Это я специально поспрашивал, нам бы такой менталист, управляющий мертвецами, очень бы пригодился. Но он отрицает — и чую не врет в этом. Как стрелок он хорош. Считаю, раз курицы нам светят в будущем — взять его на поруки можем.

— Андрей? — спрашивает майор следующего.

— Он дурак. Потому я против.

— Ремер?

— Я за! Очень уж яичницы охота!

— Енот?

— Я тоже.

— Что — тоже?

— Тоже — за! А в случае чего он просто героически погибнет на задании — Ильяс такое устраивать любит и умеет! С пышными похоронами павших героев! Венки и ленты впереди и прочувственные речи!

— Ладно, понял. Ильяс?

— Уже сказал. За! — коротко отвечает снайпер. И мне почему-то кажется, что, как ни странно, ехидный выпад хромого спецназера нашему добытчику наоборот польстил.

— Рукокрыл?

— За! Курочка — это вкусно!

— Царь спартанский! Ленька же! Мы тут серьезные проблемы обсуждаем!

— За!

— Лаконично и лапидарно. Тимур?

— Против!

— Почему?

— Видел я эту паскуду, свидетеля то есть. Пидор манерный и все такое, но привести зомби вполне можно, а этот Виктор — толковый. И я бы на его месте так бы и сделал — чтоб у восставших этих голова не качалась. Но нам такие хитрые могут быть опасны.

— Вот ты только что признался, что сам хитрый и опасный — ловит парня за язык Брысь.

— Ну вы меня спросили — я вам ответил — краснеет Тимур.

— Док, что ты скажешь? — возвращается к опросу командир.

А я задумываюсь.

В общем-то обе версии на мой вкус вполне идиотские. Хотя в реальной жизни и не такие еще идиотизмы случаются. А уж как умеют вывернуть наизнанку ими виденное или слышанное свидетели, это я знаю не понаслышке. Аккурат перед началом беды коллеги — муж и жена — рассказали про ужасный случай, что произошел вот только что с их знакомой бабенкой — риелтершей.

Первую скрипку вела супруга — хоть ее суженый и сам был горазд разговоры разговаривать, но она обычно везде поспевала первой. И вот она с волнением в голосе, сочувственно принялась рассказывать, как их знакомая пришла с сыном из школы в квартиру, стала его кормить и тут из окна кухни увидела, что в ее припаркованную машину с хрустом и треском влепилось сверху какое-то бревно! Она страшно испугалась, аж все подпрыгнуло на кухне — и она сама и сын и стол и тарелки на столе!

Тут ее супруг совершенно откровенно заржал и заявил, что все это чушь, а на самом деле все было совершенно не так! И по его словам их знакомая приехала на сдаваемую квартиру — естественно без какого бы там ни было сына из школы и наверх подняться не успела, только — только машину припарковала, как к ней прицепилась другая подъехавшая самую малость позже здешняя бабенка, считающая это парковочное место своим и разборка сразу дошла до градуса кипения, а так как обе мадамы оказались хабалками несдержанными на язык и не чуждыми рукоприкладству — то они буквально вцепились друг другу (или врагиня врагине?) в прически и шерсть полетела клочьями. Нигга стайл!

Тут-то сверху и прилетел в крышу авто этот самый самоубийца! Стекла тут же брызнули осколками во все стороны, машину мало того, что сплющило, так еще и пополам практически сложило! И та бабенка, что претендовала на парковочное место закрыла свой рот и отряхнув с одежды осколки стекол заявила, что дескать ладно, она поставит свою тачку в другое место.

Жена заметила, что этот самоубойный идиот спрыгнул с 23 этажа!

Муж иронично глянул и поправил — с 21 он сиганул и убился при этом до смерти, наркоман херов.

Пару секунд супруги меряли друг друга не шибко любезными взглядами, потом она продолжила, сказав, что риэлтерша оказалась не промах и отсудила компенсацию. Это меня изрядно смутило, так как судебные дела не быстро идут, а тут говорилось, что вот только что все произошло. И что и у кого отсудить получилось, если виновник помер?

Все это сказанное мной несколько смутило собеседников, муж и жена переглянулись и она припомнила, что вообще-то это было месяца три тому назад, но казалось что вот практически вчера! А супруг поправил — что всяко больше четырех месяцев миновало!

После нового обмена лязгнувшими взглядами оба уже вместе рассказали, что этот наркоман уже трижды (Вообще-то дважды! — вставил муж) пытался по словам своей матери свести счеты с жизнью, выпрыгивая с 4, 9 и вот — 23 этажей и только последний раз получился успешным! А у него самого была квартира, вот ее продали и полностью возместили убитую в хлам машину!