..............................................................................................
Решив не тратить больше времени попусту, Хьютай направилась в столицу. Они добирались до неё самолетом, но из-за обычной файской неразберихи на это ушло три дня. Зато здесь они без всякого труда нашли жильё — во времена Первой Культуры Эрайа насчитывала тридцать миллионов жителей, и пустующих помещений хватало. Почти все "инопланетные" их вещи легко уместилось в маленьком металлическом шкафчике с цифровым замком, ненадежном даже на вид. Они приехали в город этим утром, но только сейчас определились с целью...
Хьютай вздохнула. Она думала, что жалость окалине чужда, но то, что все они отнеслись к ней — предательнице и убийце — с неподдельным сочувствием, заставляло её задыхаться от стыда. Впрочем, таких беженцев, как она, здесь собралось немало, и они как раз вряд ли заслуживали жалости...
............................................................................................
Хьютай облегченно вздохнула, добравшись, наконец, до дворца. Воспользоваться исполинским главным входом она не решилась. Подойдя по мосту к одному из восьми малых входов, она остановилась, осматриваясь. В выступающей стене боковины портала одной из восьми малых пирамид нашлись узкие броневые двери — незапертые и неохраняемые. Проскользнув в прохладный коридор, она прислонилась к стене, с наслаждением чувствуя, как остывают её волосы и кожа. Хотелось пить, но она решила не обращать на это внимания...
Спереди доносился слабый пока шум — там помещался просмотровый зал. Всего через пару минут она вошла в это громадное полутемное помещение, полное файа в чем-то, похожем на белые нитяные облака. Она не знала, кто тут парни и девушки, впрочем, это мало её занимало, — её глаза невольно поднялись к громадным, закрепленным на стенах экранам. На всех было одно и тоже — марширующие по улице ряды файа в коротких серых туниках с черной спиралью на груди. В руках у них было какое-то оружие. Ряд за рядом, они поднимались по огромному пандусу и исчезали во чреве огромного сверкающего корабля. Камера постепенно отплывала, и на его борту промелькнул тот же, похожий на водоворот черный символ. Затем в поле зрения появились другие такие же корабли — в них точно так же входили стройные колонны файа — а потом город, тот самый, по которому она только что шла. Город продолжал удаляться и уходить вниз, постепенно растворяясь на фоне побережья океана. Оно тоже уходило вниз, пока вдруг не показался закругленный край планеты, очень яркий на фоне черного космоса. Вот в него вплыл зеркальный бок непонятной конструкции, потом ещё одной и ещё, они парили огромной армадой в пустоте. Наконец, в поле зрения появилась вся планета. Хьютай поняла, что это не Эрайа — но тут "Укавэйра" уколола её в руку, давая понять, что ей пора идти дальше. Хьютай лишь вздохнула, когда отвернулась от экранов и вышла в новый коридор. Ей казалось, что здесь она могла узнать что-то, очень важное...
............................................................................................
Первый ход вниз попался ей всего через сотню шагов — лестница, просторная, бледно освещенная. Она сняла сандалии, а затем, бесшумная, как тень, двинулась вниз. Никто не видел, как она сюда вошла. Во всяком случае, она на это надеялась.
Она спускалась, осторожно оглядываясь и прислушиваясь, беззвучно, как во сне. Она миновала пролет за пролетом, этаж за этажом, — а лестница всё не кончалась, отходившие от неё мраморные туннели тянулись в безмолвную пустоту. Лишь этажей через тридцать мрамор сменился бетоном и лестница уперлась в массивную стальную дверь, но и она оказалась незаперта. Даже сигнализации, как сообщила "Укавэйра", здесь не было...
Здесь, в самом основании дворца, оказалось даже холодно. По коже Хьютай волной пошел озноб, она вздрагивала, ступая босиком, но шла всё так же бесшумно. Несмотря на холод, нигде не чувствовалось сырости — предки строили очень надежно...
Судя по пыли, файа не бывали здесь. Хьютай в полном одиночестве и тишине продвигалась всё дальше. Достигнув огромной шахты, она долго спускалась в синеватом полумраке редких ламп, пробираясь по паутине стальных лестниц. Вход в шахту заграждала запертая на сей раз дверь. Она без всяких колебаний разрезала её лазером Анмая — его с большим трудом удалось скрыть под туникой Жительницы. Ничего больше она взять не смогла.
Шахта оказалась в пять вэйдов глубиной, и она спускалась по ней больше часа. Вход в помещения на её дне преграждали квадратные стальные двери, глубоко утопленные под притолоку массивного портала и запертые — их тоже пришлось резать. Толстая сталь с трудом поддавалась лучу, рассыпая фонтаны искр. Здесь Хьютай приходилось действовать осторожно, чтобы не задеть сигнализации и приводных машин, да и сам излучатель — плоский, скошенный впереди блок с цилиндрическим утолщением ствола и вырезами для пальцев — оказался не слишком-то удобным...
За первой многодюймовой плитой встала вторая, потом третья... Хьютай чувствовала, что находится в подземельях дворца уже много часов, но даже голод и жажда притупились от холода — так она промерзла, глаза слезились от страшного блеска лазера. О том, что её могут найти здесь, она не думала — она знала, что здесь не появлялись годами. Её поражала детская беспечность файа и их лень — даже здесь, в своём главном архиве, они не выставили стражи, положившись на примитивную электронику и замки. А ведь здесь некогда было сердце всей их империи! Впрочем, когда остыли края последней прорезанной ей дыры, Хьютай думала лишь о том, что её руки, несколько часов сжимавшие лазер, дрожат от усталости, а не о таких пустяках...
............................................................................................
Всепланетный архив был огромен, и она прекрасно понимала, что в документах она может рыться хоть до конца вечности. Поэтому она искала информационные машины, способные самостоятельно найти любую нужную ей информацию. И нашла их, но её ждало разочарование — доступ к ним требовал паролей. Хранилище было действительно хорошо защищено...
Хьютай вспомнила, что в шахте она миновала проем огромного купола из субстали, перекрывающего основание дворца — открытый. Если бы он был закрыт во время Катастрофы, окалине вряд ли удалось бы вскрыть его, не уничтожив заодно все хранилища и сам дворец. Но первым строителям дворца не было нужды прятать что-нибудь...
Их потомки последовали их примеру, но вор, пробравшийся в хранилище, не нашёл бы в нем новой информации, и даже давно устаревшую защищали хитрые пароли. Хьютай оставалось лишь взламывать их. Если бы не помощь сверхинтеллекта "Укавэйры", она не узнала бы ничего. Но даже так её голова гудела от перегрузки, пальцы ныли, набирая бесконечные ряды цифр. К тому же, ей пришлось много возиться — обдирая босые ноги, лазить по корпусам древних вычислительных машин, голыми руками соединять токонесущие провода...
Её кровь, капающая с ободранных пальцев, запекалась на схемах, а однажды, ковыряясь в питании, — точнее, выковыривая конденсатор из блока управления паролями, она получила такой удар током, что едва не сдохла на месте...
Она находилась по дворце уже сутки, когда машины всё же сдались, и информация о предках хлынула рекой.
.............................................................................................
На самой Эрайа от её первых обитателей не осталось практически ничего. Только внутри орбитальных сооружений сохранились крупицы информации, которые позволили ученым Четвертой Культуры файа частично восстановить жизнь Первой. По сути, это были две совершенно различные цивилизации, разделенные двадцатью двумя тысячелетиями. Но анмайа Первой Культуры, даже овладевших принципами Эвергета, ждало одиночество. Они не могли выйти за пределы их вселенной, как это делала "Укавэйра". Но они находили расы... непохожие, непонятные, чужие — это было хуже полного одиночества...
Хьютай так и не узнала, случайно ли они нашли Линзу, или сначала всё же им попалась информация о ней — в виде плывущих во Вселенной потоков радиоволн прежних сверхрас или ещё как-то... И там они нашли людей — единственную похожую на них расу...
Окончившийся катастрофой полет "Увайи" не был первым полетом в Линзу — он был вторым. В тот раз файа попытались подчинить её управляющую суть, но защитные системы ещё частично действовали — они были разбиты. Но на одной из плоскостей Линзы, где они в итоге оказались, им тоже не удалось построить свою цивилизацию — но почему? Может, им помешали люди?..
Хьютай задумалась. Первая Культура столкнулась с ними уже на исходе своей истории — во время того рокового полета "Увайи", вернувшись из которого она не нашла своей родины. Вместе с её экипажем люди оказалась в проклятом и обреченном на гибель Уарке, в роли игрушек — правда, игрушек, для которых отводились целые планеты. Но это мало что значило для империи, населившей тысячу планет...
Но одна из них — тоже Уарк — выпала из-под её власти. Файа всегда угнетали людей. Там они по воле случая ненадолго поменялись местами, но потом...
Хьютай знала, что было потом... но она выросла среди людей. В приюте у неё было три друга — Анмай, Найте, и... Её детская память не сохранила имени. Тогда им было по семь, восемь, девять лет. Она помнила нечто смутное — лицо, игры...
Она встряхнула волосами. Если бы Стена Света, настигшая Новую Файау, не оборвала эту ветвь человечества... но Третья Культура файа ничего не знала о людях — пока она случайно не наткнулась на Линзу. Тогда они посчитали их её аборигенами. Но "Укавэйра" знала больше. В тот раз, во время их знакомства (Хьютай вздрогнула, вспомнив себя распятой на операционном столе) она сказала, что люди пришли в Линзу извне. Но проверить это они не успели. А потом Линза была уже занята...
Хьютай подумала, что Айэт должен знать всё — но она сама ничего не знала об Айэте...
Здесь она всё же смогла узнать больше. К моменту прилета "Увайи" люди в Линзе были дикарями — не удивительно, если учесть, что в ней не было урана, нефти и многого другого...
Но пятьдесят тысяч лет назад люди вторглись в Линзу. Они заселили целую её Плоскость, полностью вытеснив её аборигенный разумный вид — если он там вообще был. Но люди не пытались завоевать всю Линзу. Они пришли в неё извне, с других звезд, быстрее света, — и лишь потом одичали. Это было неопровержимо достоверно. В таком случае люди должны были быть сверхрасой — но какой? Может быть, самими Первыми?..
Хьютай ошалело помотала головой. Первые возникли семь миллиардов лет назад. С тех пор мироздание настолько изменилось, что нельзя было даже сказать, каким оно было исходно. Этого было достаточно, чтобы исключить самую такую возможность, но тогда других просто не оставалось. Представить, что Первые помогают какой-либо расе было ещё труднее. Короче, люди могли прийти откуда угодно...
Она вздохнула — воистину, чем больше мы узнаем, тем меньше знаем. Несомненным было одно — род людей был всё же старше файа. Но старше ли? Айа появились полмиллиона лет назад... дикие. Может быть, даже при помощи людей...
Она встряхнулась. Тело затекло от долгого сидения. Хьютай встала, потянулась, потом снова села. Сидения здесь не было, и его пришлось заменить пятками. Она искала сведения о Первой Культуре анмайа, об истории людей. На Эрайа люди появились дикарями. Но хотя файа всячески препятствовали их прогрессу, они создали могучую империю, уже почти разбившую их...
Хьютай искала данные об её истории, но и эта информация оказалась ей недоступной — если она тут вообще была...
Вдруг она услышала за спиной странный шорох — словно к ней кто-то подкрадывался. Она выхватила лазер... и с руганью убрала его — индикатор оружия погас, его заряд исчерпался, когда она прорезала бронедвери. Хьютай была беззащитна. Осознав это, она бросилась в темноту, нырнула в щель между двумя кубическими массивами, и застыла, прислушиваясь. Ничего!..
Она попыталась вспомнить, что слышала — это напоминало шорох сквозняка... но откуда сквозняк здесь, в подземелье?..
Шорох донесся вновь. На сей раз, она разглядела его источник — нечто, похожее на туманный шар из серой пыли, поперечником в локоть. Шар, который двигался...
Она вздрогнула, когда шар прошел сквозь стекла шкафа — так, словно их вообще не было. Когда это случилось, она вновь услышала шорох, и её обдало слабой волной тепла. Ни с чем похожим ей встречаться не приходилось, и она даже отдаленно не представляла, что это может быть. Встряхнувшись, она нажала кнопку браслета. В тот же миг раздался крик "Укавэйры":
Хью, назад!
Не рассуждая, она бросилась во мрак, вскоре споткнулась и растянулась во весь рост. Зашипев от боли, она яростно встряхнула волосами и вновь вдавила сегмент браслета.
— Что это было? — вслух спросила она.
Радиация. То тепло, что ты чувствовала — жар ядерного распада.
Хьютай невольно поёжилась.
"Сколько я получила?" — беззвучно спросила она.
Тысячу рентген.
Она перекатилась на спину... и вдруг усмехнулась, вспомнив, как обозвала как-то свою кровь "антирадиационной жидкостью". Но это было правдой — её новое тело могло выдержать дозу в пятьдесят тысяч рентген. Или... переход в не-пространстве.
— Что это было? — вновь спросила она.
Привет от квантового вырождения, — ответила машина. — Сгусток аксионов и магнитных монополей из распавшегося аннигилятора.
Вернувшись к экрану, Хьютай ощутила лихорадку и жар — её организм отчаянно пытался устранить последствия облучения, достаточные, чтобы убить любое другое высокоорганизованное существо. Она криво усмехнулась и вновь приникла к кнопкам, погружаясь к истокам своей древней, но всё же, младшей по сравнению с людьми цивилизации...
.........................................................................................................
Её всегда интересовало, почему древние айа создали цивилизацию, в которой явно не нуждались в своём райском мире. Теперь она увидела причину. Это была фотография — цветное изображение какой-то поляны в лесных зарослях. На ней стояло несколько нагих юношей и девушек. Хьютай смотрела на своих предков, зная, что именно они создали её цивилизацию...
Отойдя от первого впечатления, она посмотрела внимательней. Она видела шестерых очень молодых айа с удивленными, широко расставленными глазами — между зрачками у каждого поместилась бы собственная ладонь. Но не обладатели таких глаз изобрели это, самое верное подтверждение чистоты крови, которое, правду говоря, вызывало у неё лишь отвращение...
Хьютай встряхнулась. Она не могла оторвать взгляд от снимка — золотые айа были поразительно красивы, в них легко можно было влюбиться — и не только в парней...
