Он ушёл и вернулся через десять минут.
— Матерится, — сказал он девушке о Егорове. — Если у нас ничего не получится, многие бросят. Могут бросить учёные и из второй партии. Мы сделали ошибку, не переселив старожилов отдельно от остальных в один подъезд. Общались бы, но уже меньше.
— Изменения стабилизировались, — растерянно сказала Ольга. — Картина похожая, но очень много отличий. Мне здесь работы на неделю без уверенности в том, что это что-то даст. Знаешь, что мне напомнила эта карусель у него в мозгу? Помнишь, что творилось в голове Уголька, перед тем как он вырубился? Наверное, у кота тоже начало дробиться сознание и он сразу же потерял над ним контроль. А потом мозг перешёл на качественно более высокий уровень, и всё само прошло.
— Нет у нас недели! — сказал Нор. — Каталепсия не проходит, а это чревато неприятностями. Дыхание поверхностное, и все мышцы напряжены. Если такое состояние продлится долго, он не сможет ни пить, ни опорожниться. И спазмолитики не помогут. Оля, а что если его подтолкнуть ещё несколько раз? Чем мы рискуем? Если у мозга не хватает способности контролировать возросшее число потоков сознания, может, после дополнительной стимуляции, его возможности возрастут? Сознание раздроблено, и связность между личностями потеряна, поэтому новым личностям просто неоткуда взяться, а вот мозг должен прогрессировать.
— Я боюсь! — Ольгу начало трясти. — Это ведь тоже несколько дней! И потом мышление нарушено, и он не соберёт себя воедино!
— Прекрати немедленно! — прикрикнул Нор на жену. — Ты согласилась, когда Игорь говорил, что может отсеяться каждый третий! А у нас на два десятка успешных попал в карантин только один! И не будем мы ждать два или три дня. Ты права: нет у нас этого времени! Я предлагаю долбить его раз за разом воздействиями, как мы долбили кота. Сначала ты, а потом и я. А дальше просто лишим сознания. Когда придёт в себя...
— Можно попробовать, — согласилась Ольга. — Мне не приходит в голову ничего, кроме мысли о восстановлении прежней картины активности мозга, а это сейчас нереально. Иди отдыхать, а я начинаю работать. Это часа на три.
Чтобы не мешать Ольге, Нор удалился в соседнюю комнату. Когда она полностью выложилась, он её сменил. Закончили они около одиннадцати часов.
— Я почти пустая, — зевая, сказала Ольга. — А картина активности опять изменилась. — Знать бы, с чем это связано. Как будем лишать сознания? Не лупить же его кулаком по голове.
— Неплохой способ, — сказал тоже уставший Нор, — но лучше я откачаю силу из этих двух зон. Всё, он вырубился.
— Да, что-то я туплю, — призналась Ольга. — А тело не расслабилось. Наверное, хватит. Нор, восстанавливай обратно. Теперь попробуем привести в чувство.
— Что со мной случилось? — спросил обмякший Сергей. — Тело онемело и колет, как иголками.
— Что-нибудь помнишь? — спросил Нор. — Ты хотел проверить свои способности.
— Это помню, — пробормотал он. — Тело совсем не слушается!
— Оля, выйди, — попросил Нор жену. — Я сделаю массаж.
Он помог Сергею раздеться, после чего хорошо размял ему мышцы.
— Хватит, — попросил Соломатин. — Давай я оденусь. Тело побаливает, но уже после твоего массажа. Да, вы спрашивали о возможностях. Семь личностей я сотворил, а восьмая не получается. И сейчас, когда чувствую себя лучше, в голове какая-то лёгкость, как будто она ничего не весит.
— Сволочи доры! — выругалась Ольга, когда математик ушёл в свою квартиру. — Не может быть, чтобы они не использовали этот способ! Знали, что выход есть, но соврали, чтобы напустить страха. Выходит, что нам и шлем не очень нужен!
— А если бы таких было трое? — сказал Нор. — Я после одного Сергея пустой и восстановлюсь только через два-три дня. Нам нужен резерв силы. Хитреца мы отдали, да и не место кабану в городе, а если приобрести крупных собак? Их должно хватить на одну зарядку, а если оптимизировать, то получатся неплохие стражи. Только не нужно давать им разум: хватит нам твоего кота.
— Никогда не думал, что буду такое читать, да ещё на работе, — сказал директор ЦРУ Джон Бейли, бросив папку на стол. — Пожалуй, у Хайнлайна фантазия будет бедней.
— Это собирали не мы, — ответил Норман Хендерсон. — Материалы пришли от Вольфензона, точнее, от одного из его друзей в Калифорнии. В нашем директорате только проверили то, что смогли и успели.
— Что по мероприятиям? — спросил Бейли.
— Мы тоже послали в этот... Алейск своего человека и попытались организовать наблюдение за Ковалёвыми.
— Попытались?
— Их охраняют не хуже, чем нашего президента. У старших не такая плотная охрана, как у младших, но подобраться сложно. Младшие разъезжают на легковом броневике Knight XV, который не прошибёшь из гранатомёта. В том же броневике два телохранителя и вооружённый шофёр, а в сопровождении два бронированных и набитых боевиками BMW. Старшие выезжают в таком же BMW в сопровождении машины с охраной. Квартира у них в хорошо охраняемом доме и имеет защиту от лазерного сканирования. Наверняка там серьёзный аппаратный контроль. Такая же охрана у господина Фадеева и его семьи. Остальным руководством корпорации начали заниматься позже, поэтому данных пока мало.
— Что ещё?
— Пустим в ход наших людей во властных структурах. Инициируем парламентское расследование продажи за бесценок трёх десятков крупных государственных предприятий таким безответственным лицам, как бывший директор сахарного завода, мясник, грузинский мафиози и девчонка, которой нет восемнадцати! Из всех как-то смотрится один Фадеев. Понятно, что пакет акций Ковалёвых на Ольгу записан формально. Возникнут вопросы происхождения богатства у бывшего лесника. Наверняка он тоже подставное лицо, а поскольку вместе с женой служит в аппарате президента, то можно зацепить ещё и его. В компании были огромные вложения в полученные предприятия, и происхождение вложенных средств неясное. Ни у кого из них, кроме Ковалёвых, не было таких денег, а займов не использовали. Помимо парламентариев, напустим на них прессу и телевидение. И есть мысль поднять компанию о вреде применяемых аппаратов "Око". Рак и тому подобное. Поскольку принципы работы "Ока" не разглашаются, им будет трудно оправдаться. Через несколько месяцев руководство корпорации планирует крупные поставки кабельной продукции в Западную Европу, поэтому сейчас пытаемся сорвать большинство этих контрактов. Есть и более жёсткие меры, но они требуют тщательной проработки.
— Возьмите в работу оппозицию. Чем больше шума, тем лучше. Президент в этом точно замешан, так что заткнуть им рты будет непросто. Но меня интересуют их секреты. Есть в этом вопросе какие-нибудь подвижки? Что вы скажете, Джек?
— Узнали, что корпорация набрала свыше пятисот научно-технических работников для своего центра, который построен в Ржеве, — ответил Баркс. — К работе пока никого не допустили, а отвезли на учёбу в Обнинск. Это небольшой городок в Подмосковье. По нашим данным, квалификация большинства набранных достаточно высокая, и нет необходимости в каком-то длительном обучении. Ещё один интересный факт заключается в том, что младшие Ковалёвы уехали туда же. Наш агент побывал в Обнинске и разыскал учебный центр. Здание огорожено и стоит особняком. Видимой охраны нет, но наверняка территория тщательно охраняется. Сами учёные выходят оттуда довольно редко группами по нескольку человек. Он выяснил, что их негласно сопровождала охрана. Когда побывал в Ржеве возле жилых домов для семей учёных, охраны не увидел, но на территории расположены десятки камер, так что появление любого нового человека будет быстро обнаружено. Когда они закончат учёбу, будем пытаться брать на содержание наиболее подходящие для этого кандидатуры. Нашему человеку в администрации корпорации удалось скачать список сотрудников НТЦ. Наверняка среди них есть люди с пятнами в биографии. Сейчас этим занимаются.
— Мне это не нравится, господа! — сказал Бейли. — Их разработки и без того превосходят мировой уровень, а они набирают столько учёных! А ведь на бывших государственных заводах в их КБ есть немало опытных конструкторов! Этот гнойник нужно срочно вскрывать, пока он не вызрел. Используйте для этого все резервы и надавите на наших европейских союзников! Пусть, чёрт их возьми, помогают! Французы поделились с вами информацией?
— Наш директор связался с Клодом Сюркуфом, — сказал Хендерсон. — Тот заявил, что ничего ценного по интересующим нас вопросам у него нет. Или не хотят делиться информацией, или на самом деле нечем делиться. А у англичан и немцев информации меньше, чем у нас.
— Как только поступят данные из... — директор открыл папку и нашёл нужное слово. — Алейска, сразу сообщайте мне. А эти материалы передайте аналитикам. Посмотрим, что они скажут. Лично у меня это не складывается в единую картину.
— Ну что, товарищ полковник, — сказал начальник Службы экономической безопасности ФСБ генерал армии Крючков, — отправляете последних?
— Да, Александр Фёдорович, — сказал Поляков. — Последние двадцать девушек. Хотите посмотреть?
— Да, взгляну, — сказал генерал. — Больше такого не увидишь.
Они подошли к объекту и, миновав охрану, спустились в подвальное помещение, в котором в ярко освещённом кругу стояли девушки.
— Раньше отправляли по три человека в сцепке, — объяснил Поляков. — Сейчас нам присылают достаточно камней, чтобы хватило каждой.
Когда офицеры подошли вплотную к кругу, девушки начали надевать рюкзаки: сначала на спину больший, весом в сорок килограммов, потом на грудь меньший, весом около тридцати килограммов. Вместе с бронежилетом, набитой боеприпасами разгрузкой, пистолетом, кинжалом, двумя мечами и автоматом "Абакан" снаряжение тянуло под девяносто кило, но расчёт был на то, что такая нагрузка для короткого перехода.
— Не понял, — сказал Поляков, увидев сложенные горкой рюкзаки и оружие. — Кого нет?
— Ленка Иванова пропала, товарищ полковник! — отрапортовала старшая в группе. — За ней побежали, но не могут найти. Она вчера вечером плакала... Наверно, дёрнула с базы.
— Как это дёрнула? — недоуменно спросил генерал. — Как она могла? Это ведь шестьдесят килограммов золота! А с грузом — и сто пятьдесят!
— Она самая маленькая в группе, — сказал Поляков. — А груз пошлём без неё. Я думаю, что её найдём и отправим вслед за грузом, камни для этого есть. Девушки, разобрали снаряжение. Да не поднимайте вы рюкзаки, а то надорвётесь! Просто держите за лямки. Счастливо вам!
— Спасибо вам, Николай Иванович! — сказала старшая. — Пошли, девочки!
Пронёсся порыв ветра — и круг опустел. Поляков увидел зеленую искру, поднял изумруд и быстро отошёл в сторону. В следующий миг подвал содрогнулся от сильного удара. Гарла не тратила силы на долгое удержание перехода и вываливала всё золото сразу.
— За вычетом пятидесяти килограммов должно быть три тонны, — сказал Поляков. — Пойдёмте наверх, а то будем мешать. Заодно узнаем, как Иванова умудрилась удрать с объекта. Мечи она, кстати, прихватила.
— Ещё три килограмма, — недовольно сказал генерал. — Вы ходите по этому золоту и не понимаете его истиной стоимости! А оно не просто в десятки раз ценнее обычного, оно бесценно! Вас хотели представить к герою России, теперь, наверное, пересмотрят.
— Как-нибудь переживу, — с прорезавшейся злостью сказал Поляков. — Я на днях подам рапорт на увольнение. Давно собирался, да всё мешало не одно, так другое.
— Вам будет трудно уйти, — неприязненно сказал генерал. — Слишком много знаете.
— Посмотрим, — ответил Поляков. — Крюков, вы её нашли?
— Никак нет! — ответил подбежавший к ним старший лейтенант. — Выяснили, что она как-то смогла забрать своё дело в отделе кадров. Там был и её паспорт. Сетка ограды разрезана ножницами по металлу. Наверное, взяла их у наших механиков. Вряд ли догоним, вы же знаете, как они бегают!
— Её надо объявить в розыск, — сказал генерал. — Девица с такой яркой внешностью в камуфляже... Я думаю, что она не будет долго бегать. Вы куда, полковник?
— Писать рапорт, — ответил Поляков. — Так что ищите беглянку без меня.
Лена бежала как учили и через полчаса была уже в семнадцати километрах от военного городка. Она прошла ещё метров сто, прежде чем восстановила дыхание. Здесь разбитая бетонка выходила на шоссе, по которому то и дело проезжали автомобили. Дождавшись очередного, она подняла руку и напряглась, пытаясь повлиять на водителя той силой, которая проснулась в ней после воздействия Ольги. То ли удалось внушить к себе симпатию, то ли пожилой и хорошо одетый мужчина пожалел маленькую девушку.
— Садись, — сказал он, разблокировав дверь рядом с собой. — Что бродишь в таком месте одна? Сейчас не прежние времена: могут сделать что угодно.
— Я вооружена, — ответила она, показав мечи.
— Ролевики, — хмыкнул он. — Понятно. Куда держишь путь?
— В Москву, — ответила Лена.
— Понятно, что в Москву, — вторично хмыкнул он. — Куда конкретно? Москва большая. Если по пути, тогда довезу, а если нет, высажу у метро и добирайся сама.
— Я не знаю, — сказала она, посылая ему ещё одну волну симпатии. — Мне очень нужно найти одного человека, а в Москве нет знакомых и с собой нет денег. Вы не поможете?
— Тебя как зовут, чудо в перьях? — добродушно спросил он. — И откуда ты свалилась на мою голову? В Москве двадцать миллионов человек, найти будет непросто.
— Меня зовут Леной, — ответила она. — А найти нужного мне человека будет нетрудно. Это одна из учредителей корпорации "Вызов" Ольга Ковалёва. О них сейчас много передают по разным программам.
— Ишь ты! — он с удивлением посмотрел на свою пассажирку. — Её найдём. Только зачем она тебе нужна? И захочет ли говорить? С этими мечами охрана тебя к ней не пустит. Ну что мнёшься? Если хочешь, чтобы помог, то рассказывай.
Глава 9
— Вам придётся подождать, — сказала Ольга тридцати двум оставшимся старожилам. — Если с кем-нибудь из вас случится несчастье, мы не сможем помочь. Для того чтобы это сделать, нам нужно лучше подготовиться. Вы знаете, что мы научились бороться с той опасностью, о которой предупреждали в начале второго курса. Но для этого нужно дополнительное оборудование, которое сейчас изготавливают. Поэтому вас отправят в Ржев, где после отдыха приступите к работе, а закончим уже в самом центре, не отрывая вас от семей.
— Ещё неделя — и мы закончим первый курс со второй группой, — сказал Нор, когда зал опустел. — Этих тоже отправим по домам?
— Наверное, — ответила Ольга. — Мы устали, поэтому нужно отдохнуть. Основная работа сделана, а доделаем в Ржеве. Там будет несложно собирать их небольшими группами и доводить до ума. И им будет легче, и мы сможем чаще отлучаться. Опыт есть, теперь нужно лучше подготовиться. А наши доры подождут, им уже есть с кем начинать работу.
У Ольги зазвонил телефон. Звонил Фадеев. Она подтвердила соединение и увеличила громкость.
— Здравствуй, — поздоровался он. — Нор рядом? У меня к вам, ребята, три вопроса. Первый касается заказанных собак. Мне предложили два варианта: сенбернары и кавказские овчарки. У сенбернаров больше масса, но я не стал бы использовать их в качестве защитников, в этом овчарки лучше. Но есть и недостатки. Их нужно часто выгуливать и будет лучше, если этим займётесь вы сами. Я подобрал пару молодых кобелей пяти месяцев от роду. Взял самых крупных из тех, которые были в продаже. Сорок килограммов — это не мало? Брать более взрослых нежелательно, их по большей части берут малышами.
