Душа Ардейла (книжный вариант)

— Вот тут и передохнем, — предложил Барат, стряхивая с плеч порядком надоевший ему мешок с кухонной утварью. — Завтра перевалим через хребет, и начнется спуск в долину. Так ты говоришь, что там земли ардейлов, Куцый?

Куцый кивнул, растягиваясь на теплой подушке мха, освещенной лучами заходящего солнца. Вольф коротко провыл, призывая своих волков.

— Ну, привал так привал, — довольно сказал изрядно уставший Тоболт. — Косолап, разводи огонь! Ужин будем готовить. Барат, тебе, как всегда, каши?

Раздался шум, и из-под кучи пожитков вылез растрепанный Сохатый.

— А дождаться, пока разгрузим, ума не хватило? — сердито поинтересовался Барат. — Как теперь во всем этом разбираться?

— Так пока вы разгрузите, с ног свалиться недолго, — оправдывался Сохатый. — Дядюшка, у тебя что в тех мешках, каменья?

— Не каменья, а коллекция, дурья твоя башка, — сердито отозвался Тоболт. — Результат разумных трудов.

— Которую потом мне придется тащить на своем горбу, — вздохнув, сообщил Барат.

— Это да! — крякнув, присел рядом с ними Косолап. — Тяжелые мешки, однако. Ничего! Ты парень сильный, справишься!

— Я-то справлюсь, — хмыкнул Барат. — А вот все остальное придется тащить дядюшке. Он как, справится?

Косолап долго смотрел на кучу. Потом на дядюшку, глядевшего туда же.

— Сумлеваюсь я, — наконец вынес вердикт Косолап. — Уж больно дядюшка хлипкий.

— Вот и я о том же, — вздохнул Барат.

— Но как же быть? — занервничал Тоболт. — Это же плоды многолетних изысканий, раздумий и озарений!

— Кому они будут нужны, если ты под этой кучей загнешься, не дойдя до города? — резонно заметил Куцый.

— Мне кажется, что этот вопрос все же можно решить, — внезапно осенило Барата. — Мы все это в определенном месте спрячем, а потом вернемся за ними.

— Угу! Котелок варит, — оценил Косолап. — Слышь, дядюшка?

— Да-да! Это будет, пожалуй, самое удачное решение, — торопливо закивал Тоболт. — Главное, потом найти это место.

Вольф, прислушивавшийся к разговору, презрительно чихнул.

— Это он что имеет в виду? — обернулся к Барату дядюшка.

— Это значит, что ты можешь довериться мне, — пояснил Барат. — Я это место и ночью найду.

Тихонько потрескивал костерок. Над отрогами гор повисла полная луна. Вторая еще не появлялась. Неожиданно к небу взвился чистый высокий вой. Постепенно, один за другим, к нему присоединились голоса волков, несших стражу. Вся стая приветствовала свою небесную подругу.

Косолап заворочался и пробормотал что-то нелестное о ночных певцах. Барат улыбнулся. Ему не спалось. Он сидел у костра и помешивал прутиком золу. На душе было немного тревожно.

Город. Что это означает? Барат хорошо запомнил города Подгорного народа, массу горожан, наполнявших его улицы и улочки. Но, наверное, города людей должны как-то отличаться от городов гномов. Хотя бы тем, что строиться им приходилось не под землей. А как же там обороняться от охочих до набегов племен Таш?

Барат даже повертел головой, не в силах представить себе, каким это образом удается.

Тоболт говорил, что там живет посланник Подгорного короля. Надо будет как можно скорее связаться с ним. Трудно представить себе, как переживал Брамур потерю своего ученика.

Помнится, Тоболт говорил, что там же есть посланники Ардейла, загадочного народа эльвов и сольфаров. О самих народах, вообще, ходит множество слухов и легенд. Но никто толком ничего рассказать не может. Ну, это и понятно. Где же еще быть посольствам, если не в столице, Станрии? Там расположен дворец короля Рауха Второго.

При мысли об Ардейле у Барата тоскливо екнуло сердце. Но он досадливо от этой мысли отмахнулся. В конце-то концов, он никак, кроме внешних признаков, с этим народом не связан. Почему он должен думать об этих людях?

Нет! Он твердо решил, что его жизнь будет связана с гномами. Они проявили к нему интерес и заботились о нем. Они помогли ему в трудную минуту, спасая его жизнь от верной гибели. Они обучили его искусству кузнечного дела, позволив узнать свои секреты. Им и должна быть отдана его верность.

Волчий хор все так же воспевал ночное светило. Он совершенно не мешал Барату раздумывать о будущем. Но вот остальные думали иначе.

Куцый приподнялся на локте. Некоторое время он выжидал, думая, что волки наконец-то образумятся. Но хор набирал силу и выходил все на новые и новые высоты. Куцый вскочил на ноги и рявкнул так, что эхо долго еще гуляло по горам:

— Дайте поспать, серые! Завтра нам еще топать и топать!

— Земля ардейлов, — вздохнул Косолап, глядя вниз. — Тут надо быть осторожным. Ох, не любят они, когда их законы кто-то посторонний нарушает!

— А по их землям долго идти? — поинтересовался Барат, стоя рядом. — Волкам есть нужно. Им без охоты никак!

— Нам бы вон до того перевала добраться! — указал Косолап рукой. — Денька два придется быть очень осторожными и бдительными, пока до места не доберемся. Там-то они нас уже трогать не станут.

— Так, быть может, пойдем без остановок? — предложил Барат.

— А дядюшку ты на закорках понесешь? — хмыкнул Косолап. — Он не сдюжит такую дорогу.

— Это да, — вздохнул Барат.

— Ну, что тут у вас? — спросил, подходя к ним, Сохатый.

Он тяжело отдувался после трудного подъема. Но вид имел достаточно бодрый в предвкушении легкого спуска вниз, в долину. Впрочем, когда Сохатый взглянул на спуск, его лицо, и без того вытянутое, вытянулось еще больше.

— Эй! А в прошлый раз спуск вроде бы был не таким крутым.

— Камнепад был, — пояснил Косолап. — Вон, видишь, каменья как лежат? Ничего! Спустимся!

— Ага! Тебе легко говорить, — уныло вздохнул Сохатый. — Тебе груз тащить не надо. И вообще, лось — не горный баран! Чего это меня по горам заставляют бродить?

— Сам вызвался! — безжалостно напомнил Косолап.

Спуск в долину оказался не менее трудным, чем подъем. Риск вызвать камнепад заставлял напрягаться и внимательно смотреть, куда ставишь ноги. Каждый раз, когда неосторожно задетый камень начинал катиться вниз, люди замирали, настороженно вслушиваясь в стук катящегося камня. Но обошлось...

Волки неслышными тенями растворились в окружающей зелени. Тяжело отдуваясь, Сохатый затребовал передышки, которая и была немедленно ему предоставлена. Рысь одним прыжком взлетела на низко растущую ветку, и только едва дергающаяся листва указывала путь следования Куцего.

— Сейчас отдохнем и пойдем дальше, — пообещал дядюшка Тоболт, копаясь в своем мешке. — Может, и пронесет.

— Не уверен, — отозвался Барат, вскакивая на ноги.

Из кустов выбежал волк и коротко рыкнул. Вольф настороженно вгляделся в заросли.

— Надо уходить! — Барат рывком забросил на плечо походный мешок. — Там люди.

— Ардейлы? — встревоженно спросил Тоболт, затягивая узел на мешке.

— А кто еще тут может быть? — осведомился Барат, взваливая груз на спину Сохатого.

Косолап, преобразовавшись в громадного бурого медведя, поднялся на задние лапы. Он поводил лобастой башкой по сторонам, пытаясь определиться с запахами.

— Там твои сородичи, — спрыгнул с ветки Куцый. — Меня они не видели, но в эту сторону поглядывают.

— Веди! — повернулся к Вольфу Барат.

Вожак, понятливо кивнув, двинулся в сторону, противоположную той, откуда прибежал волк-разведчик.

Снова потрескивал костерок, волнами распространяя вокруг себя тепло. Измученный тяжелым переходом, похрапывал дядюшка Тоболт, устроившись у корней гигантской сосны.

— Странно, что ардейлы нас не обнаружили, — задумчиво проговорил Барат.

— А я так ничего странного не вижу, — отхлебывая из чашки горячего отвара, отозвался Куцый.

— Почему? — повернулся к нему Барат.

— Это же лес ардейлов, так? — хмыкнул Куцый.

— Ну?

— А ты кто? — улыбнулся Куцый. — Ты и есть тот самый ардейл.

— Ну и что? — все никак не мог взять в толк Барат.

— У тебя, видимо, после перехода котелок не варит, — огорчился Куцый. — Лес тебя за своего считает, дурья твоя башка! Вот и не дает остальным сигнал.

— Но вы-то не ардейлы? — не унимался Барат. — Ну, хорошо. Допустим, только допустим, что я ардейл. Хотя я не уверен в этом. Сколько бы мне об этом не твердили, я все равно сомневаюсь. Так вот, я — ардейл. А вы?

— А мы с тобой, — буркнул Косолап, прислушиваясь к разговору. — И потом, мы ничего плохого лесу не сделали. Не успели. То есть ардейлы знали, что тут кто-то есть, но сигнала, что это чужой, не получали.

— Да уж, — поежился Куцый. — Представляю, что от нас осталось бы, получи они этот сигнал.

— Так значит, нам повезло? — сделал вывод Барат.

— Еще как! — кивнул Куцый. — Видел я, что ты со своим клинком вытворяешь. А тут таких куча. И пусть у них мечи не светятся, как твой, но работают они ими не хуже. И чтобы ты там ни говорил о своих сомнениях, я ардейлов видел, и не раз. Так вот, ты — вылитый ардейл!

— Все равно они чужие для меня, — буркнул Барат.

— Ой, парень! Не спеши! — покачал головой Косолап. — Пройдем этот перевал и расстанемся. Но вот что я тебе скажу: не торопись решать, кто тебе свой, а кто чужой. Жизнь, она по-всякому вертит. Вот взять, к примеру, нас. Родители наши односельчане, вроде как свои. А что? А то, что они нас чуть не прибили. В лесу малыми несмышленышами оставили на погибель. А ведь свои! И вот дядюшка Тоболт. Он, вроде как чужой нам был тогда. А ведь подобрал! И научил нас жизни. И теперь он нам ближе самых близких "своих". Понимаешь, о чем я толкую?

Барат кивнул, но тут же воинственно вздернул подбородок:

— А Таш? Ты что, хочешь сказать, что и они могут стать своими?

— Но ардейлы на твою деревню не нападали, — парировал Косолап. — Я же не говорю, что все чужие должны стать своими!

Скучна и однообразна деревенская жизнь. Вот и жизнь деревушки Полтар ничем таким интересным не отличалась. Но сегодня случилось то, что даст пищу разговорам на многие вечера вперед.

Где-то к полудню появились из леса два человека. Изможденный старик и молодой могучий парень. Оба несли за спинами туго набитые походные мешки. Да еще у молодого торчала из-за плеча рукоять меча. Одеты они были хоть и в добротную, но видавшую виды одежду.

Подойдя к деревенскому старосте, который вышел навстречу гостям, старик спросил:

— Скажи-ка, милейший, к Станрии путь где дальше будет?

— А?.. — отозвался ошеломленный староста.

— Столица в каком направлении? — перевел молодой, досадливо поморщившись.

— А! — сообразил староста. — Дык, вам в город надоть!

— Да, — сказал молодой. — Куда нам идти?

— А кто вы такие будете, люди добрые? — осторожно поинтересовался староста.

Места вокруг Полтара были глухие. Хоть и спокойно было, но нет-нет, а появлялись люди недобрые, от правосудия скрывавшиеся. Года два назад одного такого в сараюшке обнаружили, да заперли там же. Хорошая тогда награда из города пришла! За полученные деньги новый молельный дом поставили, да ограду вокруг деревни выправили такую, что любо-дорого!

— Научная экспедиция Академии наук естественных, его королевского величества Рауха II, — надменно оповестил старик. — Правда, когда лет двадцать назад мы проходили в горы, состав был совсем другой. Но раз руководитель имеется, то состав, в общем-то, и не важен.

— Ага! — кивнул староста, слегка окосев от такого количества ученых слов. — А этот-то, чего с оружием? Одежонка у него не воинская, а оружие носит.

— Охранник это, — втолковывал старик. — Одежда за двадцать лет поизносилась. Вот что было, то и надел.

На площади уже собирался народ, заинтересовано поглядывавший на пришельцев. Несколько дюжих мужиков с топорами держались поблизости, готовые по первому знаку старосты приступить к задержанию.

— Дык ему-то самому лет двадцать и есть, — прищурился староста. — Когда же это он охранником стать успел? Да и вид у него не наш какой-то. Виданное ли дело — волосья белые, аки снег?

— Ты об ардейлах слышал? — хмуро поинтересовался молодой, сбрасывая мешок к ногам. — Как они выглядят, знаешь?

Молодой одним слитным движением выхватил клинок и сделал вокруг себя сияющий голубыми отсветами круг.

— Ась? Ардейлы? — прошамкал стоящий позади старосты деревенский знахарь. — Слыхал я о таких. Видать не видал, а слыхал...

Знахарь опустился на вкопанную рядышком лавочку, удовлетворенно вздохнул и расслабился.

— Что ты слыхал? — повернулся к нему староста.

— Чего? — вздрогнул знахарь, поднимая голову. — А! Об ардейлах? Есть такой народ... Только далеко он обитает. Во-он за теми горами. И волосья у него, действительно, белые. Ты, парень, не из их будешь?

— Угадал, — кивнул парень. — Ты, староста, скажи своим мужикам, чтобы с топорами не шутили. Могут без топоров остаться, а особо ретивые и без рук. Мы в столицу идем, а не из нее бежим.

— Успокойся, Барат. — Старик положил ладонь на плечо парня. — Осторожность деревенского люда похвальна.

— Места тут такие, — развел руками староста. — Ротозейничать нельзя. Всяко могет быть.

— У вас тут переночевать можно будет? — осведомился старик. — Мы заплатим. А завтра поутру дальше пойдем.

— А чего же нельзя? — пожал плечами староста, делая знак мужикам, чтобы те убрали топоры. — Есть гостевая изба. Там и переночуете. Можно и без денег. Но ежели на нужды общества что решите подкинуть, то благодарные вам будем. Это да!

Староста шел впереди, указывая дорогу. А за ним, в окружении почетного эскорта его односельчан, шли путники. Даже знахарь увязался за ними, насколько возможно для старика быстро передвигая своими ногами.

— О-о-о! — вздыхал дядюшка Тоболт. — Впервые за долгие годы сидеть на нормальном табурете, за нормальным столом... Спать на нормальной кровати... Это непередаваемо!

Тоболт ласково поправил кончик тощей подушки, лежавшей на таком же тощем матраце.

— Как по мне, так у тебя дома было лучше, — не согласился с ним Барат. — И постель мягче была. Да и стол, хоть и качался, но выглядел внушительнее.

— Тебе не понять, — покачал головой дядюшка Тоболт. — Цивилизация! Пусть и деревенская, но все же! Я так давно этого не видел!

Дверь заскрипела. В проеме появилась голова молодого паренька.

— Староста спрашивает, чего кушать будете?

— Да что дадите! — бодро отозвался Тоболт. — И воды бы, помыться.

— А! Это мы могем! — согласился посланец и исчез.

— Вот! — со значением поднял палец Тоболт. — Отдохнем в нормальных условиях. Надоело спать вполглаза и вздрагивать при каждом неожиданном шорохе.

— Дядюшка! — даже поперхнулся Барат. — Это кто же спал вполглаза? Ты?

— Ну, я-то стар уже, — поправился Тоболт. — Это я тебя имел в виду.

— Я не вздрагивал, — отозвался Барат, открывая дверь.

За дверью раздался грохот. Что-то рухнуло, послышался плеск разливаемой воды.

— Я же тебе говорил, не подслушивай под дверью! — громыхнул голос старосты. — Что за дурень!

В ответ послышались невнятные оправдания давешнего паренька.

— А ведь у цивилизации есть и обратные стороны, — хмыкнул Барат, весело поглядывая на дядюшку Тоболта.