Она вздохнула. Она уже догадалась о происхождении снимка. Какая-то иная раса посетила этот мир пятьдесят тысяч лет назад. Файа не смогли выяснить, кем они были. Они не стали колонизировать Эрайа, но пытались познакомить айа со своей, неизмеримо более высокой культурой. Потом вернулись домой. Айа, получившие лишь самые смутные представления о технической цивилизации, скоро оказались предоставлены сами себе, но им вполне хватило этого. Всё остальное они создали сами.
.............................................................................................
Дальние потомки золотых айа размножились беспредельно и сами распались на множество рас. Свой золотой век они променяли на рабство и прочие "блага цивилизации". Она вынесла их к звездам — и погибла от собственного могущества...
Поражение оказалось слишком тяжелым — оно сломило дух их народа. Вторая Культура — Уарк — стала империей зла, раскинувшейся на множестве звезд, но при том ограниченной и бесплодной. Но она погибла не из-за избытка своего зла — её настигла беспощадная Стена Света...
Хьютай вздрогнула, вспомнив, что Возрождение, породившее величайшую, Третью Культуру, Файау, начала одна дева файа — она сама. Тогда, поняв и испугавшись, она бежала в будущее, зная, что для неё, скорее всего, это равносильно смерти. И вот результат — Айэт Тайан, Айэтка, мечтательный мальчишка, стал богом для файа и людей...
Она вздохнула. Почему она никогда не может понять, что же она делает? Точнее, что она сделала? Доброе? Или злое?..
Она встряхнула волосами. История Игры, двухтысячелетняя история Эрайа, — всё это перепуталось в её голове. Ей следовало искать информацию о Сети, о том, как незаметно проникнуть в её информатические хранилища, не поднимая тревоги, — а вместо этого она вновь и вновь возвращалась к фотографии золотых айа. Она уже знала, что Файау возродила их, — и, если она найдет этих айа, ей придется предпочесть их "Укавэйре", и она это знала. Наконец, она нашла единственный уцелевший клочок культуры тех, древних айа — легенду, Песню Пути...
..............................................................................................
Не было любви сильнее, чем любовь Янаая и Наэри, и не было тоски сильнее, чем тоска Янаая, когда его любимая погибла. Он хотел последовать за ней, но золотые айа знали, что лишивший себя жизни попадает не к звездам, куда уходят души умерших, а в Бездну Неумерших Душ. Живые айа не могут достичь звезд, но было в мире место, где горы касались неба. Они одни знали к ним дорогу. И Янаай пустился в путь. Путь был долог. Он начал его восемнадцатилетним юношей. Когда он увидел горы, ему сравнялось уже тридцать лет, и жизнь его подходила к концу.
Но горы были так высоки, что прошел ешё год и один день, прежде чем он достиг их. Шаг за шагом Янаай поднимался наверх. Он встретил зверя, Владыку Снегов, убил его и надел его шкуру. Теперь он не боялся холода, но воздух ослабел настолько, что жизнь уже покидала Яааная. Её хватило, чтобы взойти на вершину Отца Гор, где звезды так близки, что их можно коснуться. Янаай, смеясь, протянул к ним руки, — но прежде, чем он коснулся их, истек срок его жизни, он упал и умер, истратив все силы, но его душа не заметила этого. Она шла по полю звезд, и Наэри встретила его.
— Ты искал меня тринадцать лет и пересек весь мир, — сказала она. — Но если бы ты не шел сюда, срок твоей жизни тоже истек бы сегодня, в этот же день. Души всегда встречаются, когда приходит их срок. Тебе незачем было идти к Отцу Гор. Ты мог бы просто жить.
.............................................................................................
Хьютай растерла лоб и поднялась. Ничего о Сети она так и не узнала. Чтобы узнать путь и спасти Эрайа, требовалось начать войну. Она пошла назад, и в её голове бились последние слова легенды — "Ты мог бы просто жить". Она знала, что это правда — страшная.
Глава 5.
Темное сердце.
Всё совершенное подлежит искуплению.
Мудрость Мэйат.
Ансу Вими, полковник Оборонительной армии, выглянул из командирской башенки. Сейчас он трясся в танке. Но далеко не он один. Пятая ударная дивизия — двести танков и восемь тысяч солдат, посаженных на бронетранспорты — наконец-то прорвалась к Лайуру, городу и космопорту файа. Навстречу ей звеньями поднимались файские истребители-бомбардировщики. Их встретили перехватчики людей. Одна за другой файские машины с грузом бронебойных ракет вспыхивали и расшибались о землю. К воздушному бою они оказались не готовы. В считанные минуты истребительный полк, прикрывавший космопорт, перестал существовать — из 27 машин десяток был сбит, остальные улетели, не причинив вреда. Они пикировали, выходя из зоны поражения и устремляясь кто куда, хотя перехватчиков было едва ли больше этого десятка...
На смену истребителям пришли вертолеты — десятки неуклюжих коробок устремились в атаку. Перехватчики уже повернули назад, истратив боезапас, и пришел черед людей-ракетчиков, едущих на бронетранспортах. В воздух взвились ручные зенитные ракеты. Но вертолеты шли слишком низко, неуязвимые и для перехватчиков, и для малокалиберных самонаводящихся ручных зенитных ракет, проходивших мимо цели...
Танки открыли огонь самонаводящимися снарядами. Танк Вими был первым. Через секунду после выстрела один из вертолетов взорвался от прямого попадания. В бинокль Вими видел, как разлетаются пылающие обломки.
По каждому вертолету били десятки стволов, и всё кончилось очень быстро. Из 27 машин поднятого по тревоге вертолетного полка не уцелела ни одна. Гибель воздушного прикрытия вызвала в Лайуру панику, и на этом сопротивление файа было сломлено. Редкие взрывы снарядов, выпущенных наугад из немногих танковых орудий — больше они ничего не смогли противопоставить губительной стальной волне.
Танк Вими быстро поднимался на прикрывавшую космопорт возвышенность. Отсюда был уже виден южный полярный шпиль Эрайа — венец субстальных игл, всё более высоких, идущих по спирали вокруг центральной, — они вечно горели в свете незаходящего здесь солнца. Это зрелище возвышало дущу, и Вими с минуту смотрел на него. Файа убили его сына. И он страшно отомстит — теперь он знает, как. И даже если ему придется умереть, не свершив мести, за ним придут другие...
Вими встряхнулся. Файа всё же не сдались и бросили навстречу свои танки. Их было раз в пять меньше, и всё вновь кончилось очень быстро — но танки файа стреляли в ответ, и не один десяток танков людей навеки застыл на поле боя...
Сам космопорт окружали три линии колючей проволоки. Доты, прикрывавшие изнутри заграждения, открыли огонь из сотен пулеметов. Вими торопливо скрылся в башне, чтобы не стать жертвой шальной пули.
Танки открыли ответный огонь. Их тяжелые пятидюймовые снаряды крошили бетон, раскалывали, как стекло, бронеколпаки. Сотням танков не потребовалось и минуты, чтобы подавить последнее сопротивление. Прорвавшись через заграждения, они ворвались на гребень возвышенности.
В тот же миг всю степь залил ослепительный свет — два космокара стартовали. Вид полувэйдовой высоты громадин, опиравшихся на ослепительные столбы огня, мог ужаснуть кого угодно — но только не людей. Танки били и били по ревущим чудовищам. Одному пробили реактор и трехтысячетонная туша рухнула вниз, в стартовую шахту. Где и взорвалось, выпучиваясь вверх адским дымным огнем. Вторая рухнула на набитое беженцами здание космопорта. Вими радостно завопил, он даже почувствовал, как несколько тысяч его врагов в один миг стали прахом...
Танки ворвались на поле космопорта, по которому в панике метались не успевшие улететь файа. Их сотнями косили танковые пулеметы, давили танковые гусеницы. Танки крушили обслуживающую технику — она разлеталась на куски под ударами снарядов, разбитые космокары оседали в стартовые шахты, превращаясь в груды дымящегося лома.
Танк Вими и три бронетранспорта мчались к отдельной, особой стартовой позиции. Над головой Вими пронеслись три узких вертолета — если сидящим в них десантникам не удастся ужаснуть и парализовать врага, их всех ждет гибель. Он не должен был следовать за ними. Но он нарушил отданный ему приказ ради своего собственного плана...
Вими знал, что этот план, как и само нападение на космопорт, — чистое безумие. Но если его план удастся — он своими руками вырвет гнусные сердца правителей безумной расы, или хотя бы просто убьет их. А потом — разрушит их матричный центр. Пусть шансы на это, как и шансы выжить, были равны нулю — но после смерти Ай-Вими его смерть уже не пугала. Пусть даже своевольный мальчишка сам отказался пойти с ним из-за какой-то Янаты...
.............................................................................................
Сержант Налу Саэр смотрел в окно вибрирующего от бешеной гонки вертолета. Спереди-снизу к их машине тянулись редкие строчки трассирующих пуль — файа не предусмотрели должной защиты от нападения с воздуха, по ним стреляли только автоматчики, да и тех оказалось немного. Его цель — главный матричный ретранслятор Лайуру — размещался на огороженной зеленой лужайке, на границе космопорта. Его окружали три башни — генераторы силового поля — белые, цилиндрические, без окон и очень высокие — метров по 30. Они казались несокрушимыми. Но когда фугасные ракеты, выпущенные с трех вертолетов, одновременно ударили по ним, башни рухнули, превратившись в груды обломков. Никаких других преград тут не было, за исключением окружающего ретранслятор рва — он был шириной метров в десять и вряд ли мельче, но ленивые файа перекрыли его прочным бетонным мостом. Они надеялись на силовое поле — но его генераторы оказались неисправны, и были разбиты ракетами раньше, чем их успели починить...
Точно так же рухнули под ударами ракет и башни приемных антенн. Но файа поставили по всему городу множество малых, дублирующих антенн, соединив их с ретранслятором подземными кабелями. Уничтожить же массив главной передающей антенны, утопленный в окружающие её бетонные стены, было совсем не так просто... если не попасть внутрь.
..............................................................................................
Вокруг особой стартовой позиции в силовой защите необходимости не было — её окружал высокий вал с врезанными в его толщу железобетонными дотами. Ворота, скрытые в глубине портала, прорезавшего всю высоту вала, казались хрупкими. Но когда тяжелые снаряды, выпущенные танком Вими, ударили по ним, они даже не погнулись...
Людей это не остановило. Полсотни бойцов оставили бесполезные машины и бросились на штурм вала. Редкий и беспорядочный огонь сверху не смог остановить их, и позиция была взята почти без потерь.
Вал скрывал просторный двор, замкнутый бетонными стенами. В дальней стене зияли огромные открытые ворота ангара, похожие на наружные, но раза в три шире. А во дворе, заполняя его почти целиком, лежал космокар — необычный космокар, плоский, бескрылый, угловатая туша высотой в трехэтажный дом, шириной в двадцать и длиной в пятьдесят метров. Возле него толкались файа, дюжина Ведущих, торопившихся попасть внутрь. Автоматный огонь тут же скосил их. Сорок автоматических стволов буквально разорвали файа на куски.
Сбоку, из-за корпуса космокара, вышло нечто жуткое — огромная двуногая машина. На её голове и плечах топорщились стволы автоматических пушек. Пятнадцать тысячелетий назад, на Уарке, такие машины были кошмаром для людей. Но сейчас люди не испугались — выпущенная из базуки граната ударила машину в грудь, туда, где размещался оператор. Потеряв управление, она рухнула "лицом" вниз, с невероятным грохотом.
Сзади тоже докатился грохот. Вими обернулся. Под ударами танковых снарядов рушились огромные антенны, с помощью которых здешние файа общались с Уртарой. Там всё было в порядке, и полковник взглянул на космокар. Он думал только о том, чтобы файа не успели закрыть люк — ведь тогда весь его план рухнет. Но если люди захватят космокар...
Люк и не закрыли — похоже, было просто некому. Его бойцы бросились к нему, — но навстречу атакующим из черноты ангара, из боковых входов, из-за ведущих в потерны дотов стальных дверей полетели пули. В ответ, выворачивая эти двери с корнем, полетели реактивные гранаты. Залп базук подавил огонь файа. Люди ворвались в огромные ворота ангара, расстреливая отступающих Воинов, врываясь в проломы выбитых бронедверей, посылая вперед струи пуль. Победа была решена...
.............................................................................................
Сержант Налу Саэр видел, как второй залп ракет с его вертолета в куски разнес массивную броневую дверь ретранслятора. Вертолет приземлился, десантники ворвались внутрь, тут же упершись в глухую бетонную стену. Грянул взрыв мощного фугаса, разорвавший сталь ещё двух броневых дверей в одном из боковых проходов. Люди ворвались внутрь, устремились вниз по узкой спиральной лестнице. Первый подземный этаж. Второй этаж. Третий этаж. Запертая броневая дверь...
Люди отступили, оставив ещё один фугас. Вновь грянул взрыв. Едва его дым рассеялся, люди ворвались в сердце ретранслятора, — узкие высокие блоки приборов вдоль стен и белый многоугольник монопольного аннигилятора в центре. Установить на него мины, — и прочь, прочь отсюда!..
Наверху сержанта встретил бледный рассветный свет, и он, собрав своих людей, пошел на помощь Вими...
............................................................................................
Вими первым прыгнул в люк космокара, выстрелом в глаз уложил оторопевшего от напора атаки автоматчика. Запертая внутренняя дверь вылетела от взрыва связки гранат. Люди ворвались в узкий коридор. Здесь, в каютах, нашлось несколько Ведущих — чтобы добраться до них, пришлось расстреливать замки. Но оружия у них не оказалось, и очень скоро с десятком Ведущих было покончено. Люди бросились дальше, вперед...
...........................................................................................
Внешний люк корабля наконец захлопнулся, но поздно — все люди-бойцы, в количестве около взвода, за исключением дюжины убитых, уже были внутри — убитых и раненых они договорились просто бросать, иного выхода не было...
Здесь их ждали новые сюрпризы. Перед Вими, бросившимся в салон, задвинулась дверь из бронестекла, отрезав несколько его людей. Внутри оказался и десяток файа. Те мгновенно бросились на врагов. В ответ грянули выстрелы, один из юношей отлетел к стене, заливая её кровью — но девушка-файа набросилась на стрелявшего. Вими видел, как она вцепилась пальцами в его глаза. Парень беззвучно заорал, стараясь оторвать её — а её пальцы погружались всё глубже и глубже...
