— Давай попробуем, — с сомнением сказал Виктор. — А если ничего не выйдет?
— Тогда я очень рассержусь! — сузила глаза Ольга. — И вспомню, что я единственная на всю планету. Я колочусь за корпорацию не из-за тех денег, которые вы мне переводите. Я давно потеряла им счёт. Хочется вытащить страну из дерьма и почистить, а если кто-то из-за своих шкурных интересов тянет её обратно, я ведь могу и врезать! Недавно мне то же самое говорил Нор. Поверьте, способов избавиться от крикунов... до фига! А можно врезать не только им, но и дирижёрам. Это сделать сложнее, но возможно.
— Ладно, так и сделаем, — согласился Виктор. — Завтра, в первой половине дня, привезу собак и сведу вас с беглянкой, а потом поеду в Ржев. Надо уговорить Васильева выступить в Думе. Там требуют отчёта, вот пусть Павел и отчитается. Если считать по качеству, а не по объёму, у него больше мозгов, чем у всех депутатов вместе взятых. Это будет действенней нескольких листов с данными статистики. Заодно проверят компетенцию бывшего директора сахарного завода. Тогда и к остальным будет меньше вопросов.
— Расскажите о Ленке, — попросила Ольга. — Из-за чего она сбежала?
— Я с ней не разговаривал, — ответил Виктор. — Встреча была с адвокатом Мельниковым, который полтора года назад был избран в Думу по спискам ЛДПР. Он возвращался домой с дачи, а твоя Ленка голосовала на дороге. Подобрал и спросил, куда подвезти.
— И что она ему наговорила? — спросила Ольга. — Надеюсь, не то что её хотели продать богине чужого мира в обмен на золото?
— Тогда он отвёз бы её не к себе домой, а в психушку, — засмеялся Виктор. — Ленка сказала, что она твоя сестра и жаждет с тобой воссоединиться, но в городе нет знакомых, денег ни копейки, и она не знает, где ты живёшь. Этот Мельников тот ещё жук, но она чем-то задела его за живое. Озабоченность судьбой девушки — это не игра и не желание половить рыбку в мутной воде. Завтра они к тебе приедут, тогда уже выясняй сама, что ему наплела твоя Иванова и чего она хочет. Если беглянку найдут твои друзья из ФСБ, мало ей не будет. И знает слишком много, и золото из-за неё потеряли.
— Да, кстати, по поводу ФСБ, — спросил Нор. — Что у нас по Полякову?
— Позвоните ему сами, — ответил Виктор. — Я с ним почти не разговаривал.
— Сегодня же позвоню, — сказала Ольга. — Виктор, как вы думаете, можно использовать этого Мельникова в своих целях? Я не знаю, кто стоит за ЛДПР, но вряд ли они купаются в деньгах. Если их фракция поднимет шум, что всякие...
— Шельмуют патриотов, радеющих об интересах русского народа! — подхватил Нор. — Языки у них подвешены хорошо, так что пусть ими поработают, а мы оплатим эту работу. Можем даже из своих средств.
— Поговорите, — решил Фадеев. — Только пока предварительно, не давая никаких обещаний. А я проконсультируюсь в Ржеве. Да и Мельников вам ничего не скажет, ему самому нужно говорить с руководством.
Когда он уехал, Ольга сразу же позвонила Полякову.
— Слава богу, что вы живы, — пошутила она, когда Николай Иванович взял трубку. — Как же это ваше руководство отпустило такой сундук с секретами?
— С большим скрипом, — ответил он. — От нас люди тоже уходят, только кое за кем долго присматривают, иногда до самой смерти. Всё не так страшно, как думают некоторые: можно ведь предать, никуда не увольняясь. Кстати, наш директор думал обратиться к вам по поводу проверки наших кадров, но теперь, когда вы подготовили ему специалиста, справятся сами. Я вам звонил, но так и не дозвонился. Был номер телефона Фадеева, но он не стал решать мой вопрос, посоветовал дождаться вас.
— Николай Иванович, вы можете ко мне приехать после обеда, часам к трём?
— А на обед не хотите пригласить? — пошутил он. — Конечно, я приеду.
— Сколько раз я вас приглашала, помимо чисто служебных дел? — спросила Ольга. — Хоть раз приехали? Если я когда-нибудь стану олигархом, то не по сути, а только по положению. И вся семья у меня такая. Я говорила, что хочу видеть в числе своих друзей, что вам ещё нужно? А друзья могут приезжать без приглашения. Только нужно выяснить, дома мы или нет... Отец в кабинете, — сказала она мужу, закончив разговор с бывшим полковником. — Пойду говорить о президенте. Идёшь со мной?
— Говорите вдвоём, — отказался он, — а я послушаю отсюда. Заодно посмотрю, что о нас показывает телевидение. Слава богу, что я уже не Матвеев, хотя и сейчас может найтись какой-нибудь дотошный кадр, который раскопает мои липовые корни. Скажи отцу, что нужно связаться с его знакомыми и убедить в том, что у них есть сын. А то прибегут брать интервью, а у них будут квадратные глаза.
Отец вместе с воронами смотрел на компьютере какой-то ролик, а Машка лежала у него на коленях. Судя по разбросанной на столе скорлупе, она обожралась орехами.
— Пап, отвлекись от ютуба, — сказала Ольга, усевшись в свободное кресло. — Есть важный разговор. Запусти своим воронам какой-нибудь мультик без звука, им этого хватит.
— Слышали, ребята? — обратился Егор к недовольным птицам. — Вы уже мои. Эта жирная белка, которую Нор непонятно для чего изъял из живой природы, тоже моя? Ладно, обойдутся без мультиков. Говори, я тебя слушаю. Разговор не по поводу президента?
— В первую очередь по поводу того, что нашу семью обливают грязью. Мне это не безразлично.
— Мне тоже, — согласился отец. — И что ты предлагаешь?
— Корпорация отобьётся сама, а нам нужно объяснить, откуда взялись деньги. Я хочу сделать так, как поступают в таких случаях умные люди, — сказать полуправду. Выступлю на каком-нибудь популярном телеканале и заявлю, что за свои услуги инопланетянам получила от них шесть тонн химически-чистого золота и, как патриотка, не стала сплавлять его в Китай, а продала родному государству.
— Услуги, случайно, не сексуального характера? — ехидно спросил отец.
— По этому поводу пусть что хотят, то и думают! — ответила Ольга. — Я не собираюсь вдаваться в мотивы инопланетян. И о степени чистоты золота тоже никому говорить не буду. Президенту нужно только подтвердить, что у меня его купили и оплатили частично деньгами, частично акциями государственных предприятий. Подумай сам, где я могла взять шесть тонн металла такой чистоты, если его столько не выпускают во всей России!
— Для многих это хилый аргумент. С одной стороны, золото, пусть даже очищенное, а с другой — инопланетяне.
— А они дали не не только золото, но и секрет изготовления кабелей. Их природу до сих пор не могут понять, а тут я со своим объяснением. Ещё и вздохнут с облегчением, что это не русские всех обскакали, а упало с неба. Ну и у меня есть кое-что в рукаве в части физических возможностей. Это как раз рассчитано на то, чтобы поразить обывателей.
— Допустим, убедила, — согласился отец. — И что дальше? Представляешь, какой поднимется вой? Ваша корпорация узурпировала связь с другим миром!
— А нет больше никакой связи, — сказала Ольга. — Была и сплыла. Остались кое-какие подарки, которыми я не собираюсь делиться. С какой стати? Наша деятельность и так идёт на пользу России, а остальные перебьются. Закончим формирование НТЦ и начнём готовить к выпуску свои сюрпризы. Сильного не больно укусишь: можно остаться без зубов!
— Ты посоветовалась со своими?
— Фадеев завтра поедет в Ржев. Он не в восторге от моей идеи, но своих у него нет. Я не хочу молчать, даже если задавят болтовню в Думе. Нас облили грязью, а мне не всё равно, что будут думать люди.
— Я постараюсь завтра передать ему твои слова, — пообещал отец. — Имей в виду, что Владимир Васильевич на тебя обиделся. Он рассчитывал пообщаться в Сочи...
— Не получилось у нас сделать так, как планировали, — сказала Ольга. — Мы, можно сказать, не отдыхали. И если есть желание, никто не мешает ему общаться здесь. Сам он к нам не приедет, но могли приехать мы. Но это не сейчас, когда на нас льют грязь. Он и вас удалил бы, да нельзя. Это будет равносильно признанию, что для обвинений есть основания.
Фадеев приехал утром вместе с собаками и сопровождавшим их работником продавца. После звонка Нора охране они были допущены в дом.
— Красавцы, — сказала Ольга, рассматривая кавказцев. — Как их зовут?
— Вот этого назвали Агиром, — сказал проводник, показывая на пса с коричневыми пятнами на шкуре, — а второй кобель носит кличку Мазур. Но они очень молоды, поэтому можете назвать по-другому.
— Спасибо, — поблагодарил Нор. — Собаки замечательные.
Проводник немного помялся, простился и ушёл.
— Он рассчитывал на вашу благодарность, — посмеиваясь, сказал Виктор.
— А то я этого не понял, — недовольно отозвался Нор. — Только я не даю чаевых. Меня на его месте оскорбила бы такая подачка. Так, давайте знакомиться. Кто из вас хочет со мной дружить?
Оба пса сидели на том месте, где их оставили, недоверчиво посматривая на людей и морщась от запахов квартиры.
— Обычно их берут щенками, — сказал Виктор, — особенно эту породу. Но вам некогда ждать, когда они вырастут, поэтому взял этих в расчёте на вашу магию.
— Применим магию, — вздохнул Нор, и Агир, помахивая хвостом, подошёл к нему и облизал руки.
— А ты, значит, мой, — сказала Ольга, обнимая ластившегося к ней Мазура. — Всё нормально, Виктор. Будем делать оптимизацию и получим привязку. Они и так с нами подружились бы, магия это только ускорила. Когда ждать гостей?
— Через сорок минут, — сказал Фадеев, посмотрев на часы. — Я сказал приехать в одиннадцать. Общайтесь с собаками, а я не буду терять время и от вас поеду в Ржев. Должен успеть сегодня закончить и вернуться.
— Нужно хоть раз в день вывозить их за город, — сказал Нор Ольге, когда Фадеев простился и уехал. — Кавказцы не живут в квартирах, даже в таких больших, как наша. Когда закончим с центром, надо отправить их на дачу. Там могут мотаться хоть целый день. Давай сделаем первую оптимизацию и превратим их в накопители магии.
— Сейчас сделаем, — ответила Ольга. — Я порылась в их памяти и нашла то время, когда им не было месяца. В этих картинках беззаботного детства появились два новых персонажа. Я на всякий случай записала каждому наши образы. Они и без привязки порвут из-за нас любого в клочья. Я поработала с железами, теперь они переплюнут рекорд собачьего веса. Надо только не забыть потом убрать воздействие, иначе получатся не собаки, а медведи. Нине нужно будет их кормить, надо не забыть увеличить ей зарплату. Я закончила с Мазуром.
— У меня тоже всё, — сказал Нор. — Через три дня повторим, а через неделю они заполнятся магией и можно ехать в Ржев заканчивать с учёными. Надеюсь, что ты успеешь разобраться с Думой.
— И это муж? — обратилась Ольга к внимательно слушавшему псу. — Здоровый как бык, а разборки перекладывает на хрупкие плечи жены. Нет чтобы пойти туда самому и всех разогнать!
— Звонят, — сказал Нор. — Выйти мне, или ты и это возьмёшь на свои хрупкие плечи, на которые после визита к Гарле можно опереть небесный свод?
— Сиди уже! — сказала Ольга. — Есть такое выражение — лень самца. Это о тебе.
Она связалась с охраной, подтвердила разрешение пропустить приехавших и осталась в прихожей ждать, когда они поднимутся к квартире.
Глава 10
При виде Ольги лицо Лены искривилось, из глаз потекли слёзы, и она затряслась в рыданиях. Не ожидавшая такой реакции девушка обняла её и повела в гостиную, оставив пришедшего вместе с Ивановой мужчину в прихожей.
"Нор, встреть гостя, — мысленно сказала она мужу. — У Ленки истерика, я уведу к себе, успокою и расспрошу, что она рассказала этому Мельникову. А ты с ним пока побеседуй".
Ольга отвела ревущую девчонку в свою спальню, усадила в кресло и применила магию.
— Успокоилась? — спросила она. — А теперь рассказывай. Почему решила удрать, как это проделала и что сказала этому депутату.
— Не хочу я в другой мир! — всхлипнула Лена. — Там всё чужое, и там нет тебя! У меня никогда не было родственников. Мамаша подбросила в роддом грудничком. Всю жизнь провела в детском доме! Наш дом был не из плохих, его даже телевидение как-то снимало, а разве это жизнь, когда нет ни одного близкого человека! Воспитателям я была не нужна: к нам они приходили только работать. Была подруга, но её забрала одна семья, так она мне после этого даже не написала письма! Я была совсем никому не нужна! Знаешь, как это страшно? Поэтому и согласилась, когда предложили пройти военную подготовку и уехать куда-то далеко. Думала, не хотят любить, так пусть хоть боятся! А потом появилась ты... Не сразу, но я тебя полюбила, как могла бы любить мать или сестру. Когда ты в последний раз ушла, я поняла, что это навсегда, и решила, что убегу или перережу себе горло мечом! Взяла в мастерской ножницы по металлу, забрала в кадрах своё дело...
— Об этом давай подробней, — сказала Ольга. — Там не было охраны и замков на шкафах?
— Я могу влиять на людей, — начала рассказывать Лена. — Заметила это дней за десять до твоего ухода. Мне все начали уступать, а то и сами давали без просьб. В груди словно зажёгся огонёк, который становился ярче с каждым твоим приходом. Стоило к нему потянуться, а потом направить его свет на человека, и он делал всё, что требовалось. Направлять на двоих уже не получалось. Я не ходила в кадры, попросила вынести моё дело одну из тех женщин, которые там работали. А потом взяла мечи и побежала к ограде. Ножницами надрезала рабицу, пролезла в дыру и бежала до шоссе. Меня подобрал Михаил Константинович, которого я точно так же попросила помочь. Сказала, что ты моя сестра и больше ничего!
"Нор, у неё очень сильная привязка! — обратилась Ольга к мужу. — Был неплохой магический потенциал, который я почему-то просмотрела. А мои оптимизации и запись знаний в мозг активировали магические способности. Ленка их даже научилась использовать чисто инстинктивно, каким-то странным способом внушая окружающим симпатию и желание помочь. Мельникова она так же обработала, да ещё наверняка не один раз. Отсюда и его участие в её судьбе. Знает он только о том, что она якобы моя сестра".
"И что думаешь делать? — спросил Нор. — Говорить с родителями?"
"А что делать? От меня её придётся отрывать с кровью, да и я не хочу никому отдавать. И не из-за её способностей, а из-за неё самой. Я за всех девчонок переживаю, так пусть хоть одна будет рядом! Я когда-то мечтала о сестре, а мы с ней даже внешне похожи. Если родители согласятся удочерить..."
"Я думаю, что с этим не будет сложностей, — ответил Нор. — Заканчивай с ней разбираться и идите в гостиную, а то ваше отсутствие заставляет его нервничать".
— Хочешь быть моей сестрой? — спросила Ольга. — А вот плакать не нужно! Подождём решения моих родителей, а до этого останешься у нас. А сейчас пойдём к твоему адвокату. Поблагодарим за помощь, и у меня есть к нему разговор не для твоих ушей, поэтому пойдёшь на кухню и подождёшь нас там. Наша домработница накрыла сладкий стол, и если не боишься за фигуру, можешь навалиться на пирожные.
Они вернулись в гостиную и были встречены вопросительным взглядом Мельникова.
— Всё в порядке, Михаил Константинович, — успокоила его Ольга. — Спасибо вам большое за то, что помогли.
