...............................................................................................
Вими спускался очень долго, пока не достиг дна шахты. Потом он оказался в лабиринте полутемных коридоров, ведущих непонятно куда. Скоро он окончательно потерял ориентировку и замер, растерянно оглядываясь. Стены здесь блестели стеклом, в его глубине проступали непонятные изображения...
Внезапно сразу отовсюду донесся печальный стон, вся огромная масса металла завибрировала. Казалось, весь корабль кричит. У Вими появилось очень неприятное ощущение, — словно какая-то невидимая сила тянет его вдоль коридора. Понемногу это ощущение исчезло. Вими продолжил путешествие, но теперь он двигался очень медленно, словно единственный выживший после непонятной катастрофы. В коридорах царила тишина, но вот до его слуха донесся звук шагов...
............................................................................................
Вими бездумно бросился на звук — и замер, едва не налетев на идущего. Перед удивленно застывшим файа был образ из кошмарных снов его расы — высокий, сильный мужчина в потрепанной военной форме, с автоматом в руках, с суровым и твердым лицом...
Сам файа, как и все представители его расы, казался очень молодым, его лицо, обрамленное пушистой черной гривой, было очень красивым. Большие серые глаза смотрели внимательно и остро, но в них было что-то ещё — смертная тоска...
Одет файа был очень странно — в короткую металлическую тунику из пластин странно неправильной формы. Пластинчатый воротник прикрывал шею. Судя по броне, это был Мечтатель, представитель высшей касты файа...
Вдруг он взмахнул левой рукой. На ней блеснул массивный браслет... и бешеная вспышка света ослепила полковника. Он тут же нажал на спуск. Загремела очередь...
..............................................................................................
Проморгавшись, Вими не увидел никого, только на полу виднелись темные пятна — кровь. Вими понял, что всё же ранил врага, и бросился по кровавому следу.
Идти далеко не пришлось — файа сидел у стены за первым же поворотом, зажимая перебитую правую руку. Пуля разорвала артерию, и он просто истекал кровью. Вими хотел добить его... но тут же понял, что пленный может быть полезен. Он выхватил из набедренного кармана перевязочный пакет и ловко перевязал файа руку. Только убедившись, что кровь из-под повязки не сочится, Вими обыскал врага. Оружия не оказалось, а вот непонятный браслет он с файа всё же снял — ему вовсе не хотелось, чтобы его ослепили вторично.
— Мне повезло, — вдруг прошептал файа. — Было бы обидно умереть, не увидев ни одного своего врага...
— Что случилось?
Файа молчал. Вими поднял оружие.
— Ты отведешь меня к реактору. Или умрешь здесь.
— Хорошо. Тебе это будет... полезно...
Мечтатель с трудом поднялся на ноги, его шатало. Вими хотел связать пленника, но тот уже явно не мог ни бежать, ни драться. Они пошли вперед — Вими позади Мечтателя. С его пояса сзади свисали металлические цепочки, кончавшиеся непонятными, тоже металлическими символами. Вими тупо смотрел на них, пытаясь понять, смог ли он бы идти с такой раной. Вряд ли. И ещё, парню наверняка очень хочется пить...
Наконец, они вышли к массивной бронированной двери. Мечтатель медленно положил ладонь на светящийся квадрат. Дверь открылась, оказавшись очень толстой. Вими вдруг понял, что без Мечтателя он не смог бы открыть запор. И его бы он не выбил, не говоря уж о самой двери...
За дверью оказался вполне обычный лифт. Они поехали вниз. Вими с удивлением почувствовал, что сила тяжести стремительно возрастает. Было неясно, как раненый Мечтатель ещё оставался на ногах...
Когда двери лифта открылись, Вими, щурясь на свет, льющийся из углублений, увидел пустую металлическую комнату с массивной круглой дверью напротив. В её центре помещались стрелки и концентрические круги с непонятными значками — всё вместе было похоже на часы.
— Тут... механический, а не мыслесопрягающий запор... — едва слышно сказал Мечтатель. Он бесконечно долго возился, открывая замок, — одной руки ему явно не хватало. Вими терпеливо ждал. Льющийся из закрытых матовым стеклом углублений бледный свет бессчетное число раз отражался в голых металлических стенах, от них шло мертвенное, нездоровое тепло. Почти беззвучная пульсация висела в воздухе, из-за двери доносилось слабое гудение, пение...
Наконец, дверь медленно отошла — монолит в полтора локтя толщиной. За ней была ещё одна комната, с огромным окном, — а за ним парил сияющий, тысячегранный, ребристый диск.
Забыв про Мечтателя, Вими подошел к окну. Стекло в нем оказалось очень толстым. За ним лежало помещение, размер которого он не мог определить. Круглое, с рядами крошечных амбразур. Из них к диску тянулись пульсирующие линии света.
— Что это? — наконец спросил он.
— Эвергет "Эрии", её сердце, — ответил Мечтатель.
— Как его взорвать? — Вими сразу перешел к делу.
— Никак. Не предусмотренная функция.
— Как?!
Мечтатель не ответил и Вими ударил его по раненой руке. И отшатнулся — он не знал, что глаза могут так отразить боль. Мечтатель осел на пол, ослабев от неё. Вими грозно нависал над ним, но снова бить не пришлось — Мечтатель, наконец, заговорил.
— Тебе уже незачем... стараться. Она... уже здесь.
— Кто "она"? — ошалело спросил Вими.
— Она... "Укавэйра", Уничтожительница. Она... всё уже бессмысленно... мы все сгорим... даже если я скажу... так что я скажу... — он помолчал.
— "Укавэйра"? — удивился Вими. — Хьютай говорила мне...
Мечтатель вдруг криво улыбнулся.
— Знаешь, почему мы ещё здесь? — спросил он. — Она придет за тобой, насколько я её знаю... Я Айту Наро... руководитель Игры... но я не смог покинуть... покинуть Эрайа. Ты помнишь... месяц назад... боль... небо... полное звезд?
— Да, — внезапно севшим голосом сказал Вими.
— Это была она... её... не-переход. Она... напала на Эрайа... потом она... во всех компьютерах... подчинила Защитника... перехватила нас... смеялась... Она... убьет тех... кого должно убить. Но потом... Она не остановится. Если... если мы, файа, начинаем убивать, то уже не можем остановиться...
Внезапно металл пронзила судорожная дрожь.
— Вот и... всё, — сказал Айту. — Сейчас нас затянет... в жерло.
Вими вспомнил огненную пасть звезды и содрогнулся.
— Мы всегда... знали, что наш срок пройдет и история закончится... — продолжил Мечтатель. — Мы... считали это просто пророчеством... мифом... но "Укавэйра"... она... чужая... она побывала... в... Бездне... и вернулась... переродившейся. Она — не мы. Никто не знает... что ей нужно. Десять тысяч лет назад она... ушла. Никто не знает, где она была... зачем вернулась... Тогда, десять тысячелетий назад, она начала войну... справедливую... её ещё называли Очисткой... вроде этой... с тех пор набралось порядочно дряни... но в той войне творилось такое... Она разрушала целые миры... никто не знал, что один корабль может... разрушить не-планету...
Вими вдруг охватил дикий ужас, словно он открыл дверь, в которую вошла смерть. Не его смерть, а смерть всего мира. Ничего не может быть страшнее...
Мечтатель у его ног пошевелился, стараясь сесть поудобнее.
— Она видит и слушает нас... уже недолго осталось... Она... уничтожит всех... кроме Золотых... и... после нас никого не будет... сюда идут новые... чужие... чуждые... Кунха... уходит... в себя... Игроки... строят стены... чтобы... никто...
Его прервало едва ощутимое содрогание корабля.
— Вот и всё. Стыковка... Защитник поглотит нас... найди... золотые айа...
Мечтатель замолчал, потеряв сознание. Несколько минут в комнате царила тишина. Потом вдруг донесся шум лифта. До этого момента Вими думал, что Мечтатель просто бредит. Но лифт остановился. Затем в проеме его двери появился Анмай Вэру. Вслед за ним в зал легко и бесшумно вошла Хьютай.
— Пойдемте, полковник, — тихо сказала она.
Глава 6.
Враждебный пришелец
Люди всегда сильнее всего ненавидят тех, в ком воплотились их собственные тайные черты.
Анмай Вэру.
Хьютай проснулась с тяжелой головой. Сутки отчаянного бдения не прошли даром. Ещё и сейчас она видела трепещущее мерцание экранов...
Она потянулась, прогоняя обрывки сна. Разбуженный Анмай зашевелился. Прежде, чем он успел опомниться, она устроилась верхом на его спине, запустив руки в его лохматую гриву.
— Ух, и соня же ты! — пробормотал он. — Ты спала вечер, всю ночь и утро. Сейчас уже день!
Он старательно потянулся, чувствуя, как напряглись её бедра. Она зевнула, затем спрыгнула на пол. Едва Анмай тоже поднялся, Хьютай дернула его за ухо. Он вскрикнул и погнался за ней. Несколько минут они возились в шутливой схватке. Хьютай с восхищением чувствовала упругость сильных мышц своего парня. Она сопротивлялась изо всех сил, но наконец, оказалась поймана в объятия, из которых не смогла вырваться. Анмай прижал её руки к телу, обхватив её поперек живота, и осторожно куснул за ухо. Она рванулась.
— Пусти, не отъедай ух, извращенец!
Вэру не хотелось этого делать — живот, на котором сцепились его руки, был впалым и крепким, а плотно прижавшееся к нему нагое тело — возбуждающе горячим. Тем не менее, он подчинился. Хьютай улыбнулась, откидывая с лица волосы.
— Почему мальчишки всегда сильнее? И всегда ведут себя, как... — она задумалась. Анмай с восхищением смотрел на её лицо. — Знаешь... — продолжила Хьютай, её лицо вдруг стало грустным. — Я сейчас поняла, чем мы отличаемся от людей. Файа — народ детей, не ведающих добра и зла. Они часто творят ужасные вещи просто по незнанию, не сознавая этого. Мы — тоже. Да, я знаю, что мы — высшие, и по счастью, и по тому, чего мы достигли. Но мне всё же кажется, что люди — лучше нас!
Удивленный Анмай промолчал. Продолжать эту восхитительную игру с ней ему внезапно расхотелось. Он вздохнул и пошел в душ.
........................................................................................................
Ещё через несколько минут, одетые и серьёзные, они вновь смотрели друг на друга.
— Что нам делать дальше? — спросил Анмай.
Хьютай пожала плечами, затем рассеянно прикоснулась к панели видеоокна. Видеоокно здесь было огромное — наклонный квадрат шириной метра в полтора, вделанный в потолок, так, что его следовало смотреть, валяясь на постели. Так они и поступили.
.............................................................................................
Удивленные, они замерли, глядя на горящие развалины Лайуру. Голос за кадром сообщил, что нападавшие окружены, но ещё не уничтожены. Люди продолжали удерживать космопорт и часть города, но их освобождение было уже лишь только делом времени — к Лайуру подходила стотысячная армия. Хотя атака и не нанесла серьёзного ущерба, Совет Эрайа решил в оставшееся до Эвакуации время полностью очистить континент Куайа от людей — даже и с помощью запрещенных в Игре средств.
Чуть позже сообщили о взрыве на "Эрии". Её повреждения оказались очень тяжелыми, и была объявлена готовность к Эвакуации Эрайа. Если армии не удастся справиться с людьми, или если случится ещё что-то неожиданное — Эвакуация состоится.
Хьютай поняла, что Эвакуация Эрайа должна произойти — иначе на этом континенте начнется чудовищная бойня. Двести миллионов трупов! Правду говоря, она не очень любила людей, но всё же, допустить такое она не могла...
Она нахмурилась, поняв, что единственная, кто сможет принудить файа к Эвакуации — она сама. Если в столице их планеты появится враждебный пришелец...
Она подошла к окну. По сонной, пустынной улице внизу промчался автопоезд — плоский желтый шестиколесный тягач с вереницей прицепов-клеток. В клетках сидели тщательно рассортированные люди-пленники. Хьютай уже знала, что экспорт рабов был основной причиной существования Эрайа. Сеть, разумеется, нуждалась не в рабочей силе, а в материале для жертвоприношений и экспериментов. Она не имела бы ничего против, если бы файа просто принимали бы тела людей, как они делали это во времена Файау. Они могли делать так и сейчас — но зачем, если есть люди?..
Она открыла окно и подняла лазер, прицелившись в воздушный автобус, то есть, в городской аэробус — длинную неуклюжую машину с белым коробчатым кузовом и поворотными турбинами по бокам. Она представила, как луч рассекает корпус, как переполненная машина падает в толпу, растекаясь пламенем... и её рука опустилась. Пусть файа и убийцы... но она чувствовала, что есть вещи, которые ей не следует делать. Например, расстреливать безоружных ради глупой цели. Всё же, у каждого дела должен быть смысл...
Хьютай усмехнулась, вспомнив, что сожгла весь заряд лазера в подвале дворца, так что все её колебания не стоят ничего...
Она убрала бесполезное оружие. Конечно, в нем достаточно лишь пополнить запас аннигилирующего материала — вставить маленький урановый стержень, это не сложнее, чем перезарядить обычный пистолет... но она забыла его, ведь одного заряда и так хватает на пять часов непрерывного действия... Да и что она сможет сделать против целой планеты?..
Хьютай поняла, что пришло время "Укавэйры" — она сделала всё, что могла. Она не знала лишь, что её время пройдет так быстро...
..............................................................................................
Вздохнув, она нажала кнопку весма.
"Я думаю, что мы должны... помочь файа с Эвакуацией", — предложила она "Укавэйре".
В войну нельзя вступить частично, — немедленно ответила та. — Или мы воююем с Сетью, или нет. Здесь мы не сможем мирно получить необходимую нам информацию, но это не значит, что она совершенно недоступна. А если война начнется, эскалационная лестница заведет нас очень далеко. Окалина, безусловно, заслужила уничтожение, но "заслужила" не равноценно необходимости. И война не даст нам ничего, кроме возможной смерти. Но файа — ваши соплеменники, не мои, и решать вам, Хьютай.
Она растерялась.
"Но я... Почему? Разве я..."
Мы — это всё, что осталось в этой Вселенной от Мэйат. Когда они уходили, мы сражались с их окалиной, с теми, кто хотел заполнить весь этот мир, стерев из него все прочие расы. И потеряли всё, кроме самой жизни. Файау спасла нас. Но Файау создали вы.
"Да, и какова же была благодарность?" — хмуро спросила Хьютай, вновь вспомнив, как лежала распятая на операционном столе, в ожидании изменения своей личности.
