— Не надо трогать государство, Сергей Никитич! — перебил его Кречетников. — Лучше отвечайте по существу. Неужели не было мнения просто забрать?
— Может, и было, — улыбнулся полковник, — но Ольга Егоровна схитрила и с помощью своих друзей разделила золото на части и приняла меры к тому, чтобы подобного не случилось. Если бы на неё надавили, значительная часть золота могла бы всплыть, например, в Китае.
— И вы об этом так спокойно говорите! — возмутился парламентарий. — Чтобы какая-то девчонка шантажировала государство!
— Вы отрицаете право частной собственности? — повернулся к нему полковник. — И в чём вы видите шантаж? Ковалёва дала нам для анализов несколько килограммов золота, а потом предложила купить у неё остальное по цене обычного золота в три девятки. Даже не считая уникальности металла, она многократно продешевила. Продав такое золото за границу, она могла бы заработать намного больше. Мы должны сказать спасибо её отцу за то, что он воспитал девушку патриоткой.
— Патриотка отдала бы всё государству! — буркнул парламентарий.
— Не нужно путать патриотизм с идиотизмом, — сказала ему Ольга. — В Советском Союзе я так и сделала бы, а ради чего я должна так поступать в капиталистической России? Раньше мне принадлежала вся эта страна и обо мне хорошо или плохо заботилось государство. Сейчас мне в ней не принадлежит ничего, кроме того, что я получила за золото пришельцев, и государству я нужна только из-за него. Мы с вами живём по рыночным законам.
— И где сейчас это уникальное золото? — спросил полковника Кречетников. — Кто его хранит, учитывает и использует?
— По личному указанию президента России весь металл передан в хранилище Главного управления научно-исследовательской деятельности Министерства обороны, — ответил тот. — Оно строго учитывается и распределяется на выполнение нескольких целевых программ.
— Хорошо, можно сказать, что вы доказали законность вашего состояния, — повернулся к Ольге Кречетников. — Давайте теперь поговорим о пришельцах. Какие они?
— Такие же, как и мы с вами, — ответила Ольга. — Я не заметила никаких отличий, кроме одежды. Ну и говорили на своём языке, пока не выучили русский.
— И как они его учили? С вашей помощью?
— Да, — кивнула Ольга. — Они переписали русский из моего мозга, а нам так же записали свой язык.
— И вы можете что-нибудь на нём сказать?
— Конечно, — ответила Ольга и разразилась речью на имперском, в которой пару минут перечисляла самые нелестные эпитеты, какие могла вспомнить, в адрес депутата Слуцкого.
— Этого достаточно? — спросила она. — Пришельцы ездили в Барнаул и у кого-то узнали и другие языки. Я попросила, и со мной поделились знанием восьми языков.
— Вы говорите на разных языках? И на каких же?
— Свободно владею английским, испанским, китайским, японским, немецким, французским, итальянским и арабским.
Следующие пять минут Кречетников диктовал ей разные фразы, а Ольга переводила их на известные ей языки.
— Я смог оценить только английский, которым вы действительно прекрасно владеете, — сказал он после этого экзамена. — Но я не сомневаюсь, что вы и в отношении других языков сказали правду. В записи это будет легко проверить. Скажите, Ольга, они ездили только в Барнаул? Не дальше?
— Сказали так, — подтвердила девушка. — Уезжали ненадолго и потом, куда можно улететь без документов? Да и не было у них такой необходимости.
— И долго вы общались?
— С полгода. У нас были очень хорошие отношения. Они даже подправили мне внешность и усилили физические возможности. И не только мне одной, но и всей семье и моим друзьям. Запустите, пожалуйста, ту запись, которую я вам дала, а я прокомментирую. Вот это моя фотография до их вмешательства. Похожа?
— Это же не вы, а другая девушка, — не поверил Кречетников.
— В классе меня тоже никто не узнал. Классная попросила встать и представиться. Пришлось доказывать, что это я. А это мои подруги. Первая фотография до изменения, а вторая — после. Внешность менялась в течение месяца, поэтому у них не было проблем с узнаванием. Единственное исключение — это Людмила Фадеева. Когда она вернулась в Москву, её никто не узнал. Лицо так изменилось, что пришлось говорить знакомым, что ей сделали пластику. Фотографий ребят не принесла, потому что они изменились на лица меньше девушек. Сейчас будет запись нашего выступления во Дворце спорта Алейска. Задержите показ, я немного объясню, чтобы было понятно. У пришельцев есть своя борьба, немного напоминающая Ушу. Они меня ей научили и подправили организм, сделав его сильнее и быстрее. Конечно, мне и самой пришлось вкалывать, но месяцы, а не годы. Я и друзей начала учить борьбе, так они и их улучшили, чтобы я меньше возилась с обучением. Сейчас вы увидите учебный танец, который мы разучили через месяц после начала занятий, а потом мою схватку с одним из учеников тренера Турова. Он сейчас учит своих ребят этой борьбе, которую назвал русским каратэ. Смотрите, это мы танцуем.
— Поразительная синхронность! — сказал Кречетников. — И очень высокая скорость. И вы этого добились за какой-то месяц?
— Подруги оказались очень способными, — засмеялась Ольга. — В схватке нет ничего зрелищного. Противник оказался слабым, поэтому я легко справилась. К нам в школу приходила мастер спорта Александра Сорокина, так я и её уложила. Потом она через меня познакомилась с отцом, и они поженились.
— Что вы скажете по поводу показанного? — обратился Кречетников к депутату.
— Не верю ничему! — заявил тот. — Какая у неё может быть сила?
— Давайте продемонстрирую, — предложила Ольга, разворачивая свёрток. — Вот две каминные кочерги. Вы можете их согнуть?
— Попробую, — сказал Кречетников. — Ничего не получается. Вы не могли принести их ещё толще?
— Я просила выбрать самые толстые. Может, попросим их согнуть господина Слуцкого? — переждав смех собравшихся, Ольга без видимых усилий согнула кочергу, завернув её в спираль.
— Я положу на пол, — сказала она Кречетникову. — Железо сильно нагрелось и может пожечь обивку скамьи.
— Впечатляет! — сказал он, коснувшись испорченной кочерги и отдёрнув руку. — И ваши родные так могут?
— Мой отец может согнуть лом! — гордо сказала Ольга. — А Александра бросила спорт. Не может она выходить на татами: для неё там нет соперниц.
— Вас обследовали?
— Да, конечно, — ответила Ольга. — Товарищ полковник может подтвердить. Определили, что я могу кратковременно использовать все мышцы, что уже делает меня в пять раз сильнее обычной девушки. Ну и качество и объём самих мышц, которыми я обязана не пришельцам, а длительным тренировкам.
— Пришельцы воздействовали только на тело?
— Ну почему же, — улыбнулась Ольга, — они улучшили и голову. Мы с мужем перешли на экстернат и за месяц сдали экзамены за полтора года, а те из друзей, кому нужно было учиться в одиннадцатом классе, тоже всё сдали экстерном, и на одни пятёрки. Так что голова у меня работает лучше, чем у сидящего здесь господина Слуцкого.
— Это оскорбление! — покраснел депутат.
— Да ну? — прищурилась уже покопавшаяся в его памяти Ольга. — Вы оскорбляли меня, обзывая подставной фигурой и вообще нечистой на руку. Давайте пройдёмся по вам. У вас двадцать миллионов рублей в отечественных банках и полтора миллиона долларов в зарубежных. Там даже больше, я округляю. Приплюсуем сюда квартиру в пригороде Парижа, вашу московскую в полторы сотни квадратов, шикарную дачу под Москвой и две иномарки не из дешёвых. На другую чашу весов положим всё то, что получает депутат. Жена у вас не работает, а только проматывает деньги, да и обучение сыночка в Лондоне стоит немалых средств. Увы! Даже чрезмерно больших, на мой взгляд, доходов депутата не хватит и на половину того, что я перечислила. И откуда дровишки? Я думаю, что если хорошо покопаться, то у вас и ваших коллег, ополчившихся на нашу корпорацию, найдутся левые доходы, которыми вам оплачивают из-за океана подобного рода деятельность. Вашим спонсорам выгодно топить тех, кто поднимает в России производство, превращая дохлую государственную собственность в высокодоходные предприятия. Америка наш естественный конкурент. Развалить Советский Союз и не дать встать на ноги России — одна из главных задач американской элиты. Я далека от иллюзий в отношении вашей партии, но, думаю, что с вами всё-таки разберутся.
— Ольга Егоровна, — обратился к ней Александр Шоха. — Можно задать вопрос? Кабельная продукция вашей корпорации...
— Да, — не дослушав, ответила Ольга. — Извините, уважаемый Александр Николаевич за то, что перебила. И кабели, и кое-что в "Оке" и некоторая другая продукция — это подарки мне от инопланетян.
— Ваше отношение к Западу мне понятно, — сказал он. — В чём-то я его разделяю, хоть и не настроен так категорично, как вы. Меня сейчас интересует другое. Вы и внутри страны собираетесь пользоваться этими подарками монопольно, ни с кем не делясь?
— Поймите нас правильно, — сказала Ольга. — За границу не уйдёт ни одна технология. Таким делятся только с друзьями, а у России сейчас нет друзей. Вы прекрасно знаете, что это несправедливо и мы не давали поводов к такому отношению. Знаете и то, кому мы этим обязаны. Так с какой стати делиться с теми, кому на нас наплевать или, что ещё хуже, с нашими врагами? А внутри... Мы тратим большие средства, чтобы не допустить утечек информации, а при широкой кооперации это невозможно. Но у нас грандиозные проекты, которые будет сложно выполнять одним. Поэтому в будущем начнём работать с теми, кто сможет и захочет, а потом, может быть, чем-нибудь и поделимся.
— У нас в студии сидит гость, который скромно молчит с начала передачи, — сказал Кречетников, обращаясь к Гальперину. — Не хотите что-нибудь сказать, Лев Абрамович?
— Я, как и большинство думающих людей, никогда не верил в инопланетян, — сказал адвокат. — Я в них и сейчас не очень верю. Не в то, что они где-то существуют, а в то, что летают на своих тарелках к нам на пикники. Но и отмахнуться от того, что нам сказали и показали, тоже нельзя. Я не думаю, что в сказанном много лжи, большинство фактов можно проверить. Наверное, не сразу, но вам поверят, а поверив, потребуют делиться. Понятно, что вы этого не захотите.
— Это вы мягко сказали, — улыбнулась ему Ольга. — На тот случай, если вдруг дожмут правительство и оно надавит на нас, секретные производства имеют систему уничтожения, безопасную для тех, кто там работает.
— Об этом я и говорю, — продолжил адвокат. — За вас взялись в Думе не просто так, против вас настраивают часть СМИ, а если будете и дальше упираться, выдавят со всех рынков!
— Непременно, — согласилась Ольга. — Уже начали. Под давлением американцев наши европейские партнёры отказываются от кабельных контрактов, а англичане подняли хай о вреде "Ока". Доказательств у них нет, только ссылки на работы их учёных, но компания набирает обороты. Работы наших медиков им не нужны, поэтому мы не стали ничего опровергать. Пусть их слепые и дальше ходят с палочками. Пользуясь случаем, хочу предостеречь европейцев. На них свет клином не сошёлся, поэтому если будут и дальше выполнять требования американцев, то сами и пострадают. Мы уйдём с европейского рынка на азиатский и в обозримом будущем обратно не вернёмся. А ведь наши товары не ограничатся нынешним ассортиментом. Потом будут покупать в Азии и то только в том случае, если мы не наложим жёстких ограничений на перепродажу своих товаров. Открыть вам секрет, почему эта травля началась именно сейчас? Мы запускаем мощный научно-технический центр, в котором уже работают пятьсот учёных и инженеров. Ещё около двух тысяч опытных конструкторов работают на предприятиях корпорации. Мы не собираемся ограничиваться инопланетными подачками, а будем двигать свою науку!
— Нельзя ли от производства вернуться к пришельцам? — спросил Ольгу Кречетников. — Я думаю, что большинство людей интересуют они, а не те происки американцев, о которых может прочитать любой.
— Они очень мало о себе говорили, а я не хочу сочинять, — сказала Ольга. — Я не была на их корабле, видела только их самих. Откуда они прилетели, тоже не знаю. И о чём говорить? Вспоминать наши разговоры? Был, правда, один случай, когда они спасли жизнь нашему другу — Виктору Олеговичу Фадееву. Ему грозила опасность от олигарха Дерешкова, поэтому он укрылся с семьёй в купленной усадьбе недалеко от лесничества. Их как-то выследили и приехали убивать. По нашей просьбе пришельцы вмешались и парализовали убийц. К сожалению, к тому времени жена и сын Фадеева были мертвы. Мы спасли самого Виктора Олеговича и его дочь, а киллеров сдали вызванной полиции. Следователи долго не могли поверить в то, что лесник и его воспитанник повязали зубров службы безопасности олигарха. По нашей версии я туда прибежала уже после всего.
— Ну раз вы не хотите говорить сами, — сказал Кречетников, — послушаем тех, кто пришёл к нам сегодня в студию.
Обычно жрецы приезжали на праздник верхом, а жрицы из-за платьев предпочитали кареты. По совету опытной Аллы Ольга велела немного задержаться с выездом, чтобы приехать последними. От храма Гарлы до королевского дворца было не больше десяти минут езды по самой широкой улице столицы, которая являлась окончанием тракта, связывавшего Ардел с соседним королевством Ортан. Дворец стоял на площади в центре города и напомнил Ольге крепость. Он был сложен из массивных каменных блоков и окружён стеной в три человеческих роста. Оббитые железными полосами ворота по случаю праздника были распахнуты, но в них стоял усиленный караул латников. Кареты с символами служения богини пропустили без осмотра. Выйдя на мощённый плоскими булыжниками двор, Ольга вместе с пятью жрицами направилась к центральному входу во дворец, где тоже стоял караул. Алла протянула старшему свиток с приглашением, и жрицы были пропущены в зал, в котором проходили праздничные церемонии. Перед входом в него стояли ещё несколько воинов, один из которых выслушал имя старшей жрицы, попросил повторить и всё равно переврал, когда первым вошёл в зал и заревел:
— Старшая жрица храма великой богини великолепная Ольга Орова!
— Кланяемся и отходим влево к другим жрецам! — прошептала Алла.
Ольга поклонилась сидевшему на троне молодому мужчине и прошла в левую часть зала, где стояли несколько жрецов. Придворные и другие гости собрались ближе к трону и в правой части зала. Жрецов было пятеро. Трое из них, судя по вышивке на одежде и обилию оружия, служили Ардесу, остальные были старшими жрецами Хоста и Лежа.
— У вас перемены? — спросил здоровяк, который был главным в храме Ардеса. — Откуда же взялась такая красота? Много на вас потратили магии, Старшая?
— Приличные люди представляются, — сказала Ольга, отворачиваясь от него к двум другим старшим жрецам.
— Я приличный человек, Старшая! — поклонился ей тот, который служил Хосту. — Гарт Норин, верховный жрец и маг. И моя магия говорит, что хотя вас действительно улучшали магией, но вы изначально были красивее прочих. В вас заметна чуждость. Не скажете, откуда пришли?
