— Что ты знаешь о них? — спросила она.
"Укавэйра" снова промолчала. И это означало, что всё возможно. Если Мроо могут это, то могут и всё остальное. И это было не просто чудом, а чудом, которое можно было использовать. Если бы они захотели — возможно, они могли бы перемещаться сквозь время, не затрачивая энергии. Но они этого не хотели — пока.
— Ты думаешь, что симайа это смогут? — она сказала это с сомнением. — Овладеть по сути магией, управляя материей с помощью своей силы воли?
— Я не очень верю в такие их способности, — наконец ответила "Укавэйра". — Я знаю, что есть люди, которые могут делать такие вещи, но они не так уж хороши.
— Но симайа стоят намного выше людей, и прежде всего именно в умственном отношении.
— Я говорю о тех, кто способен на это во сне. Во сне, когда сознание полностью отключено. А это значит, что им нужно научиться спать по-настоящему.
Хьютай пожала плечами. Значит, есть ещё и люди-маги? И это было не просто возможно, но реально. Никто не знал, как это происходило, но это происходило. В теории, любая форма жизни способна на это. А вот на практике... На практике, если они и способны были на такое, то не могли контролировать себя. Это было возможно, когда они становились разумными. Но симайа видимо не были полностью разумными...
Хьютай вздохнула. Золотые айа не перестали ей нравиться, но в этой попытке Файау вернуться в прошлое — как, впрочем, и в любой другой попытке сохранить всё прошлое — развивающееся и живое прошлое — было нечто противоестественное...
— А Первые? — спросил, наконец, Анмай. — Почему они не помешают золотым айа, раз уж те решили отобрать у них власть над Вселенной?
— Они никогда не вмешиваются, если другие не угрожают их существованию, — ответила "Укавэйра". — Первые, сверхраса, которую Мэйат называют Тэйариин, а файа — Тэйатайа, давно покинули эту Вселенную, оставив в ней лишь машины Космогонической Игры. В них находятся порталы Туннелей Соизмеримости, ведущие в другие Вселенные, и иных Туннелей, подводящих неограниченную энергию Стен Света. Никакой иной источник энергии не способен обеспечить энергопотребности машин Космогонической Игры — они меняют физику во всей Вселенной. Таким образом, наша область Игры обладает некоторыми, возмжно, решающими преимуществами перед остальными, — она имеет прямой доступ к Стене.
Хьютай задумалась. Золотые айа тоже обладали этим источником почти неограниченной энергии, хотя бы в пределах своей родины, в Р`Лайхе, а следовательно, и нападать на них — безумие... А впрочем...
— Золотые айа хотят разрушить энергоподводящие каналы машин Космогонической Игры? — спросила она. — И одновременно подключить к ним свои собственные машины?
— Да. Даже самая мощная установка Эвергет не может сама производить энергию. А без энергии она бессильна. Но для такого нападения необходимы Нэйристы, машины четвертого порядка, и свои машины Космогонической Игры. Судя по всему, у золотых айа они есть, хотя Файау построила всего один Туннель Соизмеримости — тот, по которому ушла.
— Может ли быть так, что эти каналы разрушатся необратимо, и симайа не смогут подключить к ним свои машины? — спросил Анмай.
— Очевидно, что может, — ответила "Укавэйра". — Впрочем, при инертности Космогонической Игры, измеряемой миллионами лет, это не имеет никакого значения. Даже если таких туннелей у них сейчас и нет, они вполне успеют их построить, ещё задолго до того, как влияние других Игроков на наш объем Игры примет опасный характер.
— И они действительно решатся?
— Да. Нет никаких признаков того, что Первые сохраняют какой-либо интерес к этой Вселенной. Неизвестно, существуют ли они вообще. Мы о них ничего не знаем. Очень возможно, что их машины Космогонической Игры уже не функционируют так, как следует, так как столь масштабных вторжений Мроо в нашу Вселенную ещё не происходило. А ведь Мроо являются очень древними существами, как и вся Вселенная.
— Они так опасны? — спросил Анмай.
— Мроо обладают колоссальной массой, поэтому в космосе им не страшны никакие гравитационные аномалии. Во время путешествия они используют свои гигантские тела для того, чтобы захватывать частицы материи и создавать из них новые объекты. В результате, Мроо могут создавать любые объекты, даже космические корабли. Это свойство позволяет им совершать межзвёздные перелёты и даже осуществлять межгалактические путешествия. В настоящее время только в этой Галактике насчитывается около двухсот миллионов особей Мроо, объединенных в колонии.
— Так вот почему симайа...
— Они не хотят зависеть от других. Конечно, другие сверхрасы Игры, например, маай, тоже могут помешать им... только мы даже не знаем, где они. Их нужно искать... это очень трудно.
— Но симайа ведь и не собираются нападать на нас.
— Нет, но они могут сделать так, что мы будем думать, будто собираются. Но нет никаких признаков вмешательства в нашу зону Игры извне... если не считать Первичной Формы.
Хьютай перевела дыхание. Всё же, золотые айа были... лучшими из всех? Она не знала. Она совершенно запуталась во взаимоотношениях сверхрас и просто не знала, что делать дальше. Она боялась, что судьба столкнет "Укавэйру" с золотыми айа, и надеялась, что этого не случится...
Движение "Товии" вдруг прекратилось, её вдавило в пол... потом она застыла.
— Мы достигли "Эрии", — сообщила "Укавэйра". — Вам пора отправляться туда.
Она кивнула.
........................................................................................................
— Пойдемте, полковник, — тихо сказала Хьютай.
Вими пристально смотрел на неё. Перед ним стояла создательница всей расы файа. Вот только поверить в это он никак не мог. Он со стыдом понял, что смотрит на её ноги, почти полностью открытые короткими серыми шортами. Стягивавший их массивный металлический пояс подчеркивал крутой изгиб широких бедер. И этот насмешливый блеск в её глазах... А Анмай...
Решительное и суровое лицо парня всё же оставалось мальчишеским — его обладателю нельзя было при всем старании дать больше восемнадцати лет. А то и семнадцати. Даже стоящая слева от него Хьютай казалась старше. Густые вьющиеся волосы, обрамлявшие лицо Анмая, скрывали уши, падали на шею, — это, как, впрочем, и крепкие босые ноги, ровные, словно у ребенка, тоже не добавляло ему серьёзности...
— Пойдемте, — повторила Хьютай. Мечтателя она просто не замечала. — Только оставьте здесь оружие. Вам оно больше не понадобится. Ваша война закончена.
Вими оглянулся на Айту — тот, очнувшись, напряженно смотрел на него, но молчал, — и осторожно положил на пол автомат, затем разгрузник с рожками и гранатами. Всё равно, у него ещё оставался нож и спрятанный автоматический пистолет. Его эти двое не заметили...
— А что будет с ним? — он показал на Мечтателя.
— Ничего. Его история кончилась, — Хьютай отступила, жестом приглашая Вими идти вперед. Она не забыла, как он стрелял ей в спину. Полковник вышел молча, не оглянувшись. Но всё же, он чувствовал долгий прощальный взгляд Айту — взгляд знающего, что уже никого не сможет увидеть...
............................................................................................
Они подошли к шлюзу — как ни странно, тому самому, через который Вими и Налу сбежали из разгерметизированного коридора. За ним должна была быть пустота, но пара без рассуждений нырнула в этот шлюз. Вими оставалось лишь последовать за ними.
К счастью, в туннеле был воздух. И мрак, — лишь далеко впереди, в разломе ворот, яростно горели звезды. Прямо перед ним стояла овальная летающая машина, незнакомая ему. Они сели в неё, и она тут же поднялась, выскользнув наружу. Полковника ослепил яростный солнечный свет.
Едва его глаза приспособились, Вими осмотрелся. Со всех сторон его окружала чернота космоса, внизу — металлическая равнина звезды, но не та, обращенная к планете, с портом звездолетов и Небесной Башней, а обратная — с парусами радиаторов и огненным зевом реактора. Над ней висела черная угловатая конструкция, показавшаяся ему удивительно зловещей.
— Это... это "Укавэйра"? — внезапно севшим голосом спросил он.
— Нет, "Товия" — универсальное планетное устройство, — усмехнувшись, ответил Анмай.
У Вими перехватило дух, когда машина устремилась к чудовищному глазу на борту громадины. Лишь когда он, закрыв полнеба, исчез во внезапной вспышке ослепительного пламени, он смог перевести дух.
..............................................................................................
Всё остальное запомнилось ему лишь обрывками — огромный полутемный ангар... раскрывшаяся перед ними глухая металлическая стена в его торце... расчерченная голубыми концентрическими кольцами шахта, в которой воздух вдруг подхватил его и понес вверх... он закричал от испуга и вдруг весьма неловко приземлился на четвереньки под веселый смех Хьютай...
Наконец, миновав просторный коридор, он оказался в круглом зале. В центре пол горбился чем-то вроде линзы, у стен шло кольцо изящных пультов (Вими не знал, что на файских кораблях они давно превратились в элемент декоративной отделки). Над ними шел сплошной цилиндрический экран, а выше ещё пояс других, квадратных экранов, почти черных — Вими не знал, что это экраны радаров и гиперсканеров, отображающих колебания скалярного поля. Потолок — зеркально-черный круг, в который упирались изгибы обрамлявших зал стальных колонн — плавал на высоте метров пятнадцати. Он не сразу заметил затерявшуюся в этом огромном зале пару.
— Мы можем начать уничтожение окалины? — осведомилась "Укавэйра". Услышав глубокий, идущий со всех сторон голос, Вими невольно присел.
— Да.
— Там Налу! — догадавшись, что речь идет об "Эрии", крикнул он.
— Налу мертв и его смерть была достойной, — ответила машина.
В зале повисла тишина. Вими смотрел на "Эрию", повисшую над чудовищной пастью звезды, набитую обреченными душами...
— Если мы разрушим её, — продолжила "Укавэйра", — мы вступим в войну на уничтожение с непредсказуемым исходом. Следует ли нам это делать?
Хьютай задумалась... но выбор был уже сделан. И пусть она знала, что вместе с виновными погибнут и безвинные — она всё равно зашла уже слишком далеко, чтобы отступить. Гибель Линзы со многими триллионами её обитателей должна была быть отмщена...
— Да. Чтобы уничтожить позор своего народа, и... впрочем, этой вины уже никому не искупить, — она вскинула сжатую в кулак руку и повернула её большим пальцем вниз. И Вими увидел...
Обреченная "Эрия" висела уже над самым жерлом звезды. Из него вырвался тонкий луч сверхжесткого гамма-излучения, ударил в неё, окружив огненным ореолом...
Звездолет взорвался, вспыхнув чудовищным огненным облаком. Неведомая безмерная сила гасила его, затягивала вглубь, игловидные башни изогнулись над жерлом, прикрывая его, по металлической равнине прошла дрожь — металлическая звезда в один миг стала гигатским хищным чудовищем. Вими охватил ужас... но почти сразу же адский огонь погас.
— Вот и всё, — сказал Анмай. — Защитник сжег души ваших врагов, а их прах, превращенный в энергию, послужит уничтожению их собратьев.
На одном из черных экранов вдруг запульсировала алая точка, выросла, превратившись в звездолет — он всё же сумел как-то стартовать с Верфей, пытаясь уйти в не-пространство. И не ушел. Хьютай увидела, как внутри корабля взорвался сам вакуум, ударив во все стороны струями релятивистских частиц — "Товия" нанесла Экстран-удар через не-пространство. Очертания острогранной пирамиды смялись, оплыли, стянулись в зеркальный шар, взорвавшийся чудовищной косматой огненной вспышкой. Из огненного облака полетели брызги горящего нейтрония — утратив стабильность, он распадался, превращаясь в обычный водород. Но этим выстрелом "Товия" разрядила свои накопительные кольца, и, если случится ещё что-нибудь, она беззащитна...
— Йэ! Всё. Мне отмщение, и аз воздам. Отмщение завершает историю, — сказала Хьютай. Она не сразу заметила, что полковник в миг выстрела рухнул на пол, корчась от боли, а когда заметила, то нахмурилась. Правду говоря, она не любила Вими, но его боль была ей неприятна...
"Товия" больше не могла использовать своё оружие, хотя на изображении Алейры пульсировало ещё больше десятка горячих пятен — ещё больше десятка напуганных расправой звездолетов собирались стартовать. Но не успели.
...............................................................................................
На сей раз, взрыв произошел сразу в сфере диаметром в сто миль. Вся она мгновенно заполнилась релятивистскими протонами, вырвавшимися из не-пространства, и лептокварками, сопровождавшими не-переход. В ней вспыхнула огненная туча. Многомильные несущие конструкции Алейры в туче стали расплываться, звездолеты взорвались яростными солнцами. На сей раз, удар Экстран нанесла "Укавэйра". Секундой позже Хьютай увидела её — солнце Эрайа на одном из экранов прыгнуло вперед, полностью заполнив его. В огненном солнечном море возник призрачный вихрь. Плазма, вихрясь, вздымалась столбом, из него вырвалась ослепительная звезда "Укавэйры"... а за ней — три зеркальных десятимильных тора. Хьютай узнала Экстран-масс-передатчики — "Укавэйра" построила их прямо в солнце...
Ощутив резкий удар боли, она поняла, что масс-передатчики вошли в не-пространство. Вими, скорчившийся у её ног, захрипел. Хьютай уже знала, куда направились эти машины, и, сощурившись, смотрела на экран. Уже и без увеличения был виден огненный протуберанец на краю притемненного фильтрами огненного диска солнца — он казался в несколько раз больше. Впрочем, рост теплового потока на поверхности Эрайа не превысит нескольких процентов — да и то, всего на два-три часа...
— При полете через обычное пространство я буду здесь только через сутки, — сообщила "Укавэйра". — Поэтому, отдалившись от солнца на безопасное расстояние, я тоже войду в не-пространство. Алейру придется разрушить. Нужно навсегда лишить Сеть этого источника древних звездолетов.
На лепестках каменной розы беззвучно сверкнул десяток солнц — взрывов Экстран. Получив сокрушительный удар от "Укавэйры", несущие ребра Верфи Эрайа начали ломаться, утопать в пыли — и на ней ярко сияли солнца взрывающихся кораблей...
Хьютай нахмурилась. Она знала, что уничтожение Алейры необходимо — разрушение Верфей Эрайа и тысяч сохранившихся звездолетов лишало Первичный Мир всякой практической ценности для файа и тем предотвращало вторжение, но всё же...
Она глубоко вздохнула. История анмайа давным-давно закончилась, и их мечтам тоже предстояло исчезнуть — чтобы не служить более злу. Но всё же...
