— И что вы предлагаете, Юджин? — раздражённо сказал Норман Хендерсон. — Это уже третий отказ! Вам пересказать всё, что я выслушал от директора? Проглядели инопланетян, не узнали о связях этой семьи с ФСБ и провалили компанию в СМИ и в их парламенте! Европейцы саботируют бойкот корпорации, а мы сами ничего не можем сделать. Кредиты им не нужны, на наш рынок они и не думают выходить, а в России пользуются поддержкой первых лиц.
— В моём отделе, сэр, считают, что акция в случае успеха уже ни на что не повлияет, — хмуро сказал Леман. — К чему она может привести в случае провала, даже не хочется думать.
— Ваши люди должны не критиковать решение руководства, а делать всё для его выполнения! — взорвался Хендерсон. — Не для того мы создали Восточный отдел, чтобы я от вас такое выслушивал! Лучше скажите, что, по вашему мнению, можно сделать, чтобы добиться успеха при минимальном риске.
— Я только донёс до вас мнение профессионалов, — пожал плечами Леман. — Мы не прекращали работы. Я пока вижу только одну реальную возможность для действенной акции — привлечь фирму Алексеева.
— Это Мейсона? — спросил Хендерсен. — Хороший вариант. Сколько он занимается у них бизнесом?
— Лет шестнадцать, — ответил Леман.
— И как думаете действовать?
— В корпорации очень сильная охрана важных персон. Работают настоящие профессионалы. Но, по нашим сведениям, они не используют прикрытие с воздуха и воздушную разведку. Это связано с местной спецификой и, в общем, оправдано, но даёт нам лазейку.
— Хотите атаковать их с воздуха? — предположил Хендерсон.
— Ни в коем случае, сэр, — ответил Леман. — Боевого вертолёта мы там не достанем, а любую гражданскую модель легко собьёт охрана. Это у нас не протолкнуться от вертолётов, у них ситуация другая. Над Москвой полёты запрещены, и над Ржевом их запретили по требованию руководства корпорацией. Из возможных объектов остаются несколько дорог, над которыми летает только полиция, да и то нечасто. Наши вертолёты обнаружат и предложат убраться, а потом ссадят на землю. Мы используем их не для нападения, а для отхода. В случае акции при любом исходе дороги быстро перекроют. Самым трудным будет не сделать дело, а унести оттуда ноги. Мы не можем подставить своих людей даже не из-за них самих, а из-за возможных последствий. У Мейсона весь персонал — это русские, поэтому пошлём ему десяток парней из SOG. Только потребуется время на подготовку, и не так просто перегнать вертолёты в нужный район, чтобы не вызвать подозрения.
— Избавьте меня от подробностей, — прервал его Хендерсон. — Делайте всё, что нужно. И надавите ещё раз на Вольфензона, может, он пойдёт на уступки.
Несколькими часами позже состоялся разговор Виктора Вольфензона с Гринбергом.
— Послушай, Лев, — сказал он начальнику службы безопасности, — на меня опять надавили, поэтому нужно знать твоё мнение, стоит нам в это ввязываться или отойти в сторону, наплевав на последствия.
— Я попытаюсь выполнить любой приказ, — осторожно сказал Гринберг. — Только, шеф, боюсь, что мои парни на это не пойдут. Одно дело устранение объекта, у которого не больше двух-трёх телохранителей, и совсем другое — схватка со службой корпорации. Нас порвут в клочья, а потом выпытают у тех, кому не повезёт уцелеть, откуда они взялись, и переключатся на вас. Я спросил Любшина, как отреагирует оперативный состав, так он прямо сказал, что лучше этого не делать, если не хочу остаться в гордом одиночестве. Мы, говорит, не самоубийцы, и у каждого есть семья.
— А если нанять кого-нибудь со стороны? — предложил Вольфензон.
— С точки зрения профессионала это очень мутное и опасное задание, — сказал Гринберг. — Вы же читали о связи руководства корпорации с ФСБ и правительством. Если профессионалы возьмут заказ, они потребуют большие деньги и займутся второстепенными фигурами. Но я могу попробовать. Это в любом случае лучше, чем встревать самим. Если даже попадутся, заказчика знать не будут.
— Два дня спустя в Москве, в одной из квартир, двое мужчин привычно собрали снайперские винтовки и, открыв окна, заняли в гостиной позицию для стрельбы. Тела хозяев отнесли в спальню и сейчас ждали, когда подъедут Ковалёвы. Обычно это происходило с половины шестого до шести. Сегодня они тоже подъехали на двух машинах без двадцати шесть.
— Работаем, — сказал более высокий, который был в их паре ведущим.
Он взял винтовку и приготовился открыть огонь.
— Что ты возишься! — прикрикнул он на напарника. — Шевелись.
— Успею, — ответил тот. — От машин до подъезда двадцать метров, пока дойдут...
— Не выходят, суки! — зло сказал наёмник, наблюдая за машинами через прицел. — Раньше таких задержек не было.
Это были его последние слова. Выронив винтовку, он упал на пол, подёргался и затих. Напарник перевернул тело на спину, но не увидел следов крови. Пульс на виске не прощупывался. Посмотрев в окно, он выругался и, бросив винтовку, метнулся к выходной двери. Повод спешить был: от машин в его сторону бежали охранники Ковалёвых.
Несколькими минутами раньше сидевшая в первой машине Александра привычно проверила магией, есть ли враждебное внимание.
— Никто не выходит! — взволнованно сказала она старшему сопровождения. — В доме напротив засада. Один или два человека. Тянет смертью, поэтому думаю, что там снайперы. Уедем?
— Можешь ударить? — спросил Егор.
— Могу, — нервно ответила жена. — Ольга учила. Стоит ли убивать?
— Стоит! — сказал Егор. — Постарайся достать одного, тогда второй попробует удрать. Может, ребятам удастся его поймать.
— Всё! — сказала она. — Угрозы больше не чувствую. Был страх, но сейчас нет и его. Это в квартирах вон того подъезда на четвёртом или пятом этажах. По-моему, слева.
— Семёнов! Берёшь своих орлов и блокируете подъезды! — скомандовал по рации старший группы экипажу второй машины. — Мы к вам присоединимся через несколько минут. Опасности точно нет?
— Не чувствую ничего опасного, — сказала уже немного успокоившаяся Александра.
— Тогда мы проводим вас в квартиру. Сейчас парни найдут тело и оружие, а потом вызовем полицейских. Разбираться с жильцами и искать киллера будут они.
Получив сведения о том, что жрицы Гарлы пришли из найденного им мира, Ардес разозлился и решил воздать всем по заслугам.
— Сейчас я отправлю тебя туда, откуда приходил офицер и куда я передал золото для этой маленькой заразы! — сказал он Маргу Стару. — Знаю, что ты не со всем разобрался, но пока хватит того, что успел узнать. Потребуешь встречи с князем Нором. Если сможешь, приведёшь его ко мне, если это не получится, спроси о том, что он сделал по моему повелению и собирается ли его выполнять. Это первый вопрос. Второй будет касаться этих девиц! Я хочу знать, кто их готовил и через кого об этом договаривались. Сколько их?
— Мне трудно сказать, мой повелитель! — согнулся в поклоне Марг. — В нашем королевстве их шесть или семь десятков, а всего, наверное, три-четыре сотни.
— Вот и потребуй, чтобы для меня подготовили и вооружили своим оружием пять сотен воинов! Тогда мне и князь будет не нужен, хотя шкуру при случае спущу! Если начнут требовать золото, скажи, что я найду себе воинов, но за ложь и помощь моим врагам обрушу на них свой гнев! Возьми два камня. Один куда-нибудь спрячь, а второй держи в кулаке. Если что-то случится или решишь вернуться, достаточно его сжать. Сейчас там не должно быть холодов, поэтому можешь идти так. Готов?
Пол слегка дёрнулся под ногами, и вечерний полумрак комнаты сменился полной темнотой. Пока жрец думал, увеличивать чувствительность глаз или это бесполезно, под потолком что-то полыхнуло, и стало светло как днём. Поморгав глазами, он осмотрелся и увидел, что стоит в большом сводчатом помещении в нарисованном на каменном полу круге. Свет лился из-под потолка из десятка ярких светильников.
— Кто вы и по какому вопросу прибыли? — раздался громкий голос, сказавший это на языке королевства Ортан.
— Старший жрец бога Ардеса Марг Стар, — ответил он. — Прибыл задать вам вопросы и получить ответы.
— Владеете магией? — спросил голос.
— Я сильный маг, — не стал отрицать Марг.
— Сейчас ночь, поэтому вас отведут туда, где вы сможете отдохнуть, — сказал голос. — Утром поговорите с начальством. Применять магию к людям запрещается. За соблюдением этого запрета проследят те, кто будут находиться рядом с вами. Они защищены от действия магии. Вы будете считаться гостем, пока выполняете наши требования. Постарайтесь не изменить к себе отношения.
Расположенные в двух десятках шагов от жреца створки ворот почти бесшумно разъехались, и из темноты ночи в помещение по ступенькам спустились двое мужчин в офицерской форме. Марг ещё недостаточно разобрался в памяти Сергея, чтобы по погонам и эмблемам сказать, в каком они звании и в каких служат войсках. Из оружия он увидел только пистолеты в кобурах, а на головах блестели шлемы, которых офицеры вроде бы не должны были носить.
— Мы вас приветствуем! — сказал старший по возрасту. — Прошу пройти с нами. Это рядом, но на улице ночью уже холодно, а вы легко одеты, поэтому поспешим.
— Вы говорите по-русски? — спросил второй.
— Говорю, — перешёл на русский Марг. — С памятью хуже. Мне её сбросили, но пока не всё успел просмотреть. Скажите, вы знаете Нора?
— Если речь идёт о муже Ольги Ковалёвой, то знаем, — ответил старший. — Раньше часто виделись.
— Я смогу его увидеть?
— Я думаю, что увидите, — сказал старший. — Он в Ржеве, но из-за вас должен приехать. Это недалеко, но полдня нужно подождать. Заходите в дом. Вы не голодны?
— Спасибо, я поел, — ответил Марг и попробовал заглянуть в память одного из офицеров. Единственным результатом стало срабатывание сигнализации шлема.
— Зря вы так! — сказал офицер, выключив мигающий красный огонёк и вторящий ему писклявый звук. — Сказано же было, что магией пользоваться нельзя. Ещё раз нарушите правила и вместо разговоров вам придётся уйти.
— Мне было интересно проверить, — признался Марг. — В первый раз услышал о том, что кто-то, не владеющий магией, может от неё защититься. Для проверки хотел заглянуть в вашу память, вреда не было бы.
— Вот ваша комната, — сказал младший офицер. — Женщина, которая здесь работает, приготовила вам кровать и ушла. Вы в этом доме один, выходить из него запрещается. Нужно объяснять, как пользоваться туалетом?
— Я помню, — ответил он. — Спасибо.
Когда они ушли, он больше часа ходил по комнатам и всё осматривал. В каждой на стене висел плоский телевизор. Марг знал, что это такое, но не успел разобраться, как пользоваться. Можно было попробовать вспомнить сейчас, но он, к своему удивлению, обнаружил, что хочет спать. День обещал быть не из лёгких, поэтому жрец вернулся в свою комнату, сбросил сандалии и лёг в кровать. Встал, когда за окнами рассвело. Посетив туалет и умывшись, стал ждать, когда за ним придут. Пришли около девяти часов тоже два офицера в шлемах, но уже не те, которые были вчера.
— Как отдохнули? — по-русски спросил один из них.
— Хорошо отдохнул, — ответил он. — Хотелось бы сделать то, ради чего я сюда пришёл.
— Поймите нас правильно, — продолжил офицер. — Вас никто не ждал, поэтому руководству нужно подготовиться. А вас мы приглашаем позавтракать. Пока поедите, наверное, кто-нибудь приедет.
Марг вместе с ними сходил в столовую, где сытно и вкусно поел, после чего его вернули в ту же комнату. При нём один из офицеров куда-то позвонил и спросил, когда приедет некий Борисов.
— Сейчас подъедет тот, кто вам нужен, — заверил он Марга.
— А Нор? — спросил он. — Я прибыл поговорить с ним.
— Об этом вы поговорите с полковником Борисовым, — объяснил офицер. — Да вот и он сам!
Дверь отворилась, и на пороге появился полноватый, очень уверенный в себе мужчина лет пятидесяти, одетый в гражданский костюм. На его голове был такой же шлем, как и у остальных.
— Здравствуйте! — Он протянул Маргу руку.
Вспомнив, что означает этот жест, жрец её пожал.
— Давайте, я включу запись, а вы подробно расскажете о том, для чего пришли и чем мы можем помочь! — жизнерадостно сказал полковник и включил небольшой диктофон. — Начинайте!
— Не вы меня должны слушать, а я должен выслушать князя Нора! — начал сердиться Марг. — И я это повторил уже несколько раз. За ним послали?
— Этот вопрос решается, — уклончиво ответил Борисов. — Может, вначале поговорите с нами?
— Мне говорили, что ему долго ехать! — сказал жрец. — Вызовите его сейчас, а, пока приедет, мы обсудим другие дела. Можете набрать номер его телефона, и я поговорю сам!
— Я не знаю его номера, — недовольно сказал полковник, и Марг без магии понял, что он лжёт.
Оба офицера стояли возле двери, а полковник сидел рядом с ним в кресле, поэтому старый жрец решил рискнуть. С несвойственным его возрасту проворством он вскочил с кресла, сделал шаг к Борисову и повалился на него, сжимая в кулаке камень.
— И кого ты мне приволок? — спросил Ардес, с интересом рассматривая ошарашенного офицера. — Он не похож на Нора.
— Мой повелитель! — поклонился Марг. — Я прибыл ночью и был встречен с уважением и определён на ночлег. Утром накормили и велели ждать человека, который решит мои вопросы. Вот этот и приехал. Шлемы на их головах не позволяют использовать магию, но я и так понял, что он врал, когда говорил, что не может связать меня с Нором. Я решил, что будет лучше почитать память не юнцов, а этого человека, несомненно, обличённого властью. Может, в его голове ответы на все ваши вопросы?
— Умно придумал, — похвалил Ардес. — Ну-ка, что у него за шлем? Смотри, до чего додумались! У них у всех такие шлемы?
— Я видел людей без шлемов. Шлемы носили те, кто сопровождал меня, ну и этот...
— Чтение памяти потребует времени, — сказал бог. — Отдохни, я приду позже.
И он исчез вместе с полковником.
— Схалтурила? — спросил Нор, когда ушли двойники. — У неё брови гуще твоих и на лице три родинки.
— Сойдёт и так, — отвернув от него лицо, сказала Ольга. — Я не собиралась делать из неё свою копию. Сходства достаточно, а в случае если у нас будут неприятности, они смогут доказать, что не Ковалёвы. Родинки недолго закрасить, а брови — выщипать.
— Неужели она ревнует? — удивилась Лена.
— Видишь, какая мне попалась ревнивая жена? А ведь я не давал поводов для ревности.
— Ну и глупо, — сказала сестра. — Оля, прекращай маяться дурью и сбрось мне ту магию, которой ты меняла внешность. Это же в сто раз лучше любой косметики!
— И кто из нас после этого дурочка? — улыбнулась Ольга. — Что ты собралась менять? Посмотри на себя в зеркало. Внешне ты само совершенство, а с мозгами ещё работать и работать. Я у себя почти ничего не меняла и тебе не советую этим заниматься. Да и не получится, пока не пройдёшь предельную оптимизацию. Ты красивее меня, вон Валерка как втюрился. Я вчера его встретила, так спокойно посмотрел, поздоровался и спросил, не видела ли я тебя. И в его чувствах мало магии. Сама знаешь, как недолговечно то, что ты применила, а копаться в памяти ты пока не можешь. Подождите, мне звонят.
