Наследница темного мага

— Да прекрати же! — оттолкнула от себя наглеца.

Не тут-то было. Прицепился ко мне как репей. Попробуй теперь отдери.

Нос защекотал терпкий винный запах.

Похоже, тоже наклюкался. В академии что, мода такая — принимать аперитив с утра пораньше?

И в обычном своем состоянии адепт не мог усмирить инстинкты. А сейчас, кажется, совсем с катушек слетел.

Дохнув в лицо перегаром, заставил поморщиться.

— Чтобы я. Больше. Этого урода. Рядом с тобой. Не видел!

— Айвэ, пусти!

Но вырваться из цепких объятий этого качка было непросто. Принц механически, словно речовку, проскандировал:

— Или со мной. Или ни с кем!

"Так не доставайся же ты никому!" — пришла на ум фраза из нашумевшей пьесы. Совсем на почве ревности крыша поехала.

Дарх! Лучше бы была здесь Рамина и сама разбиралась со своим обожателем.

В голову вдруг закралась шальная мыслишка: а может, признаться во всем этому рыцарю недоделанному? Навряд ли он продолжит за мной ухлестывать, узнай, что я — скромная аферистка, промышляющая мелкими и не очень кражами, и большую часть своей жизни прозябала на улице.

Я, конечно, тут же открестилась от столь радикальной идеи. Айвэ далеко не олицетворял всепонимание и неизвестно, как бы отреагировал на мои откровения. Да и не факт, что поверил бы. Особенно подшофе.

Адепт меж тем жарко шептал мне на ушко:

— Мне надоело видеть тебя во сне и просыпаться в холодном поту, терзаясь от неудовлетворенных желаний. Я хочу воскресить то, что между нами было, — тут он многозначительно цапнул меня за зад, — а твое сопротивление только еще больше меня распаляет. Раньше ты была другой. Более податливой, что ли. Но так даже интереснее. Чем отчаянней сопротивление, тем слаще победа.

Вот блин! Укротитель хренов! Я для него что, очередной трофей, которым можно хвастаться перед друзьями?!

— Айвэ, лучше отвяжись по-хорошему.

— Или что? Побежишь жаловаться своему учителишке? — ухмыльнулся этот гад и таки поцеловал меня в губы.

Это он зря... Нашарила в памяти одно действенное заклинание, которое должно было мигом отрезвить приставалу. Но воспользоваться им не успела. Позади раздалось громкое покашливание, а потом некая сила оторвала от меня принца и отбросила его на несколько метров. Так он и остался стоять, словно мумия в саркофаге, неспособный ни пошевелиться, ни пожаловаться на неудобство.

Интересный приемчик! Я бы тоже не прочь таким волшебством разжиться.

Осторожно перевела взгляд на того, кого еще пару секунд назад душил приступ кашля. Мэтр куратор собственной персоной. Великий и неподражаемый. По досадному стечению обстоятельств именно сегодня наш готичный красавец нес службу дежурного учителя. И именно в этой части академии его угораздило очутиться.

— Кажется, у вашего высочества остались вопросы по поводу моей невесты, — сделал метаморф ударение на слове "моей" и продолжил ледяным голосом. — Может, как для особо одаренных, мне следует повторить?

Ого! Значит, господин куратор уже успел провести воспитательную беседу со своим подопечным. Как по мне, толку от нее ноль. Наоборот, пытаясь отстоять "свою собственность", то бишь меня, Кайн сделал только хуже. Вон как Айвэ распирает от хотелки. Известно ведь, запретный плод слаще.

В ответ на слова мага принц заскрипел зубами, выплескивая бессильную ярость. А зеленоглазый, судя по проступившей на лице садистской ухмылке, еще даже не начал издеваться и самое интересное приберег на потом.

Жестокой расправе помешало появление трех адептов. Судя по сытым, довольным физиономиям, ребята основательно подзаправились и теперь возвращались из столовой, обсуждая какую-то первокурсницу по имени Нора. Но увидев занятную сцену, застопорились.

Понимая, что место для разборок неподходящее, маг приблизился ко мне и рыкнул прямо в лицо:

— Марш к себе! И чтобы духу твоего до вечера в коридорах академии не было!

— А как же обед? — заволновалась я.

— Рамина, если ты еще не поняла, терпение у меня не железное.

Что я, совсем бестолковая?!

Интересно, все драконы умеют рычать, как тигры или, допустим, пантеры? Должно быть, да, они ведь тоже из семейства хищников. По крайней мере, у Кайна это неплохо получается.

— Рамина... — шипел он тоже на пятерочку.

Еще один любитель покачать права. Но если нападки Айвэ меня раздражали, то собственнические замашки мага с недавних пор вызывали какое-то нездоровое умиление. Что тут скажешь? Глупая я. Глупая влюбленная дурочка.

Можно было, конечно, и дальше себя ругать и запрещать думать о метаморфе, как об объекте своих мечтаний. Но сколько будет длиться этот самообман? Я ведь девочка рациональная и должна посмотреть правде в глаза. Посмотреть, принять и попытаться излечиться от этого недуга. А пока буду заниматься самотерапией, постараюсь, чтобы маг ни о чем не догадался.

Любовь для меня табу. Особенно к Кайну. Кто он и кто я! Да и вообще, нужна я ему, как глухонемому скрипка.

Все! Пора завязывать с этими размышлениями и идти настраиваться на ритуал. Любовь любовью, а помощь бедным родственницам еще никто не отменял.

Изобразив короткий реверанс, побежала прочь от впавшего в раж "жениха". Очень надеюсь, что при свидетелях он не станет чинить расправу над бедолагой принцем.

Кайн

Альдис материализовался в самый неподходящий момент, не дав мне как следует проучить выпендрежника. Велев раззявившим рты адептам расползаться по норам, альв быстро снял мое заклинание с принца и с нарочитым поклоном посоветовал венценосному отпрыску удалиться к себе протрезвиться. Парня как ветром сдуло.

Я с сожалением проследил, как мелькают пятки его высочества, и набросился на друга. Злость еще бурлила во мне, и ей срочно требовался выход.

— В следующий раз будь любезен — не мешай воспитательному процессу!

— Какому к дарху процессу?! Совсем сбрендил?! Это же принц, дурила!

— Да хоть сын божий! — Я поспешил по коридору, тщетно пытаясь отвязаться от непрошенного наставника.

Меар шел по пятам и продолжал зудеть в ухо.

— Ты как собака на сене. И сам не ам, и другому не дам.

— Это ты о чем?

— Не о чем, а о ком! Я говорю о тебе и Рамине! Ты ведь все равно не собирался на ней жениться. Так дай девчонке устроить свою судьбу. Или уже передумал и решил придержать для себя? — на последней фразе интонация альва изменилась с обличительной на хитро-заговорщицкую.

— Рамина здесь ни при чем, — буркнул я.

— А она постоянно у тебя ни при чем. Жалко, что ты себя со стороны не видишь. Прямо звереешь, когда видишь ее рядом с Айвэ.

— Я ведь метаморф. Вспышки гнева — для нас это норма.

— Скажем, оправдание так себе, — фыркнул Альдис. — Я, конечно, понимаю, что вы, зверье, по натуре собственники. Только ты уж как-нибудь определись со своими желаниями и не морочь зря девочке голову. И, пожалуйста, не говори, что носишься с ней только из-за родителей. Не верю! Зацепила она тебя. Хоть самому себе в этом признайся.

На такой пафосной ноте альв закончил нравоучение и отправился дальше, сеять разумное, вечное и доброе в головы учеников и коллег. Помянув сквозь зубы дарха, а заодно и непрошенного душеведа, я продолжил свое дежурство.

Севастьяна

До самого вечера провалялась в постели, невпопад отвечая Фабиоле на ее вопросы. Какие перчатки лучше надеть: короткие или длинные? Как завить волосы и какой шпилькой их заколоть? Надевать сережки или ну их на фиг? Последнюю дилемму Рыжик решала добрые два часа. Я даже успела вздремнуть. Пока меня не разбудил восторженный писк подруги.

Порывшись в шкатулках Рамины, Фабиола откопала бриллиантовый кулон на серебряной пластине, по форме напоминавший кленовый листок. Благоговейно поглаживая украшение, девушка спросила, может ли она его позаимствовать.

Я великодушно разрешила, сказав, что все мое — ее. Вернее, все Раминино — наше.

Подгоняемая ворчанием подруги, сетовавшей на то, что мне уже давно следовало начать собираться, отправилась в ванную приводить себя в божеский вид.

Закончив с омовеньями и завернувшись в пушистое полотенце, вернулась в комнату. Посмотрим, что там сотворила Лелька с платьем Рамины. Стянув чехол, разложила наряд на кровати. Фабиола, тем временем щедро посыпавшая лицо белилами, выронила пуховку из рук и восторженно прошептала.

— Красотища какая...

Да уж, моя портниха постаралась на славу. Ничего подобного я раньше даже в витринах фешенебельных магазинов не видела. Такое девичье и нежное и в то же время такое роскошное платье. Бежевого цвета, расшитое хрустальным бисером, с буфами на рукавах — восхитительными пышными сборочками, напоминающими маленькие ромбики. Треугольный вырез с воротником-стойкой из туго накрахмаленного кружева. Верх пышной юбки украшен все теми же буфами, а дальше по подолу шла восхитительная россыпь хрустальных крупинок.

Точно помню, что никакой вышивки и кружев на платье не было. Это моя бедная сестра ночами не спала, только чтобы сегодня я стала гвоздем программы.

Прежде я была равнодушна к моде и не особо заморачивалась, в чем ходить. Главное, чтобы было удобно. Но сейчас с радостью принялась наряжаться. Представила, как обалдеют девчонки, увидев сей неповторимый шедевр, и невольно улыбнулась. Интересно, а Кайн хоть заметит мой наряд или останется таким же, как и всегда: равнодушным и непрошибаемым сухарем? Конечно, мне далеко до раскрасавицы Инаэль, но и в дурнушки я себя никогда не записывала.

А после того, как Фабиола завила мои волосы и аккуратно сколола каждый завиток, приукрасив всю эту красоту золотым обручем в виде лаврового венка, моя самооценка взлетела до неприличия. Чуть сама себя не начала вслух расхваливать. Довершали столь непривычный мне образ пара кремовых туфелек и бриллиантовый перстенек, одолженный мной, как и все остальное, у той же Рамины.

Надеюсь, ей сейчас не икается.

Когда пришел Эрик, я все еще крутилась перед зеркалом, не в силах оторвать глаз от своего отражения. Даже жалко, что нам придется рано покинуть праздник. Но, может, получится смотаться по-быстрому на погост и вернуться на бал? Зря я что ли так наряжалась.

— Отпадно выглядите, крошки! — Адепт с искренним восхищением переводил взгляд с меня на Фабиолу. Правда, следом за восторгом пришло недоумение. — Вот только на фига было так выряжаться, если нам потом все равно на кладбище пилить?

— По-твоему, мне вечер в деревянных башмаках и переднике открывать? — вздернула подбородок Фабиола.

Рыжик очень гордилась оказанной ей честью — танцевать вальеранс вместе с лучшими ученицами мэтрессы Ариады.

— Ох уж эти девчонки! — пробурчал Рик. — Столько времени тратить на бестолковые глупости!

— Кто б говорил! — хихикнула я.

Что-то мне подсказывало, что наш друг тоже не пожалел минут на сборы. На Эрике был синий фрак, идеально сочетающийся со светлыми панталонами, заправленными в темно-коричневые высокие сапоги. Под фраком жилет ему в тон, белоснежная сорочка и повязанный вокруг шеи короткий голубой шарфик. В общем, парень хоть куда.

Эрик неспроста предпочел в наряде оттенки синего цвета. Его партнершей в первом танце была Фабиола, наряд которой был сшит из василькового бархата. И кавалеру ничего не оставалось, как полюбить на время ненавистный ему синий цвет. И чего только не сделаешь ради девчачьих капризов.

Открытие вечера было назначено на одиннадцать. Договорившись встретиться в холле ровно в полночь, мы поспешили вниз. До начала бала оставались считанные минуты.

Так как обед по милости куратора я пропустила (чтоб ему за это сегодня кусок в горло не лез!), а, по словам Фабиолы, в трапезную гостей пригласят не раньше полуночи — как раз время нам по кладбищу рыскать — решила, что мне по любому нужно перекусить. В животе урчало так громко, что казалось, все гости это смогут услышать. Да и вообще, какие могут быть танцульки, а тем более ритуалы на голодный желудок? Нет, мы так не договаривались.

В холле первого этажа моих друзей окликнула балетмейстер. Танцующим парам следовало уже сейчас застолбить места перед входом в церемониальный зал. Я же, просочившись сквозь толпу адептов и приглашенных, в большинстве своем озабоченных поисками подходящих невест, незаметно юркнула в коридор, ведущий в трапезную. Голоса у меня за спиной постепенно стихали, а обоняние стало улавливать умопомрачительные ароматы. Сейчас за кусочек сдобной булочки я готова была заложить свою душу.

Никого, кроме носившихся туда-сюда фей да поражавших своим великолепием яств, больше смахивающих на произведения искусства, в трапезной не наблюдалось. Ведомая запахами, я подскочила к горке каких-то шариков, громоздящейся на позолоченном блюде, и сцапала один с самой верхушки. М-м-м, хрустящая корочка, а внутри еще теплый паштет...

— А ну "положь", где взяла! — зажужжали, словно в растревоженном улье, феи и пестрым роем двинулись на меня. — Воровка!

Я стала еще активней работать челюстями, потому как возвращать ничего не собиралась. Да и навряд ли им понравится, выплюнь я пережеванный шарик на макушку их съедобной пирамиды.

Проглотив вкуснотищу, схватила еще два таких же, сразу же отправив один в рот, а другой зажала в кулаке. Успела также зацепить маленькую песочную корзиночку, наполненную, вероятно, чем-то не менее вкусным, и, выскочив из трапезной, ногой захлопнула дверь. Пока феи в припадке ярости не распотрошили бедную ученицу и не выдавили из меня назад свои шарики и корзиночку.

Вот ведь жмотяры! Я еще сюда вернусь и объем все украшения на их блюдах!

Крутанувшись перед зеркалом и весело подмигнув своему отражению, поспешила на звуки музыки, на ходу расправляясь с отвоеванными угощениями. Хотелось посмотреть, как вальерансируют Эрик и Фабиола. Да и на другие парочки поглазеть любопытно.

— Айвэ, может, достаточно на сегодня? — Высокий светловолосый парень, один из друзей принца, попытался отнять у того бутылку, но его высочество лишь раздраженно дернул рукой.

— Отвянь!

— О тебе ж, дураке, переживаю!

— Переживай про себя, — огрызнулся принц, настроение которого к вечеру окончательно испортилось.

Айвэ поднялся и на нетвердых ногах двинулся к выходу.

— И куда ты в таком виде намылился? — окликнул его приятель.

— На дархов бал. Мы с Раминой еще не закончили...

— А по-моему, она с тобой уже давно все закончила, — не сдержался старшекурсник и тут же пожалел о брошенной сгоряча фразе. В один миг он оказался прижатым к стене. Локоть принца с силой уперся бедняге в горло.

— Никто, слышишь, никто не смеет вставать у меня на пути! Ни ты, ни этот дархов вейл! Не захотела по-хорошему. Будет ей по-плохому! — хищно оскалился Айвэ. Залпом опустошив плескавшееся на дне бутылки вино и швырнув ее на пол, вылетел из комнаты.

Севастьяна

Когда вошла в церемониальный зал, в котором так оконфузилась в первое свое появление, танец был в самом разгаре. Десять пар, удостоившихся чести открывать вечер, плавно кружили по залу, а подпиравшие стены зрители с благоговением следили за каждым их движением. Все такие утонченные и грациозные, а Фабиолу запросто могла бы ангажировать всемирно известная балетная труппа. Ее бы с ногами и руками оторвали. И никакого диплома вейлы не надо.