Второй Рассвет

Впрочем, подобные превращения не имели бы почти никакой практической ценности, если бы не ещё один любопытный эффект. Все элементарные частицы на самом деле не имеют массы. Энергия, порожденная Великим Взрывом вопреки закону сохранения энергии, не существует. Но одна из разновидностей лептокварков — бозон Хиггса — наделяет их массой. Как — можно понять лишь математически. В царстве квантовой физики обычная логика, порожденная в макромире, оказывается непригодной.

Но, хотя этот эффект нельзя понять, его можно использовать, на краткий миг создав вокруг сингулярности пузырь "ложного вакуума", в котором пространство-время теряет свою классическую метрику, а частицы — массу и ряд иных физических характеристик. "Затененное" вещество никак не могло взаимодействовать с обычным и даже с "настоящим" вакуумом. Физические ограничения на скорость перемещения на него не распространялись. Его частицы "проскальзывали" сквозь большое расстояние как при квантовом туннелировании, не пересекая пространство физически. Практически, чтобы переместить "затененный" объект на любое расстояние, времени требовалось не больше, чем свету, чтобы пересечь диаметр протона. Таким образом, переход в не-пространстве не был переходом в неком дополнительном измерении, а физическим процессом в реальном пространстве.

На самом деле переместить что-либо в нужную точку пространства было очень сложно. Расчеты мощности и направления импульса требовали учета столь многих факторов и были так сложны, что это просто нельзя было представить. Во всяком случае, размер потребных для вычислений компьютеров, не меньше, чем размер силовых машин, проводил нижнюю границу величины сверхсветовых кораблей — не меньше "Товии". Вдобавок, распад "ложного вакуума" в момент входа и выхода из не-пространства порождал мощнейшие всплески гамма-излучения и мог разрушить любые сложные структуры в месте перехода. Как-то ограничить эти неприятные последствия было нельзя, так как нейтрализация их сделала бы невозможной сам прыжок.

Гораздо более простой и наиболее важной была возможность направить таким же образом в заданную точку или объем пространства не корабль, а любые элементарные частицы, вплоть до самих лептокварков. Некогда именно такое "просачивание" лептокварков, случайно возникшее в физическом эксперименте на плато Хаос, позволило файа открыть "эффект изменения", правда, уже предсказанный теоретически, но давно забытый к моменту своего открытия.

Рассеивая в пространстве нужные разновидности лептокварков можно было изменять его физику. Именно эта возможность, в конечном счете, породила всю систему Космогонической Игры, всё это сложнейшее сплетение противоборствующих и проникающих друг в друга искусственных физик сверхрас.

Изменение физики в рамках Игры требовало таких малых удельных приложений энергии, что не сопровождалось вообще никакими заметными побочными эффектами. Впрочем, в космических масштабах требовалась и космических масштабов энергия. Машины Космогонической Игры недаром были самыми большими искусственными объектами в этой Вселенной. И самыми яркими из всех её объектов...

Но в Метавселенной таких Вселенных было 10^100. Могло ли в них происходить нечто подобное? В некоторых — да. Заселившие их сверхрасы подтверждали это самим фактом своего существования. В других...

До сих пор не было известно, во всех ли возможных Вселенных действуют сходные "правила игры". Наверняка, они тоже могли меняться. Но точно это не было установлено. Тот, кто оказывался в такой Вселенной, просто исчезал из реальности.

Для сверхрас эта проблема была отнюдь не отвлеченной. "Эффект изменения", позволявший перестраивать мироздание, был самой могущественной из всех доступных им сил — барьер, выше которого уже не подняться. Его высоту определяло лишь то, до каких пределов можно изменять физику, до каких пределов можно раздвинуть ограничения на размер информационных систем и на их мощность. В этой Вселенной предел развитию положила Космогоническая Игра. А что происходило в других?..

Эти мысли позволили Хьютай успокоиться. Когда экран разорвал ослепительный свет, она поняла, что настал роковой час.

И даже не пошевелилась.

...............................................................................................

"Укавэйра" нанесла удар внезапно, без малейшего предупреждения. Просто в один миг все её 2049 боевых кораблей прямо со стапелей ушли в не-пространство, устремившись к обреченным мирам Сети. Множественные взрывы, происходившие в миг их не-перехода, тут же уничтожили Верфи. Попав в "пузыри" "ложного вакуума" составлявшие их частицы, утратив сцепление, просто разлетались.

Хьютай сознавала суть происходящего, но её глаза видели лишь шары ослепительного огня, — видели краткое мгновение, пока пламя не уничтожило камеры.

На экране появилась дисковидная масса Энго. На её надстройке тоже начало разгораться, поглощая её, ослепительное пламя — излучение, по мощности равное взрыву Сверхновой, пробивало себе путь наружу.

Но это был лишь первый удар "Укавэйры". Её истинной целью был Сверх-Эвергет Энго. У каждой подобной машины была программа самоуничтожения. Пусть её реализация могла привести к совершенно катастрофическим последствиям, пусть её использование не предусматривалось вовсе — но она была, надежно скрытая среди бессчетного количества других. "Укавэйра" подавила собственный интеллект машины, добралась до этой скрытой, самой страшной программы — и пустила её в ход.

Дальнейшее произошло в непостижимо малый миг. Сверх-Эвергет выдал последний импульс лептокварков, направленный в собственную внутреннюю структуру. Она распалась, превратилась в гамма-излучение и исчезла. Вся масса центральной сингулярности тоже превратилась в энергию. Этот взрыв был, впрочем, не таким сильным, как при переходе боевых звездолетов "Укавэйры" — Сверх-Эвергет был один, а их — больше двух тысяч.

Снаружи он никак не проявился, но внутри центральной камеры Энго тоже вспыхнуло чудовищное солнце. Его испепеляющий свет, отражаясь от нейтрида крыш вновь и вновь, затопил её — и все изображения изнутри Энго исчезли. Теперь её можно было видеть лишь снаружи. Её надстройка сейчас казалась тучей пыли, из которой выходили, разрастаясь, лучи призрачного голубого пламени. Все огни в их блеске померкли, остались лишь эти быстро растущие, сияющие лучи. Они всё вытягивались, быстро прорастая в пустоту. Надстройка Энго уже таяла в них, превращаясь в кустообразное облако голубого пламени, в поток атомов, разлетающихся с околосветовой скоростью.

Волна ослепительной плазмы достигла "Укавэйры". Корабль защищало силовое поле, но напор плазмы всё же заставил повернувшуюся носом к центру взрыва пирамиду отступать, и на пару навалилось ускорение. На экранах уже бушевал световой ад, — но лишь ничтожная часть выделившейся энергии была доступна восприятию. Снаружи бушевали триллионы рентген и такой поток лучистой энергии, который в природе встречается лишь при вспышках Сверхновых. Тем не менее, Хьютай смогла заметить, что основная масса Энго ещё цела. Интуиция подсказала ей, что даже сверхмощному потоку излучения потребуется несколько дней, чтобы пробиться сквозь огромную массу вещества десятков тысяч жилых палуб и испарить его. Всё это время многие триллионы обреченных файа ещё будут жить, ожидая неизбежной смерти, — жить во мраке, ожидая прихода пожирающего огня...

Нет, не будут. Всю Энго на мгновение скрыл серый туман, и в этот момент Хьютай почувствовала... какую-то ничтожную, неизбежно рассеявшуюся часть разрушительной энергии. "Укавэйра" не была жестока больше, чем необходимо. Мучения были ей отвратительны. Удар изменения, на миг ослабивший электромагнитное взаимодействие и тем остановивший все биохимические реакции и все электронные машины, в один миг лишил всех обитателей Энго жизни... и какого-либо шанса на спасение.

— Странно, — Анмай скорее размышлял вслух, чем спрашивал. — Во время войны на плато Хаос я чувствовал притяжение смерти миллиардов одновременно умиравших людей. Сейчас же в один миг умерло неизмеримо больше файа — но я не чувствую ничего.

— Мы никогда не сталкивались с подобным явлением, — ответила машина, — и не вполне представляем его физическую сущность. Однако, тут возможны только два объяснения. Либо "эффект изменения" глушит его, что, впрочем, маловероятно, либо люди обладают неким свойством, которого нет у файа.

— Ойар был прав, — тихо ответила Хьютай. — У файа нет души.

.............................................................................................

Поток плазмы сносил "Укавэйру" всё быстрее, перегрузка возрастала, но Анмай всё же удержался на ногах. Хьютай предпочла откинуться на силовые подушки.

Через три минуты после начала атаки поступили сообщения от кораблей, атаковавших колонии Сети. Все они были уничтожены в один и тот же миг. Атакующие корабли нигде не понесли потерь, и сейчас их камеры показывали лишь огненные шары огромных взрывов.

Лишь четыре планеты, некогда входившие в Сеть, уцелели — это были миры покоренных ею чужих рас, на которых велась жестокая Игра. Но все файа оставили их ещё несколько дней назад. Теперь эти расы продолжат прерванное вторжением извне восхождение... и никогда не узнают, что сокрушивший их некогда враг существует теперь только в их памяти.

.........................................................................................................

Хьютай увидела, как вновь сменилось изображение в окне. Среди незнакомых звезд зависла бело-игольчато-черная масса Тийат, видимая, несомненно, с одного из окружавших её Защитников. Её интеллектронная мощь во много раз превосходила интеллектронную мощь "Укавэйры", так что никакое информационное вторжение тут не могло иметь успеха. Но колоссальный, погруженный в себя разум всё же не предвидел нападения. Окружавшие Тийат Защитники подчинялись лишь ей, но "Укавэйра", воспользовавшись полученными в Энго сведениями, всё же смогла перехватить управление.

Дальнейшее произошло в один миг. Хотя мощность Сверх-Эвергетов даже пятидесяти Защитников была всё же несопоставима с мощностью единственного Сверх-Эвергета Тийат, внезапный мгновенный удар, поглотивший всю их энергию, всё же оказался мощнее. 10^44 эрг энергии обратились в самую разрушительную разновидность Экстран-удара — сидеральный, особенно опасный для гигантских астроинженерных конструкций. Ответный удар запоздал на ничтожную, непредставимую для человека долю секунды. У Тийат была мощная вероятностная защита от проникновения через не-пространство, но она оказалась бесполезна — дистанция удара была слишком мала, волна гравитации прошла через реальное пространство...

Дальнейшее заняло немногие секунды — игольчато-ленточный стотысячемильный ёж вдруг стал сминаться, сжиматься, пока не вспыхнул ослепительно-белым солнцем. Сокрушительная гравитационная волна и эффекты не-перехода в первое же мгновение уничтожили всю мыслящую структуру Тийат, все её матрицы и память. Гравитационный удар сорвал Защитников с их круговых орбит, швырнул их прямо в горнило разожженного ими же костра. Как и "Укавэйра", они заправятся его плазмой, а потом исчезнут в звездной бездне. Всего через несколько лет — и эта Новая угаснет, рассеется сброшенная ею оболочка. Астрономы грядущих рас долго будут гадать, откуда во Вселенной берутся странные белые карлики с массой, равной массе гигантских планет. И вряд ли поймут, что если бы не родилась эта странная звездочка — они сами тоже никогда не появились бы на свет.

..............................................................................................

Анмай, наконец, плюхнулся на силовую подушку — всё же, стоять при двойной перегрузке совсем не просто. Это ускорение порождали не молчащие сейчас двигатели "Укавэйры", а её широко раскинувшееся силовое поле, действующее как парус. Широкая воронка поля поглощала плазму — пользуясь случаем, "Укавэйра" пополняла запасы массы. Пока Энго существовала, она не обращалась к ней с такой просьбой, несомненно надеясь на этот вариант...

Мысли Хьютай невольно перешли к тому, что она только что увидела. Она с трудом могла представить, что можно видеть и говорить с объектом, отдаленным на два миллиона световых лет — именно столько отделяло Тийат от Энго. Конечно, по масштабам Вселенной это очень небольшое расстояние, но в масштабах разума почти непредставимое...

Но чтобы на таком расстоянии уничтожить сверхразумный мир невероятных размеров...

Тем не менее, "Укавэйра" это смогла. Ей не потребовалось даже нападать самой, оказалось достаточно послать лишь свою мысль...

Эта мысль окончательно испортила Хьютай настроение — всё созданное рано или поздно обратиться в прах, все усилия тщетны... Неужели нельзя создать нечто неуязвимое? Такого плода усилий разума, который никто не смог бы разрушить?..

Она встряхнула волосами. Да, Сеть Файа перестала существовать, но осталась ещё Девятка — её Девятка. На миг она поверила, что её, самое лучшее, что было в Сети, "Укавэйра" пощадит, хотя и понимала, что это чушь — истории её народа предстояло окончиться. На самом деле, битва за Девятку уже началась и завершилась. Она не знала о её исходе лишь потому, что её мозг не мог одновременно осознать столько информации. К тому же, подсознательно она просто боялась её узнать. Но её любопытство, как это всегда бывало, снова одолело страх.

.........................................................................................................

На самом деле "Укавэйра" напала на все узлы Сети практически одновременно, в один и тот же миг. На Девятку она напала информационно, с помощью мгновенной связи, надеясь на превосходство своих интеллектронных систем и на свои следы в интеллектронных сетях Девятки — так же она когда-то одолела Линзу. Но с тех пор прошло слишком много времени. Яростная, невероятно сложная битва мыслей продолжалась всего несколько секунд. "Укавэйра" потерпела поражение. Точнее, она отразила контратаку, но и потеснить противника ей не удалось. Вероятно, обитатели Девятки, единственные во всей Сети, предвители возможность нападения, и не один из них не погиб в первые мгновения этой битвы машин — но только в первые мгновения. Растерянность никогда не была свойственна "Укавэйре", и, продолжая — теперь уже только для вида — информационное нападение, она перешла к физической атаке.

Тридцать Защитников мгновенными солнцами вспыхнули вокруг Девятки, вырвавшись из небытия. "Укавэйра" некогда проектировала и строила оба Сверх-Эвергета Девяти Миров, отлично представляла их возможности и знала, что даже ей не удастся сокрушить возведенных её же хитростью стражей. Но она также знала, что машинам неведом страх, в том числе и страх смерти. Вырвавшись из не-пространства, Защитники нанесли очень сложный удар изменения, преобразующий физику сразу по множеству параметров. Он был не мгновенным, но такой мощности, что в несколько секунд сжег все энергетические ресурсы машин, превратив их в бесполезные груды металла. Оба Сверх-Эвергета Девятки автоматически ответили на удар — поскольку он был многофакторным, им тоже пришлось отвечать сразу на множестве уровней...