— Вы прекрасно понимаете, что мы не сможем показать космический корабль, — начал Виктор. — Говорить сейчас о дорах, магии и богах — это худшее, что можно сделать. Большинство не поверит, даже если выложить все козыри, или поверит только частично и не сразу. Это не избавит от неприятностей, поэтому рекомендация у нас только одна — это, как любит говорить Ольга, посылать всех лесом! Штаты не пойдут на крайние меры без союзников, а им это трудно сделать. Зимой без газа не обойдёшься, а в хранилищах его надолго не хватит.
— Согласен с вами, — сказал президент. — Но так можно только выиграть время. К лету потребность в газе снизится и, если его закачают в хранилища, могут рискнуть. Если на нас навалятся, мы не сможем долго сопротивляться. Наверняка в этом случае Китай будет требовать того же, поэтому можно не рассчитывать на азиатские рынки. А без ввоза товаров и поставок комплектующих будет плохо. Да и финансовый рынок моментально обвалится. Можно было бы продержаться с полгода, но для этого нам нужны полномочия, которых никто не даст. Да и смысл?
— Смысл есть и полномочия у вас будут, если только решитесь играть вместе с нами, — сказал Виктор. — К сожалению, всё началось слишком рано. При нормальной работе мы были бы готовы через год с небольшим, а теперь нужно рвать жилы и привлекать резервы государства. Сейчас объясню, что я имею в виду. У нас есть технология, позволяющая выводить в космос объекты любой массы. Проблема в том, что после этого они продолжают лететь с той же скоростью, что и Земля. Для их использования нужны мощные двигатели. Такие двигатели на плазме скоро будут. Плазма же будет использоваться и в качестве оружия. Мы планировали вывести в космос несколько орбитальных платформ с генераторами магии и с сотню перехватчиков, способных уничтожать разогнанными сгустками плазмы ракеты при старте.
— Однако! — подался к Виктору президент. — Для чего вам генераторы на орбите? Зомбирование?
— Зомбировать людей не получится, — ответил Виктор. — Сможете только немного изменить отношение к чему-либо. Вы же знаете, что действие магии скоротечно. Мы хотим иметь возможность погрузить в сон население целых стран или их армии.
— Как стрелять плазмой через атмосферу? — спросил Бортенев.
— Плазма достаточно плотная, — начал объяснять Виктор. — Её температура выше пятидесяти тысяч градусов. Она возрастает ещё больше, когда плазма сжимается в тонкий жгут. Орудие представляет собой ускоритель, который выбрасывает плазму со скоростями от двадцати до тридцати километров в секунду. У поверхности планеты она расширится, но сохранит поражающее действие.
— А почему делали втайне от нас? — спросил президент. — Подобная скрытность рождает подозрения.
— А зачем нужно было заранее вас посвящать? — спросил Виктор. — Чем больше людей знают о подобных планах, тем вероятней утечки. Вы и так оказывали нам всю возможную поддержку. Оказать её больше не получилось бы, не ставя при этом в известность хотя бы ключевые фигуры в парламенте. А нам эта армада на орбите потом не нужна. Главное — добиться реальной экономической самостоятельности и выбить кое у кого из рук дубинку. Потом продали бы вам все перехватчики.
— А генераторы? — спросил Бортенев.
— А генераторы — нет! — сказал Виктор. — Мы не будем давать в руки чиновникам техномагию. Защиту от магии дадим. А платформы... Повисят на орбите, пока в них есть необходимость, потом куда-нибудь уберём или взорвём.
— И сколько вам нужно времени? — спросил президент. — Про год с небольшим мы слышали. А если мы поможем?
— Если передадите в наши руки несколько крупных предприятий космической промышленности и поставите из госрезерва кое-какие материалы, постараемся уложиться в пять месяцев. Тогда перехватчики перейдут государству безвозмездно. А космические корабли тоже будем делать мы, и они будут несравненно лучше современных ракет на химическом топливе.
— Полгода можем не продержаться, — сказал президент, переглянувшись с Бортеневым.
— А если ввести военное положение и временно отменить действие Конституции? — спросил Виктор. — Обстановка будет чрезвычайная, так что это оправдано.
— Если полностью развяжем себе руки, тогда продержимся, — кивнул президент. — Только тех, кто будет мешать, придётся убирать, и все это понимают. Совет Федерации на это не пойдёт. Им легче убрать одного меня и сдать вас американцам. Для многих из них в этом случае ничего не изменится.
— Посмотрите на этот список, — сказал Виктор, положив на столик бумагу. — Эти?
— Почти полная выборка, — сказал президент, одобрительно посмотрев на Фадеева. — Что вы предлагаете?
— Предлагаю напустить на них Ольгу с Нором, — ответил Виктор. — У нас очень профессиональная и абсолютно преданная служба безопасности, так что проделаем тихо.
— Но ведь результаты действия магии долго не сохраняются, — не понял Бортенев.
— Это не так в тех случаях, когда магия действует на тело или память, — начал объяснять Виктор. — В память каждого из них внесут кое-какие ложные воспоминания и поменяют оценку многих событий. По сути, это программирование личности. Поведение человека меняется мало, исключая те ситуации, с которыми будут работать. Приведу пример. Возьмите депутата, который с трибуны бьёт себя кулаками в грудь и твердит о своём патриотизме, но в котором этого патриотизма нет ни на грош. Ольга поработает с его памятью и поменяет личностные оценки по отношению к Родине. Заодно привьёт симпатию к вам и неприязнь к США и Европе. Даже если перестарается, ничего страшного не случиться. Получится ещё один патриот, готовый жертвовать ради Родины материальным благополучием.
— И сколько на это потребуется времени? — спросил президент.
— Посмотрим, как пойдут дела, — ответил Виктор. — Мы запланировали три месяца, но, может быть, управимся быстрей. Завтра прилетают наши маги, а послезавтра начнём.
— Как прилетают? — не понял Бортенев. — Они же в Ржеве!
— В Ржеве их двойники. Наши маги изменили свою внешность под тех людей, чьи загранпаспорта им дали, и вместе с охраной вылетели на Кубу. И не надо на меня так смотреть. Мы тоже были не в восторге от их идеи, но вынужденно пошли навстречу и по максимуму обеспечили безопасность. Ольга была на грани нервного срыва и срочно нуждалась в полноценном отдыхе. А южное море и песок под ногами — это её мечта.
— А если бы они не вернулись? — спросил президент. — Молния в самолёт или что-то ещё.
— Все смертны, — пожал плечами Виктор. — Вы тоже много летаете. И у нас есть сестра Ольги, а у вас — Гершевич. Ему кое-что запрещено, и сам он не сможет нарушить запрет, но в случае несчастья Лена знает, как снять эти ограничения. Совсем без магической поддержки не остались бы, даже если не считать наши приборы. Но с парламентом вам пришлось бы справляться своими силами.
— В начале разговора вы упоминали, что если мы решим сдаться... — начал Бортенев.
— Мы эвакуируем желающих начать всё сначала. Им будут изменены документы и внешность и придуманы новые биографии. Где это будет делаться и какими средствами, лично я не знаю. Знаю лишь, что способы взаимодействия с властью и стратегия борьбы будут совершенно другими. И ещё один момент, о котором вы можете забыть из-за текущих неприятностей. Никто не отменял захват Земли дорами. Мы можем всё бросить и прекрасно устроиться под другой внешностью в России или в другой стране, но тогда этот мир обречён стать поставщиком тел для чужой цивилизации. Мы хотим с помощью маготехники и космических систем навсегда ликвидировать эту угрозу.
— Мы не собираемся сдаваться, — сказал президент. — Действуйте по своему плану. Когда будет нужна помощь, обращайтесь. А распечатку возьмите себе. Мы не видели этот список.
— Покажитесь! — Фадеев взял Ольгу за плечи и повертел. — Почернела так, что не видно ни одной веснушки, а нос как был картошкой, так и остался.
— Так уж и картошкой, — засмеялась она. — Мы запустили в самолёте изменение внешности, только всё будет восстанавливаться не меньше трёх дней. Пока в Ржев не поедем, посидим здесь.
— Я был вчера у президента, — сказал Виктор. — Договорились, что он помогает нам, а мы ему. Он не поверил мне на слово и сегодня уехал в Ржев смотреть на наши достижения. Его принимает Васильев, а я решил встретить вас. Дело в том, что положение стремительно ухудшается, поэтому нечего вам здесь рассиживаться, когда две недели грели спины на пляже. Пусть изменения потихоньку идут, а вы в это время будете работать. Не сегодня, но завтра уже начнём. Старший группы сотрудников, которых для этого выделили, подберёт самые подходящие кандидатуры, а выбирать из них будете уже по обстоятельствам. В группу включён гримёр, который каждый раз будет править вам внешность. Если бы не ваша известность, поменяли бы себе её сами на время работы. Жаль, что это не пройдёт, потому что вас в любой момент могут затребовать на какое-нибудь сборище. Двойников мы на такие мероприятия не возили.
— Нападений на них не было? — спросил Нор.
— Ничего не было, но мы подставлялись только два раза.
— Как ваши женщины? — спросила Ольга. — Не сильно переживают, что пришлось уехать из столицы?
— Некогда им переживать, — ответил Виктор. — Людмила изучила те учебники, которые ты сбросила ей в память, и сейчас стажируется у директора на кабельном заводе, а жена с твоей помощью сдала экзамены за среднюю школу и решила заняться театром. Что на меня уставились? Она решила, что раз Ржев с нашей помощью увеличил число жителей чуть ли не втрое, пора ему иметь хоть какой-то театр. Выбила из меня деньги, а из директора ГДК несколько комнат, нашла где-то режиссёра и сейчас набирает детей и подростков в ТЮЗ. Сама выполняет в нём обязанности директора, снабженца, костюмера и бухгалтера. Если у них получится что-нибудь дельное, через год-два построим в Ржеве нормальный театр. Ладно, на эти темы вы с ними поговорите сами. Не буду больше мешать и сейчас уеду. А вы никуда не высовывайте носа, даже с охраной. Холодильники забиты продуктами, так что если не забыли, что с ними делать, то с голоду не умрёте. По поводу работы с вами созвонится Знаменский. Он был в экипаже машины, когда вас возили в ФСБ. Он старший в группе, поэтому вся информация пойдёт только через него.
Знаменский позвонил на следующий день и сообщил, что он с другом приедет в четыре часа. Другом оказался оперативник, который по совместительству работал гримёром. Ему хватило двадцати минут, чтобы так изменить им внешность, что теперь можно было смело идти под объективы камер видеонаблюдения. Одежду тоже привезли другую: дорогую, но попроще, чем была у них.
— Наша первая цель, — сказал Знаменский, передавая конверт Нору. — Это один из заместителей руководителя аппарата Совета Федерации Виталий Иванович Мартьянов. Его нельзя назвать мерзавцем, но дети учатся в Англии, и там же купил дом. И деньги в основном держит в зарубежных банках. Если нажмут, его принципиальности надолго не хватит. Домой обычно возвращается около шести. Жена сейчас за границей, а домработница работает до обеда, потом уходит. Квартира четырехкомнатная в доме с охраной, вот адрес. Понятно, что там ведётся запись с камер. Если заставите их выключить, при проверке обнаружат лакуну в записи. Поэтому предлагаю действовать иначе. В том же подъезде живёт известный режиссёр. Вот его данные. Идём вчетвером по этому адресу. Пусть работает запись, даже если потом поднимется шум, она не поможет. Накладки и грим изменили лица, а с зимней одеждой не поможет и компьютерная обработка. Вам нужно только воздействовать на охрану, чтобы нас пропустили к режиссёру, не делая звонка на подтверждение пропуска, и не смотрели на монитор шестого этажа, иначе могут заметить, что пошли не в ту квартиру. Дальше поднимаемся на лифте и работаем. Сейчас едем по его адресу и следим из машины, когда войдёт в подъезд. Выжидаем минут десять и начинаем работать. Устраивает план?
— Нормальный план, — сказала Ольга. — Жизненный. Я думаю, что всё пройдёт буднично. Зайдём в подъезд, поднимемся лифтом на шестой этаж, заставим хозяина нас впустить и работаем с его памятью. Потом эту память подчищаем. Не будет никакого шума и никакого расследования. Даже если кого-нибудь не вовремя принесёт, это нам не помешает.
Всё получилось так, как и планировали. С Мартьяновым работала Ольга, а Нор только наблюдал, запоминая, что и как она делает. Опыта в работе с памятью у него было гораздо меньше. На операцию в доме ушло полтора часа, а всего затратили в два раза больше времени, считая работу гримёра, дорогу и то время, когда ждали в машине приезда клиента.
— Давайте обрабатывать за день хотя бы двух, — сказала Ольга Знаменскому, — иначе долго провозимся. А в выходные можно брать в работу больше людей.
Они успели приготовить ужин, когда позвонил начальник службы безопасности Архипов.
— У нас неприятности, — сказал он Ольге. — Машины, на которых ехали ваши двойники и их сопровождение, попали в засаду. Работали профессионалы. Ваш "найт" подорвали большим зарядом взрывчатки, закатанной под асфальт. При десяти тоннах веса его отбросило через кювет на пятнадцать метров от дороги. Первую машину расстреляли из гранатомётов, но шофёр второй сумел вовремя остановиться и высадить людей. В завязавшемся бою были убиты два телохранителя, но и нападавшие потеряли шестерых и отступили. В километре от места засады их поджидали два вертолёта. Один из них удалось подбить, но при падении не осталось живых. Мы сообщили о нападении, и второй вертолёт сейчас ищут.
— Вы не о вертолёте рассказывайте, Николай Фёдорович, — сказала Ольга, — а о наших потерях. И это ничего, что вы вот так по телефону...
— Те, кто прослушивал ваш телефон, и так всё знают, — ответил он, — а завтра об этом будут сообщения во всех газетах, и нам надо предъявлять вас миру.
— К завтрашнему утру должны быть в прежней форме, — ответила Ольга. — Останется только загар, но я не собираюсь никому о нём отчитываться. Вы так и не сказали...
— Выжили только трое моих парней, — сказал он. — Ваши двойники погибли при взрыве. Целостность корпуса не нарушена, но уж очень сильный был взрыв. Машина восстановлению не подлежит.
— Что-то ты долго, дорогой! — сказала Свата Варгом, услышав хлопок двери в спальной комнате. — Я уже собиралась ложиться.
Услышав ехидный смешок, она стремительно обернулась и увидела насмешливо наблюдавшего за ней мужчину в одежде воина. Огромный рост, меч в два раза больше обычных размеров... В этот бросок она вложила все силы. Удалось даже схватить винтовку, но выстрелить он не дал.
— Светлана Зурова! — сказал Ардес. — Чем ты думала, когда помогала Гарле? Я не тронул жриц, потому что их защищает обычай. Но кто защитит тебя? Твой муж? Он поклоняется мне и сейчас статуей стоит в коридоре. Не бойся, ему я не сделаю ничего, в отличие от тебя. Скажешь что-нибудь напоследок?
— Сволочь! — сказала женщина, бросая оружие на ковёр. — Убив меня, ты убьёшь и его!
— Найдёт себе другую, — ответил он. — Пусть у неё будет не такая красивая мордашка, но остальное у вас одинаковое. Ты уже всё сказала?
