Второй Рассвет

Вспомнив всё, она ещё раз осмотрелась. Лампы почему-то не горели, лишь в окне-экране тлели темные, подсвеченные по краям облака. Другого света не было.

Хьютай удивленно смотрела на них, пока не разглядела в их разрывах звезды. Туманности, колоссальные туманности вокруг ядра безымянной далекой галактики. Ядра, в котором скрывался Р`Лайх. Они у цели. Впрочем, всё это испарилось из его головы, едва она заметила рядом обнаженного Анмая. Протянув руку, она бездумно погладила его по животу. Анмай тут же проснулся, сонно взглянув на неё. Её рука по-прежнему скользила по упругим мышцам его живота.

— Что случилось, Хью? — спросил он, словно бы не замечая её ласки. — Мы полетели к Р`Лайх, но я больше ничего не помню... Мы достигли цели?

— До Р`Лайх два триллиона миль, — шипящим, нечеловеческим голосом сообщила Укавэйра. — Ваши тела были очень сильно повреждены при не-переходе. Пришлось приложить много усилий, чтобы спасти ваши жизни. Мы старались, насколько возможно, избавить вас от страданий, но это вышло не вполне. Потребовалось пятьдесят часов, чтобы привести вас в порядок.

— Я знаю, — усмехнулась Хьютай. — Вы не установили связи с золотыми айа?

— Нет. Они никак не отреагировали на наше появление. Нет никаких признаков их интереса к нам. Поскольку золотые айа не проявили к нам никакого интереса, навязываться им будет глупо. Сейчас мы летим к Р`Лайх по гиперболической орбите, с возрастающей скоростью, потом облетим его с околосветовой скоростью над самой поверхностью, и, миновав, начнем удаляться.

— Сколько времени это потребует?

— Мы движемся сейчас только с гравитационным ускорением. Чтобы достигнуть Р`Лайх, нам потребуется полгода. За это время мы постараемся узнать больше.

— К этому времени Эрайа погибнет... — начал Анмай. — А впрочем, какая разница? Пока мы ещё ничего не знаем об этом мире. Давайте посмотрим на него... вместе.

— Хорошо.

Окно растянулось, впуская в каюту серебристый звездный свет. Это небо не было плоским. Они оказались словно в бесконечно длинном туннеле. Уже где-то в бесконечности он расходился в стороны, — и там пылал багровый свет, словно бы небывало яркого пожара, — зарево гигантской не-планеты, но пока сам Р`Лайх оставался скрыт от них. Хьютай быстро узнала, что он невероятно огромен — пять миллиардов миль в диаметре. От него исходили могучие потоки света и всех других видов излучения. Не было лишь никаких сигналов, говоривших о разуме. Неужели золотые айа хотели, чтобы их никто не нашел? Но зачем? И что испускало этот поток убийственного гамма и рентгеновского излучения? А пронизанная им пустота вовсе не была пустотой — в ней вились пары странных, никому не известных соединений, тут же распадаясь, чтобы соединться вновь и начать всё сначала. Потом на фоне звезд мелькнуло мертвое, окаменевшее тело, неведомо какой силой заброшенное в неё. "Укавэйру" долго преследовал этот странный, ни на что не похожий труп, но к какой расе он принадлежал, они не знали.

Хьютай вздохнула. Им снова предстояло ожидание, и на сей раз очень долгое...

.............................................................................................

Хьютай проснулась внезапно, словно от толчка. Свет в каюте был погашен, но окно-экран давало его достаточно. Она осторожно убрала со своих бедер теплую руку Анмая. Он слабо застонал и пошевелился, но не проснулся. Вчера вечером они, как обычно, занялись любовью. Всё прошло замечательно, и они мирно уснули, но её снова что-то разбудило, и она понимала, что уже не сможет заснуть. В космосе биологические сутки растягивались, становясь почти вдвое длиннее тех суток, которые когда-то назывались стандартными. Но даже так потребовалась целая неделя, чтобы они окончательно пришли в себя...

Хьютай быстро села, глядя в окно. Тысячи звезд посылали холодный синий свет, на их фоне чернела странная конструкция с обломанными краями — она падала к Р`Лайх вместе с "Укавэйрой". Конструкция была огромна — ещё вчера "Укавэйра" сказала, что в ней триста миль длины. Она походила на небывало огромный орган, отраженный в кривом зеркале. Они так и не смогли понять её назначения...

В пустоте нет расстояний, и на первый взгляд конструкция казалась небольшой. Но едва заметные паутинные надстройки давали представление об её истинном размере, говоря, что это целый мир и часть ещё большего разбитого мира. Хьютай легко могла увеличить изображение почти до бесконечности, но это ничего бы ей не дало. Непонятное оставалось непонятным.

Подобные вещи они встречали тут уже не в первый раз, часами гадали над ними, и обычно раскрывали загадки. Хьютай каждый раз удивлялась. Но сейчас ей хотелось иного...

Она быстро встала, взглянула на спящего парня. Любви ей точно больше не хотелось. Хотелось новых впечатлений...

Внезапно она подошла к двери, распахнула её. Снаружи потянуло холодом. Хьютай вздрогнула и подумала, что Анмай мерзнет...

Она встряхнула волосами, прогоняя глупые мысли.

И вышла, закрыв за собой дверь.

..............................................................................................

В многоугольной комнате, в которую выходили двери обитаемых помещений, было темно. Мертвенно тлевшая полоска на стыке стен и пола почти не давала света.

Хьютай подошла к внешней двери, распахнула её. В глаза ударил другой, яркий свет.

Переступив высокий порог, она ощутила себя нагишом неуютно. Она оказалась в просторном, ярко освещенном коридоре. По высокому потолку шли сонные волны светящегося тумана, похожего цветом на старое серебро. В стенах виднелись двери других кают, давным-давно пустых...

Быстро шагая босиком, она миновала коридор, достигла новой глухой двери и открыла её, едва прикоснувшись к весму. Здесь коридор впадал в другой, поперечный, и она бездумно повернула налево, — просто так, без цели. Коридор освещали желтоватые полусферы на потолке. Этот свет, похожий на лампы её детства, показался ей неожиданно уютным. Разветвления труб на стенах напоминали сосуды человеческого тела. Хьютай невольно прикоснулась к одной — твердая, но теплая, почти горячая...

В ней возникло вдруг смутное, но резкое чувство — что-то, похожее на желание, но всё же, не вполне оно. Так и не сумев его определить, она недовольно помотала головой, и, вздохнув, продолжила своё странствие.

Большая круглая дверь в наружной стене вывела её в пустой шлюз. Вторая открылась прямо в зияющую полутемную шахту. Стены этой квадратной, словно выточенной в стальном монолите шахты были гладкими. Утопленные в них проемы дверей и неосвещенные боковые туннели таинственно темнели. Шахта была огромна. Внизу, на глубине мили, плавала белая точка, крышка на дне шахты, ведущая во второй главный отсек корабля...

Усмехнувшись, Хьютай бесстрашно шагнула в пустоту. Воздух тут же упруго спружинил под её ногой, она подскользнулась и поехала вниз по тугой плоскости силового поля...

Хьютай вскрикнула, когда зависла в центре шахты, но её весм мог управлять и силовыми полями корабля. Освещение здесь было странное — она так и не увидела источника, хотя чуть не вывернула шею. Её внимание привлекла дверь, ведущая в один из отсеков корректирующих двигателей — они были во всем подобны основным, только меньше, но сейчас не работали...

Она нажала кнопку весма, хорошо понимая, что её желание попасть туда глупо. Но тут колоссальная квадратная дверь открылась, поддерживающее Хьютай силовое поле подалось, и она поплыла вниз, в зияющий проем. Несколько секунд в нем царила темнота, затем в темноте возник свет — словно открылись тысячи огненных глаз. Они расширились, разрослись, — и, наконец, яркий свет залил колоссальное помещение.

У "Укавэйры" было всего восемь корректирующих двигателей, размещенных в боковых отсеках верхнего, восьмого уступа, но зато огромных — Хьютай даже не могла охватить всё помещение вглядом. Она знала, что основную часть отсека занимают не сами двигатели, а системы зажигания, фокусировавшие в одной точке столь мощные потоки энергии, что в ней происходил гравитационный коллапс. К ним вели кабели толщиной в локоть. Всё это покрывали тяжи контрольных систем корабля, состоявшие, как и иные подобные его части, из универсальных клеточек-нанитов. Их сплетения, и в самом деле полужидкие, были лишены даже тени подобия чему-либо близкому живому существу. Огненные глазки на них разгорались и гасли, когда Хьютай миновала их. Ей показалось, что она плыла к внешей стене корабля целую вечность — её чувство времени здесь словно не существовало.

Подплыв к внешней стене, силовая сфера с ней опустилась на один из идущих вдоль неё широких выступов и лопнула, превратившись в купол.

Хьютай вздрогнула, когда её подошвы коснулись горячего пола. Тем не менее, она развернулась и села у внешней стены, прижавшись спиной к её горячей серой металлокерамике. Наружная стена корабля была тонкой, — не больше полуметра. Сама броня была лишь монослоем нейтронов. Затем следовали блоки магнитной системы, обеспечивающей их стабильность, и системы охлаждения. Правда, Хьютай сидела на изоляции одного из нейтридных ребер жесткости, а к стене тут и там вели толстые трубы всё той же системы охлаждения.

Она невольно повела лопатками, прижатыми к горячей стене. Но поверить, что всего в нескольких дюймах от них бьется плазма с температурой в десять тысяч градусов, она всё же не могла...

Здесь было неожиданно тихо, даже вибрация нагнетателей плазмы почти не чувствовалась. Тем не менее, Хьютай невольно поёжилась, представив проплывающие за её спиной чудовищные обломки — последний след давно умершей цивилизации. И ещё раз поёжилась, вспомнив, как умерла сама. Стала душой, запертой в матрице. Вспоминать это было неприятно, хотя между тем и этим телом она не смогла найти ровно никакой разницы. Она всё ещё жива, — но она знала, что живых файа нигде больше не будет. Она и Анмай — последние, — подумала она. Ей самой больше всего хотелось вернуться в те два самых счастливых года своей жизни на Девяти Мирах Файау, но она знала, что это наивная, неисполнимая мечта...

Она вдруг заплакала — о всех умерших и о тех, кому суждено никогда не появиться на свет. Потом пошла обратно. Анмай всё ещё спал. Но она знала, что он никогда не узнает об этом одиноком её путешествии.

............................................................................................

Наконец, миновали названные "Укавэйрой" полгода, и они уже приближались к Р`Лайх, достигнув половины скорости света. Теперь он был отлично виден — гигантский, ослепительный шар, исторгавший энергии больше, чем вся окружавшая его галактика. Точно определить размеры гиганта было нельзя — его окружал колоссальный диск из плазмы. Вырывавшиеся из его полюсов потоки излучения сияли так, что на их фоне он казался темным.

"Укавэйра" уже приближалась к плоскости диска. Затем она пробьет его — непростая задача, учитывая, что даже самое малое сопротивление на такой скорости могло просто расплющить корабль — и начнет удаляться...

В оптике не-планета представляла собой странное зрелище — ядро было раскалено так, что излучало лишь в рентгене и казалось совершенно черным. Только у полюсов виднелись ослепительные шапки "обычной" плазмы. Это говорило о том, что в природе есть явления, порой недоступные восприятию...

Зато окружавший Р`Лайх огненный диск был виден отлично — спиральный океан плазмы с расщелинами-реками и сгущениями-островами. Местами эти сгущения становились настолько плотными, что в них даже начинался термоядерный синтез, превращая их в настоящие звезды...

Раньше, пока ещё был возможен устойчивый прием сигналов из окружающего мира, они пытались установить связь с золотыми айа. Потом, когда окружившая корабль бездна радиации лишила их возможности различать что-то отличное от грохота и сияния плазмы, пришло время мрачных размышлений.

Помощь золотых айа была единственной возможности избежать поисков нужных им технологий, которые могли растянуться на тысячелетия. И, наконец, те пригласили их в гости. Не словами, нет. Просто вблизи "северного полюса" Р`Лайх появилась вдруг темная точка воронки, — жерло ведущего внутрь не-планеты туннеля...

...............................................................................................

Это приглашение не очень обрадовало Хьютай. В их распоряжении находилось 2049 автоматических крейсеров и пятьдесят Защитников, но против золотых айа они были ничем...

— Я не пойду в Р`Лайх, — наконец решила "Укавэйра". — Я не знаю, что нас там ждет, и не хочу рисковать всем.

— Тогда мы отправимся одни, на "Товии", — сказала Хьютай. Она ожидала, что машина будет возражать, но она ответила:

— Мы согласны. Более того, мы изменим "Товию" так, чтобы она оказалась неуязвима для внешнего информационного влияния, и вы в случае опасности могли сразу уйти в не-пространство.

Хьютай кивнула. Несколькими часами позже, когда "Товия" покинула ангар "Укавэйры", она вдруг подумала, что ошиблась. Но возвращаться назад было уже слишком поздно.

.............................................................................................

"Товии" понадобилось восемь дней, чтобы достигнуть Р`Лайх, и, одновременно, изменить орбиту. И погасить свою полусветовую скорость, иначе даже щиты не удержали бы напор окружавшей Р`Лайх разреженной плазмы...

Наполовину это удалось, но "Товия" двигалась всё ещё очень быстро — пятьдесят тысяч миль в секунду. Пара теперь ходила обнаженной — в каюте было градусов сорок. Не очень удобно, но это можно стерпеть — особенно если учесть, что излучение не задерживается силовым полем, а температура снаружи составляла миллионы градусов, и системы охлаждения "Товии" работали на пределе.

Хьютай понимала, что уже скоро встретится с самой развитой расой этой Вселенной, но на столь малом расстоянии Р`Лайх уже не производил впечатления — всё расплывалось в призрачной голубизне. Лишь данные приборов подтверждали, что они движутся "вниз", к полюсу не-планеты.

Хьютай уже кое-что знала об устройстве не-планет. Система управления, как правило, располагалась на поверхности Йалис-ядра, её даже можно рассматривать как часть ядра. Второй слой или Йалим, — это комплекс технических устройств, расположенных в Йалине — сферической зоне, окружающей ядро. В нём размещались системы контроля, связи и наблюдения, а также энергосистема. Она также уже знала, что Р`Лайх вращается так быстро, что время на периферии отстает от времени в центре в двадцать пять тысяч раз. Он представлял собой герметичную конструкцию, поддерживаемую гравитационно-метрическими полями. Конечно, он не мог быть твердым — "строительным материалом" служили именно эти или силовые поля, соединявшее отдельные твердые "острова", явно не очень большие — чтобы избежать влияния приливных сил.

Но сбалансировать гравитационное распределение несчетного множества таких масс, причем в среде из силовых полей, да ещё состоящей из множества разделенных этими "островами" поясов... Она так и не смогла представить себе это и потому задала вопрос "Товии".