— Что мне тебе говорить! — со злостью и отчаянием сказала она. — Я не рвалась в ваш мир, меня отправил для Гарлы посланный тобой маг! А без её помощи я не могла ни вернуться домой, ни зачать ребёнка от любимого мужчины! Она мне помогла, а за помощь положено платить. Ты не бог воинов, а его жалкая пародия. Воины на Земле — я имею в виду настоящих — ставят целью защиту женщин, и не только своих. Ты же нас ненавидишь и презираешь и хочешь меня покарать за то, на что сам толкнул! Что ты тянешь? Ждёшь, что я буду умолять о пощаде? Хрен тебе, не дождёшься! Ненавижу!
— Придержи язык, женщина! — мрачно сказал он. — За жизнь скажи спасибо мужу. Ты носишь под сердцем его ребёнка! Это мальчишка, поэтому я не стану отнимать у тебя жизнь. Но если будешь дерзить, вырву язык и сделаю так, чтобы не захлебнулась кровью. Родить сможешь и без языка!
Он не исчез как обычно, а вышел, с такой силой хлопнув дверью, что не выдержала одна из петель. Когда Бар вбежал в спальню, он увидел лежавшую на ковре винтовку и взахлёб рыдающую жену.
"Что за женщины! — думал Ардес, стоя на крепостной стене замка наместника. — Откуда в них столько силы? Или это совпадение, что сюда попадают такие? Но в той жизни обе ничего собой не представляли. Может, это результат их слияния со мной или с Гарлой? Почему у меня к ним другое отношение? Ни одна женщина этого мира не посмела бы даже что-то сказать, а эта поняла, кто пришёл, но бросилась к оружию. Если они все такие, эти жрицы ещё попортят мне кровь. Но теперь она не посмеет оказать помощь Гарле, если та придёт. А трёхглазая придёт, потому что в этот раз на Нора можно положиться и он не окажет ей помощи. Но у неё много жриц, которых можно отправить за силой в родной мир. Я хорошо взял всех на крючок с этой столицей, поэтому они не получат помощи на своей бывшей родине. Но им тоже может прийти в голову мысль поискать её на стороне. Поэтому пора и мне отправлять Марга".
Глава 16
Когда Марг возник в тупике с мусорными контейнерами, в нём больше никого не было. Одетый в длинную меховую шубу, жрец отбежал от воняющих ящиков и, наклонившись, зачерпнул рукой снег. За свою длинную жизнь ему несколько раз приходилось сталкиваться с этим чудом природы, но снега было мало, и он быстро таял. Здесь снег лежал повсюду, а холод был такой, что начало неметь лицо и стала мёрзнуть голова. Марг не носил головных уборов из-за густых волос, которые и в зиму уберегали от холода, поэтому, отправляясь в мир Земли, не озаботился шапкой. Растирая щёки руками, он поспешно вышел на улицу. Был вечер, но повсюду горели фонари, которые хорошо освещали тротуары, заполненные возбуждённо переговаривающимися и смеющимися людьми. Жрец с минуту постоял, потом начал пробираться к дороге, чтобы поймать такси.
— Эй, дед! — окликнул его стоявший в обнимку с девушкой высокий парень. — Ты оставил дома мозги вместе с шапкой? Какой дурак ходит по морозу простоволосый?
Он оторвался от девушки, подошёл к Маргу и, сняв меховую шапку, нахлобучил её на мага.
— Носи и помни мою доброту! — сказал парень старику, дыхнув на него брагой. — Нам всё равно пора домой.
Поправив подаренную шапку и в благодарность запустив неожиданному доброхоту исцеление больной печени, Марг, чтобы не толкаться в толпе, двинулся вместе со всеми, посматривая на дорогу. Заметив такси, он приказал его водителю остановиться. В салоне уже сидели три пассажира, но одно место было свободным.
— Отвезёшь сначала их, потом меня, — сев в машину, приказал Марг и сказал адрес.
— Мне будет проще сначала отвезти вас, — ответил шофёр. — Это по пути.
До нужного места ехали минут пятнадцать. Всю дорогу Марг рассматривал залитый огнями город, удивляясь многолюдству. Знать о таком чужой памятью — это одно, а видеть своими глазами — совсем другое. Он уже понял, что в городе праздник, скорее всего, Новый год. Это не обрадовало, потому что нужных людей могло не быть на месте. Ему повезло, и на звонок открыла Вика.
— Вы к кому? — удивилась она.
Отвечать не пришлось, потому что в прихожую вышел Мак.
— Вика, это наш главный жрец, — сказал он девушке. — Входите, уважаемый Марг, вы пришли очень вовремя. Мы только что сели за стол.
Старик удивлённо посмотрел на преобразившегося Солера и зашёл в прихожую. В квартире было жарко, поэтому он поспешил снять тяжёлую шубу и разуться. Просторную гостиную украсили фольгированными гирляндами и мишурой, у окна стояла праздничная ёлка, а находившийся посередине комнаты большой стол так заставили блюдами и напитками, чтобы можно было есть и смотреть огромный плазменный телевизор.
— У вас будут гости? — спросил Марг, показывая рукой на стол.
— Нет, учитель, — засмеялся Солер. — Это мы приготовили для себя. Здесь принято выкладывать пищу с избытком, поэтому её хватит и для вас. Расслабься, Вика, тебя никуда не потянут насильно.
— Ты боишься, что я уведу тебя в наш мир? — спросил Марг девушку. — Если так, то зря. Ардес предлагает вернуться к нему, но он не принуждал быть рядом ни одну женщину.
— Как вас зовут? — спросила она.
— Марг Стар, — поклонился старик.
— Ну а меня вы знаете, — сказала Вика. — Ответьте, Марг, зачем мне туда идти? Что, кроме силы и любовного безумия, может дать ваш бог? Он подарит мне ребёнка и окружит заботой? Нет, он будет продолжать свою нелепую тысячелетнюю борьбу, сея вокруг себя смерть и горе. И вы пришли сюда, чтобы в этом ему помогать.
— Не он изобрёл войну, — сказал Марг. — Драчливость в характере людей. Для них так же естественно решать свои споры силой, как есть или спать. И это не только у нас, у вас сражаются гораздо больше.
— Не будем философствовать о человеческой природе, — махнула рукой девушка. — Это бесполезный спор, тем более с вами. Я не смогу ни в чём убедить человека, который служил Ардесу всю жизнь. Задам только один вопрос. Вы знаете о втором материке в вашем мире? Нет? Я так и думала. Ладно, давайте садиться за стол, а о войнах поговорим в другой раз. Сегодня всё-таки праздник.
"Нор, иди в гостиную, — мысленно позвала Ольга. — Отец приехал".
— Какая-то ты не такая, — сказал Егор, рассматривая дочь. — Уставшая, что ли? Так вроде недавно отдыхали.
— Это из-за работы, — ответила она. — Я за последнее время чего только ни насмотрелась. Когда работаешь с памятью человека, приходится частично просматривать его жизнь. А когда это делаешь, лишний раз убеждаешься в том, сколько дерьма во власти. Я понимаю, что нам таких и подсовывают, но всё равно...
— Вам долго с этим работать? — спросил Егор.
— Не очень. Мы с Нором работаем отдельно двумя бригадами. Клиентов осталось немного, но к ним трудно подобраться. Наверное, рискну и кое-кого обработаю по образу из гостиницы. У Нора на это не хватит сил, а я выберу день, когда у них будет очередное заседание, и займусь самыми трудными.
— Здравствуйте, — поздоровался вошедший в гостиную Нор. — Почему в одиночестве?
— У жены работа, а у Лены любовь, — улыбнулся Егор. — А я сам себе дал отпуск на два дня. К тому же из соображений безопасности стараемся ездить по одному.
— Как идут дела? — спросил Нор. — Мы давно не были в Ржеве, и из вас никто не приезжает, даже Виктор.
— Ему тоже некогда ездить просто так, — сказал Егор, — слишком много дел. Зима и скандал из-за провалившегося покушения дают отсрочку, но месяца через четыре за нас возьмутся всерьёз. Из нерешённых вопросов по НТЦ остались только двигатели, остальное пошло в производство. С ними пока не получается, поэтому Субари перебрасывает на эту проблему освободившихся физиков. Три дня назад воспользовались плотной облачностью и испытали прототип боевого метателя плазмы для перехватчиков. С расстояния в пять километров прожёг стальную бронеплиту толщиной в сорок сантиметров. У ручных метателей для боевых скафандров возможности будут скромнее. Принято решение начать подготовку производства генераторов. Вот-вот схлестнёмся, так что нам потребуются все козыри.
— А новые предприятия? — спросила Ольга. — Есть от них хоть какой-то толк?
— Ты слишком быстрая, — усмехнулся Егор. — Мы получили их две недели назад, а ты уже хочешь какой-то отдачи. У нас так не работают даже в корпорации. Им дали задание разработать и начать подготовку производства корпусов орбитальных платформ и перехватчиков. Перехватчик проектируют с таким расчётом, чтобы пилот мог находиться в космосе до десяти дней. В кабине можно будет только сидеть и лежать, но тепловой режим и всё остальное должны соответствовать нашим требованиям. На таких машинах можно будет летать на Луну. Полезного груза, правда, с гулькин нос, но если снять вооружение...
— Не успеем, — сказала Ольга, — нам врежут раньше. А если подготовиться частично, может быть ещё хуже. Напугаем, но не так, как хотели. Нужно чтобы с нами боялись связываться, а они решат покончить любой ценой! А если не вылезать совсем... Да у нас встанет половина промышленных предприятий!
— Это эмоции, — возразил отец. — Если нам не оставят выхода, получат по полной программе. Чего мы лишаемся? Нам перекроют кредиты, доступ к резервам и заморозят активы, окажется парализованной внешняя торговля. Это очень болезненно и приведёт к остановке части предприятий и банков. Но и мы не совсем беззубые. Выйдем из МВФ и национализируем Центробанк, после чего сможем наладить на внутреннем рынке независимое денежное обращение. На время придётся забыть о рыночной экономике и усилить государственное регулирование. На первое время хватит товарных запасов, и если жёстко пресечь спекуляции и хорошо напугать чиновничество, можно избежать паники и краха. Одновременно нужно национализировать активы всех государств, участвующих в бойкоте. Огромный резерв устойчивости даёт национальная идея.
— Скатимся до национализма, — сказал Нор.
— А вот этого я не боюсь! — возразила Ольга. — Этот самый национализм есть повсюду, только о нём не принято говорить. Надо только, чтобы национализм был не русский, а российский! О Россию слишком долго вытирала ноги всякая сволочь, так что пусть теперь утрутся.
— Всё равно будет хреново, — сказал Нор. — Даже во времена Советского Союза экономика не была самодостаточной, что уж говорить теперь! Мы до сих пор многое получаем из Белоруссии, Украины и Прибалтики, да и из других стран. Если запахнет жареным, нас не кинут одни белорусы. Там народ умный и прекрасно понимает, что они существуют только до тех пор, пока не развалили Россию. Вот прибалты с удовольствием свернут нам кукиш.
— Сколько там торговли с этой Прибалтикой, — отмахнулась Ольга. — А Украине бойкот невыгоден. У нас с ними огромный товарооборот.
— Европейцам он тоже невыгоден, — возразил Егор, — но Штаты их дожмут. И Украина за ними потянется, тут и к бабке ходить не надо. Но выход можно найти. Есть мысль договориться с китайцами. Китай в перспективе представляет для России немалую опасность, но пока он наш союзник в противостоянии с Америкой. Поэтому китайский рынок может компенсировать потерю европейского. Пусть какое-то время будет трудно, но потом мы отыграемся.
— Спасибо, ты меня успокоил, — улыбнулась дочь. — Хватит политики, сейчас будем обедать. Идите мыть руки, а я пойду всё разогрею.
Нормально пообедать не дали. Ольга только разлила по тарелкам первое, как заиграл сотовый телефон. Звонил Бортенев.
— Слушаю вас, Александр Сергеевич, — сказала она, взяв из рук Нора телефон. — Что случилось? Очередная неприятность?
— И не одна, — мрачно ответил директор. — От нас сбежал полковник из Центра информационной безопасности. И проделано было так, что мы об этом узнали только на третий день. Сейчас он уже в Штатах, но петь начал ещё в Лондоне, потому что его откровения уже запустили в СМИ. Запрещать что-то нашим нет смысла: таким запретом можно только ухудшить ситуацию. Поэтому сворачивайте вашу работу.
— И много ему известно? — спросила Ольга.
— До черта ему известно, — сказал Бортенев, — не знает только о дорах. Можете послушать радио. Сейчас об этом говорят не одни американцы с англичанами. Это тема номер один для всех. Наши среагируют с запозданием, но на отдельных каналах, наверное, уже идёт перепев. Есть у вас мысли по этому поводу?
— Мы вам позвоним, — сказала Ольга. — Сначала надо послушать о чём говорят, и в чём нас обвиняют. Скорее всего, нужно будет давать объяснения.
— Может, сначала поедим? — сказал Егор. — Ну их к чёрту.
— Да, садимся, — сказала Ольга. — Вот ведь сволочь! Жаль, что по образу можно работать на малые расстояния. Этот полковник сто раз пожалел бы о том, что родился на свет!
Торопясь, доели первое, а второго никто накладывать не стал. Бортенев зря обидел российское телевидение: на каждом третьем канале уже вовсю обсуждали новую сенсацию. Телезрители узнали, что Ольга Ковалёва не только обладает феноменальными физическими способностями, она ещё может наделять ими других и умудряется записывать знания прямо в мозг человека! В ФСБ с её помощью сотни сотрудников получили знания разных языков. Но это отступало на второй план перед сообщением о том, что, связь с инопланетянами не прерывалась, а обмен происходил без применения космической техники. Люди переходили из мира в мир при помощи неких установок. Одна из них находилась на военном объекте под Москвой, где произошёл взрыв. Скорее всего, вторая была в Уржумском заказнике и точно так же взорвалась по неизвестным причинам. Но и это было не всё! Потрясающей новостью оказалось то, что муж Ковалёвой был самым настоящим инопланетянином! Хоть сами Матвеевы утверждали, что он их сын, дотошные журналисты уже раскопали, что никакого сына в их семье не было. Стало понятно, почему он взял фамилию жены! Но добила новость об операции ФСБ, которая отобрала в детских домах триста девочек-сирот, научила их обращению с оружием и продала инопланетянам за золото по весу! В это почему-то поверили сразу. Рассказывали и о других мелочах вроде создания младшими Ковалёвыми супербойцов для ФСБ, но такое уже мало кого интересовало.
— Сушите вёсла! — высказалась Ольга, когда прослушали новости на разных каналах. — Ну что, инопланетянин? Как будем отбиваться? Высказывайся, чего молчишь?
— Слово "магия" нигде не прозвучало, — сказал Нор. — Мы с тобой продвинутые экстрасенсы и можем только делиться знаниями, причём с согласия самих людей, а это очень многое меняет. Пусть я инопланетянин, что с того? Пусть покажут закон, который я нарушил. Раз правительство пошло мне навстречу и наделило правами гражданина России, остальное — это пустая формальность, которую можно выполнить сейчас. А не сделали раньше, потому что это было связано с безопасностью государства, да и нам сильно осложнило бы жизнь. Кто от этого пострадал? Любители сенсаций? Ну и чёрт с ними!
— Там было об изменении внешности, — напомнил Егор.
— Да, это многих впечатлило, — согласился Нор. — Ну и что с того? Мы кого-нибудь сделали уродом? По-моему, наоборот, штамповали красавиц. Я не слышал по этому поводу претензий ни от одной из девчонок. Самый паршивый момент — это операция со жрицами, но и её можно подать по-другому. Можно сказать о Ленке. Все, кто захотел, ушли, а она из-за тебя отказалась и осталась здесь. Семнадцать лет — это уже не девочки, а самостоятельные девушки, которые могут сами решать свою судьбу. И золото платили не за них самих, а за их подготовку и экипировку. А раз нет космических кораблей, а установки телепортации уничтожены, какие могут быть претензии? Узнали кое-какие секреты пришельцев? Может, и так, но с какой стати должны ими с кем-то делиться? Я пошёл бы дальше и заявил, что мы с тобой можем улучшать не только тела, но и мозги, что и сделали работникам нашего НТЦ с их согласия. И большинство наших наработок из-за гениальности учёных, а не из-за каких-то инопланетных знаний. А делиться с кем-нибудь своим добром или нет — это только наше дело! Если и будем делиться, то только с друзьями, к которым американцы не относятся. И англичане в этом ничуть не лучше. А остальные пусть смотрят на их печальную судьбу и думают, пакостить нам или нет.
