Второй Рассвет

На проплывающих над ней мирах под облачной полупрозрачной атмосферой виднелись очертания коричневато-зеленых континентов. Пожалев, что у неё нет телескопа, она перевела взгляд на выбросы Ворот. Струи не были однородными, но разглядеть их толком было невозможно — яркий свет бил в глаза. Хьютай показалось, что крохотные солнца вокруг портала Ворот связаны с ним тонкими сияющими нитями. Она сознавала, что видит Нэйристы золотых айа, а может, и их машины Космогонической Игры, но не могла их рассмотреть. Только то, что они смещались по своим орбитам заметно для глаза — следствие их огромной скорости и огромной массы самих Ворот. Это был мир её мечты, её снов. Она увидела его уже обреченной на смерть, но это лишь обостряло восприятие...

Отведя, наконец, взгляд и обернувшись, она увидела сзади юношу, обнаженного, как все молодые айа. Он рассматривал её, и, судя по позе, стоял тут уже долго. Не в силах удержаться, Хьютай провела взглядом по его гибкой фигуре — от лохматой макушки до испачканных травой босых пяток. Её рот опять приоткрылся от удивления.

У него было типичное для айа круглое лицо с длинными глазами и полногубым ртом. Эти удлиненные глаза под тонкими линиями сходящихся, чуть хмурых бровей удивительно соответствовали серьёзному очерку рта. На вид парню было лет двадцать, но Хьютай не решилась бы определять возраст обитателей подобного места на глаз и утверждать, что ему на самом деле двадцать лет, а не пятьдесят или не двести...

У парня была темно-золотистая кожа и тонкая талия. Она с восхищением рассматривала крепкие мускулы его груди, великолепный подтянутый живот и стройные длинные ноги. Его взгляд тоже скользил по её нагому телу.

— Ты очень красивая, — сказал он глубоким, мелодичным голосом. — Я Лэйнэ. А ты Хьютай, да?

Он подошел ближе, продолжая бесстыдно рассматривать её.

— Хочешь пойти со мной?..

Хьютай глянула вниз — он стоял прямо на его тунике, его мокрые ноги оставляли на ней грязные следы. Надеть её снова она уже не смогла бы — да ей сейчас и не хотелось...

— Здесь нас... могут увидеть... Я... — Хьютай запоздало смутилась. Лэйнэ улыбнулся.

— Хорошо. Тогда пойдем к реке?..

Она растерянно молчала. Лэйнэ глянул вниз, подхватил её тунику и побежал. У неё не было никакой причины следовать за ним, но... Лэйнэ говорил на её родном языке, языке Уарка. Сейчас это был мертвый, никому не интересный и неизвестный язык. А это значило... значило...

Она не стала додумывать мысль и побежала вслед за ним.

.............................................................................................

Лэйнэ ждал её внизу. Они вместе побежали к реке, ловко лавируя в зарослях. У самой воды, под сплетенной крышей крон, скрывалась узкая поляна, окруженная с трех сторон густой зеленью. С четвертой, из-под нависающих веток, открывался мирный вид на реку и низкий левый берег. Дальше пути не было, и здесь Хьютай настигла парня. Она схватила его за плечо и вздрогнула, почувствовав под пальцами его гладкую прохладную кожу.

Ощутив под ладонью его тугие мышцы, Хьютай вздрогнула. Она отлично знала, чем это всё закончится, но ей не хотелось делать этого — ради Анмая. Отступив от парня, она, поджав ноги, села на пятки. Устроившись в мягкой холодной траве, она рассеяно подумала, что ещё никогда не встречала такого славного уголка. Торжественно-грозного неба Р`Лайх отсюда видно не было, и здесь, в прохладном полумраке, оказалось очень уютно. Её охватил сонный покой. Хотелось весь день просидеть здесь, глядя на лениво текущую воду...

Сзади раздался шорох — Лэйнэ сел сразу за её спиной. Несколько минут он молчал. Потом, вдруг почувствовав его прохладные руки на своих плечах, Хьютай вздрогнула. Крепкие ладони медленно скользнули вниз по её рукам, накрыли её ладони, соскользнули на бедра, на подошвы... Они вздрагивали под нежными прикосновениями ногтей, и Хьютай застыла, изо всех сил стараясь не вздрагивать — иначе она бы проиграла эту восхитительную игру...

С пяток руки соскользнули на её попу, потом проникли между её бедер, потерлись там, словно два теплых зверька, заставив её задержать дыхание, потом скользнули выше...

Она невольно втянула живот, чувствуя, как его мышцы вздрагивают под легкими прикосновениями ногтей парня. Пальцы Лэйнэ скользнули по длинному шраму вдоль левого нижнего ребра. Под его короткими, и, в то же время, резкими движениями вдоль рубца пробежала томная боль. Затем его руки огладили наконец её груди и стали мягко разминать их, уделяя особое внимание соскам, погружая её в сладкую истому. Хьютай невольно изогнула спину от силы ощущений...

Потом Лэйнэ обнял её, со смехом потянул набок, и они вместе опрокинулись в траву. Хьютай с наслаждением растянулась на животе — радуясь, что может скрыть от его бесстыдных рук хотя бы самое ценное. Лэйнэ сел у её ног. Её подошвы вновь вздрогнули под легкими прикосновениями его ногтей, и она невольно подумала, что Анмай уделял им мало внимания...

Она невольно выгнула спину, опираясь на локти... и охнула, когда горячий зад парня вжал в землю её поясницу и живот. Он просунул пальцы ног под её бедра, бесстыдно поёрзал по её заду своей упругой попой, потом вдруг лег на неё, просунув ладони под грудь...

Хьютай невольно задрожала, ощутив на себе гладкое, прохладное, тугое тело парня. Его ладони вновь ласкали её груди, ловкие пальцы решительно сжимали, тянули и выкручивали её соски, заставляя их вспыхивать жгуче-сладкой болью...

Хьютай ещё больше выгнула грудь, вновь запрокидывая голову, — живот невольно подвело, по телу разлилась истома... А Лэйнэ пустил в ход ногти, легонько царапая соски. Её тело словно пронзил сладкий ток... и внезапное ужасное понимание, что сейчас она предаст любимого... просто из желания пройти эту тропу ощущений до конца, приняв в себя семя Лэйнэ...

— Ты!.. — она рванулась... но встать так и не смогла.

Лэйнэ обнял её и вновь очень ловко опрокинул в траву, на спину, — он оказался неожиданно сильным, и, к тому же, явно знал толк в борьбе. Очень быстро он устроился сверху... и всё произошло быстрее, чем Хьютай успела опомниться. Сладкое, жаркое пламя привычно обожгло её кууни, тугая плоть парня вошла в неё до корня. Она попыталась сбросить Лэйнэ — но он энергично двинул бедрами, и Хьютай стала инстинктивно отвечать ему, подхваченный волнами сочных, вкусных ощущений. Её ноги обвили его талию, руки вцепились в его плечи. Лишь через пару минут, уже чувствуя, как внизу живота сжимается тугой комок, обдающий всё тело жаркой истомой, Хьютай вновь попыталась вырваться, сбросить парня — и вновь откинулась на спину, чувствуя, что тонет в неспешно подступающем оргазме. Её бедра и плечи сводила непроизвольная сладкая дрожь, босые ноги подергивались в томных судорогах, уводящих ошалевшую Хьютай за грань. Все её мышцы сладко сжались, дыхание перехватило, рот раскрылся в беззвучном, беспомощном "О!" и она выгнуась на траве в пароксизме сильного до боли наслаждения, какое ей доводилось испытывать нечасто...

— Что ты со мной сделал! — воскликнула она, едва судороги экстаза закончилось.

— Только то, что ты хотела, — Лэйнэ не спешил слезать с неё. — И я ещё не... закончил, знаешь ли. Хочешь ещё? — он совершил чудесное гибкое движение, от которого её ноги вновь дернулись в томном спазме.

— И ты спрашиваешь!..

............................................................................................

Во второй раз всё было дольше и приятнее, но не так, как бывало обычно. Ни на секунду не теряя самообладания, Лэйнэ владел и собой, и ей. Он двигался точно в ритме её дыхания, каждый раз ловя Хьютай на вдохе. Её ноги судорожно подергивались от почти мучительной силы ощущений. Сладкие, ослепительные вспышки, одна за другой, пронзали низ её живота. От резкого, до боли, наслаждения она стала вскрикивать при каждом движении парня. Наконец, она забилась в судорогах и закричала, когда экстатическое сжатие перешло в немыслимый по силе взрыв — света, боли и наслаждения. Затем оно стало столь мощным, что Хьютай — впервые в своей жизни — потеряла от него сознание.

..........................................................................................................

Едва опомнившись, она сообразила, что лежит на спине, плавая в волнах расходившейся от низа живота истомы. Её кууни всё ещё мерцала щекотным, сладким пламенем. Ей было сейчас удивительно хорошо — ещё никогда она не кончала с такой силой и сейчас была вся мокрая от пота... она дышала всё реже, утопая в этой мягкой истоме... а потом незаметно заснула.

...........................................................................................

Проснувшись, Хьютай удивленно округлила глаза — она не сразу сообразила, что спала прямо посреди поляны. Потом бездумно, но с чувством потянулась, — и её потягивание разбудило спавшего рядом Лэйнэ. Он бессовестно зевнул, тоже изо всех сил потягиваясь, потом вдруг рывком сел.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнул, — Хьютай усмехнулась.

— Да, — Лэйнэ усмехнулся и смущенно взглянул на неё. — Продолжим?..

— Пожалуй, — Хьютай вновь бесстыдно потянулась, глядя на него.

Они снова занялись любовью, потом, остыв и отдышавшись, искупались.

............................................................................................

Выбравшись на берег, Хьютай обхватила колени руками и застыла. Кроме Анмая, у неё не было парней, и случившееся потрясло её. И, к своему стыду, она чувствовала, что не испытывает перед ним никакой вины. Лэйнэ сел напротив неё. Хьютай мрачно смотрела на него, вспоминая, как потеряла сознание в пике острого, как бритва, наслаждения. Он знал её тело лучше, чем она сама, — а она не знала о нём ничего...

— Кто ты? — спросила она. — Зачем ты пошел со мной?

— Я — Лэйнэ Лхэйо, — удивился парень. — Теперь я твой друг.

— Друг! Ну разумеется! — Хьютай невольно рассмеялась. — Ты знаешь, сколько мне лет? На самом деле?

— Знаю. Тридцать пять.

Хьютай посерьёзнела. Она уже понимала, что этого парня специально готовили для встречи с ней. И готовили очень хорошо...

— Кто прислал тебя ко мне? — прямо спросила она.

— Те айа, которые умерли. Настоящие золотые айа. Взрослые.

— Как они могли прислать тебя, если они уже умерли?

Лэйнэ удивился.

— Ну, знаешь, мы рождаемся и живем здесь, в Р`Лайх, — пока не умираем окончательно. Тогда приходят они, и делают из нас... мы становимся взрослыми.

— Что значит "умираем окончательно и становимся взрослыми"? — удивилась Хьютай. — Ты можешь объяснить всё толком?

— Могу, — Лэйнэ пожал плечами. — Понимаешь, у нас, у каждого из нашего народа, в жизни две фазы. Первая — живая, как у меня. У меня такое же тело, как у тебя. Только мужское, конечно. У нас с тобой даже могут быть дети! Ведь файа и айа — лишь две расы одного народа. Мы учимся тому, что должны знать взрослые, а потом, когда умираем, с нашим телом происходит метаморфоза. Её производят те, кто уже прошел её, но это умеют не все, а только немногие. И...

— А кто такие "те, кто прошел метаморфозу"?

— Они — симайа, взрослые, взрослая форма. Наша жизнь до изменения считается детской. Это барионно-конденсатные существа, они состоят из чего-то вроде очень плотной и очень холодной плазмы. В них есть магнитные монополи, так что свою энергию они получают из аннигиляции материи, но не все они могут одинаково хорошо владеть ей. Все владеют Даром Полета, почти все — Даром Формы, то есть способностью принимать любой вид, какой им нравится. Даром Смерти обладают немногие. Они могут убить любое живое существо, просто взглянув на него. Мы не знаем, как это происходит, они нам не говорят. Но это Дар действует на небольшом расстоянии и бессилен против симайа. Самый высший из всех — Дар Возрождения. Владеющие им могут воскресить умершего. Они также могут превратить его в симайа. В симайа можно превратить и живого, но так никто не делает — срок нашей жизни и так короток...

Хьютай задумалась. То, что она слышала, звучало невероятно... но не больше, чем невероятен был Р`Лайх. Тут ей пришло в голову, что её смерть может иметь второй, не столь страшный смысл. "Забавно будет, если его не окажется", — подумала она, но сейчас её интересовало другое.

— Как именно они... воскрешают? — спросила она.

Лэйнэ задумался.

— Как бы сказать... У каждого из нас здесь есть два тела — одно настоящее, второе — его отражение в окружающей среде, как бы копия, сгусток частиц, содержащий всю информацию о реальном, живом теле. Если оно разрушается, его можно восстановить, используя информацию из этого сгустка.

— Я всё же не вполне понимаю, в чем суть, — сказала Хьютай.

Лэйнэ вздохнул.

— Физика в Р`Лайх изменена, и у каждого живого разумного существа здесь возникает как бы "двойник" из особых частиц, жестко связанный с телом. Что это за частицы, я пока что не знаю. Если тело погибает, — его восстанавливают с "двойника", но тут нужен особо обученный симайа, с эффекторами типа пластических полей. Это быстро — минуты, а не месяцы, если с матрицы клонировать, и надежно. Матрицы ещё требуют связи, компьютеров, и всё это может отказать. А физика тут отказать не может. Когда кто-то из нас умирает, "двойник" остается возле его тела, и на его основе тело можно восстановить, даже если от него остались одни кости. Но если тело разрушено полностью, найти "двойника" очень сложно.

Хьютай задумалась. Всё это звучало невероятно, но сомневаться в словах Лэйнэ не приходилось. Ввести систему сохранения, неуничтожимости информации для умеющих менять физику не так уж и сложно. А вот додуматься до этого...

— Значит, у вас тут нет смертей и необратимых несчастий? — спросила она.

Лэйнэ пожал плечами.

— Есть. Просто их гораздо меньше. Но только в Р`Лайх. Вне его мы пока не можем изменять так физику.

— И вы хотите это изменить?

— Да. Мы, золотые айа, хотим, чтобы так стало во всей Вселенной.

Хьютай свистнула.

— Желаю удачи. А Дар Возрождения может вылечить это? — она притронулась к воспалившейся ссадине на бедре.

— Может, — удивился Лэйнэ. — Но зачем? Она скоро заживет и так.

Хьютай поднялась.

— Ладно. Пошли назад. Я хочу есть.

............................................................................................

Вечером, вновь лежа в объятиях Лэйнэ на полу его, как оказалось, хижины, Хьютай вдруг очень испугалась. Собственно, вечер не был вечером — просто небо затянули тяжелые тучи, и пошел нудный мелкий дождь. То, что случилось между ними, было, наверное, естественно. Но кто нравился ей больше? Лэйнэ? Или Анмай?..

Она испугалась, когда поняла, что просто не может решить это. Интуиция подсказывала ей, что хорошего здесь ждать не стоит. Чем лучше ей сейчас будет — тем более неприятным окажется конец, и тут она сделать ничего не могла. Но если симайа хотели заставить её страдать — они ошибались. Физическое наслаждение от близости с Лэйнэ оказалось столь сильным, что вполне перекрывало любые моральные страдания...